Детективы и Триллеры : Триллер : Глава 15 : Сара Рейн

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39

вы читаете книгу




Глава 15


Симона знала, что никогда никому не сможет рассказать о том, что случилось. Она пообещала не делать этого, но это было излишним, потому что рассказывать об этом слишком страшно.

В том же году, когда они переехали в Западную Эферну, летом ей исполнилось одиннадцать лет. Мама сдержала обещание и купила фотоаппарат в подарок на день рождения. Она сказала, что Симона уже достаточно взрослая, чтобы научиться обращаться с дорогими вещами. Фотоаппарат был действительно хороший, и Симона сделала несметное количество фотографий тем летом. Мама думала, что они получились очень удачными; она была уверена, что у Симоны настоящий талант.

Все это время она не могла избавиться от образа Мортмэйн-хауса и неотступного желания сфотографировать его — не только снаружи, но и изнутри. Мысль о том, чтобы дойти хотя бы до дверей Мортмэйна, была самой страшной на свете, но Симона знала истории о людях, которые делали обычные фотографии и вдруг обнаруживали на напечатанных снимках нечто, чего не было там, когда они снимали. Существовал особый мир — призрачный, то есть не совсем реальный, и в каком-то смысле он имел отношение к привидениям, а Мортмэйн, несомненно, был местом, где можно было ожидать встречи с привидениями.

Привидения. Люди-свиньи, забиравшие детей. Девочка с хитрыми темными глазами, которая разговаривала шепотом в голове Симоны.

Насколько сложно будет попасть внутрь Мортмэйна? Симона и мама много раз проезжали мимо, даже с дороги можно было видеть зияющие дыры на месте окон, и Симона думала, что попасть внутрь будет достаточно просто. Мама как-то сказала: «Боже мой, какое ужасное место, и, кто бы ни был его владельцем, его давно пора снести, пока не произошла какая-нибудь беда».

Симона дождалась до утра пятницы в конце семестра и за завтраком сказала, словно только что вспомнив, что будет репетиция концерта, приуроченного к концу учебных занятий, как раз сегодня днем.

— Я хотела вчера сказать тебе, но забыла. Я должна остаться, если можно. Всего лишь на часик. — Неприятно было врать маме — другие, похоже, все время врали родителям, и их это не беспокоило, но Симона ненавидела ложь.

И из-за того, что она почти никогда не врала, мама ничего не заподозрила. Она сказала:

— Правда? Похоже, это будет хороший концерт, да? Я жду с нетерпением. Но если ты задержишься дольше обычного, я лучше заберу тебя.

— Ну, я собиралась поехать на велосипеде домой, как обычно. Все так едут. И ведь еще не будет темно, правда? В полпятого?

— Нет, не будет, хотя я уверена, что закончишь ты не раньше чем без десяти пять. Ладно. Но постарайся не отстать от других, хорошо? И езжай прямо домой.

Мама всегда говорила так, если Симона делала что-то после школы, например, шла к кому-нибудь домой на чай и делать уроки, и потом позже ехала домой на велосипеде. До школы было не очень далеко, и Западная Эферна была такой крохотной, что можно было практически видеть все дома с главной улицы, и это значило, что в школу все ехали одной толпой. Маму это вполне устраивало. Только в случае, если Симона куда-то шла одна, мама настаивала на том, чтобы отвезти ее на машине и потом забрать.

Но она всегда говорила: езжай прямо домой — и почти всегда добавляла: и ни в коем случае ни с кем не разговаривай по дороге.

Симона сказала: я поеду прямо домой.


После того как в школе прозвенел последний звонок, Симона достала фотоаппарат из шкафчика, где она спряла его утром. Она осторожно засунула его в школьный портфель, между учебниками с домашним заданием. Нужно было решить несколько задач по математике — домашние задания по математике всегда были просто тошнотворными, — и еще нужно было выучить стихотворение, что было довольно здорово, если удавалось придумывать в уме картинки, соответствующие словам.

Она подождала, пока большинство ушло вперед, чтобы никто не ехал и не шел рядом с ней, а затем помчалась что есть сил к Мортмэйн-хаусу.


Даже с дороги она ощущала темноту Мортмэйна. Она остановилась и долго смотрела вверх на черные каменные стены. Смогу ли я сделать это? Смогу ли подняться туда и сфотографировать это неприятный, уродливый старый дом? Пройти по извилистой тропинке с деревьями по обеим сторонами, к центральной двери, и внутрь, в комнаты?.. Была ли она сейчас там, эта девочка, которая, похоже, жила в прошлом и которая знала о людях со свиными глазами и игре про танец повешенного? Неважно, где и когда она жила, как она смогла залезть в голову Симоне и рассказать ей все эти вещи? Я не понимаю ничего из этого, подумала Симона. Я понимаю, что мне страшно, но это какой-то приятный страх. Я хочу знать, что все это значит.

