Детективы и Триллеры : Триллер : Глава 16 БАЙОН : Джеймс Роллинс

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44

вы читаете книгу




Глава 16

БАЙОН

7 июля, 6 часов 35 минут

Ангкор-Тхом, Камбоджа

Грей вместе с остальными подошел к массивным воротам комплекса Ангкор-Тхом, окруженного высокой стеной. Утреннее солнце, висящее над самым горизонтом, отбрасывало длинные тени на южную дамбу, по которой проходила дорожка. Стрекотали цикады, присоединяясь к хору пробуждающихся лягушек.

8 такой ранний час, кроме горстки туристов и пары буддийских монахов в ярко-оранжевых одеяниях, на дамбе никого не было. Протяженностью с целое футбольное поле, она была окаймлена по бокам двумя рядами изваяний: с одной стороны пятьдесят четыре божества, с другой – пятьдесят четыре демона. Они смотрели на ров, теперь практически полностью пересохший, а в древние времена кишащий крокодилами, – он защищал огромный город и находящийся внутри королевский дворец. Но сейчас от глубокого рва, ограниченного земляными насыпями, осталась только заросшая буйной, сочной травой канава, в которой кое-где блестели ленивые лужицы, затянутые изумрудной ряской.

Проходя мимо изваяний демонов, Вигор приблизился к одному из них и положил ладонь ему на голову.

– Бетон, – сказал он. – Оригиналы были в основном разворованы, хотя несколько скульптур хранятся в камбоджийских музеях.

– Будем надеяться, то, что мы ищем, не было похищено, – угрюмо промолвила Сейхан, судя по всему до сих пор не пришедшая в себя после разговора с Насером в микроавтобусе.

Грей упорно держался от нее на расстоянии. Он никак не мог решить, который из агентов «Гильдии» более опасен.

Отряд Насера из сорока человек в камуфляжной форме и черных беретах рассыпался впереди и сзади. Сам Насер держался в ярде позади своих пленников, постоянно с тревогой озираясь по сторонам. Кое-кто из туристов провожал любопытными взглядами такую многочисленную группу, однако большинство не обращало на нее никакого внимания. Здесь главным действующим лицом были величественные развалины.

Дамба вела к стенам из блоков латерита высотой тридцать футов, окружающим территорию площадью четыре квадратных мили, на которой раскинулся древний город. Именно там находилась конечная цель, храм Байон. Развалины города были до сих пор в значительной степени скрыты густыми тропическими зарослями. Огромные пальмы, возвышающиеся над стенами, отбрасывали тень на массивные восьмидесятифутовые ворота. На каменных стенах башни были высечены четыре громадных лица, смотрящих во все четыре стороны света.

Грей всмотрелся в эти лица, разукрашенные пестрым лишайником, покрытые трещинами. Несмотря на раны, нанесенные временем, в их выражении сохранилась какая-то умиротворенность: широкие лбы прикрывали глубоко посаженные глаза, полные губы мягко изгибались, не уступая в загадочности улыбке Моны Лизы.

– «Улыбка Ангкора», – сказал Вигор, обратив внимание на взгляд Грея. – Это лик Локешвары, бодхисатвы сострадания. Грей задержал взгляд на огромном каменном изваянии, моля Бога о том, чтобы это сострадание распространилось и на Насера. Затем он взглянул на часы. Осталось двадцать пять минут до следующей часовой отметки, когда Насер отдаст приказ отрезать его матери еще один палец.

Для того чтобы этому помешать, им нужен какой-то прогресс: только так можно задобрить подонка, убедить его не спешить с расправой. Но какой именно?

Дыхание Грея стало учащенным. Его раздирали на части два взаимоисключающих мотива: стремление поспешить вперед и разыскать те материалы, которые остановят Насера, и такая же настоятельная необходимость как можно дольше потянуть время, дать директору Кроу возможность найти его родителей.

