Детективы и Триллеры : Триллер : 2 : Иэн Рэнкин

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35

вы читаете книгу




2

– Доброе утро, джентльмены! – раздался в аудитории рокочущий голос.

Все шестеро уже сидели за тем же самым овальным столом, на другом конце которого, где стоял стул преподавателя, лежало не менее дюжины толстых папок.

9-15 – 12-45: Управление расследованием - старший следователь (в отставке) Теннант.

– Я уверен, вы в прекрасной форме и готовы учиться. Никто не станет отпрашиваться с занятий по причине головной боли или рези в животе!

После этих слов на стол шлепнулась еще одна пухлая папка. Теннант с грохотом выдвинул стул. Упершись взглядом в столешницу, Ребус пытался рассмотреть рисунок фанеровки. Когда он поднял наконец глаза, от удивления аж заморгал. Это был тот самый лысый тип из бара, только теперь на нем был безукоризненный в тонкую полоску костюм, белоснежная рубашка и темно-синий галстук. Когда он обвел взглядом лица участников вчерашней попойки в баре, глаза, казалось, излучали дьявольски пронзительные лучики.

– Я хочу избавить вас от скуки и занудства, джентльмены, – произнес он, похлопав ладонью по одной из папок. Поднявшаяся пыль зависла в солнечном луче, падавшем через окно за его спиной; казалось, свет нужен лишь для того, чтобы он мог заглянуть в глаза вчерашних посетителей бара. Алан Уорд, который не произнес за весь вечер и трех слов, сразу переключившись с пива на неразбавленную текилу, сейчас сидел в темно-синих, плотно прилегающих к лицу солнцезащитных очках, больше подходящих для слалома, чем для этой душной аудитории. Когда они с Ребусом курили после завтрака, Алан не проронил ни слова. Но тогда Ребус и сам был не сильно расположен к разговору.

– Никогда не верь человеку, если не видишь его глаз! – лающим голосом изрек Теннант.

Уорд медленно повернул голову в его сторону. Теннант, не развивая только что высказанную мысль, молча ждал, когда очки будут сняты. Уорд полез в карман, достал футляр и сунул в него очки.

– Так-то лучше, детектив Уорд, – одобрительно произнес Теннант. Сидящие за столом удивленно переглянулись. – Да, друзья мои, я знаю ваши имена. Вы знаете, как это называется? Это называется подготовка. Без нее ни одно расследование ни к чему не приведет. Вам необходимо знать, с кем и с чем вы имеете дело. Согласны, инспектор Грей?

– Целиком и полностью, сэр.

– Нет смысла метаться от одной версии к другой, верно?

По взгляду, какой Грей бросил на Теннанта, Ребус понял, что Теннант задел его за больное. Он давал понять, что уже провел подготовку: ему известны не только их имена, но и все, что находится в этих папках.

– Да, сэр, – холодно согласился Грей.

В дверь постучали, и двое ассистентов начали вносить что-то напоминающее большие коллажи. Еще мгновение, и до Ребуса дошло, что это. Стена смерти. Так называли фотографии, карты, списки, вырезки из газет… все то, что обычно висит на стенах в рабочей комнате следственной группы. Эти материалы и были прикреплены к щитам, вставленным в деревянные рамы, которые ассистенты расставляли вдоль стен. Когда они закончили, Теннант поблагодарил их и попросил выйти. Потом встал и зашагал вокруг стола.

– Управление расследованием, джентльмены… А впрочем, вы ведь старые профессионалы, верно? Вам известно, как нужно расследовать убийство. Зачем изучать какие-то новые приемы?

Ребус стал вспоминать все, что Теннант говорил вчера в баре, когда с терпением опытного рыбака выяснял, что можно из него выудить…

– Вот поэтому и не будет никаких новых трюков. Вместо этого… как насчет того, чтобы как следует отработать старые, а? Кое-кому из вас предстоит ознакомиться с особым разделом моего курса. Насколько я знаю, его называют «Воскрешение из мертвых». Вам дают старое нераскрытое дело, уже забытое, и просят рассмотреть его как-то иначе, под другим углом. Нужно, чтобы вы работали как единая команда. Когда-то, очень-очень давно, каждый из вас был членом своей команды. Помните? Тогда во всем разбирались лучше. – Он словно выплевывал слова, беспрерывно кружа при этом вокруг стола. – Возможно, вы больше не верите в то, во что верили тогда. Но у меня, будьте уверены, вы будете работать вместе как единая команда. Для меня, – почти по слогам произнес он и после паузы добавил: – И ради несчастной жертвы преступления.

Он подошел к столу, открыл папку и вынул несколько глянцевых фотографий. Ребусу сразу вспомнилась служба в армии и Королевская школа минеров. Интересно, служил ли в армии Теннант, подумал он.

– Вот, освежите в памяти практику уголовных расследований, вспомните, как мы объединяли вас в группы под названием «синдикаты» и вам в разработку давали дело. Вас записывали на видеокамеру… – Теннант указал пальцем вверх. Камеры следили из всех углов комнаты. – Целая команда преподавателей и инструкторов наблюдала за вами из соседнего кабинета, слушала ваши разговоры, подбрасывала любопытные факты, важные подробности и смотрела, как вы будете их использовать. – Он сделал паузу. – Сейчас все будет иначе. Сейчас только вы… и я. Если я и буду записывать вас на пленку, то только для моих собственных нужд.

Он снова зашагал вокруг стола, выкладывая по одному фотоснимку перед каждым из практикантов.

– Взгляните на фотографии. Имя жертвы Эрик Ломакс. – Это имя Ребус знал. Сердце у него екнуло. – Его насмерть забили чем-то вроде бейсбольной биты или бильярдного кия. Удар был такой силы, что частицы дерева проникли в череп.

