Детективы и Триллеры : Триллер : 28 : Джеймс Роллинс

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  4  6  8  10  12  14  16  18  20  22  24  26  28  30  32  34  36  38  40  42  44  46  48  50  52  54  56  57  58  59  60  62  64  66  68  70  72  74  75  76

вы читаете книгу




28

Майклсон производил инвентаризацию своего арсенала: одна разборная винтовка, один укороченный АК-47, два пистолета и четыре коробки с патронами тридцать четвертого калибра. И почему он не взял на задание гранатомет? Майклсон сокрушенно покачал головой.

Он мрачно думал о том, что, если начнется драка, у них нет шансов выбраться отсюда живыми. В его разбитом колене с новой силой вспыхнула боль. Он сел и вытянул ногу, чтобы дать ей отдых.

Позади него, оглашая пещеру уханьем и стонами, совокуплялась парочка туземцев. Проведя здесь ночь, он уже почти привык к тому, что такие чувства, как стыд или стеснение, незнакомы этим людям. Они предавались плотским утехам в открытую, на виду у своих сородичей, и никто не видел в этом ничего особенного. Но Майклсон все же предпочитал сидеть к ним спиной, наблюдая за работой старого воина.

Его возраст выдавала седина на висках, но глаза блестели, как у молодого. Пристроившись в углу пещеры, он обрабатывал наконечник копья. Довольно цокая языком, старик намазал грань кристалла толстым слоем какой-то пасты, и алмаз засветился глубоким красноватым светом. Затем мастер взял какой-то продолговатый инструмент и принялся обрабатывать наконечник. Паста, по всей видимости, сделала самый твердый в природе минерал податливым, поскольку под воздействием инструмента он с готовностью менял форму, хотя, судя по тому, как были напряжены мышцы мастера, работа эта все равно требовала недюжинной силы. Майклсон завороженно наблюдал за тем, как грубый кристалл на глазах превращается в идеально гладкое и острое лезвие.

«Вот, значит, как эта мелочь мохнатая делает такие классные клинки из алмазов!» — подумал Майклсон.

Наконец старый туземец сунул наконечник в бадью с водой, а затем вытащил и постучал по нему костью. Наконечник зазвенел подобно камертону. Он был снова твердым, как… алмаз.

Удивленно крякнув, Майклсон встал и потянулся. Любвеобильная парочка закончила свои сексуальные упражнения и теперь сладко посапывала в объятиях друг друга.

Внезапно у входа в группу пещер, занимаемых охотниками, послышались возбужденные — на грани паники — голоса. Решив, что, возможно, это Бен и Эшли пытаются пробиться к нему, спасаясь от преследователей, Майклсон выхватил заряженный пистолет и, расталкивая низкорослых туземцев локтями, направился в центр уже успевшей образоваться толпы. Выйдя в центр этого импровизированного сборища, он окаменел, увидев, чем вызвано оживление. Четыре охотника несли на куске грубой ткани безжизненное тело. Они положили его у ног Майклсона, и тот, закусив нижнюю губу, смотрел на мундир «морского котика» — разорванный и еще сильнее залитый кровью, чем когда они виделись в последний раз. Синюшный цвет лица и остекленевшие глаза ясно говорили о том, что проверять пульс не имеет смысла.

— Виллануэва! — промычал он. — Проклятье! — Майклсон сунул пистолет в кобуру, опустился на одно колено и взял мертвую руку друга. — Как же это ты?

Он смотрел на два пулевых отверстия во лбу Виллануэвы. Два! Значит, это не самоубийство. Его кто-то застрелил. Но кто, черт возьми?

* * *

Эшли едва не вскрикнула от отчаяния. Плохо было уже то, что из-за этого нескончаемого заседания совета старейшин они потеряли почти целый день, а тут еще Мо'амба, их единственный союзник в этом затерянном мире, предал их. Ладно они, но ведь опасность сейчас может грозить Джейсону! Дрожа всем телом, Эшли сжала кулаки. Нет, с ним все будет в порядке! Непременно будет!

Тыкая указательным пальцем в грудь Гарри, заговорил стоявший рядом Бен:

— Ты, наверное, неправильно понял! Он обещал помочь нам!

— Ш-ш-ш! — шикнул Гарри, отводя в сторону руку Бена. — Не мешай слушать!

Мо'амба продолжал говорить. Голос его звучал спокойно и размеренно.

«Старая сволочь! — мысленно проклинала его Эшли. — Решил потуже затянуть веревки на наших шеях!» Она медленно обвела глазами зал, считая стражников и намечая путь отступления.

Гарри снова начал переводить.