Борясь сам с собой, Грей отчаянно пытался сосредоточиться, найти золотую середину.

– Смотрите, слоны! – вдруг воскликнул Ковальски, возбужденно указывая в сторону массивных ворот.

Путаясь в полах длинного плаща, он сделал несколько торопливых шагов вперед.

Грей разглядел за воротами двух белесо-серых индийских слонов, которые стояли, безвольно опустив бивни, с глазами, облепленными мухами. Одному из туристов, обремененному здоровенным профессиональным фотоаппаратом на шее, помогали взобраться на спину гиганта, где было закреплено пестрое седло под названием «худа». Из залитой бетоном старой автомобильной покрышки торчала палка, на которой было закреплено объявление, приглашавшее на самых разных языках: «ПРОГУЛКИ НА СЛОНЕ ПО БАЙОНУ».

– Всего десять долларов, – прочитал вслух Ковальски.

– Полагаю, нам придется отправиться пешком, – разочаровал его Грей.

– Да, прямо через слоновье дерьмо. Скоро, очень скоро вы пожалеете о том, что не потратили эту десятку.

Закатив глаза, Грей махнул рукой, приглашая Ковальски пройти следом за людьми Насера в ворота, за которыми начинался Ангкор-Тхом.

От ворот отходила прямая мощеная дорожка, обсаженная высоким тенистым шелковым хлопчатником, чьи переплетенные корни обвивали каменные блоки. Все вокруг было усеяно упавшими с деревьев стручками с семенами, хрустевшими под ногами.

Впереди за густыми зарослями ничего не было видно.

– Далеко еще? – спросил Насер, приблизившись к ним, но оставаясь в нескольких шагах позади, держа руку в кармане куртки.

Вигор указал вперед:

– Храм Байон находится в джунглях, в миле отсюда. Сверившись с часами, Насер многозначительно посмотрел на Грея, не скрывая угрозы.

Мимо с грохотом прокатил моторикша – мопед с тарахтящим двухтактным двигателем и тесной кабинкой на двух пассажиров. Двое туристов сделали несколько снимков на цифровые «мыльницы», болтая по-немецки, и скрылись впереди.

Грей ускорил шаг, идя по следу выхлопных газов.

Ковальски уставился на густые заросли пальм и бамбуков, подозрительно наморщив лицо.

Вигор рассказывал на ходу:

– Когда-то здесь, в Ангкор-Тхоме, жило свыше ста тысяч человек.

– Жило где? – насмешливо спросил Ковальски. – На деревьях?

Вигор обвел тропические заросли рукой.

– Большинство зданий, в том числе королевский дворец, были построены из бамбука и дерева, поэтому они сгнили. И со временем их поглотили джунгли. Из камня возводились только храмы. Однако вот на этом самом месте когда-то находился оживленный мегаполис, с рынками, торговавшими рыбой и рисом, с дворами, кишащими свиньями и цыплятами. Строители, составлявшие план города, предусмотрели сеть каналов, снабжавших жителей водой. Здесь даже имелся королевский зоопарк, в котором ставились затейливые представления с участием животных. Жизнь в Ангкор-Тхоме била ключом. По праздникам небо расцвечивалось красочными фейерверками. Музыканты, числом превышающие воинов, били по тарелкам, колокольчикам и большим барабанам, играли на арфах и лютнях, дули в трубы, сделанные из рогов и ракушек.

– Прямо оркестр какой-то, – проворчал Ковальски, на которого слова прелата не произвели никакого впечатления.

Грей, разглядывая густые заросли, попытался представить себе подобный город.

– Так что же произошло со всеми этими людьми? – спросил Ковальски.

Вигор почесал подбородок.