На стол перед Ребусом легла фотография. В аллее, освещенной фотовспышкой, среди луж, рябых от моросящего дождя, на месте преступления лежало тело. Ребус потрогал фотографию, но не взял ее, испугавшись, что все увидят, как дрожит его рука. Ну почему из всех нераскрытых дел, пылящихся в архивах, на свет явилось именно это? Он пристально взглянул в лицо Теннанта, ища ответа на этот вопрос.

– Эрик Ломакс, – продолжал Теннант, – умер в центре одного из самых крупных и самых отвратительных городов, умер вечером в пятницу, когда вокруг кипела жизнь, Последний раз его видели, когда он, подвыпив, выходил из своего паба, примерно в пятистах ярдах от аллеи. Эту аллею посещают ночные бабочки, трахаются там с клиентами стоя или еще бог знает для чего. Если кто из них и натыкался на тело, сообщить об этом не потрудился. Позвонил, видимо, кто-то из клиентов на обратном пути. Запись его сообщения сохранилась.

Теннант замолчал. Он оказался как раз возле своего стула и, видимо устав выписывать круги, наконец присел.

– Это случилось шесть лет назад – в октябре тысяча девятьсот девяносто пятого года. Первоначальное расследование проводила криминальная полиция Глазго, но оно постепенно зашло в тупик. – Грей поднял на него глаза. Теннант, кивнув ему, продолжал: – Да, детектив Грей, я учитываю факт, что вы участвовали в расследовании. Но сейчас это не важно.

Он внимательно обвел взглядом лица сидящих за столом. Ребус в это время уставился на Фрэнсиса Грея. Ведь Грей участвовал в расследовании убийства Ломакса…

– Джентльмены, я знаю об этом деле не больше, чем вы, – продолжал Теннант. – А к концу этого занятия вы будете знать о нем больше, чем я. Мы будем встречаться каждое утро, но если кто-то захочет продолжать работу и по вечерам после занятий, можете быть уверены, я буду только «за». Мои двери для вас всегда открыты. Мы тщательно просмотрим все бумаги, изучим записи и стенограммы, проверим, все ли на месте. Мы вовсе не собираемся искать ошибки в расследовании: поймите, я не имею ни малейшего представления о том, что мы будем искать в этих бумагах. – Он похлопал по одной из папок. – Но не в наших интересах и в интересах семьи Эрика Ломакса приложить все усилия, чтобы найти убийцу.


– Каким я, по-твоему, должен быть: хорошим копом или плохим копом?

– Что? – переспросила Шивон, чье внимание было поглощено поисками места, где припарковаться.

– Хорошим копом или плохим копом? – повторил детектив Дейви Хайндз. – Так какой я?

– Господи, Дейви, припаркуюсь, тогда и задавай свои вопросы. Как думаешь, этот «форд-фиеста» отъезжает? – Шивон притормозила, заморгала поворотником. «Фиеста» отъехала от кромки тротуара. – Слава тебе господи! – радостно воскликнула Шивон.

Они находились в северной части Нью-Тауна, у самого конца Реберн-плейс. Узкие улицы, заставленные машинами. Дома, которые здесь называют «колониями», разделены на верхнюю и нижнюю половины, и только расположенные снаружи каменные лестницы говорят о том, что это жилища, а не естественные террасы. Шивон притормозила и уже приготовилась въехать задом на освободившееся место, как вдруг увидела, что идущая сзади машина сунулась вперед, чтобы первой занять бесценное свободное место.

– Это что еще за… – Шивон загудела, но водитель и ухом не повел. Задняя часть его разворачивающейся машины уже перегородила улицу, и он, довольный, протянул руку к заднему сиденью, намереваясь взять оттуда какие-то бумаги. – Ты только глянь на этого нахала! – разъярилась Шивон.

Отстегнув ремень, она выскочила из машины, Хайндз – за ней. Он видел, как подойдя к машине, она постучала в стекло дверцы водителя. Мужчина резко распахнул дверь и вышел из машины.

– Ну? – сказал он.

– Я уже разворачивалась, чтобы въехать сюда, – сказала Шивон, указывая на свою машину.

– И что?

– А то, что я хочу, чтобы вы отсюда убрались.

Нажав на кнопку на ключах, тот тем временем запер двери.

– Простите, – вежливо произнес он, – но я спешу, к тому же, в соответствии с законом, владелец на девять десятых прав.

– Возможно, – раскрыв удостоверение, Шивон поднесла его к лицу мужчины, – но мне выпал шанс как раз и быть той самой одной десятой; значит, на основании этого и именно сейчас наш спор будет решен.

Мужчина бросил взгляд на удостоверение, потом на Шивон. Раздался глухой щелчок, замки на дверях машины открылись. Сев на водительское сиденье, он завел двигатель.

– Стой здесь, – приказала Шивон Хайндзу, указав на место, с которого съезжала машина. – Не хватало, чтобы еще какой-нибудь урод проделал тот же трюк. – Хайндз кивнул, глядя, как она идет к своей машине.

– А все-таки я хороший парень, – проговорил он, но потихоньку, чтобы она не услышала.

Малколм Нельсон жил в одной из колоний в дальнем конце улицы. Открыв дверь, он предстал перед ними, одетый во что-то похожее на пижамные штаны – мешковатые, в малиново-серую полоску – и толстый рыбацкий свитер. Он был босиком, а волосы стояли дыбом, словно он только что схватился за провод высокого напряжения. Голова его была наполовину седой, а круглое лицо заросло щетиной.

– Мистер Нельсон? – спросила Шивон, снова раскрывая удостоверение. – Я сержант Кларк, а это детектив Хайндз. Мы вам звонили.

Наклонившись, Нельсон высунул голову из дверей, словно хотел узнать, что творится на улице по обе стороны от его дома.

– Ну что ж, заходите, – пригласил он и быстро запер дверь.

Внутри оказалось невообразимо тесно: гостиная, в которой располагалась и крохотная кухня, плюс максимум две спальни; лестница, упирающаяся в дверь-люк, ведущую на чердак.

– И здесь ваша?…

– Моя студия, да. – Он кинул быстрый взгляд на Шивон. – Зато никаких посетителей.