— Эти пришельцы, оказавшись в нашем мире, стали причиной гибели тин'ай'фори. Я прочитал это в словах, которые шептали мне наши предки.

Подхалимы Бо'рады как по команде застучали посохами об пол, одобрительно улюлюкая. В отличие от них Син'джари, правая рука Бо'рады, воздержался от столь бурных проявлений радости, ограничившись тонкой змеиной улыбкой победителя.

Мо'амба поднял руку, требуя тишины, и, когда шум улегся, продолжал:

— Но эти пришельцы — не демоны. Они — из плоти и крови, жил и костей. Как мы. Причина наших страданий — не их злой умысел, а их невежество.

Син'джари, улыбка которого растянулась теперь от уха до уха, позволил себе вставить реплику:

— Это не имеет значения. Наши соплеменники гибнут, а закон ясно говорит: виновный в этом должен умереть. Ты сам только что назвал их виновными. Я предлагаю голосовать.

Гарри перестал переводить и облизал пересохшие губы. Повернув голову к Эшли, он заметил:

— Я предупреждал вас: этот парень — настоящая скотина!

Эшли кивнула, не сводя глаз с Мо'амбы. Хари'хути едва заметно скривился и воздел руку.

— Почтенный Син'джари утверждает, что наши законы не оставляют места для сомнений, и я снова не могу не согласиться с ним. Он прав. Тот, кто повинен в смерти другого, должен умереть. Так гласит закон.

Мо'амба сделал паузу. Син'джари хотел что-то сказать, но он не позволил ему даже раскрыть рта, придавив к полу тяжелым взглядом. Затем хари'хути тяжело оперся на посох. По всей видимости, затянувшаяся дискуссия утомила его. Когда он вновь заговорил, слова его падали медленно, давая Гарри достаточно времени для перевода.

— Ключевое слово в нашем законе — «ответственность». Я не сказал, что пришельцы несут ответственность. Я сказал, что они виновны, а это разные вещи. Они причинили нам вред невольно, не желая того, поскольку не знали, как устроен наш мир. Мы не можем возлагать ответственность на тех, кто сделал то или иное по незнанию.

— Это всего лишь слова, — возразил Бо'рада. — Действовали они сознательно или нет, результат — тот же самый.

— Слова? — переспросил Мо'амба, переведя колючий взгляд на вождя. — Именно эти слова когда-то спасли твою руку, которую по закону полагалось отрубить. Я помню маленького мальчика, который из баловства выпустил из загона стадо трефер'оши, и они затоптали и сожрали десятую часть выращенных в тот год посевов. А ведь закон гласит, что рука, нанесшая вред благополучию племени, должна быть отрублена.

— Я был тогда мальчишкой, — пробурчал Бо'рада. — Я сам не знал, что делаю. Ты не можешь взваливать на меня ответственность за…

Син'джари быстро протянул руку и сжал колено вождя, призывая его замолчать, но слова уже были сказаны. Мо'амба повернулся к другим старейшинам, буквально повиснув на своем посохе. Его спина прогнулась.

— Я уже стар. Гораздо старше всех вас. Вы росли и взрослели на моих глазах, и каждый из вас проказничал на свой лад. Но ведь ваши руки и ноги — на месте, не так ли? А также, — он указал на Син'джари, — носы. Взрослея, каждый из нас учится. И эти пришельцы — тоже. Поэтому мы должны научить их, а не убивать.

По рядам собравшихся в пещере пробежал приглушенный шепоток. Син'джари заерзал на своей подушке. Кто-то из его свиты склонился и прошептал что-то ему в ухо. Син'джари кивнул и прочистил горло. Бен бросил на Эшли быстрый взгляд, который должен был сказать: «Ну вот, опять начинается!»

Гарри переводил слова Син'джари с трудом, как будто они застревали у него в горле:

— Мо'амба, мудрый, как всегда, дал нам обильную пищу для размышлений. Но откуда он может знать, что чужаки причинили вред нашему защитному тин'ай'фори непреднамеренно? И каким образом пришельцы сделали это?

«Только этого не хватало! — подумала Эшли. — Интересно, как старик ответит на этот вопрос?»

Однако у Мо'амбы, похоже, был наготове ответ на любой вопрос.

— Я много думал и молился, и в результате ответ пришел ко мне. Вторгшись в наш мир, они нарушили баланс между женским духом огна и мужским духом умбо. Именно это и стало причиной того, что защитные покровы нашего мира стали рушиться.

В зале воцарилась гробовая тишина. Молчал даже Син'джари. Первым молчание нарушила Джус'сири. Поднявшись с подушки, она спросила:

— Можно ли это исправить?