– Несмотря на то что нам известны некоторые подробности повседневной жизни Ангкора, многое из его истории остается тайной или, по крайней мере, не выходит за рамки предположений. Писали эти люди в священных книгах из пальмовых листьев, называвшихся «састрами». Которые, как и строения, не дошли до нашего времени. Так что прошлое Ангкора восстанавливается по крупицам в основном благодаря изучению барельефов, вырезанных на стенах храмов. Как следствие значительная его часть до сих пор остается загадкой. Так, например, неизвестно, что произошло с жителями города. Их судьба окутана тайной.

Грей шел рядом с прелатом.

– А я полагал, город захватили сиамцы, растоптавшие древнюю кхмерскую цивилизацию.

– Да, однако многие историки и археологи убеждены в том, что вторжение сиамцев явилось лишь вторичным, что кхмерский народ предварительно был чем-то ослаблен. Согласно одной гипотезе, кхмеры стали уделять меньше внимания военному искусству, поскольку в качестве господствующей религии получила распространение более миролюбивая ветвь буддизма. Другая гипотеза гласит, что сложная система орошения и водоснабжения, игравшая жизненно важную роль для королевства, заросла илом и пришла в упадок, ослабив город перед лицом захватчиков. В то же время нельзя сбрасывать со счетов неопровержимые свидетельства эпидемий, которые регулярно обрушивались на Ангкор.

Грей мысленно представил себе Город мертвых, описанный Марко Поло. Сейчас они шли по тем же самым полям смерти, которые с тех пор успели зарасти густыми джунглями. Вернувшаяся природа стерла все следы человеческой деятельности.

– Достоверно известно, что Ангкор продолжал существовать и после того, как его посетил Марко Поло, – снова заговорил Вигор. – Имеется блестящее описание региона, сделанное китайским исследователем Чжао Дагуанем, который путешествовал по этим местам через целых сто лет после Марко. Так что лекарство, предложенное Марко и его людям, в конце концов помогло империи выжить, однако источник заболевания оставался, что выливалось в опустошительные эпидемии, которые накатывались волна за волной, ослабляя империю. Ведь даже сиамские завоеватели не стали захватывать Ангкор. Они покинули огромный обезлюдевший город, и его со временем отвоевали обратно джунгли. Напрашивается вопрос: почему? Быть может, до сиамцев дошли жуткие истории? И они сознательно обошли стороной эту местность, считая ее проклятой?

Слушая рассказ прелата, Сейхан подошла ближе.

– Значит, вы хотите сказать, что источник заразы может по-прежнему находиться где-то здесь?

Вигор пожал плечами:

– Ответы ждут нас в Байоне. Он указал на просвет в лесу.

Впереди в обрамлении джунглей показалась гора из песчаника, устремившаяся ввысь. Утреннее солнце разрисовало ее полосками сверкающих от росы каменных глыб, между которыми лежали пятна глубокой тени. Гору окружали утесы поменьше, теснящиеся к ней, образуя один огромный массив. Вид храма напомнил Грею какое-то сооружение органического происхождения, вроде муравейника, словно за многие столетия ливни размыли песчаник в эту покрытую выбоинами, расползающуюся груду.

Но тут на солнце набежала туча, тени сместились, перестав быть такими контрастными. И из бесформенной массы показались огромные каменные лица, загадочно улыбающиеся, словно сфинкс, которые покрывали все поверхности, глядя во все стороны. То, что первоначально казалось нагромождением скал, превратилось в десятки отдельных башенок, которые поднимались несколькими уровнями вокруг главной башни, украшенные громадными изваяниями Локешвары.

– «Озаренная полной луной, огромная гора возвышалась над лесом, изрезанная тысячью демонских ликов», – прошептал Вигор.

У Грея по спине пробежала холодная дрожь. Он узнал строчку из рассказа Марко Поло. В этом месте Марко писал о том, как его духовника отца Агреера уводили к горе, покрытой изображениями высеченных в камне лиц. Внезапно Грей поймал себя на том, что его ноги сами собой остановились, налитые свинцом ужаса. Ему пришлось сделать над собой усилие, чтобы двинуться дальше.