Он провел их в гостиную, где царил немыслимый хаос. Это была комната с подиумом: на нижнем уровне стояли диван и колонки стереосистемы, обеденный стол на верхнем. На полу всюду валялись журналы и вырванные из них листы, преимущественно с картинками. На этом бумажном ковре повсюду громоздились альбомы, книги, карты, пустые винные бутылки с отклеенными этикетками. Прежде чем сделать следующий шаг, приходилось тщательно выискивать место, куда поставить ногу.

– Проходите, если, конечно, сможете, – пригласил художник. Он, казалось, нервничал, смущался и старался не встречаться с гостями взглядом. Он быстро провел рукой по дивану, смахнув на пол все, что на нем лежало. – Садитесь, пожалуйста.

Сели. Нельсон устроился напротив, втиснувшись в пространство между колонками.

– Мистер Нельсон, – начала Шивон, – как я сказала по телефону, мы просто хотим задать вам несколько вопросов о ваших отношениях с Эдвардом Марбером.

– Между нами не было никаких отношений, – резко перебил художник.

– Как прикажете вас понимать?

– Так и понимайте, мы не разговаривали и вообще не общались друг с другом.

– Вы поссорились?

– Этот человек обдирает и покупателей и художников! Как по-вашему, можно иметь с ним какие-то отношения!

– Хочу напомнить вам, что мистер Марбер мертв, – тихо сказала Шивон. Мгновение они смотрели друг другу в глаза.

– Что вы хотите сказать?

– Только то, что вы говорите о нем в настоящем времени.

– А, понимаю. – Он вдруг помрачнел и задумался.

Шивон слушала его дыхание, шумное и хриплое. Возможно, он астматик, подумалось ей.

– У вас есть какие-либо доказательства? – спросила она после паузы.

– Того, что он был мошенником? – Нельсон на миг задумался и покачал головой. – Хватит и того, что мне это известно.

Уголком глаза Шивон заметила, как Хайндз, достав записную книжку, что-то записал. В дверь позвонили, и Нельсон, пробормотав извинения, вскочил. Когда он вышел из комнаты, Шивон повернулась к Хайндзу:

– Даже чаю не предложил. А что ты пишешь?

Он показал ей книжку. Страница была разрисована какими-то закорючками. Шивон вопросительно посмотрела на него, ожидая объяснений.

– Когда они думают, что их слова записывают, это здорово помогает сконцентрировать их внимание на предмете разговора.

– Научился этому в колледже?

Он покачал головой.

– За все годы, пока носишь форму, босс, можно кое-чему научиться.

– Не говори мне «босс», – бросила она, наблюдая, как Нельсон вводит в комнату еще одного гостя. Глаза ее расширились. Это был тот самый тип, который старался занять их место для парковки.

– Это мой… хм… – Нельсон не мог решить, как представить гостя.

– Я адвокат Малколма, – сказал мужчина, изображая на лице слабую улыбку.

На мгновение Шивон растерялась.

– Мистер Нельсон, – произнесла она, стараясь встретиться взглядом с собеседником, – мы приехали с намерением просто побеседовать с вами. Поэтому нет нужды в…

– Лучше сразу поставить все на формальную основу, вы согласны? – сказал адвокат, пробираясь через завалы на полу. – Кстати, меня зовут Эллисон.

– А как ваша фамилия, сэр? – язвительным голосом поинтересовался Хайндз. В долю секунды с адвоката слетела вся напускная важность. Шивон мысленно похвалила коллегу.

– Уильям Эллисон.

Он протянул визитку Шивон. Скользнув по ней взглядом, она сразу передала ее Хайндзу.

– Мистер Эллисон, – кротким голосом начала она, – мы явились сюда лишь для того, чтобы задать несколько тривиальных вопросов об отношениях – профессиональных и личных, – которые могли существовать между мистером Нельсоном и Эдвардом Марбером. Это заняло бы не более десяти минут. На том бы все и кончилось. – Она встала, полагая, что и Хайндз сделает то же самое: он все схватывал на лету. – Но поскольку вы хотите поставить все на формальную основу, то, я думаю, мы продолжим и завершим нашу беседу в управлении.

Адвокат от неожиданности вздрогнул и вытянулся.

– Зачем же, давайте сейчас…

Она пропустила его слова мимо ушей.

– Мистер Нельсон, я полагаю, вы хотите поехать к нам со своим адвокатом? – Она посмотрела на его босые ноги. – Вам стоило бы надеть туфли.

Нельсон бросил взгляд на Эллисона:

– Я как раз…

– Это все из-за того, что произошло на улице? – перебил его Эллисон.

Шивон, не моргая, выдержала его прямой взгляд.

– Нет, сэр. Это из-за того, что мне необходимо выяснить, почему вашему клиенту понадобилась ваша помощь.

– Насколько я знаю, каждый имеет право на…

Нельсон потянул Эллисона за рукав.

– Билл, у меня сейчас неприятности, и я не хочу проторчать полдня в полицейской камере.

– Могу вас заверить, комната для допросов в полицейском участке Сент-Леонард очень удобная и уютная, – заверил художника Хайндз. Затем картинным жестом поднес к глазам часы. – Правда, в это время… нам предстоит долго торчать в пробках.

– То же самое будет и на обратном пути, – добавила Шивон. – А если комната для допросов занята, придется подождать, пока она освободится… – Она с лучезарной улыбкой посмотрела на адвоката. – И все же стоит сразу поставить все на формальную основу, как вы и хотели.

Нельсон поднял руку.

– Одну минуту, пожалуйста.

Он вывел адвоката в прихожую. Шивон, просияв, повернулась к Хайндзу.

– Один ноль в нашу пользу, – объявила она.

– А судья готов дать финальный свисток?

Вместо ответа, пожав плечами, она сунула руки в карманы жакета. Она повидала и более запущенные и грязные комнаты, но сейчас ее мучила мысль, не вошел ли Нельсон в роль эксцентричного художника. Однако кухня, видневшаяся из-за обеденного стола, выглядела чистой и опрятной. Возможно, она потому так выглядит, что Нельсон не очень часто пользуется ею…

Они услышали, как хлопнула дверь. Шаркая ногами, Нельсон вернулся в комнату.