— Я покажу вам, — ответил Мо'амба, — и тогда всем все станет ясно. Вы поймете, почему я защищаю этих чужеземцев, поймете, что, если мы уничтожим их, то вместе с ними убьем и единственную возможность спасти наш мир.

Син'джари фыркнул.

— Это противоречит здравому смыслу! Мо'амба просто тянет время! Давайте проголосуем немедленно и убьем их, пока они не убили нас!

Бо'рада опустил руку на плечо говорившего, веля ему умолкнуть.

— Меня уже не раз обвиняли в поспешности, — сказал он, — поэтому сейчас я не хочу принимать скоропалительных решений. Я предлагаю совету выслушать Мо'амбу. Дело слишком серьезное.

Син'джари поник головой.

— Покажи нам то, что ты хотел показать, Мо'амба, — проговорил вождь. — Объясни нам, что произошло и как это можно исправить.

Мо'амба торжественно кивнул и направился к выходу из зала заседаний. Остальные члены совета старейшин, поднявшись со своих мест, гуськом потянулись за ним. После того как старейшины вышли, стражи вытолкали из пещеры и Эшли с ее спутниками.

— Я знал, что старый хрыч не бросит нас в беде, — с энтузиазмом воскликнул Бен.

— Рано радуешься, — охладила его пыл Эшли.

Но сейчас и она ощутила согревающее тепло надежды, вновь вспыхнувшей в ее душе. Если им удастся договориться с племенем, через пару дней они уже могут оказаться на базе Альфа. Она пошла быстрее, с трудом подавляя желание догнать медленно плетущихся старейшин и чуть ли не пинками погнать их туда, куда они направлялись.

Пройдя через несколько тоннелей и поднявшись по длинной и крутой лестнице, выдолбленной в камне, они набились в небольшую пещеру, в которой им едва хватило места. Чтобы видеть происходящее, Эшли пришлось втиснуться между стеной пещеры и мохнатым Тру'гулой, от которого невыносимо несло псиной.

— Куда мы попали? — шепотом спросила она Гарри.

Тот пожал плечами и похлопал по плечу Тру'гулу. Лидер охотников что-то злобно прорычал.

— Не проси, чтобы я это переводил, — виновато моргнув, проговорил Гарри.

— Ты здесь раньше бывал? — спросила Эшли.

— Нет, эта часть поселения принадлежит клану жрецов, а они не любят посторонних. Я обычно держусь возле охотников.

Эшли вытянула шею, чтобы видеть Мо'амбу. На него сейчас были устремлены глаза всех находившихся в пещере — и людей, и туземцев. Возле ноги хари'хути что-то ярко блеснуло, но Эшли не успела заметить, что именно.

— Подсади меня, — велела она, толкнув Бена в бок.

Он согнул ногу в колене, Эшли встала на нее, оперлась рукой о его плечо и поднялась над толпой, балансируя, чтобы не упасть. Теперь Мо'амба был виден ей с головы до ног.

Старик заговорил, и Гарри начал переводить его слова.

— Я привел вас сюда для того, чтобы вы осознали важность этого зала. Это — дом умбо, мужского духа.

Отступив назад, он указал посохом на некий предмет, при виде которого у Эшли захватило дух. На каменном возвышении, посверкивая в тусклом свечении фунгуса, стояла знакомая статуэтка — выточенный из цельного алмаза идол высотой около пятнадцати дюймов. Точно такой же, как тот, который показал ей Блейкли, впервые посетив ее дом. Правда, характерная выпуклость чуть ниже пояса говорила о том, что это — изображение мужчины. Брат-близнец алмазной женской фигурки, уже виденной Эшли.

— Вот он, умбо! — торжественно объявил старик. — Как и положено ему, он оберегает наш мир. Но он не может делать этого в одиночку. Он — лишь половина целого. Его вторая половина, огна, женский дух, пропала.

— Да, — подхватил Син'джари, — ее украли чужеземцы!

— Не украли! Наш древний город был заброшен и пустовал. Откуда было им знать, что она связывает нас с нашим далеким прошлым! Что она оставлена нашими предками для того, чтобы поддерживать связь с нами и защищать нас от любых напастей! Теперь ее нет. Связь между умбо и огной прервалась. Ее нарушили люди, не знающие, как устроен наш мир. Если восстановить связь, которая удерживала его в целостности, если вернуть все на свои места, мы будем спасены.

— Да! — возопил Син'джари. — Да, мы будем спасены! Но только в одном случае: если теперь же уничтожим пришельцев!