Она завела свой велосипед в подлесок, чтобы его не было видно, но замкнула маленький висячий замок на колесах, чтобы если его заметят, то не смогли украсть. Она оставила свой школьный портфель, потому что вряд ли кто-нибудь стал бы красть учебники по математике, а если бы кто-то и украл, то на здоровье, но взяла фотоаппарат, потому что это была основная причина ее прихода.

Было без десяти четыре, и мама ожидала ее дома около пяти, что означало, что у нее есть сорок пять минут. Она глубоко вздохнула и начала подниматься по склону к дому; фотоаппарат в кожаном футляре висел у нее на плече.

Яркое солнце позднего лета производило странное впечатление. Симона всегда думала, что Мортмэйн — это место темноты и жутких теней, как в ночных кошмарах. Она всегда видела его в своем сознании в оттенках черного и серого цветов, как на старых фотографиях, так что было немного странно видеть его в дневном свете; вообще-то она уже почти задумалась, не попадали она в один из плохих снов, не заметив этого.

Между тем она прошла половину пути, и деревья становились реже, так что она уже могла вполне ясно разглядеть дом. Он выглядел кривым: левая сторона была в порядке, а другая просела, словно получив откуда-то ужасный удар, и крыша была с вмятинами, так что с этого угла дом выглядел как сгорбленный великан, ползущий по склону на четвереньках. Симона с сомнением оглядела его, а затем расстегнула футляр фотоаппарата и сняла затвор. Фокусируя камеру, она почувствовала себя лучше: возникло ощущение, словно она контролирует Мортмэйн, а не наоборот. Она попробовала разные ракурсы, а затем сделала множество быстрых снимков.

Хватит изображений снаружи. Она действительно собирается зайти внутрь и попытаться сфотографировать девочку? Сейчас, будучи здесь, она не была уверена, что сможет это сделать. Там может быть что угодно. Маленькие зверьки с когтистыми лапами и длинными тонкими хвостами. Ужасные старые бродяги — да, мама говорила, что туда приходят бродяги. Или цыгане, или даже…

Или даже привидения.

Привидения.

В ту же минуту она увидела какое-то быстрое движение дальше на дороге, неясный проблеск яркого цвета — что-то вишнево-красное на фоне блеклых каменных стен Мортмэйна. Симона моргнула и взглянула на солнце: оно уже стояло низко, позднее летнее солнце, которое во время заката иногда окрашивало вполне обычные вещи в раскаленный красный цвет. Затем она снова посмотрела на Мортмэйн, на чахлую траву и толстые старые деревья за ним. Но нигде ничего не шевелилось. Воображение. Или, может быть, там было животное, которое при ее приближении испугалось и убежало. Нет, не похоже, оно было слишком большим. Она снова оглянулась вокруг. Может быть, там кто-то прячется и наблюдает за ней? Цыган? Но цыгане обычно ходят толпами, и у них есть рыбаки, и дети, и пестрые шатры, и они очень шумят. Бродяга тогда? Но бродяги не бегают так быстро и стремительно.

А затем это показалось снова, неожиданное мгновенное движение, как будто кто-то — или что-то? — обогнул угол здания и скрылся из виду. Что бы это ни было, оно двигалось так быстро, что его форму трудно было различить, но в этот раз Симоне показалось, этот кто-то бежал, пригнувшись к земле, немного криво, вскинув одну руку.

Вскинув руку, чтобы спрятать лицо? Или — и это было страшно — он подзывал Симону, чтобы она подошла ближе, прошла оставшиеся несколько метров дороги?

Она здесь, подумала Симона, и сердце ее глухо застучало. Девочка. Она где-то внутри Мортмэйна, и я чувствую, что она там. Она теперь ближе ко мне, чем когда-либо, и я абсолютно уверена, что это она только что пробежала вдоль стены. И если я смогу увидеть ее и попросить объяснить все это, попросить ее перестать приходить ко мне в голову… Это звучало глупо. Это было похоже на отрывок из истории о привидениях. Но я должна это сделать, подумала Симона. Это мой лучший шанс по-настоящему познакомиться с ней, и, если я сейчас не войду внутрь, я буду безумно жалеть об этом.

Но сначала она села на траву и установила на камеру вспышку. Она еще не фотографировала со вспышкой, но очень внимательно изучила инструкцию, перед тем как прийти сюда, и думала, что все поняла правильно. Маленькие лампочки были в боковом кармане, их нужно было только привинтить. Она обнаружила, что истратила уже почти всю пленку, но она принесла с собой еще одну, так что осторожно перемотала пленку, вынула ее и вставила новую. Пока что все идет неплохо.