– Билл решил… хм, что это…

– Прекрасно, – обрадовалась Шивон, снова усаживаясь на диван. – Итак, мистер Нельсон, чем скорее мы приступим, тем скорее закончим, верно?

Художник снова втиснулся между колонками. Они были большими и старыми: короба из фанерованного дерева, спереди экраны из коричневого пенопласта. Хайндз тоже сел и вынул записную книжку. Шивон, поймав наконец взгляд Нельсона, одарила его премилой ободряющей улыбкой.

– Итак, – начала она, – почему же вы почувствовали необходимость присутствия адвоката, мистер Нельсон?

– Просто… я подумал, что так надо.

– Только в том случае, если вы подозреваемый.

Она замолчала, чтобы дать ему возможность понять услышанное. Нельсон пробормотал что-то извиняющимся тоном.

Расположившись поудобнее на диване и расслабившись, Шивон повела допрос по всем правилам.


Они стояли возле автомата, держа в руках чашки, полные горячей коричневой жидкости. Хайндз сделал первый глоток, и лицо его скривилось.

– Неужели нельзя скинуться и купить кофейный агрегат? – проворчал он.

– Уже пытались.

– И что?

– И началась ругань, чья очередь покупать кофе. В каком-то кабинете есть кофейник. Так что приноси свою кружку и все припасы для кофе, но послушайся моего совета: принеси еще и замок, иначе все это немедленно исчезнет.

Он внимательно рассматривал жидкость в пластиковой чашке.

– Легче пользоваться агрегатом, – пробормотал он.

– Согласна. – Шивон распахнула дверь отдела по расследованию убийств.

– А чью чашку бросил детектив Ребус? – спросил Хайндз.

– Никто не знает, – пожала плечами она. – Возможно, она была здесь еще со дня постройки этого здания. Может, еще строители оставили.

– Тогда не удивительно, что за это его поперли отсюда. – Она вопросительно посмотрела на него в ожидании дальнейших объяснений. – За попытку уничтожить исторический памятник материальной культуры.

Она улыбнулась и направилась к своему столу. Кто-то – в который уже раз – утащил ее стул. Она огляделась, на ближайшем к ней свободном стуле обычно сидел Ребус. Он перетащил его из кабинета Фармера после того, как прежний заместитель начальника отдела ушел на пенсию. То, что никто из сотрудников отдела не прикасался к этому стулу, подтверждало репутацию Ребуса, однако Шивон это не помешало подтащить его стул к своему столу и с удобством на нем расположиться.

Экран ее компьютера не светился. Дотронувшись до клавиши, она оживила его. Перед ее глазами по экрану поплыла новая надпись заставки. ТОГДА ДОКАЖИ ЭТО – СКАЖИ, КТО Я. Оторвав глаза от экрана, Шивон обвела взглядом комнату. Два первых подозреваемых: детектив Грант Худ и сержант Джордж Хей-Хо Силверз. Они стояли у дальней стены, наклонив друг к другу головы. Может быть, обсуждали распорядок дел на следующую неделю, договариваясь о подмене друг друга. В недавнем прошлом Грант Худ имел по отношению к Шивон определенные намерения. Она считала, что сможет погасить его любовный жар, не сделав врагом. Но он был помешан на разного рода хитроумных трюках: компьютерах, видеоиграх, цифровых камерах. Посылать ей такие послания – как раз в его стиле.

Другое дело Хей-Хо Силверз. Он предпочитал шутки практичного характера, жертвой которых ей уже доводилось быть. И хотя он был женат, репутация у него была далеко не безупречной. На протяжении нескольких лет он сделал Шивон с полдюжины нескромных предложений, а на рождественской вечеринке мог огорошить совершенно невероятными идеями. Но в том что он способен поменять скринсейвер, она сомневалась. Ведь, печатая свои донесения, он и ошибки-то в словах выправлял с трудом.

А другие?… Детектив Филлида Хоуз, стажерка из отделения на Гайфилд-сквер… детектив Билл Прайд, старший инспектор после недавнего повышения… Вроде никто на такое не способен. Когда Грант Худ повернул голову в ее сторону, она жестом поманила его к себе. Он нахмурился, пожал плечами, как бы спрашивая, что ей нужно. Указав на экран компьютера, она погрозила ему пальцем. Он прервал разговор с Силверзом и поспешил к ней. Шивон провела пальцами по клавиатуре, скринсейвер исчез с экрана, вместо него появился документ в текстовом формате.

– Что-нибудь не так? – обратился к ней Худ. Медленно покачивая головой, она проговорила:

– Может, мне показалось. Скринсейвер…

– Что там такое? – Стоя за ее спиной, он всматривался в экран.

– Медленно сворачивался.

– Может, с памятью проблемы, – предположил он.

– С моей памятью, Грант, все в порядке.

– Я говорю о памяти на винчестере. Если она заполнена, скорость снижается.

Все это она знала, однако делала вид, что для нее это новость.

– Скорее всего, так оно и есть.

– Если хочешь, я посмотрю. За пару минут справлюсь.

– Не хочется отрывать тебя от интересной беседы.

Худ обернулся и посмотрел на Джорджа Силверза, рассматривавшего Стену смерти, где висели фотографии и документы, связанные с проводимым расследованием.

– Хей-Хо внезапно овладела страсть к составлению коллажей, – негромко произнес Худ. – Он уже почти полдня торчит перед этой доской, уверяя, что пытается ухватить «суть» событий.

– То же самое делал и Ребус, – сказала она.

Худ посмотрел на нее.

– Хей-Хо – это не Джон Ребус. Джордж Силверз хочет одного: спокойно досидеть до пенсии.

– А Ребус?

– А Ребус скажет спасибо, если останется в живых и дослужится до пенсии.