Они дошли по следу Марко Поло сюда… теперь настало время пройти последние несколько шагов, сделанные его духовником. Но куда именно увели отца Агреера?


6 часов 53 минуты

По мере того как внушительная громада храма приближалась, тишина, опустившаяся на маленький отряд, становилась все более гнетущей. Все взгляды были устремлены на величественные развалины впереди, однако Вигор украдкой осмотрел своих спутников. Еще когда их только привезли в Ангкор-Тхом, прелат обратил внимание на необъяснимую напряженность между Греем и Сейхан. Несмотря на то что эти двое никогда не были закадычными друзьями, в их отношениях всегда присутствовала какая-то откровенность. И хотя их споры нередко бывали весьма бурными, за прошедший день физическое расстояние между ними успело резко сократиться.

Вигор сомневался, что они сами сознавали это.

Однако когда сейчас Грея и Сейхан вывели из микроавтобуса, казалось, в них поменяли полярность, и вместо взаимного притяжения они стали ощущать отталкивание. И теперь они не только старались держаться подальше друг от друга; Вигор обратил внимание на то, какой угрюмый взгляд бросал Грей на Сейхан, когда та поворачивалась к нему спиной. А сама Сейхан снова стала тверже; ее губы вытянулись в тонкую полоску, глаза сжались в точки.

Сейхан стремилась держаться рядом с Вигором, словно она нуждалась в его поддержке, но не решалась просить об этом вслух. Ее взгляд оставался прикованным к развалинам. Теперь, когда они подошли к Байону ближе, стали видны истинные размеры величественного сооружения.

Пятьдесят четыре башни, разместившиеся кругами на трех уровнях уступами. Однако самым поразительным было великое множество вырезанных в камне лиц. Их было свыше двухсот.

Облака набегали на утреннее солнце и снова открывали его, создавая иллюзию того, что все эти лица были живыми, двигались, наблюдая за приближающимися людьми.

– Почему их так много? – наконец пробормотала шедшая рядом с Вигором Сейхан.

Тот понял, что она имеет в виду каменные лица.

– Этого никто не знает, – ответил он. – Кто-то считает, что они отображают осторожность: лица, выглядывающие из глубины сердца, охраняя его внутренние тайны. Также считается, что фундамент Байона был построен на остове еще более древнего сооружения. Археологи обнаружили помещения с наглухо заложенными входами, где скрывались все новые лица, навеки заточенные в темноте. – Прелат махнул рукой. – Кроме того, Байон явился последним храмом, возведенным в Ангкоре, ознаменовав собой конец непрерывного строительства, которое продолжалось на протяжении нескольких столетий.

– Так почему же здесь прекратили строить? – спросил Грей, приближаясь к нему.

– Быть может, древние строители обнаружили нечто такое, что отбило у них желание вести дальнейшие раскопки. Возводя Байон, кхмерские зодчие зарывались под землю. Глубоко под землю. Четвертая часть храма расположена под землей.

– Под землей? Вигор кивнул:

– Большинство храмов Ангкора имеют в основе буддийский символ – мандалу. Ряд вписанных друг в друга квадратов, олицетворяющих физическую Вселенную, окружает круглую башню в середине. Центральная башня символизирует магическую гору Меру, на которой, согласно индуистской мифологии, обитают боги. Легенды гласят, что в нижних уровнях Байона скрыты несметные сокровища, а также жуткие тайны.

К этому времени они дошли до конца дорожки, которая расширилась, превратившись в открытую площадку, вымощенную камнем. Впереди возвышался огромный храм. Со стен смотрели вниз десятки каменных лиц. Были видны карабкающиеся наверх туристы.

