Детективы и Триллеры : Триллер : Ровно в полдень : Нора Робертс

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45  46  47  48  49  50  51  52  53

вы читаете книгу




Впервые на русском! Новый захватывающий роман от знаменитой Норы Робертс!

Лейтенант полиции Фиби Макнамара, работавшая ранее в ФБР, по праву считается одним из лучших специалистов по кризисным ситуациям в Саванне, штат Джорджия. Ей поручают вести переговоры с людьми, захватившими заложников, а также с теми, кто по той или иной причине решил покончить с собой.

На одном из своих заданий Фиби знакомится с миллионером Дунканом Свифтом, который проявляет максимум настойчивости и шарма, чтобы поближе познакомиться с этой неотразимой женщиной. Но неожиданно в жизни Фиби начинают происходить странные и ужасные вещи: прямо в полицейском участке на нее нападает неизвестный мужчина, к порогу ее дома подбрасывают мертвых животных, она получает угрожающие послания, кто-то преследует и убивает близких ей людей. Фиби во что бы то ни стало должна отыскать незримого врага, решившего превратить ее в заложницу страха. И сделать это необходимо до того, как таинственный преступник нанесет решающий удар…

Посвящается Эми Берковер, посреднику при освобождении заложников

Начальная фаза

Не покинь меня, дорогая.

«Ровно в полдень»

1

Разбиться насмерть, спрыгнув с крыши собственного дома… Паршивый способ провести День святого Патрика. Но потратить кучу времени на то, чтобы отговорить этого типа прыгать с крыши, тоже, знаете ли, не зеленое пиво[1] под веселую музыку.

Фиби энергично проталкивалась через толпу, заполнившую улицы Саванны. Туристы и жители города были сегодня повсюду — на тротуарах и на проезжей части. Прав был капитан Мак-Ви, мелькнула у Фиби мысль. Ей потребовалось бы немало бесценного времени и сил, чтобы добраться до места на своей машине, — и это несмотря на полицейский жетон. К счастью, уже через пару кварталов от Джонс-стрит бурное веселье стало стихать, и вскоре гремящая музыка превратилась в невнятный гул, больше похожий на отдаленное эхо.

Полицейский в форме поджидал ее в условленном месте. Окинув Фиби беглым взглядом, он задержал его на жетоне, прикрепленном к карману куртки. В этот момент Фиби словно бы увидела себя со стороны: укороченные брюки, босоножки, полотняная куртка, наброшенная поверх изумрудно-зеленой футболки. Не самый презентабельный внешний вид. Во всяком случае, не тот, какого следовало бы ожидать от офицера полиции.

А что тут можно было поделать? По всем правилам, ей полагалось сейчас сидеть на террасе собственного дома, пить с близкими лимонад и наблюдать за праздничным парадом.

— Лейтенант Макнамара?

— Это я. Поехали.

Скользнув в машину, Фиби одной рукой потянула на себя ремень безопасности, а другой выхватила телефон.

— Капитан, я в пути. Введите меня в курс дела.

Водитель нажал на газ, и машина рванула с места.

Пронзительно завыла сирена. Вытащив блокнот, Фиби начала спешно набрасывать строку за строкой.

Джозеф (Джо) Райдер, попытка самоубийства. Угрожает прыгнуть с крыши, при себе имеет револьвер. Двадцать семь лет, белый, женат/разведен. Бармен/уволен. О религиозных пристрастиях неизвестно. На месте никого из близких.

Почему? Жена ушла, уволен с работы (спортивный бар), сильно проигрался.

В прошлом — никаких нарушений закона. Попытка самоубийства первая.

Впадает то в плаксивое, то в воинственное настроение. Револьвер в ход не пускал.

— Хорошо, — Фиби перевела дыхание. Скоро она познакомится с Джо гораздо лучше. — Кто-нибудь с ним разговаривает?

— Он взял с собой сотовый телефон, но договориться пока не удается. Здесь его работодатель — теперь уже бывший. Он же хозяин дома. Этот парень пытается хоть как-то образумить Джо, но пока безо всякого успеха.

— А вы?

— Я оказался здесь буквально за минуту до того, как послал тебе вызов. Не хотелось бы привлекать к этому происшествию слишком много людей.

— Ладно. Я буду на месте через пять минут. — Фиби вопросительно взглянула на шофера, и тот утвердительно кивнул головой. — Сделайте так, чтобы он остался жив до моего приезда.


Пот ручьями стекал по спине Дункана Свифта, который все это время безотлучно находился в квартире Джо Райдера, на четвертом этаже собственного дома. Парень, с которым они столько раз вместе пили пиво, обменивались шутками — да что там, мочились в соседние писсуары, — этот парень теперь сидел на краю крыши с револьвером в руке.

«Все потому, что я уволил его. Дал ему тридцать дней на то, чтобы он убрался из квартиры. Мне было плевать на его проблемы».

И вот теперь следовало ожидать, что Джо пустит пулю себе в голову или шагнет вниз с крыши дома. А может, и то и другое.

Не таких развлечений ждала толпа в День святого Патрика. Впрочем, кое-кого это явно забавляло. Полицейские перекрыли квартал, но из своего окна Дункан мог видеть людей, столпившихся у заграждений. Все они с любопытством смотрели вверх.

Интересно, Джо сегодня тоже в зеленом?

— Ну же, Джо, давай все обсудим.

Сколько же еще, мелькнула у Дункана мысль, ему придется повторять эту фразу, предусмотрительно вписанную копом в его блокнот?

— Положи револьвер и спускайся вниз.

— Ты выкинул меня с работы!

— Я знаю, знаю. Мне очень жаль, Джо, я был тогда вне себя.

«Ты же обокрал меня, безмозглый идиот, — подумал Дункан. — Ты стянул у меня деньги. И ты еще жалуешься».

— Я просто не понимал, как тебе плохо. Спускайся, Джо, и мы постараемся все уладить.

— Лори. Она ушла от меня.

— Я… — нет, только не «я», припомнил Дункан.

Голова его раскалывалась от невыносимой боли, но он еще пытался следовать инструкциям капитана Мак-Ви. — Представляю, каким ударом это стало для тебя. Джо в ответ снова разрыдался.

— Пусть он говорит, — пробормотал Дейв. — Неважно что, лишь бы говорил.

Вслушиваясь в жалобные рыдания Джо, Дункан послушно повторял те фразы, которые были вписаны в его блокнот.

Рыжеволосая женщина ворвалась в комнату со скоростью пули. Стаскивая на ходу легкую куртку, о чем-то заговорила с капитаном. Втиснулась в пуленепробиваемый жилет. И все это — с той же невероятной быстротой.

Дункан не слышал, о чем они говорили. Он просто не мог отвести от нее глаз.

Целеустремленность — первое, что пришло ему в голову. Затем энергия. Наконец, сексуальность. Впрочем, последнее качество примешивалось к двум другим в равной пропорции. Покачав головой, женщина посмотрела на Дункана — внимательный, холодный взгляд зеленоватых кошачьих глаз.

— Мне нужно поговорить с ним напрямую, капитан. И вам это известно не хуже, чем мне.

— Для начала ты можешь попробовать телефон.

— Какой смысл? Вы ведь уже пытались.

Теперь она внимательно изучала мужчину, бормотавшего нечто успокоительное тому типу на крыше. Бывший работодатель, решила Фиби, он же — хозяин дома.

На удивление молод, мелькнула у нее мысль. Очень симпатичный парень. Видно, что ему сейчас нелегко, но он изо всех сил пытается держать себя в руках.

— Здесь нужно личное общение. Джо должен видеть того, с кем разговаривает. Это и есть его работодатель?

— Да, это Дункан Свифт. Ему принадлежит бар на первом этаже здания. Он позвонил девять-один-один, после того как этот тип на крыше связался с ним и заявил о своем намерении прыгнуть вниз. С тех пор он, Свифт, безотлучно находится здесь.

— Прекрасно. Вы, капитан, здесь главный, но переговоры веду я. И мне нужно подняться на крышу. Посмотрим, как к этому отнесется сам Джо.

Фиби подошла к Дункану и знаком предложила передать ей телефон.

— Джо? Меня зовут Фиби. Я здесь с полицейскими. Как ты себя чувствуешь?

— А в чем дело?

— Я просто хочу знать, что с тобой все в порядке. Тебе, наверно, жарко? Солнце сегодня так и печет. Я попрошу Дункана принести нам пару бутылок холодной воды. Я бы хотела подняться с ними на крышу, чтобы спокойно поговорить с тобой.

— У меня револьвер!

— Я знаю. Если я принесу воду, ты меня застрелишь?

— Нет, — ответил он после долгой паузы. — Нет, черт возьми. Зачем мне это? Мы ведь даже незнакомы.

. — Я принесу тебе бутылку воды. Я буду одна, Джо. Пообещай мне, что не прыгнешь вниз и не станешь стрелять. Ну так как, могу я подняться на крышу и принести тебе холодную воду?

— Лучше пиво.

Мечтательные нотки в его голосе наполнили сердце Фиби надеждой.

— Какое пиво ты предпочитаешь?

— В холодильнике у меня стоит «Харп».

— Сейчас я доставлю тебе холодное пиво. Открыв холодильник, Фиби обнаружила, что там, кроме пива, практически ничего нет. Она достала бутылку, и Дункан тут же шагнул к ней, чтобы открыть крышку. Благодарно кивнув, Фиби вытащила из холодильника единственную колу — для себя, после чего снова взялась за телефон.

— Джо, я иду наверх с пивом. Не возражаешь?

— Нет. Пиво — это то, что надо.

— Джо, — ровным тоном продолжила Фиби. Голос ее был таким же прохладным, как та бутылка, которую она держала в руке. — Мне сказали, ты собираешься покончить с собой.

— Да, я так решил.

— Вообще-то не думаю, чтобы это было хорошее решение.

Вслед за полицейским Фиби покинула квартиру и направилась вверх по лестнице.

— У меня нет другого выхода.

— Нет другого выхода? Судя по всему, ты совсем отчаялся. Джо, я у двери на крышу. Не возражаешь, если я выйду к тебе?

— Нет, черт возьми. Я ведь уже сказал.

Фиби не ошиблась насчет солнца. Яркое и раскаленное, оно успело превратить крышу в некое подобие сковородки. Слева от себя Фиби увидела Джо.

Из всей одежды на нем были лишь черные трусы. Русоволосый парень со светлой кожей, успевшей приобрести болезненный красноватый оттенок.

Прищурившись от солнца, Джо рассматривал Фиби опухшими от слез глазами.

— Пожалуй, мне следовало принести что-нибудь от солнца. — Бутылку с пивом Фиби держала перед собой, чтобы парень мог видеть ее. — Ты здесь скоро совсем поджаришься.

— Плевать.

— Не мог бы ты положить револьвер? Так мне было бы проще передать тебе пиво.

Джо покачал головой:

— А вдруг ты что-нибудь задумала.

— Джо, я не собираюсь ничего предпринимать. Мне нужно только, чтобы ты положил револьвер, тогда я смогу отдать тебе пиво. Я всего лишь хочу поговорить с тобой. Ты же знаешь, на такой жаре всегда хочется пить. Особенно во время беседы.

Не сдвинувшись ни на дюйм (ноги его по-прежнему свисали с края крыши), Джо положил револьвер на колени.

— Поставь бутылку тут, затем отступи назад.

— Хорошо.

Фиби двинулась к Джо, не спуская с него глаз. Теперь уже она могла чувствовать его запах — запах пота и отчаяния. Темные, налитые кровью глаза смотрели на нее с невыразимой тоской. Фиби поставила бутылку на край крыши и сделала шаг назад.

— Ну как?

— Если ты попытаешься что-нибудь предпринять, я сразу прыгну.

— Понимаю. Что привело тебя в такое отчаяние?

Одной рукой Джо ухватил пиво, а другой снова сжал револьвер. Сделав глоток, он пробормотал:

— Почему они послали тебя сюда?

— Меня никто не посылал, я пришла сама. Это моя работа.

— Серьезно? Ты что, психоаналитик или что-то в этом роде? — фыркнув, Джо снова глотнул из бутылки.

— Не совсем. Я беседую с теми, кто попал в затруднительное положение (или думает, что это так). А что случилось с тобой, Джо?

— Я по уши в дерьме, вот и все.

— Почему ты так думаешь?

— Жена меня бросила. Мы были вместе всего полгода, и вот она ушла. Она не раз говорила мне, что уйдет, если я не брошу играть, но я не верил.

— Должно быть, это стало для тебя настоящим ударом.

— Она — лучшее, что было в моей жизни. И вот я ее потерял. Я думал, что смогу отыграться, — пара хороших ставок, и все будет в порядке. Но это не сработало, — Джо пожал плечами. — Никогда не срабатывало.

— Но этого недостаточно, чтобы покончить с собой. Я понимаю, как это больно, когда от тебя уходит любимый человек. Но ведь если ты умрешь, то уже никогда не сможешь исправить ситуацию. Как зовут твою жену?

— Лори, — пробормотал Джо, тщетно пытаясь удержать слезы.

— Вряд ли ты захочешь причинить ей боль. Как, по-твоему, будет чувствовать себя Лори, если ты покончишь с собой?

— Какая ей разница?

— Если бы ей было все равно, вряд ли она вышла бы за тебя замуж. Не возражаешь, если я присяду здесь? — Фиби приблизилась к краю крыши в нескольких футах от Джо. Тот лишь равнодушно пожал плечами. Тогда Фиби присела на крышу и отхлебнула из банки с кока-колой. — Мне кажется, нам стоит поговорить об этом. Нужно решить, как помочь тебе, как помочь вам с Лори. По-моему, ты пытаешься найти способ, который позволил бы решить сразу все проблемы.

— С работы меня уволили.

— Да, тебе и правда нелегко. А чем ты занимался?

— Я бармен. Работал в спортивном баре — там, внизу. Лори это не нравилось, но я сказал ей, что справлюсь. И не справился. Начал делать ставки — одну за другой. Когда стал проигрывать, забрался в кассу — чтобы Лори ни о чем не догадалась. Так и пошло: ставки, проигрыши, новые кражи. В конце концов меня поймали и уволили. С платой за квартиру я тоже просрочил.

Джо взял револьвер, покрутил его в руке. Инстинкт самосохранения побуждал Фиби броситься в укрытие, но она постаралась не терять самообладания.

— Сама видишь, у меня не осталось ровным счетом ничего.

— Джо, я могу понять, что ты чувствуешь сейчас. Но на самом деле у тебя осталось не так уж мало возможностей — при условии, конечно, что ты не убьешь себя. В этом случае у тебя действительно ничего не останется. Ты уже не сможешь вернуться, не сможешь примириться с Лори. Что бы ты стал делать, если бы у тебя вдруг появился шанс помириться с ней?

— Не знаю, — Джо окинул взглядом город. — Где-то играет музыка. Должно быть, на параде.

— Поверь мне, всегда есть для чего жить. Какую музыку ты любишь?

Внизу, в квартире Джо, Дункан повернулся к Дейву:

— Музыку? Какую музыку он любит? О чем это она, черт возьми?

— Она хочет, чтобы он говорил. Убалтывает его, — Дейв кивнул головой в сторону парня на крыше. — Пока он рассказывает о «Колдплэй», ему вряд ли придет в голову броситься вниз.

В течение следующих десяти минут Дункан слушал, как эти двое мирно беседуют о музыке. Такой разговор можно было подслушать в любом ресторане или баре города. Однако при мысли о Джо, сидящем на крыше дома, все это начинало казаться несколько нереальным. В свою очередь, стоило ему представить маленькую рыжеволосую женщину с кошачьими глазами, как она непринужденно беседует с полуголым вооруженным барменом, помышляющим о самоубийстве, и ситуация начинала казаться просто невозможной.