– Это твои личные домыслы или кто-то еще так считает?

Дейви Хайндз был всего в метре от ее стола; сунув руки в карманы брюк, он всем своим видом показывал, что разговор ему не интересен.

Грант Худ выпрямился, похлопал Хайндза по плечу и спросил:

– Ну, как наш новичок проявляет себя в работе, сержант Кларк?

– Пока неплохо.

Худ присвистнул, по изменившемуся выражению его лица было понятно, что он ожидал совсем другой оценки служебной деятельности Хайндза.

– Это высшая похвала, высказанная сержантом Кларк, Дейви. Ты, по всей видимости, словчился найти способ снискать ее благосклонность. – Демонстративно подмигнув, он повернулся и снова пошел к Стене смерти.

Хайндз подошел вплотную к столу Шивон.

– Между вами что-нибудь было?

– С какой стати ты об этом спрашиваешь?

– Детектив Худ неприязненно относится ко мне.

– Это ненадолго, так что не бери в голову.

– Но я угадал? Ведь между вами что-то было?

Глядя ему в глаза, она медленно покачала головой:

– Дейв, по-моему ты возомнил себя знатоком в подобных делах?

– С чего ты взяла?

– Увлекаюсь психологией.

– Я бы не сказал…

Говоря с ним, она сидела, удобно откинувшись на спинку стула Ребуса.

– А давай-ка проверим тебя: что ты думаешь о Малколме Нельсоне?

Хайндз сложил руки на груди:

– Я думаю, мы все выяснили.

Он имел в виду их разговор во время поездки от дома Нельсона в управление. Эта встреча практически ничего не прояснила. Нельсон не делал секрета из того, что не разговаривал с галерейщиком, и не скрывал, что разозлился на то, что его неожиданно сняли с выставки новых колористов.

– Этот педрила Хэсти… да он не в состоянии даже стену в комнате покрасить, а уж Селин Блэкер…

– А мне вообще-то нравится Джо Драммонд, – перебил художника Хайндз. Шивон бросила на него предостерегающий взгляд, но Нельсон не расслышал реплики.

– Селин – это даже не ее настоящее имя, – продолжал он.

В машине Шивон спросила Хайндза, действительно ли он такой знаток живописи.

– Да нет, просто я немного почитал о колористах, – признался он. – Мне думается, в нашем расследовании это может пригодиться…

И вот теперь, уперевшись костяшками пальцев в стол, за которым сидела Шивон, он наклонился к ней.

– Да и насчет алиби у него, прямо скажем, туго, – объявил он.

– А он что, похож на человека, которому может потребоваться подтверждение алиби?

Хайндз на мгновение задумался.

– Но ведь он пригласил адвоката…

– Пригласить-то пригласил, но просто поддавшись панике. Тебе не показалось, что, когда мы стали говорить по существу, он расслабился?

– Слишком уж он самонадеянный.

Шивон обвела взглядом комнату, встретилась глазами с Джорджем Силверзом. Указав на экран компьютера, погрозила ему пальцем. Не обратив внимания на ее жесты, он направился к Стене смерти, чтобы снова делать вид, что погружен в глубокомысленное созерцание.

Тут открылась дверь, и на пороге появилась замначальника Джилл Темплер.

– Общество по борьбе с шумом снова распространяло свои листовки? – громоподобным голосом вопросила она. – Тишина в офисе свидетельствует о том, что там работают из рук вон плохо. – Ее пристальный взгляд остановился на Силверзе. – Джордж, ты что, ждешь озарения свыше?

На лицах заиграли улыбки, но никто не засмеялся. Офицеры старались выглядеть по-деловому, но следили за шефом.

Темплер твердой походкой направилась прямиком к столу Шивон.

– Как продвигаются твои дела с художником? – спросила она; ее голос теперь звучал на несколько децибел тише.

– Он говорит, что прошелся в тот вечер по нескольким пабам, мэм. Купил готовый ужин и пошел домой слушать Вагнера.

– «Тристана и Изольду», – уточнил Хайндз.

А затем, под пронизывающим, словно лазерный луч, взглядом Темплер, выдавил из себя, что Нельсон пожелал беседовать с ними в присутствии адвоката.

– Он что, настаивал на этом? – Она перевела пронизывающий взгляд на Шивон.

– Я отражу это в моем отчете, мэм.

– Но вы не сочли нужным об этом упомянуть?

Шея Хайндза побагровела, когда до него дошло, как он подставил Шивон.

– Мы не думали, что это может иметь какое-то значение… – Стоило ему почувствовать, что он оказался в центре внимания, как голос его сразу сел.

– Вы так считаете, да? Насколько я понимаю, я здесь не нужна. Детектив Хайндз, – во всеуслышание объявила Темплер, – считает себя достаточно компетентным, чтобы принимать все решения.

Хайндз попытался улыбнуться, но не смог.

– Но он ошибается. Это я так, на всякий случай, довожу до вашего сведения… – Темплер деловой походкой направилась к двери и, указав жестом в сторону коридора, добавила: – Главное управление, зная, что у нас отсутствует один из детективов, на время командировало нам одного из своих.

Шивон непроизвольно сжала зубы и тяжело выдохнула, узнав лицо и фигуру вошедшего в комнату человека.

– Детектив Дерек Линфорд, – объявила Темплер, представляя вошедшего. – Возможно, некоторые из вас с ним знакомы. – Она отыскала глазами Хей-Хо Силверза. – Джордж, ты уже достаточно долго торчишь у этой стены. Может, ты по-быстрому введешь Дерека в курс дела, а?

С этими словами Темплер вышла из комнаты. Линфорд огляделся, а затем упругой походкой подошел к Джорджу Силверзу и пожал протянутую руку.

– Господи, – чуть слышно проговорил Хайндз. – Минуту назад у меня было такое чувство, что меня засунули в чашку Петри… – Он замолчал, посмотрев на Шивон, и через секунду спросил: – В чем дело?

– В том, что ты только что говорил… обо мне и Гранте… – Она кивком головы указала на Линфорда.