Она глубоко вздохнула и прошла оставшийся путь, бережно держа камеру, чтобы не сместить вспышку. Она немного замедлила шаг, когда громада Мортмэйна оказалась перед ней, а затем сфокусировала камеру и сделала несколько снимков снизу вверх. Возможно, они не выйдут, потому что слишком близко, но если выйдут, то дом будет выглядеть так, словно он находится на краю и вот-вот обрушится вперед. Это будет очень интересный вид. Огромная старая дверь провисла на петлях, и она была куда тяжелее, чем казалась снаружи. Но Симона смогла еще немного подтолкнуть ее и проскользнула в проем. «Ну вот. Я внутри».

Там, за дверью, было намного темнее, чем она ожидала, так что сначала пришлось пробираться вперед, вытянув перед собой обе руки. «И что я сделаю, если из темноты вдруг возникнет рука и дотронется до меня?» — подумала Симона, и ее сердце как будто остановилось на мгновение. Если это действительно случится, то это будет рука из далекого прошлого. «Мертвая рука. Мертвая рука, как название дома. Или я сама попала в прошлое и не заметила этого. Не глупи, люди не могут попасть в прошлое, это же не кино!» Но ее сердце учащенно забилось, и она чувствовала, что здесь с ней может случиться абсолютно все, что угодно.

Но даже без ужасных рук старых призраков там были другие опасности. Она могла споткнуться обо что-нибудь в темноте и разбить колено или налететь на стену по ошибке и потерять сознание. Если что-то такое случится, она пролежит здесь несколько дней, прежде чем кто-то найдет ее.

Ее глаза постепенно привыкли к темноте, и она внимательно осмотрелась. Это был огромный холл, размером с очень большую комнату, почти как спортзал в школе. По обеим сторонам главной двери располагались два узких окна, но они были заколочены, и это делало холл еще темнее. В помещение выходило множество дверей, Симона могла разглядеть только их очертания, и она подумала, что комнаты за ними должны быть действительно отвратительными. Она решила, что не будет открывать ни одну из них.

Холл был не только грязным, но еще и каким-то печальным. Через трещины в полу проросла трава, и повсюду отвратительно пахло, и было похоже, что темные углы кишели пауками и другими насекомыми. Широкая лестница в конце холла вела наверх, но даже если бы Симона решилась обследовать верхние помещения, она едва ли смогла бы подняться по ней: почти все перила были сломаны, и ступени выглядели так, словно они обрушатся в ту же секунду, как только нога ступит на них. Так же, как она не собиралась открывать ни одну из дверей, она не собиралась идти по этой разрушенной старой лестнице.

Было очень тихо, но не так тихо, как должно быть в пустом доме. Симона напряженно вслушивалась, и через мгновение в голове раздался знакомый голос.

Итак, ты пришла, Симона… Я знала, что однажды ты придешь… И теперь мы наконец по-настоящему вместе…

Симона не шелохнулась. Внутренний голос или в этот раз слова были произнесены кем-то вслух? Она не была уверена, потому что здесь все казалось другим; вообще-то она была почти готова поверить, что действительно попала в прошлое — в то время, когда черные железные двери с лязгом закрывались каждую ночь и люди-свиньи крались по темным коридорам. Если она будет слушать внимательно, то сможет услышать эхо голосов людей, которые когда-то жили здесь.

Но это было не эхо; откуда-то доносился звук капающей воды. Чтобы обеспечить себе кошмары на сто лет вперед, можешь поверить, что это хрупкий шепчущий голос, как стук сосулек за окном спальни зимой.

А затем она снова услышала: заходи внутрь, Симона… Пора нам хорошенько познакомиться друг с другом… Я так долго ждала тебя…

Симона спросила вслух: «Кто ты? Скажи мне, кто ты?» Ее голос звучал странно в тишине. И он слегка дрожал. Она сказала, немного громче: «Я знаю, что ты здесь. Я чувствую, что ты здесь. Но я не вижу тебя».

Ничего. Тишина. Но Симона по-прежнему ощущала, как сводит живот — так бывает перед чем-то ужасным или непонятным. «Что-то должно случиться, — подумала она. — Что-то очень важное».

Она снова сняла затвор фотоаппарата; руки плохо слушались, и это было неприятно, но если она действительно сможет сфотографировать девочку, это будет своего рода ее оружием. Она сможет сказать: у меня есть твои фотографии. И если ты не оставишь меня в покое, я покажу их людям. И девочке это не понравится, она хочет остаться тайной и загадочной, Симона знала это.

Вспышка была на месте, она будет очень кстати из-за заколоченных окон; пока что использованы всего два кадра новой пленки. Она сейчас попробует сфотографировать внутри, будет здорово, если она сможет запечатлеть темноту и загадочность Мортмэйна и ощущение присутствия тех людей, которые жили здесь.