Он оглядел соплеменников, ища у них поддержки, но встретил лишь недоверчивые взгляды. По рядам туземцев пробежал ропот.

Логика Мо'амбы показалась безупречной даже Эшли, не поверившей ни единому слову из того, что было сказано старым ведуном. Вождь и старейшины тоже кивали головами — все, кроме одного.

Дергаясь от возбуждения, словно марионетка в похмельных руках кукловода, в центр зала вышел Син'джари.

— Мо'амба в очередной раз доказал свою мудрость, — затараторил он, повернувшись лицом к толпе. — Теперь все стало ясно: мы должны уничтожить пришельцев, уцелевших после нападения крак'анов, и потребовать у их народа вернуть нам огну. Возвратить ее туда, где она должна находиться!

Старейшины ответили одобрительным ропотом, но посохами об пол колотить не стали. На физиономии Син'джари появилось обиженное выражение. Он с силой ударил своим посохом оземь, словно требуя у других сделать то же самое. Мо'амба, однако, не допустил этого.

— Боюсь, что праведный гнев ослепил почтенного Син'джари и заставил его забыть важнейший закон нашего племени. — Мо'амба повернулся к вождю. — Бо'рада, напомни нам, как было дело после того, как ты, мальчишкой, сломал загон, после чего трефер'оши вырвались на волю и уничтожили посевы.

— Мы с отцом починили загон и посадили растения там, где они оказались вытоптаны. Мы не спали три дня, чтобы закончить работу.

— Правильно! Вам предоставили возможность исправить ошибку. Пришельцы заслуживают того же. Пусть они возместят причиненный ими вред!

Толпа вновь одобрительно загудела, и даже Тру'гула, возбудившись больше обычного, треснул своим посохом об пол. Однако Син'джари не сдавался:

— Чужаки не принадлежат к нашему племени, значит, и законы наши не распространяются на них! Если мы даруем им жизнь, что помешает им сбежать, прихватив с собой огну, и тем самым обречь всех нас на смерть?

— Да, — согласился Мо'амба, — они другие, и для того, чтобы понять это, достаточно одного взгляда. Но различия между нами ничтожны. — Мо'амба направил посох на Бена и Эшли. — Подойдите ко мне!

«Что ты еще придумал?» — подумала Эшли. Если придется драться (а учитывая, что Син'джари со своим упрямством питбуля вполне мог довести дело до этого), им будет трудно пробиться. Между ними и выходом из пещеры столпился весь совет старейшин.

Бен помог Эшли спрыгнуть со своего колена и потер затекшую ногу.

— Хорошо хоть, что ты не на каблуках, — шутовски пожаловался он, растирая затекшую ногу.

— Бен, случись что, мы окажемся прижатыми к стене, — предупредила его Эшли.

— Доверься старикашке. Он хоть и древний, но крутой. Он не позволит этим шакалам порвать нас.

Сказав это, Бен взял Эшли за руку и потащил ее за собой в центр пещеры. Гарри последовал за ними.

Теперь на них смотрели десятки глаз. Мо'амба выступил вперед и заговорил:

— Взгляните на них. Они — другие. Кому-то из нас они даже могут показаться отвратительными. Однако попробуйте встать на их место. Тру'гула со своими шрамами тоже может казаться им чудовищем, но ведь он — один из нас! Главное не внешность, а дух! А здесь, — он ударил себя посохом в грудь, — мы одинаковы!

Мо'амба наставил посох в грудь Гарри.

— Этот чужак неоднократно проявлял храбрость и доказал, что его племя достойно иль'джана, как и любой из нас. — Затем Мо'амба указал посохом на Бена. — А вот этот пришелец обладает даром хари'хути, даруемым одними лишь богами. Разве наградили бы наши великие предки таким даром человека, если бы сочли его недостойным?

Наконец он направил посох на Эшли.

— Великие духи предков послали нам еще одну подсказку. Чужестранец хари'хути оплодотворил эту самку во время последнего цикла сновидений. — Мо'амба положил ладонь на живот Эшли. — Семя укоренилось, и великие духи благословили ее ребенком, зачатым здесь, в нашем мире! Новым ребенком нашего племени!

Эшли ошеломленно моргнула, уставившись на мохнатую четырехпалую лапу, лежавшую на ее животе. «Старик, должно быть, валяет дурака!» — подумалось ей. Она посмотрела на Бена. Тот стоял с отвисшей от удивления челюстью.

— Если великие духи благословили их ребенком, значит, они считают их достойными этого. Вправе ли мы, ничтожные, оспаривать волю великих предков?

Син'джари изо всех сил ударил посохом об пол.