– О, – выдохнул Хайндз, а затем спросил: – Как насчет еще чашечки кофе?

У кофейного агрегата она представила ему отредактированную версию событий, рассказала, что пару раз выходила в свет с Линфордом, но умолчала о том, что Линфорд начал за ней следить. Упомянула о вражде между Линфордом и Ребусом, а также о том, что первый обвинял второго в нанесении серьезных увечий.

– Ты хочешь сказать, что детектив Ребус его избил?

Шивон отрицательно покачала головой:

– Тем не менее Линфорд все равно его обвинял.

Хайндз присвистнул. Он, казалось, хотел что-то сказать, но в этот момент в коридоре появился сам Линфорд. Он шел к кофейному агрегату, перебирая монеты на ладони.

– Не будет пятидесятипенсовика? – спросил он. Хайндз сразу стал рыться в карманах, дав возможность Линфорду и Шивон переглянуться.

– Как дела, Шивон?

– Отлично, Дерек. А у тебя?

– Да вроде ничего. – Он медленно закивал. – Спасибо, что проявляешь ко мне интерес.

Хайндз тем временем опустил монеты в щель и отказался взять мелочь, которую протягивал ему Линфорд.

– Вам что, кофе или чай?

– Не беспокойтесь, я сам сумею нажать нужную кнопку, – ответил Линфорд. Хайндз, поняв, что проявляет чрезмерное усердие, на шаг отступил.

– К тому же, – продолжал Линфорд, – насколько я знаю, что кофе, что чай из этого агрегата – разницы никакой. – Он попытался изобразить улыбку, но глаза остались серьезными.


– Почему именно он? – задала вопрос Шивон.

Разговор происходил в кабинете заместителя начальника. Джилл Темплер, повесив трубку, делала пометки на полях какого-то напечатанного документа.

– А почему бы и нет?

Внезапно Шивон осенило, что в то время Темплер не была еще замначальника участка. И не знала всего, что произошло.

– Понимаете… кое-что было… – Она поймала себя на том, что говорит словами Хайндза. – Между детективом Линфордом и детективом Ребусом… – попыталась объяснить Шивон.

– Детектив Ребус больше не состоит у нас в штате. – Темплер взяла один лист и сделала вид, что углубилась в чтение.

– Я знаю, мэм.

Темплер бросила на нее внимательный взгляд.

– Тогда в чем дело?

Шивон бегло оглядела кабинет. Окно, шкафы с картотекой, цветы в горшках, пара семейных фотографий. Как бы ей хотелось, чтобы все здесь принадлежало ей. Как она хотела когда-нибудь оказаться на месте Джилл Темплер!

А для этого надо не выдавать своих секретов.

Надо казаться сильной и не раскачивать лодку.

– Ни в чем, мэм.

Она шагнула к двери и уже потянулась к ручке.

– Шивон. – Голос звучал мягче. – Я уважаю вашу преданность детективу Ребусу, но не отношу это к категории необходимых добродетелей.

Шивон, не оборачиваясь, кивнула. И как только на столе босса снова зазвонил телефон, она вышла из кабинета – вышла, как она считала, с достоинством. Вернувшись в отдел по расследованию убийств, она проверила скринсейвер. В компьютере все было по-прежнему. Тут ей пришла в голову одна мысль; она вышла в коридор, постучалась в дверь и, не дожидаясь ответа, заглянула в кабинет. Темплер прикрыла ладонью трубку.

– А теперь в чем дело? – поинтересовалась она, и в ее голосе снова зазвучали металлические нотки.

– В Кафферти, – выпалила Шивон. – Мне хотелось бы самой его допросить.


Ребус медленно кружил вокруг овального стола. Наступила ночь, но жалюзи на окнах были открыты. Стол был завален документами, вынутыми из папок. Чего здесь не хватало, так это порядка. Ребус не считал себя обязанным наводить порядок, однако сейчас решил заняться именно этим. Он понимал, что утром остальные члены группы, возможно, переложат все по-своему, но он по крайней мере хоть попытается как-то систематизировать бумаги.

Протоколы допросов, отчеты об опросе соседей, медицинское и патологоанатомическое заключения, отчет судмедэксперта, протокол осмотра места преступления… Как и следовало ожидать, в жизни убитого существовало множество факторов и обстоятельств, оставшихся вне поля зрения: а разве можно надеяться раскрыть преступление, не потрудившись найти мотив? Местные проститутки давали показания очень неохотно. Никто из них не считал Эрика Ломакса своим клиентом. Ход расследования не подстегнуло даже то, что примерно в это время в Глазго были совершены убийства нескольких проституток, за что полицию обвиняли в бездействии. Не повлияло и то обстоятельство, что Ломакс – известный среди своих подельников как Рико – вел свои дела на окраинах территории, контролируемой городским криминальным сообществом.

Короче говоря, Рико Ломакс был гнусный тип. Даже по разложенным на столе бумагам Ребус смог заключить, что некоторые сотрудники, проводившие первоначальное расследование, считали, что его смерть попросту удалила с поля одного игрока. Кое-кто из нынешних коллег склонялся к тому же.

– Какой смысл давать нам в разработку этого подонка? – возмущался Стью Сазерленд. – Пусть нам дадут дело, которое бы нам хотелось распутать.

На этот выпад старший следователь Теннант отреагировал резко и категорично. Им следует хотеть распутать любое дело. Ребус, с самого начала наблюдавший за Теннантом, не мог понять, почему он выбрал именно Ломакса. Был этот выбор случайным или за ним скрывалась какая-то непонятная цель?

Среди прочего в комнате стояла коробка со старыми газетами того времени. В них было много интересного, й не только потому, что они пробуждали воспоминания. Ребус сел и принялся просматривать газеты. Официальное открытие моста Скай-Роуд… Райт Роверз в матчах на кубок УЕФА… А вот: боксер наилегчайшего веса убит на ринге в Глазго…

– Давнишние новости, – раздался вдруг чей-то голос. Ребус поднял голову. В дверях, расставив ноги и держа руки в карманах, стоял Фрэнсис Грей.