Люди, которые слышали лязганье двери, запирающейся каждую ночь, отрезающей их от мира, и люди, которые иногда должны были прятаться от злодеев. «Не думай об этом».

Вспышка сработала в точности, как надо; она выпустила резкий белый луч света, который осветил пыльный старый холл так, что Симона смогла отчетливо его разглядеть. Она увидела черные рыхлые камни, и побеги ползучей плесени на стенах, и растрескавшиеся деревянные панели, свисающие со стен.

А еще она увидела маленькую фигурку, стоящую в верном проеме в конце холла, которая смотрела на нее, точно как в кошмаре. Девочка с темными, хитрыми глазами.

Вспышка погасла, и темнота снова накрыла все, как вонючая черная занавеска. Но из этой свернувшейся темноты послышался голос. Он очень нежно произнес:

— Привет, Симона. Я думала, ты никогда не придешь.

Наступило долгое молчание. Потом Симона спросила:

— Кто ты? Я не знаю, кто ты.

— Не глупи, — сказала девочка и шагнула вперед. — Конечно, ты знаешь, кто я. Так же как я знаю, кто ты.

Симона ощутила знакомый слабый толчок в голове. Это она так забавляется. Смеется. Потом вдруг Симона поняла — нет, не смеется, она злорадствует. «Она скрывает какую-то тайну. Вот что я сделаю: я выясню, кто она, и выясню все это насчет Мортмэйна, а потом сяду на велосипед и что есть духу помчусь домой». Симона почувствовала легкое разочарование. «Вся эта подготовка, эта таинственность и возбуждение, а в результате — всего лишь девочка моего возраста в разрушенном доме». Через мгновение она сказала:

— Ты знаешь мое имя, но я не знаю твоего. Как тебя зовут?

— Не глупи, — ответила девочка и сделала шаг вперед.

Тени соскользнули с нее, как вода стекает с человека, поднимающегося из ванны. Симона увидела, что на ней был вишнево-красный свитер с рисунком, и что она шла, подволакивая немного ногу, и ее плечи были слегка перекошены. Если она бежала или просто быстро двигалась, она должна была делать это как-то согнувшись и кривобоко. Но помимо этого…

Помимо этого у Симоны возникло ощущение, что она смотрится в зеркало.

— Кто ты? — снова спросила Симона.

— Я — Соня, — сказала девочка. — Я думала, ты знаешь. — Она улыбнулась, и Симона увидела маленькую щербинку на ее переднем зубе, как и у самой Симоны. Крохотный отколотый кусочек.

Соня протянула ей руку.

— Пойдем со мной, Симона, — сказала она, и Симона взяла протянутую ей руку.


Содержание:
 0  Темное разделение : Сара Рейн  1  Глава 2 : Сара Рейн
 2  Глава 3 : Сара Рейн  3  Глава 4 : Сара Рейн
 4  Глава 5 : Сара Рейн  5  Глава 6 : Сара Рейн
 6  Глава 7 : Сара Рейн  7  Глава 8 : Сара Рейн
 8  Глава 9 : Сара Рейн  9  Глава 10 : Сара Рейн
 10  Глава 11 : Сара Рейн  11  Глава 12 : Сара Рейн
 12  Глава 13 : Сара Рейн  13  Глава 14 : Сара Рейн
 14  вы читаете: Глава 15 : Сара Рейн  15  Глава 16 : Сара Рейн
 16  Глава 17 : Сара Рейн  17  Глава 18 : Сара Рейн
 18  Глава 19 : Сара Рейн  19  Глава 20 : Сара Рейн
 20  Глава 21 : Сара Рейн  21  Глава 22 : Сара Рейн
 22  Глава 23 : Сара Рейн  23  Глава 24 : Сара Рейн
 24  Глава 25 : Сара Рейн  25  Глава 26 : Сара Рейн
 26  Глава 27 : Сара Рейн  27  Глава 28 : Сара Рейн
 28  Глава 29 : Сара Рейн  29  Глава 30 : Сара Рейн
 30  Глава 31 : Сара Рейн  31  Глава 32 : Сара Рейн
 32  Глава 33 : Сара Рейн  33  Глава 34 : Сара Рейн
 34  Глава 35 : Сара Рейн  35  Глава 36 : Сара Рейн
 36  Глава 37 : Сара Рейн  37  Глава 38 : Сара Рейн
 38  Глава 39 : Сара Рейн  39  Использовалась литература : Темное разделение



 




sitemap  

Грузоперевозки
ремонт автомобилей
Лечение
WhatsApp +79193649006 грузоперевозки по Екатеринбургу спросить Вячеслава, работа для водителей и грузчиков.