Маленький отряд двинулся дальше, миновав выстроившиеся в ряд моторикши. Вдоль дороги продавцы предлагали всевозможные фрукты: манго, тамаринды, джекфруты, китайские финики и далее маленькие арбузы размером с волейбольный мяч. Мелькающие между прилавками худые дети смехом и криками оживляли строгую тишину, опустившуюся на этот город, когда-то наполненный жизнью. В стороне на плетеных циновках сидели, опустив головы, шестеро монахов в оранжевых одеяниях и в клубах дыма курящихся благовоний читали молитвы.

Проходя мимо, Вигор мысленно добавил свою молитву, попросив у Всевышнего силы, мудрости и защиты.

Шедший впереди Ковальски остановился перед прилавком. Сморщенная старуха с идеально круглым лицом стояла, склонившись над железной жаровней, и готовила на завтрак всевозможные блюда. Цыплята и куски говядины, нанизанные на палочки, поджаривались рядом с черепахами и ящерицами. Ковальски потянул носом аппетитные ароматы.

– Это что, краб в мягком панцире? – спросил он, наклоняясь к жаровне.

На вертеле покрывалось румяной корочкой какое-то мясистое членистоногое существо.

Увидев интерес великана, женщина просияла в улыбке и истово затрясла головой, быстро тараторя по кхмерски.

Шагнув к Ковальски, Сейхан положила ему руку на плечо.

– Это жареный тарантул. В Камбодже считается деликатесом.

Поморщившись от отвращения, великан отпрянул назад.

– Нет уж, спасибо. Я лучше обойдусь омлетом.

Из развалин выскочил менее разборчивый вор – макака. Схватив с прилавка початок кукурузы, она проскочила прямо перед Ковальски. Опешив от неожиданности, великан отшатнулся назад и наткнулся на Грея.

Его рука исчезла под плащом.

Грей остановил Ковальски, с силой стиснув ему локоть. Метнув взгляд на Насера, он сказал:

– Это была лишь обезьяна. Ковальски стряхнул с себя его руку.

– Да сам вижу. Все дело в том, что я… в общем, я терпеть не могу обезьян. – Сверкнув взглядом, великан устремился вперед. – У меня один раз уже была с ними очень неприятная встреча. Не хочу даже вспоминать об этом.

Покачав головой, Вигор повел всех к восточному входу в Байон. Дорожка представляла собой беспорядочное нагромождение каменных блоков, утыканное огромными финиковыми пальмами и вездесущим шелковым хлопчатником, чьи переплетенные корни извивались над землей клубком змей. Обходя препятствия, маленький отряд под бдительным взором ликов бодхисатвы прошел на первый уровень храма.

За входом оказался внутренний дворик, окруженный галереями. Стены были покрыты затейливыми барельефами, изображавшими различные сюжеты из повседневной жизни. Вигор посмотрел на ближайшие: рыбак закидывает сети, крестьянин убирает рис, толпа наблюдает за боем петухов, женщина готовит еду на углях. Последнее изображение напомнило Вигору старуху с жареными тарантулами, демонстрируя тесное переплетение далекого прошлого и настоящего.

– Откуда начнем? – спросил Грей.

Огромная территория храма произвела на него удручающее впечатление: десять акров – ну как тут можно что-то найти?

Вигор понял его беспокойство. Даже здесь было уже очевидно, что Байон представлял собой настоящий трехмерный лабиринт наклонных коридоров, квадратных арок, темных галерей, крутых лестниц, освещенных ярким солнцем двориков и похожих на пещеры комнат. Вокруг огромными шпилями и конусами возвышались башенки или «гопуры», украшенные вездесущими каменными лицами.

Потеряться здесь будет очень легко.

Похоже, это почувствовал даже Насер. Он махнул рукой, приказывая части своих людей теснее сомкнуться вокруг Грея и его спутников. Остальных он отправил вперед, занять ключевые позиции во дворе, перекрыть все выходы, организовать внешний периметр обороны.

Вигору показалось, что у него на шее затягивается петля, однако другого пути не было. Он указал вперед.