— Думаешь, мне стоит позвонить Лори? — несколько неуверенно поинтересовался Джо.

— А тебе этого хотелось бы?

Фиби уже знала, что полицейские пытались связаться с бывшей женой Джо, но безуспешно.

— Я хочу сказать ей, что сожалею о случившемся.

— Это хорошо. Но ты ведь знаешь, что действует на женщин лучше слов: ты должен доказать ей свое раскаяние на деле. Так же и со мной. Ты сможешь убедить меня в своем раскаянии, если отдашь мне револьвер.

— Я хотел выстрелить в себя, прежде чем шагнуть с крыши. Или же сделать это по пути вниз.

— Посмотри на меня, Джо.

Парень нехотя повернул голову, и Фиби, глядя ему прямо в глаза, продолжила:

— Именно так ты хотел бы доказать ей свое раскаяние? Заставив ее страдать, вынудив ее хоронить тебя? Ты хочешь наказать Лори?

— Нет! — Джо был явно в шоке от услышанного. — Я виноват во всем. Я один.

— Ты один? Не думаю, что это и в самом деле так. Но давай пока остановимся на этом. Давай подумаем, как лучше объяснить это Лори.

— Фиби, я стащил почти пять тысяч долларов.

— Пять тысяч — крупная сумма. Мало кому понравится жить с таким грузом. Но что ты хочешь, чтобы Лори расплачивалась с твоими долгами?

— Лори? Почему Лори? Если я умру, никто не будет платить за меня.

— Никто? Но ведь она твоя жена. Твоя законная жена. — Фиби сомневалась в том, что здесь существует какая-то преемственность, но ей нужно было любым способом воздействовать на Джо. — Не исключено, что ей придется расплачиваться за тебя.

— Бог ты мой…

— Мне кажется, я знаю, как тебе помочь. Джо, ты знаешь, что твой босс находится сейчас внизу, в квартире. Он здесь, потому что беспокоится о тебе.

— Дункан — хороший парень. Я виноват во всем. Я подставил его. Стащил у него деньги. Ему пришлось меня уволить.

— Мне нравится, что ты так говоришь. Это значит, ты способен отвечать за свои поступки. Полагаю, тебе действительно хотелось бы исправить все свои ошибки. Ты утверждаешь, что Дункан — хороший парень. Следовательно, ты можешь рассчитывать на его понимание. Если хочешь, я поговорю с ним. Он мог бы дать тебе отсрочку с выплатой денег. Пожалуй, это стало бы неплохим решением проблемы. Как думаешь?

— Ну… я не знаю.

— Я поговорю с ним о тебе.

— Он хороший парень. Я стащил у него деньги.

— Ты был в отчаянии и потому совершил ошибку. Мне кажется, ты сожалеешь об этом.

— Мне правда жаль.

— Я поговорю с ним, — повторила Фиби. — Джо, ты должен отдать мне оружие и отойти от края крыши. Ты же не хочешь причинить боль Лори.

— Нет, но…

— Если бы ты мог поговорить с ней сейчас, что бы ты сказал?

— Ну… я бы сказал, что не знаю, как оно все зашло так далеко. Мне очень жаль, что все так сложилось. Я люблю Лори и не хочу ее потерять.

— Если ты действительно любишь ее и не хочешь потерять, ты должен отдать мне револьвер и спуститься с крыши. В противном случае все, что останется твоей жене, — чувство горечи и вины.

— Она ни в чем не виновата.

Фиби отошла от края крыши и протянула руку:

— Ты прав, Джо. Ты совершенно прав. Пора доказать это Лори.

Джо посмотрел на револьвер, затем на Фиби, которая медленно протянула руку и взяла у него оружие. Оно было чуть липким от пота. Засунув револьвер за пояс, Фиби вновь обратилась к парню:

— Отойди от края, Джо.

— Что со мной будет?

— Отойди от края, и я все тебе объясню. Поверь, я не собираюсь тебе лгать.

Фиби вновь протянула руку, хотя и знала, что это опасно. Если бы Джо прыгнул, то мог бы утянуть ее за собой. Но это ее не остановило. Глядя парню прямо в глаза, Фиби крепко сомкнула пальцы на его ладони.

Как только ступни Джо коснулись крыши, он без сил опустился на пол и зарыдал. Фиби обняла его за плечи, яростно махнув рукой полицейским, которые намеревались выбраться на крышу.

— Все будет хорошо, Джо. Сейчас тебе придется пройти с полицейскими. Они должны взять у тебя показания. Но ты не беспокойся, с тобой все будет хорошо.

— Мне жаль, что так вышло.

— Я знаю, знаю. А теперь пойдем со мной. Пойдем, Джо.

Фиби помогла ему подняться и повела к двери, ведущей на лестницу.

— Теперь тебе надо будет одеться, — и далее, обращаясь к полицейским: — Никаких наручников! Джо, наш офицер принесет тебе рубашку, ботинки и какие-нибудь брюки. Ты не против?

Джо кивнул, и Фиби жестом направила полицейского к нему в спальню.

— Меня посадят в тюрьму?

— Совсем ненадолго. Мы сделаем все возможное, чтобы как можно скорее вытащить тебя.

— Ты позвонишь Лори? Если бы она пришла, я мог бы… мог бы доказать ей, что я действительно раскаиваюсь.

— Конечно, я позвоню ей. Этот солнечный ожог — им необходимо заняться. И еще: принесите побольше воды.

Джо, не поднимая глаз, стал натягивать джинсы.

— Извини, что так вышло, — буркнул он Дункану.

— Не переживай ты из-за денег. Вот что, найму-ка я тебе адвоката. — Дункан неуверенно взглянул на Фиби. — Как думаете?

— Это уж вы сами решайте. Все будет хорошо, — она ободряюще сжала руку Джо.

В сопровождении двух полицейских парень вышел из квартиры.

— Хорошая работа, лейтенант.

Фиби вытащила револьвер, открыла барабан.

— Всего одна пуля. Он собирался застрелить только себя и никого больше. Пятьдесят на пятьдесят, что он и в самом деле решился бы. — Она передала оружие капитану. — Думаю, вы уже поняли, что он должен переговорить с женой.

— Да, мне тоже так показалось, — заметил Дейв.

— Кто-то должен найти его жену. Если она вдруг заартачится, я сама поговорю с ней. — Фиби смахнула пот со лба. — Найдется тут немного воды?

Дункан протянул ей бутылку:

— Я принес несколько штук.

— Весьма признательна.

Потягивая воду, Фиби внимательно изучала молодого человека. Густые каштановые волосы, обрамляющие худощавое лицо. Красивый, правильных очертаний рот. В мягких голубых глазах застыло беспокойство.

— Вы будете выдвигать против него обвинения?

— Обвинения? В чем?

— Ну, он же не раз влезал в вашу кассу.

— Нет. — Дункан опустился на ручку кресла, закрыл глаза. — Господи помилуй, нет.

— Сколько он украл?

— Тысячи две, может, чуть больше. Да это неважно.

— Нет, важно. Он должен вернуть их — ради самоуважения. Если вы хотите помочь ему, то как-нибудь обсудите этот вопрос.

— Хорошо, так и сделаем.

— Вы, как я понимаю, еще и владелец дома?

— Да, что-то в этом роде.

Фиби взглянула на него с некоторым недоумением:

— Разве не вы отвечаете за это хозяйство? Можете перенести ему плату на следующий месяц?

— Бог ты мой, ну конечно.

— Вот и хорошо.

— Послушайте… все, что я знаю о вас, это только имя — Фиби.

— Макнамара. Лейтенант Макнамара.

— Мне нравится Джо. И я не хочу, чтобы он сидел в тюрьме.

Хороший парень, сказал о нем Джо. Пожалуй, он был прав.

— Я ценю ваше желание помочь Джо. Но он сам создал массу проблем, и будет лучше, если он же сможет решить их. Джо умолял о помощи, и теперь он ее получит. Но кража этих пяти тысяч не должна остаться для него безнаказанной.

— Я даже не знал, что он играет.

У Фиби вырвался короткий смешок:

— Вы — хозяин спортивного бара, и не знаете, что там делают ставки?

Дункан выпрямился. Он и без того чувствовал себя не в своей тарелке, а теперь и вовсе ощетинился:

— Послушайте, «Слэм Данк» — приличное место, а не какой-нибудь притон. Я не знал, что у парня проблемы, иначе не взял бы его в спортивный бар. Конечно, в том, что случилось, есть и моя вина, но…

— Да нет. — Фиби приложила холодную бутылку к влажному от пота лбу. — Мне жарко, и я раздражена. Просто не смогла удержаться. Простите меня. Обстоятельства загнали его на край крыши, но за эти обстоятельства отвечает только он и никто другой. Вы случайно не знаете, где найти его жену?

— Думаю, что сейчас она на параде — как и все прочие жители Саванны, за исключением разве что нас.

— Вы знаете, где она живет?

— Вообще-то нет. Но я дал капитану пару телефонных номеров — это их общие с Джо друзья.

— Мы ее найдем. Ну как, вы успели прийти в себя?

— Во всяком случае, я не собираюсь лезть на крышу, чтобы потом спрыгнуть оттуда. — Дункан задумчиво посмотрел на собеседницу. — Давайте я куплю вам что-нибудь выпить.

Фиби кивнула на бутылку с водой:

— Вы уже купили.

— Я мог бы предложить что-нибудь получше. — Теперь в его тоне явственно прозвучали обольщающие нотки.

— Все это замечательно, но вам пора домой, мистер Свифт.

— Дункан.

— М-м-м. — Слегка улыбнувшись, она встала и подняла свою куртку.

— Послушайте, Фиби, — он тоже шагнул за ней в сторону двери, — могу я позвонить вам, если вдруг почувствую желание покончить с собой?

— Обратитесь в службу психологической поддержки, — посоветовала она, даже не оглянувшись. — Вполне возможно, им удастся отговорить вас.

Дункан подошел к перилам и теперь смотрел, как она спускается вниз. Целеустремленность, вновь мелькнула у него мысль. Пожалуй, ему начинают нравиться целеустремленные женщины.

Затем он опустился на ступеньку и вытащил свой телефон. Дункан собирался позвонить лучшему другу — который по совместительству был и его адвокатом, — чтобы уговорить того заняться делом незадачливого самоубийцы и столь же незадачливого игрока.

С балкона второго этажа Фиби наблюдала за прыжками зеленой овчарки. Судя по всему, собака была чертовски довольна собой и охотно подстраивалась под ритм, задаваемый флейтой и барабанами, на которых играло трио лепреконов.

Джо остался жив, и хотя она пропустила начало парада, второй акт обещал быть не менее интересным.

Не такой уж паршивый способ провести День святого Патрика.

Рядом с Фиби подпрыгивала ее семилетняя дочь, обутая в ярко-зеленые кеды. Карли долго сражалась за эту обувь, отвергая все возражения насчет непрактичности и слишком высокой цены.

Сегодня она надела эти кеды с зелеными укороченными брюками, по всей поверхности которых были рассыпаны крохотные розовые точки, и с зеленой же рубашкой, украшенной розовой каймой. Эти вещи малолетней моднице также удалось отстоять в яростном споре с матерью. Впрочем, вынуждена была признать Фиби, ребенок действительно выглядел очень мило.

Рыжеватые волосы достались Карли от ее бабушки. От нее же она унаследовала кудряшки, хотя у самой Фиби волосы были абсолютно гладкими. Яркие голубые глаза тоже могли считаться наследством Эсси. Что касается промежуточного поколения, как часто думала о себе Фиби, то ему пришлось довольствоваться зелеными.

У всех трех женщин была очень светлая кожа, столь характерная для рыжеволосых людей. Но Карли унаследовала к тому же веснушки, а также очень милый ротик с глубокой ямочкой на верхней губе.

Порой, глядя на свою мать и дочь, Фиби с нежностью размышляла о том, как ей удалось стать связующим звеном между двумя столь похожими созданиями.

Фиби слегка сжала Карли плечо, а затем наклонилась, чтобы чмокнуть ее в рыжеволосую макушку. В ответ та просияла ослепительной улыбкой, продемонстрировав при этом нехватку двух передних зубов.

— Лучшее место в доме, — слегка отступив от двери, Эсси с нежностью улыбалась своим близким.

— Ты видела собаку, бабуля?

— Ну конечно.

Младший брат Фиби повернулся к матери:

— Хочешь, я принесу тебе стул?

— Нет, милый, — предложение Картера явно не вызвало у нее восторга. — Лучше я постою здесь.

— Ты можешь постоять у перил, бабуля, а я буду держать тебя за руку, — заявила Карли. — Здесь все равно что во внутреннем дворике.

— Ты права, детка. — Эсси осторожно двинулась к перилам, улыбаясь при этом несколько напряженно.

— Отсюда тебе будет лучше видно, — вновь подбодрила ее Карли. — Вот идет еще один оркестр! Правда, здорово? Посмотри, как резво они маршируют.

Надо же, как умело она успокаивает свою бабулю, подумала Фиби. Как крепко сжимает ее руку своей маленькой ручкой. И Картер — взгляните-ка — тоже встал рядом с мамой. Он что-то говорит ей, указывая в сторону разряженной толпы, а другой рукой осторожно придерживает ее за плечо.

Фиби знала, о чем могла думать ее мать, когда смотрела на Картера. После того как у нее появился свой ребенок, ей стала понятна эта всепоглощающая любовь. Но мама должна была чувствовать все гораздо острее. Стоило ей взглянуть на Картера — на его густые каштановые волосы, орехового цвета глаза, четкие линии рта, носа и подбородка, и перед ней, — как живой, вставал ее покойный муж, а также все то, что кануло в небытие с его преждевременной смертью.

— Свежий лимонад! — Ава подкатила тележку к выходу на балкон. — В нем полно мяты, так что оттенок у него самый что ни на есть зеленый.

— Ава, тебе не стоило возиться со всем этим!

— Почему бы нет! — рассмеялась та и откинула назад непокорную прядь белокурых волос.

В свои сорок три года Ава Вестри Давер была самой красивой из всех знакомых Фиби женщин. Пожалуй, что и самой доброй.

Заметив, что Ава взялась за кувшин, Фиби поспешила к тележке.

— Нет-нет, я сама разолью лимонад. Ты лучше понаблюдай за парадом. Маме намного легче, когда ты рядом, — тихонько добавила она.

Понимающе кивнув, Ава подошла к балконному ограждению и слегка тронула Эсси за плечо. Затем встала по другую сторону от Карли.

Вот вся ее семья, думала, глядя на них, Фиби. Правда, сын Авы сейчас в Нью-Йорке, в университете, а жене Картера пришлось выйти сегодня на работу, но вместе они создавали ту основу, на которой покоился маленький мирок Фиби. Иногда ей казалось, что, не будь этих людей, она была бы сметена потоком жизни, как обычная пылинка.

Фиби разлила лимонад и разнесла всем стаканы. Пристроившись наконец рядом с Картером, она склонила голову ему на плечо.

— Жаль, что Джози не смогла посмотреть на парад.

— И мне жаль. Возможно, она придет к ужину — если успеет.

Ее маленький братик, думала Фиби, женатый мужчина.

— Вам стоило бы остаться здесь на ночь, чтобы избежать заторов на дорогах и праздничного безумия.

— Вообще-то нам нравится праздничное безумие, но я поговорю с Джози. Помнишь, как мы стояли здесь в первый раз и смотрели на парад? В первую весну после Рубена?

— Конечно, помню.

— Все было таким ярким, шумным и чуточку нереальным. Все просто лучились счастьем. По-моему, даже тетушка Бесс выдавила пару улыбок.