– Я думал, ты еще в пабе, – сказал Ребус.

Шмыгнув носом и потерев его ладонью, Грей прошел в комнату.

– Мы там только что все это обсуждали. – Он постучал пальцами по пустой папке. – Ребятам не терпится приняться за дело, но ты, похоже, обскакал всех.

– Пока шли тесты и лекции, все было нормально, – проговорил Ребус, откидываясь на стуле и распрямляя спину.

Грей кивнул.

– А теперь настала пора серьезно поработать, так? – Он выдвинул из-за стола ближайший к Ребусу стул, сел и сосредоточенно уставился на газетную полосу. – Но ты, похоже, относишься к этому серьезней всех.

– Да я просто пришел первым, только и всего.

– Это я и имею в виду, – не сводя с него глаз, произнес Грей. Он послюнил палец и перевернул страницу. – У тебя хорошая репутация, Джон, верно? Но иногда ты слишком увлекаешься.

– Что ты говоришь? А сам ты здесь для того, чтобы строго придерживаться должностной инструкции?

Грей снисходительно улыбнулся. Ребус почувствовал запах пива и никотина, исходящие от его одежды.

– Мы все иногда переходим границы дозволенного, согласен? Такое случается и с хорошими копами, и с плохими. Может, ты думаешь, что именно это и делает хороших копов хорошими!

Ребус внимательно смотрел на профиль Грея. Грей оказался в Туллиаллане из-за того, что раз за разом не исполнял приказы старшего по званию офицера.

– Мой босс, – продолжал Грей, – был и навсегда останется законченной безмозглой задницей. – Сделав паузу, он добавил: – Уважаемой задницей. – После этой фразы он грохнул кулаком по столу.

Большинство этих людей не относилось к вышестоящим так, как требуют правила субординации; они не верили в то, что те способны хорошо работать и принимать правильные решения. Те, кого Грей называл Дикой ордой, смогут вернуться к исполнению своих прежних обязанностей только тогда, когда научатся соблюдать законы иерархии.

– Послушай, – произнес Грей, помолчав, – ведь мне без проблем могут назначить такого босса, как старший следователь Теннант. Такого, который называет вещи своими именами. У которого совершенно ясная позиция. Это человек старой школы.

Слушая, Ребус утвердительно кивал.

– Он по крайней мере выскажет тебе все прямо в лицо.

– И не обосрет тебя за твоей спиной. – Грей вдруг стал внимательно рассматривать первую полосу газеты, а потом протянул ее Ребусу: Розит Вид обещает создать 5000 рабочих мест… – А мы все еще здесь, – вздохнул Грей. – Раз мы тогда не уволились, обошлись без нас. Как ты думаешь, почему так получилось?

– С нами было бы слишком хлопотно? – предположил Ребус.

Грей покачал головой:

– Потому, что в глубине души они кое-что понимают. Им ясно, что мы нужны им больше, чем они нам.

Он повернулся к Ребусу, стараясь поймать его пристальный взгляд. Он, казалось, ждал, что скажет в ответ Ребус. Но тут из коридора послышались голоса, и сразу несколько голов просунулось в дверь. Четверо их коллег вошли в комнату с двумя большими сумками, из которых сразу же извлекли банки с пивом и бутылку дешевого виски. Грей, встав со стула, сразу же принял командование на себя.

– Детектив Уорд, вы отвечаете за обеспечение нашей команды кружками и стаканами. Сержант Сазерленд, потрудитесь закрыть жалюзи, понимаете? Детектив Ребус уже открыл дискуссию. Кто знает, может быть, как раз сегодня мы размотаем этот хитрый клубок, который подбросил нам Арчи Теннант…

Все понимали, что этого не случится, но это не остановило порыв начать мозговой штурм, горячность которого только усиливалась по мере ослабления действия алкоголя. Некоторые доводы были дикими, обсуждение делало их еще более дикими, но звучали и здравые мысли, мелькавшие, словно самородки в грудах пустой породы. Там Баркли составил список высказанных идей. Как Ребус и предполагал, разложенные бумаги вскоре перемешались, и на столе воцарился прежний хаос. Но он промолчал.

– Рико Ломакс ничего не ожидал, – авторитетно заявил Джаз Маккалоу.

– Почему ты так считаешь?

– Если человек что-то подозревает, он старается поменять свой распорядок жизни, а этот наглец Рико появляется в том же самом месте, в том же самом баре, в то же самое время, что и всегда.

Несколько человек согласно кивнули и принялись развивать высказанную мысль: гангстерская разборка, заранее подготовленное нападение.

– Мы все время работали со стукачами, – добавил Фрэнсис Грей. – И что? Передали кучу денег в их грязные руки. А результат: все коту под хвост.

– Не исключено, что он мог быть связан каким-либо контрактом, – задумчиво проговорил Алан

Уорд.

– Алан, ты еще здесь? – с притворным удивлением воскликнул Грей. – Ведь в это время тебя укладывают в постель с твоим любимым мишкой?

– Признайся, Фрэнсис, ведь ты покупаешь свои шуточки оптом? И обычно те, у которых срок годности давно истек.

Раздался дружный смех, и несколько пальцев, указывающих на Грея, словно говорили: Фрэнсис, этот парень тебя сделал! Он действительно тебя сделал!

Ребус видел, как рот Грея растянулся в улыбке, такой тонкой, какая бывает у манекенщиц на подиуме.

– Насколько я понимаю, нам предстоит долгая ночь, – сказал Джаз Маккалоу, возвращая всех на землю.