– Если судить по карте, которую я изучил, следующий уровень также представляет собой квадратный двор, подобный этому. Поэтому, полагаю, нам нужно перейти сразу на третий уровень. Туда, где находится главное святилище. Нам надо будет воспользоваться вот этим путем.

И все же, проходя по первому уровню, Вигор задержался, чтобы рассмотреть впечатляющий барельеф на северной стене, который размерами превышал все остальные, занимая один целую секцию. Ноги как-то сами собой подвели его к огромным каменным плитам, покрытым резьбой.

Барельеф изображал борьбу двух сил – богов и демонов, тех самых, чьи изваяния окаймляли дорогу к воротам Ангкор-Тхома. Они тянули в разные стороны гигантскую змею. В середине между ними змея обвивала гору, расположенную на спине черепахи.

– Что это? – спросил Грей.

– Один из главных индуистских мифов о сотворении мира. Бурлящий молочный океан. – Вигор стал объяснять, указывая на детали: – С этой стороны «девы», или боги… с другой стороны «ашуры», демоны. И те и другие посредством бога-змеи Васуки разворачивают гигантскую волшебную гору. Туда и обратно, туда и обратно. Взбивая космический океан в молочную пену. Именно из этой пены можно получить эликсир бессмертия, который называется «амрита». Черепаха под горой является воплощением бога Вишну, который помогает богам и демонам, поддерживая гору и не давая ей утонуть. – Он указал на центральную башню Байона. – И предположительно это и есть та самая гора. Или, по крайней мере, ее представление здесь, на земле.

Взглянув на башню высотой с пятнадцатиэтажный дом, Грей снова уставился на барельеф. Проведя пальцем по высеченному в камне изображению горы, он нахмурился:

– И чем все это закончилось? Эликсир был приготовлен? Вигор покачал головой:

– Согласно легенде, возникли непредвиденные осложнения. Змее Васуки от подобного перетягивания стало плохо, и она изрыгнула из себя страшный яд. Яд поразил и богов, и демонов, грозя им смертью. Их спас Вишну, выпив яд сам, однако, лишая его смертоносной силы, он посинел. Вот почему Вишну всегда изображают с синей шеей. И после его вмешательства работа продолжилась. В результате из взбитой пены появились не только эликсир бессмертия, но и пляшущие небесные духи под названием «аспара». Так что все кончилось хорошо.

Вигор повел всех вперед, однако Грей остался на месте, не отрывая взгляда от барельефа. У него на лице появилось странное выражение.

К нему шагнул Насер.

– Время истекло, – сказал он, постучав по циферблату часов сотовым телефоном. Его голос был наполнен презрением. – Или тебя посетило новое внезапное озарение?

В этой мрачной шутке сквозил ледяной холод. Насер наслаждался, издеваясь над своим противником. Вигор шагнул было между ними, опасаясь, что Грей не сдержится и нападет на Насера.

Однако Грей спокойно кивнул:

– Посетило.

Насер удивленно прищурился. Грей положил ладонь на барельеф.

– Изображенная здесь легенда – это не миф о сотворении мира. Это история иудина штамма.

– О чем ты? – вздернул брови Насер.

Тот же самый вопрос возник и у Вигора. Грей объяснил:

– Как ты сам рассказал нам о заражении в Индонезии, болезнь началась с того, что море озарилось свечением бактерий. Стало пенистым и белым. Похожим на кипящее молоко.

Встрепенувшись, Вигор шагнул к барельефу, чтобы взглянуть на него новыми глазами. Он остановился, подбоченившись.

К нему присоединилась Сейхан. Ковальски остался на месте, изучая изображения женщин с обнаженной грудью, чуть ли не прижимаясь носом к камню.

– Затем выплеснулся страшный яд, угрожающий всему живому, хорошему и плохому, – продолжал Грей, указывая на змею.

Сейхан кивнула.

– Подобно токсичным бактериям, извергающим яд и оставляющим после себя одну смерть.