«Должно быть, у нее просто было несварение», — с застарелой горечью подумала Фиби.

— Я чувствовал тогда, всем нутром чувствовал, что теперь-то все будет хорошо. Что он уже не вырвется на свободу и не придет за нами, не убьет нас, пока мы будем спать. Рождество не принесло мне этой уверенности, как, впрочем, и весь тот год, и даже мой день рождения. Лишь в тот мартовский день, стоя на этом самом балконе, я думал, что теперь-то наконец все будет хорошо.

— Что ж, ты был прав.

Фиби сжала его ладонь; так они и стояли — рука об руку, чувствуя себя единым целым.

2

Дункан, мучимый тяжелым похмельем, сидел возле кухонной стойки, вперив неподвижный взор в чашку с кофе. Здесь же лежал его ноутбук. С какой охотой променял бы он это все на пару кружек пива, приправленных веселой болтовней с кем-нибудь из постоянных посетителей «Слэм Данк». Ну а потом можно было бы перебраться в «Свифтис», его ирландский паб. Там бы он выпил еще кружку-другую — и все это под приятную музыку.

Но он уже давно понял, что владельцу баров лучше оставаться трезвым. Дункан мог слегка отступить от этого правила в День святого Патрика или накануне Нового года. В то же время ему ничего не стоило скоротать длинный вечер с парой кружек пива.

Но вовсе не праздник заставил Дункана напиться до такой степени, что в голове его и посейчас звучали отголоски вчерашнего веселья. Не передать словами, какое он испытал облегчение при мысли о том, что Джо отказался от своего намерения расквасить голову об асфальт.

За это нужно было выпить.

И уж куда лучше было напиться ради хороших новостей, чем из-за плохих. Не сказать чтобы похмелье его стало от этого легче, но Дункан не сомневался, что как-нибудь справится с этой бедой.

Все, что ему требовалось сейчас, — это выйти на свежий воздух. Прогуляться по саду. Или вздремнуть в гамаке. Затем он смог бы решить, что нужно делать дальше. Последние семь лет Дункан регулярно планировал свои действия, и ему это нравилось.

Он в очередной раз мрачно взглянул на компьютер, затем потряс головой. Если он только попытается сейчас работать — даже сделает вид, что работает, — его голова попросту взорвется.

Тогда он поднялся и перенес кофе на заднюю веранду. Во дворе тихонько ворковали голуби, склевывая зерна с земли под кормушкой. Такие толстые и ленивые, мелькнула у Дункана мысль, что им даже лень залететь внутрь. Уж лучше собирать остатки.

Многие люди вели себя точно так же.

Сад вокруг дома радовал своим ухоженным видом, и Дункану нравилось думать, что в этом есть и его заслуга. Неплохо было бы прогуляться сейчас под сенью деревьев, дойти до самого причала, а может быть, и покататься по реке на лодке.

Погода просто располагала к отдыху. В такое ясное и безветренное утро хотелось предаваться безделью и мечтать о чем-нибудь приятном.

А можно было просто спуститься к причалу и понаблюдать за тем, как солнечные блики скользят по поверхности реки. Сидеть так в свое удовольствие, пить кофе и не думать ни о каких делах — что может быть приятнее?

Что-то, интересно, поделывает Джо этим солнечным утром? Сидит в тюремной камере? Или «отдыхает» на больничной койке? И чем занята сейчас та рыжеволосая?

Вряд ли стоило убеждать себя в том, что сегодня самый обычный день, коль скоро вчерашние события накрепко засели у тебя в голове. Было глупо даже надеяться на то, будто тебе и в самом деле хочется сидеть на пирсе и нянчить свое похмелье, как если бы все в твоей жизни складывалось наилучшим образом.

И потому Дункан вновь поднялся в спальню и начал разыскивать чистые джинсы и рубашку, при взгляде на которые нельзя было сказать, что он спал в них всю ночь. Затем он вытащил бумажник, ключи и прочие мелочи из карманов тех брюк, в которых он и в самом деле плюхнулся в постель после того, как в полупьяном виде завалился вчера домой.

По крайней мере, напомнил себе Дункан, расчесывая пятерней волосы, ему хватило ума оставить машину на стоянке и взять такси.

Не помешало бы, пожалуй, надеть костюм.

Или не стоит?

Вот черт…

Поразмыслив, Дункан решил, что надеть костюм будет с его стороны чистым пижонством, если учесть, что направляется он к своему бывшему служащему — и не куда-нибудь, а в тюрьму. К тому же он вообще без восторга относился к костюмам.

А вдруг рыжеволосой нравятся именно мужчины в костюмах? Тогда имеет смысл принарядиться — при встрече это может сыграть ему на руку.

К дьяволу костюм.

Дункан быстро направился вниз — по витой лестнице и дальше, через блистающее белым кафелем фойе. Распахнув створку дверей, он увидел небольшой «Ягуар» красного цвета, который как раз сворачивал к его дому.

Из машины выбрался человек, одетый в превосходный костюм — без сомнения, итальянский. То же можно было сказать и о его ботинках. Финеас Т. Гектор явно принадлежал к числу тех, чей внешний вид не способна была испортить никакая, даже самая немыслимая катастрофа.

Наблюдая за неторопливой походкой своего друга, Дункан в очередной раз подумал о том, что Фин вообще не склонен спешить. Впрочем, соображал он куда быстрее, чем большинство знакомых Дункана.

Больше всего Фин походил на юриста — причем высокооплачиваемого (каковым он, впрочем, и являлся). И это при том, что еще лет десять назад, когда они только познакомились, Фин лишь изредка мог позволить себе траты на такси. Что уж тут говорить про костюм от «Армани».

Ну а сейчас он носил этот костюм так, будто тот принадлежал ему по праву рождения. Пиджак светло-серого цвета превосходно смотрелся на тренированном теле Финеаса, выгодно оттеняя темный цвет его кожи.

Подойдя к лестнице, Фин на секунду задержался и внимательно посмотрел на Дункана.

— Выглядишь ты весьма бледно, друг мой.

— Да и чувствую себя не лучше.

— Вполне естественно, если учесть то количество спиртного, которое ты проглотил вчера вечером.

— На тот момент мне было очень даже хорошо. Зачем пожаловал?

— Ну как же, спешил на нашу встречу.

— А что, мы договорились о встрече?

Фин лишь сокрушенно покачал головой, сделав несколько шагов навстречу Дункану.

— Мне следовало догадаться, что ты забудешь. Когда человек распевает «Дэнни Бой» и опрокидывает в себя одну порцию виски за другой, ему явно не до дел.

— Ты хочешь сказать, я пел «Дэнни Бой»? Господи, только не это!

— По правде говоря, не уверен. Все эти ирландские мелодии звучат для меня совершенно одинаково. Но ты куда-то собрался?

— Да вроде как. Может, зайдем в дом?

— Здесь лучше.

Фин присел на длинную белую скамью, заложил руки за голову.

— Ты все еще хочешь продать это место?

— Не знаю. Может быть.

Дункан посмотрел вокруг: сады, деревья, тенистые уголки, изумрудно-зеленая трава. Порой ему это нравилось, порой вызывало отторжение.

— Возможно, когда-нибудь и продам.

— Неплохое местечко. Вот только не располагает к активности.

— Чего-чего, а активности мне и так хватает. Слушай, Фин, я и в самом деле просил тебя приехать? В моих воспоминаниях провал.

— Ты просил меня заехать этим утром к Самоубийце Джо и проверить, как у него дела, а потом заглянуть к тебе и рассказать обо всем. Когда я согласился, ты заключил меня в объятия и влепил слюнявый поцелуй. Думаю, окружающие теперь только и говорят о том, что моя жена — это всего лишь прикрытие для нас обоих.

Дункан на секунду призадумался:

— Ну а ее-то я хоть поцеловал?

— А как же. Ну что, рассказать тебе о Джо?

Дункан побренчал ключами в кармане брюк.

— Я как раз собирался съездить в город, проверить, как у него дела.

— Могу избавить тебя от этой поездки. Чувствует он себя неплохо — особенно если учесть, в каком состоянии он был вчера.

— А что, жена Джо…

— Тоже была там, — перебил его Фин. — Выглядела она весьма испуганной, но приехать не отказалась. Кожа у Джо здорово обгорела под солнцем, и теперь они его лечат. Да и психиатр ему тоже не помешает. Поскольку ты не собираешься выдвигать никаких обвинений, Джо уже скоро выпустят на свободу. В общем, ему помогут, а именно этого ты, как я понимаю, и хотел.

— Ты прав.

Почему он никак не мог избавиться от чувства вины?

— Если ты снова возьмешь его на работу, я дам тебе хорошего пинка.

— Ты не сможешь дать мне пинка, — ухмылка Дункана была наигранно-зловещей. — Ты не способен драться всерьез, черный парень.

— Для тебя я сделаю исключение. В общем, Джо получит помощь. Жена вправе простить его или нет — это ее дело. Но ты и так сделал все возможное для этого типа, не говоря уже о том, что нанял ему лучшего адвоката в Саванне.

— Мог бы быть и получше, если учесть ту цену, которую ты заламываешь, — пробурчал Дункан.

Фин лишь ухмыльнулся:

— Готов тебе посочувствовать. Ладно, я отправляюсь в город, чтобы ободрать еще парочку клиентов.

— А как насчет рыжеволосой?

— Какой рыжеволосой? — Фин недоуменно взглянул на Дункана поверх солнечных очков. — Помню, там были две блондинки и очаровательная брюнетка. Они пытались тебя расшевелить, но тщетно — ты был слишком поглощен пивом.

— Да нет, я не о вчерашнем вечере. Та рыжеволосая. Фиби Макнамара. Лейтенант Фиби Макнамара, — театрально вздохнув, Дункан прижал руку к сердцу. — Одно это имя заставляет мою кровь бежать быстрее. Лейтенант Фиби Макнамара.

Фин многозначительно закатил глаза.

— Ну, Свифт, ты даешь. Она же коп. Что ты собираешься с ней делать?

— Знаешь, в голову лезет много разных вещей. У нее такие зеленые глаза и такая изящная фигурка… А еще она не побоялась выйти на крышу. Парень сидит там с оружием, совершенно незнакомый ей парень, но она все-таки выходит к нему.

— Тебе это кажется привлекательным?

— Мне это кажется просто обворожительным. Я бы даже сказал, меня это заводит. Ты ведь встречался с ней, правда? Как она тебе?

— Мне она показалась весьма энергичной и деловой. И очень неглупой. Вдобавок у нее потрясающая задница.

— Понимаешь, никак не могу выбросить эту женщину из головы. Положительно, мне нужно снова увидеться с ней — может, так я пойму, в чем дело. Ты, кстати, мог бы подвезти меня, все равно мне надо забрать машину со стоянки.

Фиби сидела за столом у себя в кабинете. Только что она провела двухчасовую тренировку со своими подчиненными. Волосы у нее были зачесаны назад и стянуты в пучок у шеи. Так они меньше мешали ей во время занятий. В душе Фиби надеялась, что такая прическа придает ей некоторую солидность. А в ее положении это значило немало. Большинство копов, которых она обучала, не склонны были относиться всерьез к женщине-полицейскому.

Впрочем, только поначалу. Рано или поздно всем им приходилось изменить свое мнение.

Ей и в самом деле потребовалась в свое время помощь Дейва, который приоткрыл для нее дверь в полицейское управление. Но Фиби сделала все возможное, чтобы распахнуть эту дверь как можно шире. Так что своим званием и положением она была обязана только себе.

И вот теперь, благодаря своему званию и положению, ей приходилось тратить уйму времени на разбор всевозможных бумаг. А после обеда ей предстояло ехать в суд, чтобы выступить там в качестве свидетеля. Дело касалось домашней ссоры, которая постепенно перетекла в разборку с захватом заложников.

Затем она должна была вернуться в управление и завершить хотя бы самое неотложное. А после работы ей предстояло заехать в магазин за продуктами.

И уже дома, перед отходом ко сну, она должна была перелопатить кучу книг, чтобы подготовиться к лекции «Как следует вести себя в кризисных ситуациях».

А в перерыве между этими обязанностями ей надо было выкроить хотя бы несколько минут, чтобы привести в порядок чековую книжку и попытаться понять, есть ли у нее хоть какая-то возможность купить новую машину, не прибегая при этом к ограблению банка.

Фиби открыла первую папку и погрузилась в изучение дела.

— Лейтенант?

— М-м-м? — даже не взглянув в его сторону, она сразу признала Сайкса. Он входил в ее группу по ведению переговоров.

— Там один парень хочет вас видеть. Дункан Свифт.

— Вот как? — теперь во взгляде Фиби читалось явное недовольство. В окно своего кабинета она увидела Дункана. Тот осматривал полицейское управление так, будто оказался где-нибудь на чужой планете.

Представив то количество работы, которое ей предстояло выполнить, Фиби уже готова была отправить нежданного посетителя восвояси. Но тут вдруг Дункан перехватил ее взгляд и улыбнулся.

— Ну ладно, — встав из-за стола, она направилась в сторону двери. — Мистер Свифт?

Чертовски привлекательная улыбка, мельком подумала Фиби. Что-то ей подсказывало, что улыбался он часто и охотно. Синие глаза смотрели мягко и в то же время внимательно. По своему опыту Фиби знала, что очень немногие способны выдержать зрительный контакт «глаза в глаза». Но этот парень смотрел так, что собеседнику сразу становилось ясно: все внимание приковано исключительно к нему.

— Я понимаю, вы заняты, — сказал Дункан, взглянув на Фиби. — Может, мне прийти позже, когда вы освободитесь?

— Хорошая идея. Особенно если ваше дело может подождать еще лет с десять.

— Ну это вряд ли.

— Тогда прошу.

— Бог ты мой. Такое чувство, будто попал на телевидение. Скажите, а вас не раздражает, что вы сидите здесь целый день на виду у всех?

— Если мне надоест, я всегда могу опустить жалюзи.

Дункан сунул руки в карманы своих потертых джинсов. Ноги в этих джинсах, отметила про себя Фиби, весьма-таки длинные.

— Готов поспорить, это не в вашем стиле.

— Я разговаривала с адвокатом, которого вы наняли для Джо. По-моему, весьма компетентный человек.

— Вы правы… Ну ладно, я хотел поинтересоваться, не нужно ли мне навестить Самоубийцу Джо…

— Самоубийцу Джо?

— Простите, сорвалось. Просто мы стали так называть его между собой прошлым вечером. Так как, должен ли я навестить его или мне лучше отступить в тень?

— Ну а сами-то вы чего хотите?

— Даже не знаю. Мы ведь никогда не были приятелями. Но вчерашняя история никак не выходит у меня из головы.

— Тут важнее, что засело в голове у самого Джо.

— Согласен. А тут еще этот сон…

— Какой сон?

— Мне снилось, будто не Джо, а я сидел на крыше в одних трусах.

— В плавках или в семейных?

— В семейных, — рассмеялся Дункан. — Как бы то ни было, я сидел на краю крыши, а вы были рядом со мной.

— Вам тоже хочется покончить с собой?

— Ничуть.

— Это называется переносом сознания. Вы попытались поставить себя на его место. Это был весьма болезненный опыт — как для Джо, так и для вас. Хорошо, что все закончилось так удачно.

— А что, в вашей практике были и другие случаи?

— Да.

Дункан понимающе кивнул и тут же заговорил о другом:

— А как, по-вашему, называется то, что я не в силах выбросить вас из головы? Мечтательностью?

— Смотря о чем вы мечтаете.

— Я начал изучать вас.

Фиби с недоумением взглянула на собеседника.