После очередной банки пива Ребус вышел из комнаты и двинулся в туалет. Нужно было дойти до конца коридора и спуститься на один пролет. Закрывая за собой дверь, он слышал, как Стью Сазерленд повторил одну из своих прежних версий:

– Рико был сам по себе, так? Не входил ни в одну гангстерскую группировку. Но, если верить слухам, мог ловко увести с места преступления любую банду, когда начинало припахивать жареным…

Ребус знал, о чем толкует Сазерленд. Если кто-то совершал нападение или попадал в затруднительное положение, из-за чего необходимо было на некоторое время исчезнуть из города, то обеспечить безопасное убежище должен был именно Рико. У него были связи повсюду: в муниципальных многоэтажках, загородных пансионатах, на стоянках дальнобойщиков. От Кейтнеса до границы и от Гебридских островов до Восточного Лотиана. На стоянках дальнобоев на Восточном побережье он чувствовал себя как дома: его двоюродные братья и сестры управляли по меньшей мере дюжиной таких стоянок. Сазерленд пытался выяснить, кто был вынужден скрываться от полиции в то время, когда был убит Рико. Возможно, одно из таких убежищ накрыли, а Рико в наказание угостили бейсбольной битой? А может быть, кто-то пытался узнать у него местонахождение одного из джентльменов удачи?

Эта версия заслуживала внимания. Однако Ребус не понимал, как они могут что-либо выяснить шесть лет спустя. Подойдя к лестнице, он заметил, что вниз кто-то спускается. Уборщик, подумал он. Но рабочий день уборщиков заканчивался раньше. Он хотел было спуститься, но передумал и прошел до конца коридора, туда, где была еще одна лестница. Спустился на первый этаж. Прижимаясь к стене и стараясь ступать бесшумно, дошел до центральной лестницы. Открыл стеклянную дверь и с удивлением обнаружил того, кто там прятался.

– Добрый вечер, сэр.

Старший следователь Арчибальд Теннант обернулся.

– А, это вы.

– Вы подглядываете за нами, сэр?

От Ребуса не ускользнуло, что Теннант не сразу нашелся, что ответить.

– Да ведь и я, по сути, занимаюсь тем же, – прервал паузу Ребус, – при данных обстоятельствах.

– Сколько вас там? – спросил Теннант, глядя поверх головы Ребуса.

– Все.

– И Маккалоу не уехал домой?

– Сегодня нет.

– В таком случае я просто поражен.

– А почему бы вам не присоединиться к нам, сэр? Возможно, еще осталась пара банок пива…

Теннант, картинно поднеся к глазам руку с часами, наморщил нос.

– В это время я обычно ложусь спать, – ответил он. – Буду вам благодарен, если вы…

– Умолчу о том, что встретил вас? Вы полагаете, что это подорвало бы дух и единство нашей группы?

Его лицо начало непроизвольно расплываться в улыбке; неловкость Теннанта доставляла ему удовольствие.

– Детектив Ребус, может, вам стоит разыграть из себя непрофессионала? Хотя бы на этот раз.

– То есть показать себя не таким, каков я есть на самом деле, вы это имеете в виду? – сказал отставной следователь с усмешкой.

– Называйте это как хотите. Своего мнения я вам навязывать не буду, понятно?

Он повернулся и зашагал прочь от главного входа в колледж. Дорожка, ведущая от подъезда, была хорошо освещена, и Ребус наблюдал, как он идет по ней, а затем завернул под лестницу, где стояло несколько телефонных кабинок.

Ему ответили после пятого гудка. Ребус смотрел на лестницу и был готов сразу повесить трубку, если только кто-нибудь там появится.

– Это я, – произнес он в трубку. – Надо встретиться. – Выслушав ответ, он продолжал: – И как можно скорее. Сможете в этот уик-энд? Это не касается вашего ноу-хау. – Он помолчал. – А может, и касается. И сам не знаю.

После того как ему дали понять, что с уик-эндом ничего не получится, он кивнул. Выслушав еще несколько слов, Ребус повесил трубку и толчком распахнул дверь в туалет. Открыл кран и остановился перед умывальником. Не прошло и минуты, как в туалет вошел еще кто-то. Алан Уорд, хмыкнув, направился в одну из кабин. Ребус слышал, как скрипнула защелка, а потом Уорд начал расстегивать брючный ремень.

– Напрасная трата времени и мозгового вещества, – раздался из кабины голос Уорда. – Напрасные усилия.

– Старшему следователю Теннанту не удалось тебя убедить, правильно я понимаю? – обратился к нему Ребус.

– На что мы, черт возьми, тратим время!

Восприняв эту фразу как утвердительный ответ на свой вопрос, Ребус не стал больше отрывать Уорда от дела, ради которого он сюда пришел.


Содержание:
 0  Заживо погребенные : Иэн Рэнкин  1  1 : Иэн Рэнкин
 2  вы читаете: 2 : Иэн Рэнкин  3  3 : Иэн Рэнкин
 4  4 : Иэн Рэнкин  5  5 : Иэн Рэнкин
 6  6 : Иэн Рэнкин  7  7 : Иэн Рэнкин
 8  8 : Иэн Рэнкин  9  9 : Иэн Рэнкин
 10  10 : Иэн Рэнкин  11  11 : Иэн Рэнкин
 12  12 : Иэн Рэнкин  13  13 : Иэн Рэнкин
 14  14 : Иэн Рэнкин  15  15 : Иэн Рэнкин
 16  16 : Иэн Рэнкин  17  17 : Иэн Рэнкин
 18  18 : Иэн Рэнкин  19  19 : Иэн Рэнкин
 20  20 : Иэн Рэнкин  21  21 : Иэн Рэнкин
 22  22 : Иэн Рэнкин  23  23 : Иэн Рэнкин
 24  24 : Иэн Рэнкин  25  25 : Иэн Рэнкин
 26  26 : Иэн Рэнкин  27  27 : Иэн Рэнкин
 28  28 : Иэн Рэнкин  29  29 : Иэн Рэнкин
 30  30 : Иэн Рэнкин  31  31 : Иэн Рэнкин
 32  32 : Иэн Рэнкин  33  33 : Иэн Рэнкин
 34  34 : Иэн Рэнкин  35  Использовалась литература : Заживо погребенные



 




sitemap