Насер продолжал сомневаться, и Грей нанес заключительный удар:

– Согласно легенде, кому-то удалось остаться в живых и спасти мир. Вишну. Он выпил яд, очистил его от заразы и посинел…

– Как будто начал светиться, – пробормотал Вигор.

– То же самое произошло с оставшимися в живых, про которых написал в своей книге Марко Поло, – добавил Грей. – А также с той больной, про которую ты рассказывал, Насер. Все они стали испускать голубоватое свечение.

Вигор медленно кивнул:

– Все сходится слишком идеально, чтобы это было простым совпадением. А многие древние мифы родились из реальных событий.

Грей повернулся к Насеру.

– Если я прав, вот первое указание на то, что мы находимся на верном пути. И впереди нас ждут новые открытия.

Насер вспыхнул, прищурившись, но затем кивнул:

– Похоже, ты прав, коммандер Пирс. Очень хорошо. Тем самым ты перевел часы еще на час.

Грей промолчал, пытаясь скрыть облегчение.

– Что ж, продолжим, – сказал Насер.

Вигор повел всех к крутой лестнице, уходящей в полумрак. Грей задержался на мгновение, изучая резьбу по камню. Подняв руку, он провел пальцем по выпуклой горе, затем посмотрел на центральную башню.

Вигор встретился с Греем взглядом. От него не укрылось, как тот, отворачиваясь, едва заметно качнул головой.

Неужели ему известно еще что-то?

Вигор поспешил к узкой лестнице. Он успел заметить у Грея на лице еще кое-что.

Страх.


часов 32 минуты

Остров Натуна-Бесар

– Они не должны туда попасть… – снова простонала Сьюзен.

Она лежала, распростертая поперек задних кресел «Морской стрелы», теряя сознание и приходя в себя, на грани того, чтобы снова погрузиться в полный кататонический ступор. Сьюзен попыталась сбросить с себя одеяло, которым ее укрыла Лиза.

– Лежите спокойно, – ласково произнесла та. – Попробуйте уснуть. Райдер скоро вернется.

«Морская стрела» покачивалась на волнах, ударяясь о доски причала. Гидроплан совершил посадку в укромной бухте маленького острова, расположенного у северо-западной оконечности Калимантана. Из низких туч продолжал хлестать дождь, однако мрачная ярость урагана осталась позади. Громыхали раскаты грома, но отдаленные, затихающие.

Придавленная свинцовым горем, Лиза уставилась вдаль сквозь лобовое стекло. Естественно, вынужденное ожидание не могло не повлиять на характер ее мыслей. Лиза не переставала винить в гибели Монка себя. Она могла бы сделать больше. Двигаться быстрее. Придумать в самый последний момент какую-нибудь хитрость. А так протез Монка по-прежнему висел на стойке крыла. Райдеру не удалось его отсоединить.

Лиза оглянулась на люк, нетерпеливо ожидая возвращения Райдера. Тот, залив под завязку топливный бак, отправился искать телефон, захватив с собой все наличные деньги, припасенные на чрезвычайный случай.

Однако шансы на успех были призрачными. Соседняя деревушка была погружена в темноту. По ней явно прошелся ураган, сорвав крыши, повалив пальмовые деревья, перевернув вытащенные из моря лодки и засыпав песчаный берег мусором. Электричества на заправочной станции не было. Сунув пухлую пачку денег промокшему насквозь работнику в шлепанцах и шортах по колено, Райдер вынужден был качать горючее ручным насосом. Затем заправщик увез его на мотоцикле, заверив, что телефон можно будет найти в здании крошечного местного аэропорта.

Тропический остров Натуна-Бесар притягивает туристов изобилием коралловых рифов, идеально подходящих для погружения с аквалангом, и замечательной рыбалкой. Однако ввиду приближающегося тайфуна все люди были срочно эвакуированы с острова, и теперь он казался необитаемым.