— Я подумал, что было бы неплохо узнать о вас как можно больше. Конечно, я мог бы обратиться за сведениями к кому-нибудь еще, но предпочел самый короткий путь. Ну да, если хотите, я запал на вас.

— Я опытный наблюдатель. И мне не нужно разъяснять то, что я и так понимаю. Я очень ценю вашу честность и ваш интерес, но…

— Только не говорите «но» — во всяком случае, не с самого начала.

Наклонившись вперед, Дункан поднял со стола заколку, выпавшую, должно быть, из прически Фиби, и передал ее женщине.

— В конце концов, вы можете счесть это своей общественной обязанностью. Я в данном случае представляю общество. Мы могли бы посидеть где-нибудь в баре, поболтать о том о сем и рассказать друг другу кое-что из своей жизни. Место и время выбираете вы. Если нам что-то и не понравится, вреда от этого точно не будет.

Фиби кинула заколку в коробку со скрепками.

— Как я понимаю, теперь уже вы ведете переговоры.

— Я неплохо владею этим искусством. В конце концов, я мог бы просто купить вам что-нибудь выпить. Каких-нибудь полчаса, и только. Люди порой тратят куда больше времени на поиски подходящей обуви. Всего лишь тридцать минут после того, как вы завершите все свои дела.

— Сегодня я не могу. На этот вечер у меня уже кое-что запланировано.

— Найдется ли у вас в обозримом будущем вечерок, на который ничего не запланировано?

— Конечно. Практически любой.

Слегка покачиваясь взад-вперед на стуле, она внимательно изучала его. Определенно, он ее заинтересовал. И почему ее так влечет к нему? На самом деле у нее просто нет времени на подобные пустяки.

— Завтра вечером, с девяти до половины десятого. Встретимся в вашем баре.

— Отлично. В каком баре?

— То есть?

— Вряд ли вам захочется пойти в «Слэм Данк» — после вчерашнего-то. Вдобавок там слишком шумно: парни любят поспорить из-за разных соревнований. Лучше «Свифтис».

— Этот бар тоже принадлежит вам?

— В некотором роде. Вы уже были там?

— Однажды.

Дункан слегка нахмурился:

— Вам там не понравилось.

— Да нет, бар мне понравился. Просто я была не в восторге от своего спутника.

— Если вам хочется посидеть где-то еще…

— Нет, я одобряю ваш выбор. В девять часов. Вы можете потратить эти тридцать минут на то, чтобы объяснить мне, как вам удалось стать «в некотором роде» владельцем двух баров и многоквартирного дома.

Увидев, что Фиби встает, Дункан вновь улыбнулся своей самой обворожительной улыбкой.

— Надеюсь, вы не передумаете.

— Я редко меняю свои планы.

— Рад слышать. Итак, Фиби, до завтра.

Ошибка, думала Фиби, глядя, как он выходит из комнаты. Наверняка она совершала ошибку, согласившись встретиться с этим долговязым молодым человеком, у которого были такие нежные голубые глаза и чарующая улыбка.

Но ведь это каких-нибудь полчаса.

К тому же прошло уже немало времени с тех пор, как ей удавалось выкроить полчаса на то, чтобы совершить ошибку с мужчиной.

Фиби приплелась домой вскоре после семи — с пакетом продуктов, тяжелым портфелем и вся на нервах. Машина, которой она уже начала подыскивать замену, сломалась примерно в квартале от полицейского участка.

Теперь ее нужно будет отбуксировать в ремонтную мастерскую — вот вам еще расходы. А потом ей предстоит заплатить за ремонт. И это уже заставляет всерьез задуматься об ограблении банка.

Фиби открыла дверь и швырнула портфель внутрь. Задержалась на секунду и окинула взглядом элегантное фойе. Несмотря на все свое великолепие, дом этот не стоил ей ровным счетом ничего. Правда, «ничего» было в данном случае весьма относительным, но Фиби знала, что даже если бы у нее появилась возможность уехать отсюда, она не смогла бы этого сделать — по финансовым соображениям. Какой смысл жить в роскошном особняке, если ты не в состоянии отремонтировать восьмилетний «Форд Таурус».

Быть окруженным старинной мебелью, произведениями искусства, изделиями из хрусталя и серебра и не иметь возможности продать или заложить хоть что-нибудь из обстановки. Жить в роскоши и при этом мучиться головной болью из-за проклятой машины!

Прислонившись к двери и закрыв глаза, она попыталась справиться с раздражением. Нельзя забывать об элементарной благодарности. В конце концов, у нее и у ее близких есть крыша над головой. Что бы ни случилось, этот дом всегда будет им надежным прибежищем.

До тех пор, пока она будет следовать правилам, установленным ее покойной родственницей.

Фиби выпрямилась и попыталась упрятать тревогу поглубже внутрь, чтобы та уже не могла отразиться на ее лице. Затем она подхватила пакет с продуктами и понесла его на кухню.

Ее девочки уже были там. Карли сидела за кухонным столом и, высунув от усердия язык, делала домашние задания. Мама и Ава крутились у плиты, завершая последние приготовления к ужину. Хоть и говорят, что двум женщинам не место на одной кухне, эти две прекрасно ладили друг с другом.

В комнате пахло зеленью, специями и чем-то неуловимо женским.

— Я же говорила, чтобы вы не ждали меня к ужину.

Как только Фиби вошла в кухню, все трое сразу повернулись к ней.

— Мама, я уже почти закончила упражнение на правописание!

— Ты моя умничка. — Поставив пакет на кухонную стойку, Фиби шагнула к Карли и звонко поцеловала ее. — Наверняка ты успела проголодаться.

— Мы хотели дождаться тебя.

— Конечно, мы тебя ждали. — Эсси шагнула к Фиби и слегка коснулась ее руки. — Ты в порядке, детка? Эта машина подвела тебя так некстати.

— Сначала мне хотелось достать пистолет и пристрелить ее, но потом я чуть успокоилась.

— Как же ты добиралась домой?

— На автобусе. Мне придется ездить на нем до тех пор, пока не починят мою машину.

— Ты можешь взять мою, — предложила ей Ава, но Фиби лишь отрицательно покачала головой.

— Если я буду уверена в том, что дома есть хотя бы одна машина, мне будет спокойнее. Не стоит из-за меня волноваться. А что у нас на ужин? Я дико хочу есть.

— Сходи сначала вымой руки, — Эсси махнула рукой в сторону двери. — А потом сразу за стол. Все уже готово, мы ждем только тебя.

— Ладно, ладно. — Выскользнув в коридор, Фиби быстро направилась в туалетную комнату.

Ей действительно есть за что благодарить судьбу, сказала она себе. О скольких обязанностях она могла забыть только потому, что мать и Ава жили вместе с ней. Тысячи мелких забот, которые она с легкостью могла выбросить из головы. Так стоит ли выворачиваться наизнанку из-за такой ерунды, как сломанная машина?

Вытирая руки, Фиби внимательно изучала свое отражение. Она и в самом деле выглядела усталой и измученной. Если ей не удастся сегодня как следует отдохнуть, завтра у нее под глазами обязательно появятся морщинки.

Что ж, ей уже тридцать три. А в этом возрасте, как ни крутись, морщинки неизбежны.

Впрочем, это не помешает ей выпить сегодня за ужином большой бокал вина. Это поможет ей расслабиться. Это, а еще вкусная пища, приготовленная ее близкими, мягкий вечерний свет и тихая музыка женской болтовни.

За столом Карли рассказывала о школе, а мать говорила о той книге, которую она взялась читать.

— Ты что-то все молчишь, Фиби. Неужели так устала?

— Совсем немножко, — ответила она Аве. — Просто мне нравится слушать.

— Да мы просто слова ей не даем вставить. Расскажи нам лучше о том, как прошел твой день, — что-нибудь хорошее.

Это была старая игра, которую их мать придумала еще в незапамятные времена. Как только у них случалась какая-нибудь неприятность, мама просила рассказать ей что-то хорошее — что-нибудь, что заставило бы их забыть грустные мысли.

— Ну ладно. Занятия с подчиненными прошли сегодня вполне удачно.

— Это не в счет.

— Значит, и мое свидетельство в суде — а мне удалось произвести хорошее впечатление на прокурора — тоже не в счет?

— Я хочу услышать что-то такое, что имеет отношение непосредственно к тебе. Таково правило, — напомнила ей Эсси.

— Она неумолима, — подмигнула Фиби своей дочери.

Та в ответ захихикала.

— Не знаю, так ли уж это хорошо, но ко мне на работу приходил сегодня очень привлекательный мужчина.

— Идет в счет лишь в том случае, если он пригласил тебя на ужин, — начала было Ава и тут же осеклась, с изумлением глядя на Фиби. — У тебя свидание?!

— Ради бога, не реагируй на это так, будто мы только что открыли новый вид тропического жука.

— Но ведь это такое событие! А кто…

— К тому же это не свидание. Я ведь рассказывала вам вчера о том парне, который хотел покончить с собой. Ну вот, а это его бывший работодатель. Он просто пригласил меня выпить с ним пива.

— Ава сказала, что считается лишь ужин, — напомнила ей Карли.

— Ну, он и пригласил меня сначала на ужин, но в итоге мы решили ограничиться пивом.

— Как он, симпатичный? — не скрывая интереса, спросила Ава.

Вино и теплая компания сделали свое дело. Лицо Фиби озарилось улыбкой.

— Очень симпатичный. Но наша встреча продлится не более получаса. И все это — в первый и последний раз.

— Послушай, свидание — это ведь не смертельный недуг.

— Кто бы говорил, — заметила Фиби, накалывая на вилку кусок мяса. — А ты что молчишь, ма?

— Я как раз думала о том, как было бы здорово, если бы ты могла хоть с кем-нибудь ходить в кино или ресторан, — Эсси мягко коснулась руки дочери. — Увы, мужские голоса звучат в этом доме лишь с приходом Картера или когда мы вызываем ремонтников. Чем же занимается твой симпатичный кавалер?

— Точно не знаю. — Фиби отхлебнула еще глоток вина. — Вот завтра я и постараюсь это выяснить.

Фиби нравилось самой укладывать Карли в постель, поэтому она старалась никогда не упускать такую возможность. Девочке было уже семь, и Фиби понимала, что скоро этим вечерним хлопотам придет конец.

— Пора спать, золотко, — наклонившись, она чмокнула Карли в нос. — Твое время вышло.

— Я уже почти сплю. А могу я посидеть с вами в пятницу подольше? До более позднего часа?

— Думаю, это можно будет устроить. — Фиби нежно провела рукой по кудряшкам дочери. — Посмотрим, как ты сдашь тест на правописание.

Карли с загоревшимися глазами подскочила на кровати.

— А если я получу сто баллов, можно мне будет купить попкорн, посмотреть кино и посидеть с вами подольше?

— По-моему, это уже чересчур, — Фиби мягко, но решительно вернула Карли в горизонтальное положение. — Кажется, в пятницу у тебя еще один тест — по арифметике?

Карли со вздохом отвела взгляд.

— Вроде да. Но это труднее, чем правописание.

— И мне так всегда казалось. Но если ты хорошо справишься с обоими тестами, я куплю тебе попкорн, а еще разрешу посмотреть кино и посидеть с нами подольше. А теперь тебе нужно поспать, чтобы завтра ты могла как следует подготовиться.

— Мама? — с вопросительной интонацией произнесла Карли, наблюдая за тем, как Фиби выключает настольную лампу.

— Что, детка?

— Ты скучаешь без Роя?

Без Роя, отметила про себя Фиби. Она сказала не «папа», не «папочка» и даже не «мой отец». Просто «Рой».

Фиби вновь присела на край постели и провела пальцами по щеке дочери.

— А ты?

— Я ведь первая спросила.

В отношениях с дочерью. Фиби старалась не прибегать к уловкам. И теперь она так же искренне ответила:

— Нет, золотко, я не скучаю.

— Ну и ладно.

— Карли…

— Да нет, все в порядке. Я тоже не скучаю. Я просто вспомнила, как бабушка за ужином сказала, что тебе не с кем ходить гулять, и вообще.

— Я могу гулять с тобой.

На это Карли довольно улыбнулась:

— Мы могли бы прогуляться уже в эту субботу. Дойти, например, до Ривер-стрит.

— Ах вот оно в чем дело! — Фиби слегка нахмурила брови. — Ни о каких покупках не может быть и речи.

— Но ведь смотреть — не значит покупать. Мы можем просто ходить и смотреть.

— Ты всегда так говоришь. Вдобавок в субботу на Ривер-стрит всегда полно туристов.

— Тогда мы можем погулять где-нибудь рядом.

— Ах ты, маленькая лисичка! Надеешься меня обмануть? Никаких покупок в эти выходные. И не пытайся уговорить бабушку, чтобы она заказала тебе что-нибудь по Интернету.

Карли со вздохом опустилась на подушку.

— Ну ладно.

Рассмеявшись, Фиби крепко обняла дочь.

— Я люблю тебя, детка.

— Я тоже люблю тебя. Мама, а если я получу хорошие отметки за три следующих теста по правописанию, ты разрешишь мне…

— На сегодня торги закончены. Спокойной ночи, Карли Энн Макнамара, — Фиби многозначительно прижала палец к губам.

Выйдя из комнаты, она не стала запирать плотно дверь, так что внутрь продолжал просачиваться свет из коридора.

Теперь наконец она могла заняться работой. Хорошо, если ей удастся уложиться в два часа. Но вместо того, чтобы свернуть в кабинет, Фиби направилась к матери в гостиную.

Эсси, как всегда по вечерам, вязала крючком.

— Получила заказ на наряд для крещения, — сказала она, с улыбкой взглянув на дочь.

Подойдя поближе, Фиби опустилась в маленькое уютное кресло, похожее на то, в каком сидела ее мать.

— Получается очень красиво.

— Мне это нравится. Приносит удовлетворение. Я знаю, выгода от моей работы небольшая…

— Это неважно. Людям твои вещи прослужат долгие годы, и они всегда будут носить их с радостью. Мама, Карли спрашивала у меня про Роя.

— Правда? — Пальцы Эсси замерли. — Она переживает?

— Нет, ни капельки. Ей хотелось знать, не скучаю ли я по нему. Я сказала ей как есть — не скучаю. Надеюсь, я поступила правильно.

— Думаю, да, — Эсси смотрела на дочь с некоторой грустью. — Нам с тобой не очень-то везет с мужчинами, правда, детка?

— Что да, то да, — Фиби перевела взгляд на потолок, радовавший глаз старинной лепниной. — Все думаю, не отменить ли мне завтрашнюю встречу.

— Это еще почему?

— Нам ведь и так хорошо, правда? Карли счастлива. У тебя есть занятие по душе, у меня тоже. Да и Ава, кажется, всем довольна. Мне бы только хотелось, чтобы они с Дейвом перестали делать вид, будто равнодушны друг к другу, тем более что оба они теперь одиноки. Так стоит ли что-нибудь менять, соглашаясь на встречу с мужчиной, которого я совсем не знаю? Зачем мне это?

— Затем, что ты — привлекательная молодая женщина, у которой вся жизнь впереди. Когда-нибудь тебе надо будет покинуть наш курятник. Понимаю, что в моих устах это звучит довольно странно, и все же это так. — Руки Эсси задвигались с прежней быстротой. — Меньше всего я хочу, чтобы ты закисала в этом доме, лишая себя всех радостей жизни. Поэтому завтра ты отправишься на встречу со своим новым знакомым. Это приказ.

Фиби смотрела на мать в некотором удивлении.

— Ты хочешь сказать, мне следует подчиниться?

— Именно так. В конце концов, я — твоя мать. Считай, что это моя привилегия.