— Это всего лишь слова! С какой стати нам верить тебе? Откуда нам знать, что этот чужеземец действительно хари'хути?

Мо'амба гневно прищурился, готовясь дать достойную отповедь противнику, но Бо'рада не позволил ему сделать это, властно ударив посохом об пол.

— Довольно, Син'джари! — гневным голосом проговорил он. — Как смеешь ты обвинять Мо'амбу, который на протяжении всей своей жизни верой и правдой служил нашему народу? Я не намерен более терпеть твои измышления и пустопорожние наветы! Я налагаю на твои уста печать молчания во всем, что касается пришельцев и их дальнейшей судьбы.

Толпа приглушенно ахнула. Эшли повернула голову к Гарри, и тот, наклонившись поближе, объяснил:

— Такое случается очень редко. У этого народа принято открыто выражать свое мнение. Поэтому печать молчания, наложенная на кого-то из них, считается высшей мерой наказания.

— Слава тебе, Господи! — пробормотала себе под нос Эшли. — Наконец-то ты заткнешься, поганый Син'джари!

Однако первобытное судилище еще не было окончено. В голове Эшли вертелся вопрос: «Куда теперь понесет старейшин?» Какая участь ждет ее и Бена: смертный приговор или оправдание? Удалось ли Мо'амбе убедить своих соплеменников в невиновности людей? Эшли посмотрела на свой живот и тяжело сглотнула. Этому старику нельзя было отказать в убедительности.

Бо'рада, однако, еще не закончил говорить.

— Я верю Мо'амбе, — торжественно заявил он. — Мы должны предоставить чужакам возможность исправить их ошибки.

Он направил конец посоха на Бена и пролаял вопрос. Гарри перевел:

— Тебе известно, где находится огна?

Бен кивнул.

— Ты готов вернуть ее на место?

— Я сделаю для этого все, что в моих силах, — ответил Бен, и Гарри перевел его слова на язык туземцев. — Это — все, что я могу обещать.

— В таком случае я голосую за то, чтобы отложить казнь чужеземцев! Их участь будет зависеть от того, удастся ли этому пришельцу, — вождь указал на Бена, — выполнить обещанное. Его женщина останется здесь. Если он не сделает то, что обещал, в течение суток, она умрет.

Вождь поставил точку, гулко стукнув посохом об пол.

Старейшины в знак согласия тоже застучали посохами. Все, кроме двоих: Син'джари, лишенного права голоса, и Мо'амбы. Старик молча смотрел на людей: сначала на Бена, потом на Эшли. В его глазах читалось сожаление. Наконец он поднял посох и трижды ударил им об пол.

— Согласен.


Содержание:
 0  Пещера : Джеймс Роллинс  1  Часть первая Команда : Джеймс Роллинс
 2  2 : Джеймс Роллинс  4  4 : Джеймс Роллинс
 6  2 : Джеймс Роллинс  8  4 : Джеймс Роллинс
 10  6 : Джеймс Роллинс  12  8 : Джеймс Роллинс
 14  5 : Джеймс Роллинс  16  7 : Джеймс Роллинс
 18  9 : Джеймс Роллинс  20  11 : Джеймс Роллинс
 22  13 : Джеймс Роллинс  24  15 : Джеймс Роллинс
 26  17 : Джеймс Роллинс  28  19 : Джеймс Роллинс
 30  10 : Джеймс Роллинс  32  12 : Джеймс Роллинс
 34  14 : Джеймс Роллинс  36  16 : Джеймс Роллинс
 38  18 : Джеймс Роллинс  40  20 : Джеймс Роллинс
 42  22 : Джеймс Роллинс  44  24 : Джеймс Роллинс
 46  26 : Джеймс Роллинс  48  28 : Джеймс Роллинс
 50  30 : Джеймс Роллинс  52  22 : Джеймс Роллинс
 54  24 : Джеймс Роллинс  56  26 : Джеймс Роллинс
 57  27 : Джеймс Роллинс  58  вы читаете: 28 : Джеймс Роллинс
 59  29 : Джеймс Роллинс  60  30 : Джеймс Роллинс
 62  32 : Джеймс Роллинс  64  34 : Джеймс Роллинс
 66  36 : Джеймс Роллинс  68  31 : Джеймс Роллинс
 70  33 : Джеймс Роллинс  72  35 : Джеймс Роллинс
 74  37 : Джеймс Роллинс  75  Эпилог : Джеймс Роллинс
 76  Использовалась литература : Пещера    



 




Всех с Новым Годом! Смотрите шоу подготовленное для ВАС!

Благослави БОГ каждого посетителя этой библиотеки! Спасибо за то что вы есть!

sitemap