— Что ж, не возражаю. — Фиби направилась к выходу, но у самой двери оглянулась: — Мама, в эти выходные никаких покупок для Карли по Интернету.

— Вот как? — в голосе Эсси прозвучало явное разочарование.

— Считай, что это моя привилегия, — в тон ей ответила Фиби, после чего отправилась к себе в комнату.

3

Фиби заняла свое место во главе стола. На занятия ходило двадцать пять полицейских, так что взору ее предстало разнообразие форменных рубашек и штатских костюмов.

Фиби знала, что многие из тех, кто сидел сейчас перед ней, пришли сюда без особой охоты.

— Сегодня мы поговорим о тактической роли полицейского в кризисных условиях и ситуациях, связанных с захватом заложников. Но для начала я хотела бы знать, есть ли у кого-нибудь вопросы по теме вчерашнего занятия?

Вверх тут же взметнулась чья-то рука. Фиби с трудом подавила в себе раздражение. Офицер Арнольд Микс, коп в третьем поколении. Агрессивный и нетерпимый к чужому мнению, выставлявший себя к тому же этаким мачо.

— Офицер Микс?

— Да, мэм. — Его улыбка начиналась обычно с ухмылки и ею же, как правило, завершалась. — Я знаю, вы разговаривали недавно с типом, который собирался прыгнуть с крыши. Это было в День святого Патрика.

— Все правильно.

— Так вот, мэм; меня интересуют некоторые детали — с учетом того, что мы ходим к вам на занятия. Судя по всему, во время этого инцидента вы нарушили некоторые правила, которых должны придерживаться специалисты по кризисным ситуациям. Возможно, все дело в том, что вы проходили обучение в ФБР и на вас обычные нормы не распространяются. Это так или я ошибаюсь?

Фиби знала, что ее сотрудничество с ФБР всегда будет раздражать кое-кого из полицейских. Что ж, им придется к этому привыкнуть.

— Какие же правила я нарушила, офицер Микс?

— Да вот, мэм…

— Обращайтесь ко мне по званию, офицер, — так же, как это делаю я.

На лице Микса проступила гримаса раздражения.

— Этот тип был вооружен, однако вы беседовали с ним лицом к лицу, без прикрытия.

— Все правильно. Верно также и то, что полицейский должен по мере сил избегать непосредственного общения с вооруженным субъектом. В то же время бывают ситуации, когда подобное поведение представляется оптимальным. Эти моменты мы будем отрабатывать во второй части нашего курса, когда займемся изучением всех тонкостей кризисной ситуации.

— Но почему…

— Теперь о том, что касается упомянутой вами ситуации. По моему мнению, обстоятельства в тот день сложились так, что имело смысл побеседовать с человеком напрямую. Кстати говоря, большинство тех, кто грозит покончить с собой, куда лучше реагируют именно на такое общение. Этот человек никогда прежде не привлекался за насилие, он ни разу не пустил в ход револьвер. В такой ситуации я, как посредник, должна была оценить, насколько удачной или неудачной может быть наша встреча лицом к лицу. На мой взгляд, возможные преимущества во много раз перевешивали потенциальные неприятности. А теперь, коль скоро мы уже затрагивали на прошлом занятии другие аспекты такого общения…

— Мэм… лейтенант, — пауза между словами оказалась достаточно длинной для того, чтобы Фиби смогла понять: оговорка была намеренной. — А то, что вы принесли этому типу алкоголь, это тоже правильно?

«Готова поспорить, твое мужское достоинство не отличается большими размерами», — подумала Фиби, но вслух произнесла:

— Я действительно принесла этому парню пиво, по его просьбе. Это не запрещено, хотя и не поощряется. Решение целиком и полностью зависит от того, кто ведет переговоры, — от его здравого смысла и способности правильно оценить ситуацию.

— Ну да, напоить его как следует, чтобы он брякнулся с крыши.

В ответ на замечание Арни раздались тихие смешки. Фиби слегка наклонила голову, и смех тут же стих.

— Если вы вдруг решите спрыгнуть с крыши, офицер, я учту вашу способность напиваться одной бутылкой пива и принесу взамен стаканчик кока-колы.

Раздался дружный хохот. Заметив, что лицо Арни побагровело от гнева, Фиби спокойно продолжила:

— Я уже не раз повторяла вам, что специалист по кризисным ситуациям должен отличаться внутренней гибкостью. Он обязан учитывать существующие правила, но самые важные решения ему придется принимать самостоятельно.

— Но вы же не станете отрицать, что это очень рискованно — снабжать такого типа наркотиками и алкоголем?

— Все так. Но в данном случае риск был не слишком велик. Парень не требовал у нас спиртное. Он просто вежливо спросил, не могли бы мы принести ему бутылку пива. Получив желаемое, он смог наконец взять себя в руки и успокоиться. В обмен на пиво он пообещал не использовать свой револьвер, что позволило мне подняться на крышу и побеседовать с ним напрямую. Я еще не закончила, — бросила она Арни, с губ которого уже готов был сорваться очередной вопрос.

После секундной паузы Фиби произнесла прежним, холодным и невозмутимым тоном:

— Все ваши силы должны быть направлены на то, чтобы сберечь жизнь человеку, попавшему в беду. Все — слышите меня? — все остальное в данном случае второстепенно. Вот почему во время этих — именно этих — переговоров я решила принести парню одну-единственную бутылку пива. Я посчитала, что так мне будет проще убедить его спуститься вниз. И коль скоро парень этот остался невредим, ни разу не пустил в ход револьвер и сам отдал его мне, значит, мое решение было верным.

— Вы также привлекли к переговорам постороннего человека.

Глядя Арни прямо в глаза, Фиби улыбнулась сладчайшей из своих улыбок:

— Я вижу, офицер, вам никак не дает покоя этот конкретный случай и мой метод ведения переговоров. Возможно, вы сочли бы более приемлемым, если бы парень просто спрыгнул вниз?

— Если учесть, что сидел он на уровне третьего этажа, все, что ему грозило, — пара сломанных ребер. Разве что перед этим он не застрелился бы сам и не пристрелил вас.

— Интересная у вас логика. Вам, значит, кажется, что не стоило обращать внимания на его намерение покончить с собой потому только, что ни о каких серьезных последствиях, на ваш взгляд, не могло быть и речи.

Словно бы невзначай, она подняла руку и поправила выбившуюся из прически прядь волос. Затем продолжила все тем же будничным тоном:

— Знавала я одного полицейского, который мыслил схожим образом. В его случае, кстати, речь тоже шла о человеке, намеревавшемся прыгнуть с крыши собственного дома. Человек этот находился в каких-нибудь двенадцати футах от земли, и оружия у него не было. С точки зрения моего знакомого, это была всего лишь досадная случайность, отвлекавшая его от куда более серьезных дел. И он не замедлил донести эту мысль до потенциального самоубийцы. Парень прыгнул головой вниз и разбил-таки свой череп о мостовую. Кто-нибудь знает, почему эта досадная случайность закончилась реальным трупом?

— Ваш знакомый спровоцировал этот прыжок, — отозвался один из полицейских.

— Все правильно. Дело в том, что он напрочь забыл главный принцип своей работы: человеческая жизнь — превыше всего. Если у вас есть еще какие-то вопросы относительно моего случая, передайте их мне в письменном виде. Пока же продолжим нашу работу.

— Но мне бы хотелось знать…

— Офицер, — Фиби чувствовала, что еще немного, и она вспылит, — по-моему, вы заблуждаетесь относительно того, кто из нас ведет этот курс. Так вот, этим занимаюсь я. К тому же вы, кажется, забыли, что я старше вас по званию.

— Лично мне, мэм, представляется, что вы просто не хотите обсуждать те спорные решения, которые принимали во время последнего инцидента.

— Так вот, парень, лично мне представляется, что все дело в твоем нежелании принять «нет» в качестве ответа — особенно от женщины, которая превосходит тебя по званию. Я уже не говорю о привычке спорить и неспособности объективно оценить положение дел. Скажем прямо, не лучшие качества для специалиста по кризисным ситуациям. Об этом я и намерена доложить вашему капитану. Надеюсь, он избавит нас от необходимости терпеть друг друга. А теперь я хочу, чтобы вы закрыли рот и начали слушать. Это приказ, офицер Микс. Если вы решите проигнорировать его, я напишу на вас докладную, где будет сказано о вашем нежелании следовать офицерской субординации. Все ясно?

Лицо Микса побагровело от ярости, во взгляде его читался неприкрытый гнев. Тем не менее он лишь мрачно кивнул.

— Прекрасно. Итак, сегодня мы обсуждаем работу в группе и тактические действия в кризисной ситуации.

Как только занятие закончилось, Фиби сразу же направилась в туалет. Она не стала биться головой о стену, хотя поначалу помышляла именно об этом. Вместо этого она подошла к зеркалу, крепко ухватилась за раковину и, глядя на свое отражение, отчетливо произнесла:

— У Арнольда Микса крохотный член размером с детскую морковку. А его наглое, оскорбительное, подростковое поведение — всего лишь неудачная попытка взять реванш за столь явную насмешку природы.

С облегчением кивнув, Фиби расправила плечи. И тут же вздрогнула, услышав шум спускаемой воды. Как глупо было с ее стороны беседовать с зеркалом, не проверив вначале, есть ли кто-нибудь еще в туалете!

Фиби была знакома с женщиной, вышедшей из кабинки, вот только легче ей от этого не стало. Детектив Лиз Альберта, энергичная, целеустремленная брюнетка, была хорошим полицейским. Специализировалась она на преступлениях, связанных с сексуальным насилием.

— Лейтенант.

— Детектив.

Лиз открыла воду, покрутила головой, словно бы изучая собственное отражение.

— Арни Микс — настоящий ублюдок, — как бы между прочим заметила она.

— Ох, — вырвалось у Фиби, — ну да…

— В комнате отдыха он постоянно забавляет всех сальными шуточками. Я не меньше других ценю хороший юмор и понимаю, что мужчины в любом случае остаются мужчинами, ну и все такое. Но кое-что мне решительно не нравится, и я не замедлила донести это до Микса, когда он заявил мне, что большинство обвинений в насилии не выдерживает никакой критики. При этом он не нашел ничего лучшего, как пересказать мне затасканный анекдот на тему того, что женщина с поднятой юбкой бегает быстрее, чем мужчина со спущенными штанами.

— Этот ублюдок так и заявил?

— Ну да. А я в ответ написала на него жалобу. Так что теперь он не слишком-то меня жалует. — Лиз провела рукой по своим коротким темным волосам. — Я тоже не выношу этого типа — с головы и до кончика его крохотного члена.

Вытирая руки бумажной салфеткой, Лиз с милой улыбкой взглянула на Фиби:

— Лейтенант.

— Детектив, — улыбнулась в ответ Фиби, наблюдая, как Лиз выбрасывает салфетку и неторопливо скрывается за дверью.

Хоть ей это и не нравилось, но пришлось идти к Дейву. Фиби надо было подняться на этаж, и она, по своей привычке, не стала ждать лифт. Открывая дверь, ведущую с лестницы в коридор, Фиби увидела, что Дейв как раз выходит из своего кабинета.

— Вы уже уходите?

— Да, у меня назначена встреча. Проблемы?

— Что-то вроде того. Я зайду позже.

Дейв взглянул на часы.

— Могу уделить тебе две минуты.

Сделав пригласительный жест рукой, он шагнул назад в кабинет. И не сказал ни слова, когда Фиби плотно закрыла за собой дверь.

Глядя на Дейва, Фиби подумала о том, что он почти не изменился с их первой встречи. Лишь на висках появилась легкая седина да возле глаз лучиками заструились морщинки — те, что у мужчин считаются признаком характера, а у женщин — возраста. Но сами глаза оставались все такими же ясными и голубыми, наполненными, по мнению Фиби, спокойной мудростью.

— Мне не очень-то хотелось обращаться к вам — хотя бы потому, что это означает мое поражение. И все же я прошу вас освободить офицера Арнольда Микса от посещения моих занятий.

— Почему?

— Я просто не могу его ничему научить. Боюсь даже, что после моих занятий он будет с предубеждением относиться к тем правилам, которым нужно следовать в кризисных ситуациях.

Дейв присел на краешек стола. Для Фиби это стало знаком, что теперь в ее распоряжении куда больше двух минут.

— Он что, так глуп?

— Не то чтобы глуп… Я бы назвала его недалеким.

— Его отец работает в полиции. Тот еще сукин сын.

Фиби слегка расслабилась:

— Мне жаль слышать это, сэр.

— Я хочу, чтобы все офицеры закончили эти курсы. Позже ты сможешь высказать свое мнение о Миксе в отдельном докладе. Ну а пока, Фиби, он тоже должен пройти через это. Ты же знаешь, им в любом случае пригодится то, что они усвоят на твоих занятиях.

— Мне пришлось устроить ему головомойку прямо на семинаре.

— Заслуженно, я надеюсь?

— Вполне. Но теперь он еще больше настроен против меня… и это вряд ли добавит ему усердия.

— Постарайся снизить напряжение, — Дейв похлопал Фиби по плечу. — Я сегодня вернусь не скоро.

— Постарайся снизить напряжение, — со вздохом пробормотала Фиби, что, впрочем, не помешало ей поправить на Дейве галстук.

— Ты — лучшая в своем деле, — с улыбкой заметил тот. — Помни об этом, и тогда никакой Микс не будет тебе страшен.

— Да, сэр.

Фиби вышла в коридор вместе с капитаном. Оглядевшись по сторонам, она тут же увидела Арни, который с двумя другими полицейскими ошивался неподалеку от ее кабинета. Стараясь не выдавать своей неприязни, Фиби направилась прямо к Миксу.

— Офицер, по решению капитана все, кто зачислен на мои курсы, должны закончить их в обязательном порядке. Поэтому я жду вас в понедельник, строго по расписанию. Все ясно?

— Да, мэм.

— Ну а сейчас, как мне кажется, у вас троих наверняка есть дела поважнее, чем просто бродить здесь по коридору. Так что отправляйтесь к себе и не тратьте зря время.

— Да, мэм, — повторил Микс таким тоном, от которого Фиби внутренне ощетинилась. «Постарайся снизить напряжение», — напомнила она себе.

— Надеюсь, мы оба сможем извлечь немало полезного из этих занятий, — добавила Фиби, прежде чем повернуться и направиться к себе.

Слов Микса она не разобрала — слишком тихо и невнятно он их произнес. Зато ясно расслышала раздавшиеся в ответ смешки.

Плевать. Женщине, которая прошла через Квантико, справилась с ролью полицейского и специалиста по кризисным ситуациям и которая ни при каких условиях не могла скрыть своей сексуальности, и раньше приходилось слышать подобные смешки.

Вот и сейчас она знала, что взгляды троих мужчин направлены на ее задницу. И хотя мысль эта приводила ее в ярость, Фиби постаралась взять себя в руки. Не стоит заводиться из-за ерунды, напомнила она себе, тем более что задница у нее и в самом деле была классная.

Оказавшись у себя в кабинете, Фиби прочла сообщение от механика и тут же поняла, что у нее есть проблемы посерьезнее, чем нагловатый коп со своими сальными шуточками.

За ремонт машины ей предстояло заплатить семьсот пятьдесят девять долларов — и ни центом меньше.

Сраженная этой цифрой, Фиби уронила голову на руки и замерла, не в силах преодолеть жалость к самой себе.

Домой ей пришлось добираться на автобусе. Оказавшись дома, она глубоко пожалела о том, что согласилась на встречу с Дунканом. Только представьте: вновь ловить автобус, чтобы посидеть потом полчаса в баре и сразу после этого опять бежать на автобусную остановку…. Что может быть глупее?

Надо отыскать телефон Дункана и отменить встречу. Очевидно, что, согласившись выпить с ним пива, она проявила минутную слабость. А все эта чертова ямочка в углу его рта… В конце концов, она могла бы потратить эти полчаса с гораздо большей пользой.

Принять, например, ванну. Заняться йогой. Сделать себе массаж лица. Или хотя бы разгрести ящик в своем столе.

В любом случае это было бы куда более продуктивной тратой времени. Но уговор есть уговор.

Карли ворвалась в фойе и с разбегу прыгнула в объятия матери. Фиби почувствовала, как раздражение понемногу уходит. Никакие мрачные мысли не могли устоять перед столь искренним порывом.

— От тебя пахнет бабушкиными духами, — Фиби с нарочитым усердием втянула в себя воздух, отчего Карли тут же захихикала.

— Она позволила мне брызнуть на шею один разок. Ужин готов, и я уже сделала домашние задания, — слегка отклонившись назад, Карли с улыбкой взглянула в лицо матери. — Тебе не придется сегодня заниматься домашней работой.

— С чего бы такое везение?

— Так ты сможешь лучше подготовиться к свиданию. Ну же, идем!

Выскользнув из объятий, Карли ухватила мать за руку и потащила ее в столовую.

— Бабушка думает, что тебе стоит надеть синий свитер, а Ава считает, что лучше всего подойдет та белая блузка, которая завязывается сзади. Ну а мне кажется, что ты могла бы надеть свое зеленое платье.

— Знаешь, это не совсем то, в чем ходят в бар, чтобы просто попить пива.

— Но оно так идет тебе!

— Ей лучше приберечь его до той поры, когда парень пригласит ее на ужин, — вмешалась в разговор Ава. — Давай садись. Все уже готово. Мы хотели, чтобы у тебя осталось время принарядиться.

— Ради бога, это же не свидание. Всего-то одно пиво в ирландском баре.

Ава, уперев руки в боки, строго воззрилась на Фиби:

— Да знаешь ли ты, что сегодня вечером ты представляешь всех одиноких женщин нашего города? Всех, кто готов поужинать у себя дома пиццей, только что подогретой в микроволновке. Всех, кто отправляется в постель с книжкой в руках или в очередной раз просматривает на ночь «Секс в большом городе». Так вот, — Ава ткнула в нее указательным пальцем, — ты — наша сияющая надежда.

— Бог мой, — вырвалось у Фиби, когда та садилась за стол.

Эсси успокаивающе похлопала дочь по плечу:

— Только никакого давления.

Она не хотела быть сияющей надеждой, но все-таки пошла на автобусную остановку. Фиби трижды отвергла предложение Авы взять ее автомобиль. Вдобавок ей пришлось разочаровать Карли, надев вместо зеленого платья джинсы и черный свитер. Правда, она решила не отказываться от сережек, которые выбрала ее дочь. А еще Фиби обновила макияж.

Она уже давно поняла, что жизнь представляла собой цепочку компромиссов.

Выйдя на улицу, Фиби услышала восхищенный присвист. Так ее приветствовал Джонни Портер — пятнадцатилетний юнец, живший по соседству. Сейчас он описывал вокруг нее круги на своем велосипеде.

— Вы классно выглядите сегодня, миссис Макнамара. Должно быть, спешите на свидание?

Неужели она и в самом деле выглядит так, будто спешит на свидание?

— Да нет, Джонни, что ты. Я просто бегу на автобус.

— Вы куда-то направляетесь? Так давайте я вас подброшу, — и Джонни кивком указал на свой велосипед. — Прокачу с ветерком.

— Очень любезно с твоей стороны, но лучше я воспользуюсь автобусом. Как поживает твоя мама?

— Ну, с ней все в порядке. Сейчас у нее в гостях тетушка Сьюзи, — Джонни многозначительно закатил глаза, описывая вокруг Фиби очередной круг. — Они толкуют о свадьбе моей кузины Джульет. А я под шумок просто сбежал. Ну так как насчет велосипеда?

— Нет, Джонни, спасибо.

— Ладно, тогда до встречи.

И Джонни стремительно рванул куда-то по тротуару. «Ищет неприятностей на свою голову, — с неодобрением подумала Фиби. — Помоги боже соседям, когда он повзрослеет и начнет водить автомобиль!»

Было уже весьма прохладно, когда она вышла из автобуса и побрела по Ист-Ривер-стрит. Хорошо, что ей пришла в голову мысль надеть свитер. В городе в это время царила привычная суета. Одни уже выходили из ресторанов, другие только спешили туда. Некоторые наслаждались вечерней прогулкой — бродили по улице, разглядывая витрины магазинов, или просто смотрели на воду.

Очень много пар, отметила про себя Фиби. Ходят рука об руку, дышат чудесным вечерним воздухом. Пожалуй, мама была права: будь она не одна, эта прогулка доставила бы ей куда больше удовольствия.

Впрочем, в ее положении об этом лучше не думать. Особенно если учесть, что сейчас ей предстоит встреча с очень симпатичным парнем.

Лови момент, посоветовала себе Фиби. И поскольку в распоряжении ее было несколько свободных минут, она замедлила шаг и неспешно направилась в сторону реки.

Надо же, оказывается, не только она гуляет здесь в одиночестве! Неподалеку Фиби заметила мужчину, который стоял в тени деревьев и молчаливо созерцал воду. Лицо его было полуприкрыто козырьком кепки, а на темном фоне ветровки отчетливо выделялись две фотокамеры.

Значит, здесь можно встретить не только парочки.

Пожалуй, имеет смысл привести сюда в выходные Карли, подумала Фиби, подставив лицо свежему ветерку. Столько новых впечатлений! Ребенок будет в восторге от прогулки.

Но сначала нужно установить некоторые правила. Если Карли захочет перекусить — всегда пожалуйста. Но вот от покупок придется отказаться. Во всяком случае, до тех пор, пока ее машина гостит у ремонтника.

Возможно, им стоит прогуляться где-нибудь в парке — подальше от разных магазинов. У нее еще будет время подумать об этом.

А теперь ей пора идти. Фиби повернулась спиной к реке и не заметила, как одинокий мужчина нацелил на нее свою фотокамеру.

У «Свифтис» небольшой трилистник заменил в названии бара точку над i. Мозаичное стекло на двери было украшено неким подобием кельтской росписи — что-то вроде изящных узлов и завитушек. Еще Фиби обратила внимание на медную дверную ручку и стены, окрашенные в бледно-желтый цвет, — нечто похожее ей уже приходилось видеть на открытках с изображением ирландских деревень. Подвесные горшки радовали глаз нежной зеленью цветов и виноградных лоз.

«Приятные мелочи, — подумала Фиби. — Этот мужчина привык уделять внимание мелочам».

Стоило ей шагнуть внутрь, и на нее накатили воспоминания, связанные с прошлым посещением «Свифтис». Тон всему задавал здесь бар с большой, массивной стойкой. Тут не было места воздушным папоротникам или яблочным мартини. Но тот, кто хотел выпить кружку пива или стакан ирландского виски под приятную музыку и столь же приятную беседу, нашел бы в «Свифтис» самую располагающую атмосферу.

Кожаные кабинки были удобными и просторными. В глубине их поблескивало темным полированное дерево столов. От светильников, чьи абажуры были выполнены из цветного стекла, разбегались красочные тени. Из небольшого, причудливой формы камина приветливо подмигивал красный огонек.

Все это навевало ощущение тепла и уюта.

Возле одной из кабинок, чей столик был заставлен всевозможными напитками, сидели музыканты. Девушка с копной темных волос, кончики которых были окрашены красным, играла на скрипке. Смычок ее носился по струнам с такой скоростью, что движения словно бы сливались в одно и становились настолько неявными, насколько чистой и ясной была сама музыка. Мужчина, по возрасту годившийся ей в дедушки, задавал ритм на маленьком аккордеоне. Рядом наигрывал на флейте молодой парень со светлыми, почти бесцветными волосами, оттенок которых напомнил Фиби крылья ангелов на фресках. В это же время еще один парень опустил на столик кружку с пивом, подхватил свою скрипку и без труда влился в общую мелодию.

Вся атмосфера была наполнена какой-то безмятежностью. Негромкая, приятная музыка, такая же негромкая, неторопливая беседа. Яркие огоньки ламп в обрамлении цветного стекла. И все это дополнено мелкими, но очень уместными деталями. Фиби успела заметить пивные кружки старинного образца, изогнутый барабан, ирландскую арфу и глиняную посуду, также выполненную в ирландском стиле.

— А вот и ты, как раз вовремя.

Стоило Фиби повернуться, и ее рука тут же оказалась в руке Дункана. А эта его улыбка! Фиби попыталась сосредоточиться. Еще немного, и она забудет о том, что ехала сюда с большой неохотой.

— Мне нравится это место, — сказала она Дункану. — И музыка очень приятная.

— У нас тут так каждый вечер. Пройдем сюда.

Он подвел Фиби к столику, расположенному прямо перед камином. Прислушиваясь к потрескиванию огня, Фиби опустилась на маленькое уютное сиденье.

— Удобное местечко, — заметила она Дункану.

— Что будешь пить?

— Мне пиво. Лучше всего «Харп».

— Подожди чуть-чуть.

Дункан направился к стойке и что-то сказал одной из девушек. Секунду спустя он вернулся назад с кружкой золотистого пива.

— А как же ты?

— На работе я пью только «Гиннес», — Дункан взглянул Фиби прямо в глаза. — Ну, как поживаешь?

— Да, в общем, неплохо. А у тебя как дела?

— Прежде чем я отвечу, позволь поинтересоваться, не принесла ли ты сюда секундомер?

— Уж извини, оставила его в другой сумочке.

— Тогда все в порядке. Я просто хотел прояснить этот вопрос, чтобы уже не отвлекаться на него. Ты сегодня здорово выглядишь.

— Спасибо. На самом деле я выгляжу сегодня как всегда, и мне это нравится.

— Знаешь, никак не могу выбросить тебя из головы, — Дункан коснулся пальцем виска и тут же умолк, увидев официантку с кружкой в руках.

— Спасибо, — поблагодарил он ее за принесенный «Гиннес», сопроводив все ослепительной улыбкой.

— Да не за что, — ответила девушка, опуская на стол чашку с крендельками. Она подмигнула Дункану, бросила быстрый взгляд на Фиби и тут же направилась к следующему столику.

— Так вот, — продолжил Дункан, сделав небольшой глоток, — я все пытался понять, почему никак не могу забыть тебя. То ли это из-за Самоубийцы Джо, то ли потому, что ты сразу показалась мне чертовски сексуальной. Надо сказать, это была моя вторая мысль с того момента, как я увидел тебя. Готов признать, что в тех обстоятельствах она могла показаться несколько легкомысленной.

Фиби неторопливо отхлебывала пиво, наблюдая за собеседником. Стоило ему улыбнуться, и в углу рта тут же появлялась крохотная ямочка. Фиби вдруг осознала, что не в силах отвести от нее взгляд.

— Твоя вторая мысль.

— Да, поскольку вначале я подумал что-то вроде: слава богу, сейчас она с этим разберется.

— Ты всегда с таким доверием относишься к незнакомым людям?

— Да нет. Возможно. Честно говоря, просто не задумывался об этом. — Дункан чуть наклонился вперед, так что их колени слегка соприкоснулись. — На самом деле я с первого взгляда понял: ты — именно тот человек, который знает, что нужно делать, и при этом очень привлекательная женщина. Поэтому я захотел увидеть тебя снова — хотя бы для того, чтобы понять, чем ты меня так зацепила. Я знаю, что ты очень умная, — еще один плюс. Достаточно вспомнить, чем ты занимаешься. Что уж говорить о звании лейтенанта — в твоем-то возрасте.

— Ну, не такая уж я молоденькая. Мне тридцать три.

— Тридцать три? Мне тоже. А когда ты родилась?

— В августе.

— А я в ноябре. Ты постарше, — он слегка склонил голову. — Ну все, я влип. Обожаю женщин, которые старше меня. Они и впрямь на редкость сексуальны.

Это замечание заставило Фиби расхохотаться.

— Забавный же ты парень.

— И это тоже. А еще я очень вдумчивый и глубокий человек — на случай, если ты считаешь очки.

— Какие очки?

— Ну, в такой ситуации не обойтись без подсчета очков. Он очень опрятный. У нее потрясающая грудь. Добавляем еще несколько очков. У него идиотский смех, она терпеть не может спорт — очки снимаются.

— И как мои успехи?

— Не уверен, что смогу высчитать такие цифры без калькулятора.

— Что ж, неглупо. Несколько очков на твой баланс. — Фиби потягивала пиво, попутно разглядывая собеседника. Через левую бровь у него протянулся крохотный шрам — маленькая полоска наискосок. — И все же с твоей стороны весьма неосмотрительно считать меня такой уж умной и компетентной, если учесть, что ты видел меня в деле только раз.

— Я неплохо разбираюсь в людях — наловчился на работе.

— Управляя барами?

— Чуть раньше. Когда работал простым барменом и простым таксистом. Каких только людей я не повидал за это время!

— Бармен с навыками таксиста.

— Или, если угодно, таксист с навыками бармена. Склонившись вперед, он поправил прядь волос за ее ухом, слегка задев при этом серебряную сережку. Движение это было таким естественным и непринужденным, что Фиби на мгновение забыла о том, что почти не знает сидящего перед ней человека.

— Я затратил немало времени на освоение обеих профессий, — продолжил меж тем Дункан, — и в конце концов понял, что сыт этим по горло. В какой-то момент мне захотелось открыть собственный бар.

— Что ты и сделал — став еще одним воплощением американской мечты.

— Не совсем так. Возможно, что-то здесь и было от мечты, вот только не могу сказать, что я заработал эти деньги, развозя пассажиров или обслуживая клиентов в баре.

— Чем же еще ты занимался? Грабил банки, впаривал людям наркотики, торговал своим телом?

— Неплохой способ подзаработать деньжонок. Впрочем, не угадала. Я выиграл их в лотерею.

— Что, в самом деле?

На этот раз ему действительно удалось удивить ее.

— Ну да, простое везение. Или судьба, если уж на то пошло. Мне случалось иногда покупать билеты — не скажу, чтоб уж очень часто. И вот я в очередной раз решил попытать счастья. Помню, мне надо было вписать туда шесть цифр.

— И как же ты их выбирал?

— Очень просто. Мой возраст, номер такси. Последнее было не слишком-то вдохновляюще, ведь я не собирался больше работать шофером. Случайный набор цифр и… джекпот. Слышала когда-нибудь, как люди говорят, что если им повезет и они выиграют в лотерею, то ни за что не оставят свою работу и будут жить практически так же, как до выигрыша?

— Ну да.

— Как думаешь, с ними все в порядке?

Рассмеявшись, Фиби потянулась за очередным крендельком.

— Уж ты-то наверняка забросил и такси, и работу в баре.

— Ясное дело. Завел свой собственный спортивный бар. Чертовски круто. Самое забавное, однако, состоит в том (надеюсь, ты не вычеркнешь мне за это очки), что уже спустя несколько месяцев я понял, что совсем не желаю проводить в этом баре все свои вечера.

Фиби окинула взглядом «Свифтис». Музыканты продолжали играть, но музыка теперь лилась медленно и неторопливо.

— Тем не менее теперь у тебя два бара. И ты по-прежнему проводишь здесь вечера.

— Ну да. Что касается первого бара, то я продал половину акций одному своему знакомому. Ну, почти половину. Сам же занялся обустройством ирландского бара.

— И что, никаких путешествий, никаких дорогущих машин?

— Ну почему. Были и путешествия, и машины. Ну а сама-то ты…

— Нет-нет, позволь еще один вопрос. Он не очень-то деликатный, но так и рвется с языка. Сколько же ты выиграл?

— Сто тридцать восемь миллионов.

Фиби поперхнулась крендельком, и Дункан предупредительно похлопал ее по спине.

— Боже милостивый.

— Ну да, именно так. Хочешь еще пива?

Она покачала головой и вновь уставилась на него в немом изумлении.

— Ты выиграл в лотерею сто тридцать восемь миллионов долларов? — вернулся к ней наконец дар речи.

— Все так. Лучший лотерейный билет за всю мою жизнь. Я помню, вокруг этого события было немало шумихи. Ты что, ничего не слышала?

— Я… — Фиби никак не могла справиться с полученной информацией, — даже не знаю. Когда это было?

— Семь лет назад, в конце февраля.

— Вот что, — она наконец-то перевела дыхание. — Видишь ли, мне было не до того — я как раз рожала.

— Как-то трудно совместить это с тем, что я о тебе знаю. Ребенок. Кто именно?

— Девочка. Карли.

Заметив, что взгляд Дункана скользнул по ее левой руке, она тут же добавила:

— Разведена.

— Ну что ж, постоянно в делах, одна воспитываешь дочь, при этом блестящая карьера. Готов поспорить, у тебя превосходная координация движений.

— Это дело практики.

Миллионы, думала Фиби. Миллионы, наваленные поверх других миллионов. И все же он сидит здесь, в этом маленьком пабе, попивает пиво и выглядит как обычный парень. Правда, у этого парня чертовски обаятельная улыбка, очень сексуальный шрам через бровь и не менее привлекательная ямочка в углу рта. И все же.

— А почему ты живешь здесь, а не на каком-нибудь острове в южной части Тихого океана?

— Мне нравится Саванна. Что толку быть по-настоящему богатым, если ты не можешь жить там, где хочешь? Ну а ты, давно ты работаешь в полиции?

— Ну… — она все еще не могла прийти в себя. Простой симпатичный парень неожиданно оказался простым симпатичным мультимиллионером. — Начинала я в ФБР, сразу после колледжа. Потом…

— Ты работала в ФБР? Как Кларис Старлинг? Как в том фильме — «Молчание ягнят»? Или как Дана Скалли — еще одна сексуальная штучка с рыжими волосами? Специальный агент Макнамара, — последние слова он даже не произнес, а выдохнул. — Я просто в отпаде!

— Во многом благодаря этому, а еще по целому ряду других причин я решила перебраться в полицейский округ Саванны-Четхема. Специалист по кризисным ситуациям.

— По кризисным ситуациям? — Взгляд его внезапно стал твердым и внимательным. — Это когда какой-нибудь парень забаррикадируется в офисе с заложниками и потребует десять миллионов или, например, выпустить из тюрьмы всех заключенных с карими глазами? Ты ведешь с ним переговоры?

— Если это произойдет в Саванне, то, скорее всего, там окажусь именно я.

— А откуда ты знаешь, что говорить? И чего не говорить?

— Тут не обойтись без специального обучения… Что такое? — спросила Фиби, заметив, что Дункан недоверчиво качает головой.

— Нет. Ты должна знать. Обучение — это хорошо, опыт — тоже. Но ты должна знать.

«Забавно, — подумала Фиби. — Ему удалось сразу же понять то, что никак не удается донести до некоторых полицейских — например, до того же Арни Микса. Но Микс, кажется, просто безнадежен».

— Ты можешь лишь надеяться на то, что знаешь. Главное в нашей работе — умение слушать. И это как раз то, что удается мне очень хорошо. Возьмем, к примеру, тебя. Ты живешь в Саванне, а не на одном из островов Тихого океана только потому, что там тебе непросто будет найти подходящее занятие. Ты относишься к своей удаче с должным почтением, хотя и не позволяешь ей заслонить от тебя все остальное. Твой рассказ о деньгах — не пустое хвастовство, а обычный пересказ фактов, весьма забавных в твоем изложении. Должна признать, я действительно потрясена. Пожалуй, захоти я этого, мы могли бы закончить сегодняшний вечер сексом, что также было бы весьма забавно. Хотя это, скорее всего, и стало бы концом наших отношений.

— Вот что мне действительно нравится, — произнес в ответ Дункан. — Женщина, которая делает то, что удается ей лучше всего, и делает это на высшем уровне. Жаль, Самоубийца Джо уже не работает у меня в баре. Этот сукин сын явно заслуживает повышения.

Фиби невольно улыбнулась. Видит бог, она и так была сверх меры очарована своим собеседником. Однако…

— Пожалуй, хватит для получасовой встречи, — решительно заявила она. — Мне уже пора домой.

— Ты любишь свою дочь — вот, пожалуй, самое главное. Твои глаза так и засияли, когда ты упомянула ее имя. Развод не прошел для тебя даром — ты все еще переживаешь. Сильно или нет — другой вопрос. Работа для тебя — не просто работа, но призвание. Сама видишь, — продолжил Дункан, — бармен с навыками таксиста тоже умеет слушать.

— Да, ты прав. И все же хватит для одной встречи.

Заметив, что Фиби встает, Дункан тоже поднялся.

— Я провожу тебя до машины.

— Слишком долго придется провожать. Моя машина гостит у механика, так что я поеду на автобусе.

— Глупости. Я подвезу тебя. Не будь дурочкой — ведь ты же умная женщина.

Он придержал ее за локоть, и они вместе направились к выходу.

— Знаешь, меня сегодня уже хотели подвезти.

— Да ну? И кто же?

— Мой пятнадцатилетний сосед. Он предлагал мне прокатиться на своем велосипеде. Правда, я все-таки отдала предпочтение автобусу.

— Ну, сейчас-то ты точно ничего не потеряешь. До парковки идти примерно столько же, сколько до автобусной остановки. И я довезу тебя домой без всякой тряски, — Дункан взглянул на нее сверху вниз. — Неплохой вечерок для такой поездки.

— Я живу совсем рядом — на Джонс-стрит.

— Одна из моих самых любимых улиц, — его рука скользнула вниз, и он осторожно сжал ладонь своей спутницы. — Как, впрочем, и та, по которой мы идем.

Ну вот, подумала Фиби, теперь и она гуляет по Ривер-стрит рука об руку с мужчиной. Не совсем то, о чем она мечтала, но все же… Ладонь Дункана была твердой и широкой, от нее исходило приятное тепло. Такая ладонь с легкостью могла бы вместить в себя летящий мяч или чашечку женской груди.

Дункан шагал свободно и неторопливо. «Такой мужчина, — думала Фиби, — всегда знает, как можно с толком потратить свое время».

— Приятно прогуляться в такой вечерок вдоль реки, — заметил Дункан.

— Мне уже пора домой.

— Я понял. Не замерзла?

— Нет.

На автостоянке Дункан обратился к служащему:

— Как дела, Лестер?

— Потихоньку, шеф. Добрый вечер, мэм.

Банкнота скользнула из руки в руку так быстро, что Фиби едва не упустила этот момент. И вот уже она любуется на сияющий белый «Порше».

— Никакой тряски, — подмигнул ей Дункан, открывая дверцу машины.

— Вынуждена признать, это и в самом деле лучше, чем автобус — или же велосипед Джонни Портера.

— Тебе нравятся машины?

— Спроси ты меня об этом пару часов назад, и я бы назвала тебе целую дюжину причин, по которым мне никак не удается прийти к согласию со своей машиной. — Она осторожно провела рукой по спинке кожаного сиденья. — Но эта машина мне и в самом деле нравится.

— Мне тоже.

Вопреки ее ожиданиям, Дункан вел машину очень спокойно — никакой суеты, никаких безумных скоростей. При этом чувствовалось, что он знает этот город не хуже, чем Фиби — свою спальню. Ему явно был знаком здесь каждый закоулок.

Она назвала ему адрес, после чего позволила себе расслабиться и насладиться поездкой. Вскоре Дункан затормозил у ее дома.

— Спасибо, все было замечательно, — со вздохом сказала Фиби.

— Всегда пожалуйста.

Он вышел из машины, затем помог выбраться Фиби.

— Красивый дом.

— Действительно, красивый.

Дом и в самом деле выглядел замечательно: розовый кирпич, белые бордюры, высокие окна, просторные террасы.

Ее собственность — нравится ей это или нет.

— Семейный дом, семейные обязательства. Долгая история.

— Почему бы тебе не рассказать об этом завтра за ужином?

Фиби почувствовала, что ее так и подмывает сказать «да», однако она постаралась взять себя в руки.

— Послушай, Дункан, ты и в самим деле очень приятный парень. К тому же ты богат и у тебя просто потрясающая машина. Но я сейчас не в состоянии думать о новых отношениях.

— А в состоянии ли ты съесть ужин?

— Вполне, — рассмеялась она, следуя по направлению к дому. — Несколько раз в неделю.

— Ты — общественный служащий. Я в данном случае представляю общество. Поужинай со мной завтра вечером — или в любой другой день. Я заранее согласен.

— Завтра у меня свидание с собственной дочерью. Мы можем встретиться в субботу и поужинать — при условии, что наш ужин не перерастет в нечто большее.

— Итак, в субботу.

Он чуть наклонился. Движение было мягким и осторожным, но она все-таки уловила его. Уловила, но не стала протестовать — сейчас это могло показаться слишком глупым. Через мгновение она почувствовала прикосновение его губ. Ощущение было легким и приятным.

Затем его рука скользнула с ее плеча на запястье, а губы накрыли ее губы. С этого момента она была уже не в состоянии думать. Глубокое, всепроникающее ощущение тепла, нежная дрожь и сумасшедшее биение пульса… Все это нахлынуло на нее столь неожиданно, что она лишь с трудом смогла перевести дыхание.

Эмоции были настолько сильными, что у Фиби действительно закружилась голова. И когда Дункан наконец отстранился, все, что она смогла, — это несколько секунд неотрывно смотреть ему в глаза.

— Черт, — пробормотала она с трудом, — ну, знаешь…

В ответ он вновь просиял своей знаменитой улыбкой:

— Я заеду за тобой в семь. Спокойной ночи, Фиби.

— Спокойной ночи.

Она неуверенно открыла дверь и оглянулась. Дункан по-прежнему стоял на тротуаре и, все так же улыбаясь, смотрел ей вслед.

— Спокойной ночи, — повторила она.

Шагнув внутрь, Фиби заперла дверь и выключила свет над входом.

«И во что это я ввязалась?» — мелькнула у нее мысль.

4

Только она успела подняться по лестнице, как из гостиной выскользнули мать и Ава. Обе смотрели на нее с одинаково вопросительными улыбками.

— Ну, — начала Эсси, — как все прошло?

— Замечательно. Мы просто попили пива.

Если бы на ней были носки, подумала Фиби, направляясь к себе в спальню, то во время того прощального поцелуя их просто сдуло бы у нее с ног.

За ее спиной Эсси и Ава обменялись многозначительными взглядами, после чего поспешили за ней в комнату.

— Как все это было? О чем вы разговаривали? Ну же Фиби, мы просто умираем от любопытства, — Ава просительно сложила руки.

— Мы выпили пива в его пабе. Очень приятное местечко. Мне там понравилось. А сейчас мне пора немного поразмяться.

И Фиби, не обращая внимания на присутствующих, направилась к шкафу, чтобы вытащить оттуда спортивные штаны и лифчик.

Взглянув в зеркало на отражение матери, Фиби молча пожала плечами. Затем разделась и начала натягивать на себя спортивный костюм. Она так давно жила среди женщин, что ей и в голову не пришло смущаться собственной наготы.

— Мы просто болтали. О том о сем… Он раньше работал барменом, а еще водил такси.

— Вот оно что… Весьма предприимчивый молодой человек.

— Пожалуй.

— А где он живет? — не отставала Ава. — В городе?

— Не знаю, не спрашивала.

— Ради бога, — Эсси театрально закатила глаза, — это же самый естественный вопрос.

— Мы просто не дошли до этого.

Порывшись в небольшом серебряном ящичке, Фиби достала заколку и крепко стянула волосы в хвостик.

— А как насчет его близких? — продолжала выпытывать Эсси. — Кто его родители, его…

— До этого мы тоже не дошли. Если честно, я думала о другом.

— Должно быть, он просто очаровал тебя, — решила Эсси.

— Он и правда очень привлекателен. Но дело не в этом. Просто когда он сказал мне, что выиграл в лотерею сто тридцать восемь миллионов, я некоторое время не могла думать ни о чем другом.

Выйдя из комнаты, Фиби сразу же заглянула к Карли — проверить, спит ли она, после чего направилась по лестнице на третий этаж.

В свое время она произвела здесь небольшую перестановку, превратив комнату для прислуги в маленький спортивный зал. В каком-то смысле это было потаканием собственным слабостям, поскольку избавляло ее от необходимости заниматься фитнесом где-нибудь на стороне. В то же время это экономило ей кучу времени и денег. В свой импровизированный зал она могла приходить рано утром или поздно вечером, когда Карли уже спала.

Для занятий Фиби приобрела эллиптический тренажер и еще целый ряд приспособлений. Здесь же стоял небольшой телевизор — на нем она смотрела кассеты с записями упражнений. Карли нередко присоединялась к ней во время занятий, и это было несомненным плюсом, поскольку позволяло им чаще видеться. Впрочем, мама и Ава тоже пользовались тренажерами, так что все это оборудование, несмотря на дороговизну, полностью окупало себя.

Установив тренажер, Фиби приступила к занятиям. Ее мать и Ава уже были тут.

— Ты сказала миллионов? — Эсси не оставляла надежды выпытать все до конца.

— Именно так.

— Кажется, я припоминаю эту историю, — Ава прижала ладонь к сердцу. — Таксист-миллионщик — так о нем писали в газетах. Местный парень. Один-единственный билет. Бог мой! Так это он?!

— Он самый.

— О боже… Пожалуй, мне лучше присесть, — Эсси опустилась прямо на пол. — Это ведь не просто богатый, не просто удачливый… Я даже не знаю, как его назвать.

— Счастливчик? — предположила Фиби.

— Что-то в этом роде, — Ава опустилась на пол рядом с Эсси. — Он угощал тебя пивом.

Фиби, довольная произведенным эффектом, подняла сопротивление на следующий уровень.

— Не только пивом. Еще и крендельками. А потом отвез домой на своем «Порше».

— Как он, по-твоему, не слишком развязный? — Эсси озабоченно нахмурила брови. — Столько денег… наверняка это сказалось на его характере.

— Он не развязный. Скорее общительный. — Фиби на секунду призадумалась. — И умеет нравиться. Но это у него, судя по всему, врожденное. Он уговорил меня поужинать с ним в субботу вечером.

— Ты встречаешься с миллионером, — Ава подтолкнула Эсси локтем. — Наша девочка встречается с миллионером.

Поскольку эта мысль заставляла ее нервничать, Фиби тут же подняла сопротивление на новый уровень — и в себе, и на тренажере.

— Только не надо воспринимать это как настоящее свидание. Я ни с кем не собираюсь завязывать серьезных отношений. Уж очень это все проблематично. Только и думай: а что мне сегодня надеть? А о чем мы с ним будем говорить? А вдруг он захочет затащить меня в постель? Что мне тогда сказать — что я не могу решиться на это так быстро и мне нужно все как следует обдумать?

— Ужин, — напомнила ей Ава, — в субботу вечером.

— Да, он умеет нравиться, — пробормотала Фиби. — Уж в этом ему не откажешь.

События разворачивались на фоне небольшого здания. Надпись на вывеске гласила: «Джаспер С. Хьюз, адвокат». Фиби уже знала, что в офисе находились сам Хьюз, женщина по имени Трейси Перселл и вооруженный тип по имени Вильям Грейди. Вход в офис был забаррикадирован изнутри.

Полицейские из оперативной группы уже успели разместиться по внешнему и внутреннему периметрам. Прибыв на место, Фиби сразу же поспешила к тому, кто отвечал за всю операцию. К несчастью, этим человеком оказался Арни Микс.

На Арни были темные очки, однако во взгляде его, обращенном на Фиби, явно чувствовалась насмешка.

— Парень захватил двух заложников. Свидетели слышали стрельбу из пистолета. Когда я прибыл на место, этот тип стал орать, что сразу убьет заложников, едва мы попытаемся войти внутрь.

— И это все? — немного подождав, с нетерпением спросила Фиби.

Арни пожал плечами.

— Этот тип заявляет, что адвокат обчистил его на шесть тысяч долларов и он хочет вернуть их.

— Где журнал, офицер?

«Уж не тренируется ли он дома в саркастических ухмылках?» — подумала Фиби, увидев, как искривились уголки его губ.

— Я пытался сделать все возможное, чтобы этот недоносок не пристрелил двух человек. У меня не было времени на ведение журнала.

— Когда свидетели услышали выстрелы?

— Примерно в девять утра.

— В девять? — Фиби почувствовала, как внутри ее одновременно вскипают ярость и страх. — Почти два часа назад, и вы только сейчас послали за посредником?!

— Я держу ситуацию под контролем.

— Вы отстранены. А вас, — Фиби обратилась еще к одному полицейскому, — я попрошу подробно записывать все, что происходит. Время, вид деятельности, кто и что говорит.

Одновременно с этим она достала из сумки свой блокнот.

Арни схватил ее за руку:

— Постойте-ка! Вы не можете просто так взять и начать здесь распоряжаться!

— Еще как могу, — она вырвала руку. — Именно на мне, как на посреднике, лежит ответственность за ситуацию. Свяжитесь с человеком, который захватил заложников, — приказала она тому полицейскому, которого решила привлечь к переговорам.

— Именно я делаю все, чтобы держать ситуацию под контролем!

— В самом деле? — Она резко повернулась к Арни: — Вам удалось поговорить хоть с кем-нибудь из заложников? Вы уверены, что они до сих пор живы? А что, если они ранены? Возможно, кому-то из них нужна медицинская помощь. Где ваш журнал? Где краткое описание ситуации? Наконец, какого прогресса вам удалось добиться за это время? Прошло целых два часа, прежде чем вы соизволили доложить о случившемся!

Схватив телефон, она стала быстро просматривать блокнот, в который успела записать имена тех, кто находился в офисе.

— Я не собираюсь разговаривать с вами! — Голос в трубке дрожал от еле сдерживаемой ярости. — Я сыт по горло этими разговорами!

— Мистер Грейди? Это Фиби Макнамара. Я веду переговоры от имени полицейского управления. Судя по всему, вы очень взволнованы. С вами все в порядке, мистер Грейди? С вами и с теми двумя? Нужна ли кому-нибудь медицинская помощь?

— К дьяволу ваши разговоры. Все к дьяволу!

— Давайте все-таки попытаемся понять друг друга. Можно, я буду называть вас Вильям? Вас ведь обычно так зовут?

— Я не намерен болтать с вами!

— Я здесь, чтобы помочь вам. — Фиби явственно понимала, что он и в самом деле намерен перейти от слов к действиям. — Не нужно ли передать вам воду? Или еду? Возможно, кому-нибудь требуется медицинская помощь?

— Мне были нужны мои деньги.

— Вам нужны ваши деньги. Почему бы нам не поговорить об этом, мистер Грейди? Возможно, я смогу помочь вам.

В своем блокноте Фиби быстро написала: использует прошедшее время.

— Я уже говорил об этом. Никто не захотел слушать.

— Никто не захотел вас выслушать. Я понимаю, как больно чувствовать такое невнимание. И я хотела бы извиниться за то, что мы отнеслись к вашим словам без должного уважения. Но я слушаю вас, мистер Грейди, внимательно слушаю. Я хочу помочь вам справиться с вашей ситуацией.

— Слишком поздно. Я сыт по горло.

Звук выстрела Фиби услышала за секунду до того, как он прозвучал на самом деле. Она услышала его в голосе Вильяма Грейди.

Адвокат отделался легким сотрясением мозга, несколькими шишками и синяками. Его секретарша не пострадала, вот только нервы у нее сдали. Вильям Грейди был мертв: убил себя выстрелом в голову из собственного пистолета.

— Великолепная работа, — раздался сзади голос Арни.

Фиби медленно — очень медленно — повернулась. Теперь она смотрела Арни прямо в глаза.

— Ах ты… заносчивый сукин сын!

— Он шлепнул себя после разговора с вами, а не со мной.

И Арни, все с той же надменной ухмылкой, не торопясь зашагал прочь.

Фиби заставила себя сдержаться, чтобы не броситься вслед за ним. Не сейчас — в ней слишком кипит гнев. Она легко может сорваться и сделать что-то, о чем позднее пожалеет. Она еще успеет разобраться с Миксом.

Внезапно на плечо ей легла чья-то рука.

— Тебе уже нечего здесь делать, — заметил Дейв.

— У меня не было ни малейшего шанса. Минута, может быть, две. Что можно сделать за это время? Все закончилось еще до того, как я вступила в переговоры.

— Фиби, ты…

Она покачала головой.

— Не сейчас. Я должна опросить заложников и найти хоть каких-то свидетелей. — Сказав это, она повернулась к Дейву: — Я хочу записать все показания и хочу, чтобы вы присутствовали при этом.

— Ты ведь знаешь, бывают ситуации, когда все идет не так.

— Я не уверена, что это как раз тот случаи, — голос ее вновь задрожал от ярости. — И я намерена это выяснить. Заложников сейчас везут в больницу, но женщина, судя по всему, почти не пострадала. Она вполне может говорить. Я бы хотела, чтобы вы присутствовали при нашем разговоре.

— Ну, хорошо. Может, тебе стоит поговорить с психоаналитиком? Когда ты потеряла…

— Я его не теряла, уж в этом-то я уверена, — она старалась не давать воли эмоциям и от этого говорила немного резче, чем следовало. — У меня не было ни единого шанса спасти его.

По дороге в госпиталь она не проронила ни слова. Дейв тоже молчал. Глядя в окно, Фиби обдумывала вопросы, которые ей предстояло задать, и тон, которым они должны быть заданы. С помощью полученных показаний она надеялась обосновать то, что самой ей представлялось совершенно очевидным.

Трейси Перселл отдыхала на кровати в одной из больничных палат. Девушка была совсем молоденькая — вряд ли ей так уж давно начали продавать спиртное. Привлекательная блондинка, которой не мешало бы подкрасить корни волос.

Трейси нервно покусывала ноготь, глядя на окружающих красными, опухшими от слез глазами.

— Он убил себя. Застрелился прямо у нас на глазах.

— Я понимаю, каким это стало для вас испытанием. Возможно, вам стало бы легче, если бы вы смогли рассказать нам об этом. Как вы считаете, Трейси?

— Пожалуй. Они сказали, что я перенервничала и теперь мне надо немного отдохнуть. Но ведь он не ранил меня. Мне здорово повезло, что он вообще не тронул меня. Он ударил Джаспера и вдобавок сунул пистолет ему прямо в лицо. И…

— Я думаю, вы здорово испугались. — Фиби опустилась рядом с девушкой на кровать и коснулась ее руки, прежде чем достать свой диктофон. — Не возражаете, если я запишу все, что вы будете рассказывать?

— Да нет, что вы. Они сказали, что позвонят моему парню, Брэду. Знаете, он должен скоро прийти.

— Вот и чудесно. Если он не появится здесь за время нашего разговора, я сама ему позвоню. Договорились?

— Конечно. Спасибо вам. — Трейси перестала грызть ноготь, как если бы сама мысль о том, что Брэд вот-вот будет здесь, успокоила ее. — Я чувствую себя так странно. Как если бы мне довелось посмотреть фильм ужасов, одним из героев которого была я сама.

— Понимаю. Но теперь-то уже все в прошлом. Вы работаете на мистера Хьюза?

— Угу. Я его секретарша.

— И сегодня вы пришли на работу в свое привычное время?

— Я пришла в офис где-то без десяти девять. Джаспер сегодня пришел одновременно со мной. Обычно он запаздывает, но сегодня мы оба пришли туда к девяти. И почти сразу же после нас появился он. Мистер Грейди. Он ворвался в офис и с размаху ударил Джаспера в лицо. Потом повалил его на пол. Я закричала, потому что увидела у него пистолет. Выглядел он просто ужасно — как безумный.

Порывшись в пакете у себя на коленях, Трейси достала оттуда пару бумажных носовых платков. Было видно, что она едва сдерживает рыдания.

— Он и вел себя как безумный.

— Что случилось потом?

— Он приказал мне встать и закрыть дверь. Он сказал, что застрелит Джаспера, если я попытаюсь убежать. Он приставил пистолет к виску Джаспера, и я страшно перепугалась. Я сделала все, как он сказал. Потом он приказал нам подвинуть стол прямо к дверям. Наверно, ему показалось, что мы делаем это слишком медленно, и тогда он выстрелил.

— Он стрелял в вас?

— Нет. Он целился в пол, проделал дырку в ковре. По-моему, я снова закричала — ну и заплакала. Он велел мне заткнуться и делать то, что он сказал. Потом он снова ударил Джаспера и начал орать на него. Кричал, что хочет вернуть свои деньги. Шесть тысяч пятьсот двадцать восемь долларов — все до последнего цента. — Трейси снова стала обкусывать ноготь. — Понимаете, он заплатил эти деньги Джасперу. Это все расходы, связанные с судебным процессом. К сожалению, дело закончилось ничем.

— Он был клиентом Джаспера?

— Что-то вроде того. Мне кажется, Джаспер не стал заносить его имя в свои учетные книги, — теперь она смотрела куда-то в сторону. — Я и в самом деле не знаю всех подробностей.

— Мы вернемся к этому позже.

— Ладно. Только будет лучше, если вы расспросите об этом самого Джаспера. В общем, Джаспер сказал ему, что у него нет при себе таких денег, и тот заявил, что ему лучше бы найти их. Они как раз договаривались о том, чтобы пойти в банк, когда прибыл этот коп.

— В это время появился первый полицейский.

— Да, что-то в этом роде. Мы услышали сирены, и мистер Грейди заставил меня подойти с ним к окну и посмотреть сквозь жалюзи. Увидев полицейских, он закричал, чтобы они все убирались. Мол, если кто-нибудь попытается войти, он убьет нас. Что у него есть пистолет и он обязательно им воспользуется. Он и мне приказал кричать то же самое, и я закричала, что он и в самом деле поступит так, как говорит.

Трейси нервно вытерла глаза.

— Просто ужас.

— Думаю, вы здорово испугались.

— Ох, мэм, никогда еще мне не было так страшно.

— Что, мистер Грейди ударил вас?

— Нет. Он просто заставил меня лечь на пол, на живот. Джаспера тоже. Потом коп закричал в этот — как его, рупор? — что его зовут офицер Арнольд Микс и чтобы мистер Грейди положил свое оружие и вышел на улицу с поднятыми руками. Поживее, сказал он ему, как будто речь шла о чем-то обыденном. А мистер Грейди опять закричал, что его, мол, зовут Вильям Грейди и чтобы все они проваливали прочь. Ему нужны его деньги — шесть тысяч пятьсот двадцать восемь долларов и тридцать шесть центов, и он намерен получить их обратно. Потом они еще некоторое время орали друг на друга.

— Орали?

— Ну да. Орали и ругали друг друга всякими словами. Мистер Грейди все интересовался, где был этот коп и где был закон, когда Джаспер украл его деньги. Ну а коп отвечал, что ему нет дела до денег мистера Грейди и что лучше бы тому побыстрее вытряхнуться из здания с поднятыми руками.

Взглянув на Дейва, Фиби поинтересовалась:

— И как мистер Грейди отреагировал на это?

— Он пришел в настоящую ярость, особенно когда полицейский заявил, что мистер Грейди — просто тряпка и ему никогда не хватит смелости застрелит нас. Боже милостивый, я думала, он тут же пристрелит нас — просто чтобы поставить на место этого копа. От страха я снова начала рыдать.

— Вы слышали, как полицейский все это сказал?

— Да, мэм. Он назвал мистера Грейди тряпкой и еще вонючим недоноском.

Фиби вновь многозначительно посмотрела на Дейва, тогда как Трейси, не в силах справиться с нервами, начала рвать на клочки бумажный платок.

— Мистер Грейди сказал, чтобы коп вошел внутрь и попытался арестовать его. Он, мол, пристрелит и копа, и нас двоих. Он сказал, что хочет забрать свои деньги. Чтобы заплатить Джасперу, ему пришлось продать машину, и ему больше негде жить. А коп заявил, что жить он будет теперь в тюремной камере и машина ему там не понадобится. Потом — мне показалось, что прошла целая вечность, — прибыли и другие полицейские… Как вы думаете, Брэд уже здесь?

— Еще пара вопросов, и я схожу проверю. Что случилось потом, Трейси?

— Ну, мистер Грейди еще больше разволновался. Мне показалось, он и в самом деле хочет застрелить нас, чтобы сразу покончить со всем этим. Тут я снова разрыдалась. Но он сказал мне, чтобы я не беспокоилась: это все не моя вина. Копы и юристы — вот что он сказал. Им бы только посмеяться над простыми людьми. Мне кажется…

— Что кажется? — подбодрила ее Фиби.

— Мне кажется, он хотел отпустить меня. Только меня, а не Джаспера. Он спросил, скажу ли я полицейским про его деньги, если он меня отпустит, и я отве


Содержание:
 0  вы читаете: Ровно в полдень : Нора Робертс  1  1 : Нора Робертс
 2  2 : Нора Робертс  3  3 : Нора Робертс
 4  4 : Нора Робертс  5  5 : Нора Робертс
 6  6 : Нора Робертс  7  7 : Нора Робертс
 8  8 : Нора Робертс  9  9 : Нора Робертс
 10  10 : Нора Робертс  11  Фаза переговоров : Нора Робертс
 12  12 : Нора Робертс  13  13 : Нора Робертс
 14  14 : Нора Робертс  15  15 : Нора Робертс
 16  16 : Нора Робертс  17  17 : Нора Робертс
 18  18 : Нора Робертс  19  19 : Нора Робертс
 20  20 : Нора Робертс  21  11 : Нора Робертс
 22  12 : Нора Робертс  23  13 : Нора Робертс
 24  14 : Нора Робертс  25  15 : Нора Робертс
 26  16 : Нора Робертс  27  17 : Нора Робертс
 28  18 : Нора Робертс  29  19 : Нора Робертс
 30  20 : Нора Робертс  31  Завершающая фаза : Нора Робертс
 32  22 : Нора Робертс  33  23 : Нора Робертс
 34  24 : Нора Робертс  35  25 : Нора Робертс
 36  26 : Нора Робертс  37  27 : Нора Робертс
 38  28 : Нора Робертс  39  29 : Нора Робертс
 40  30 : Нора Робертс  41  31 : Нора Робертс
 42  21 : Нора Робертс  43  22 : Нора Робертс
 44  23 : Нора Робертс  45  24 : Нора Робертс
 46  25 : Нора Робертс  47  26 : Нора Робертс
 48  27 : Нора Робертс  49  28 : Нора Робертс
 50  29 : Нора Робертс  51  30 : Нора Робертс
 52  31 : Нора Робертс  53  Использовалась литература : Ровно в полдень



 




sitemap