Большинство островов, над которыми пролетела «Морская стрела», находились в таком же состоянии.

С воздуха Райдер заметил на Натуна-Бесаре полосу аэродрома.

– Определенно там должен найтись телефон, которым мы сможем воспользоваться, – решительно заявил он. – В крайнем случае мы починим рацию.

Поскольку летающей лодке в любом случае требовалась дозаправка, Райдер совершил посадку в этой укромной бухте. И вот Лиза осталась ждать его возвращения вместе со Сьюзен.

Лиза тревожно пощупала влажный от пота лоб Сьюзен. В полумраке кабины лицо Сьюзен озарялось свечением, казалось исходившим откуда-то из глубины, не из кожи, а из костей под ней. Прикоснувшись ладонью к ее лбу, Лиза ощутила пышущий от него жар.

Однако это была не лихорадка.

Лиза убрала руку. Ощущение ожога не проходило.

Это еще что за чертовщина?

Лиза сполоснула руку водой из-под крана в умывальнике, затем вытерла ее о полотенце. Жжение немного утихло.

Потирая палец, Лиза внимательно посмотрела на светящуюся кожу Сьюзен. Это было что-то новое. Вероятно, сине-зеленые водоросли вырабатывали какое-то едкое химическое вещество. И хотя это вещество вызвало ожог на коже у Лизы, на саму Сьюзен оно, похоже, не оказало никакого действия.

Что происходит?

Словно прочитав ее мысли, Сьюзен с трудом высунула руку из-под одеяла и протянула ее в сторону рассеянного солнечного света, проникающего в открытый люк. Сияние ее плоти померкло в более ярком свете.

Теплое прикосновение, казалось, успокоило Сьюзен. Она протяжно вздохнула.

Солнечный свет.

Возможно ли такое?

Охваченная любопытством, Лиза взяла руку Сьюзен и провела кончиком пальца по залитой солнцем коже. Она тотчас же отдернула руку и принялась дуть на палец. Казалось, она прикоснулась к горячему утюгу. Лиза снова сунула руку под воду. На кончике пальца появился волдырь от ожога.

– Все дело в солнечном свете, – произнесла Лиза вслух.

Она вспомнила возбуждение Сьюзен, когда та впервые увидела восходящее солнце. Лиза также вспомнила одну из главных особенностей сине-зеленых водорослей. Эти микроорганизмы, предшественники всех современных растений, обладают зачаточными хлоропластами, крошечными заводами по преобразованию солнечного света в энергию. И вот, судя по всему, с восходом солнца сине-зеленые водоросли возбудились, наполняясь какой-то странной энергией.

Но с какой целью?

Лиза увидела лежащую на полу карту. Ей вспомнилась предыдущая вспышка Сьюзен, когда та ткнула пальцем в какую-то точку на карте.

– Ангкор, – пробормотала Лиза.

Тогда она попыталась убедить себя в том, что это лишь случайное совпадение. Однако теперь она была уже не так уверена в этом. Лиза вспомнила разговор, который случайно подслушала, когда лежала привязанная к хирургическому столу. Девеш говорил с кем-то по телефону по-арабски. Ей удалось разобрать одно-единственное слово.

Название.

Ангкор.

А что, если это не совпадение?

И что в таком случае известно Сьюзен?

Лиза подозревала, что есть только один способ это выяснить. Повернувшись к Сьюзен, она обхватила ее за плечи, укутанные одеялом. Приподняв Сьюзен, Лиза подставила ее лучам солнечного света, проникающим в лобовое стекло.

Как только яркий свет упал Сьюзен на лицо, та вздрогнула. Ее веки задрожали, поднимаясь, черные зрачки развернулись к источнику освещения. Однако вместо того чтобы сжаться в точки, они, наоборот, расширились, впитывая как можно больше света.

Лиза вспомнила вторжение микроорганизмов в сетчатку глаз Сьюзен. Сине-зеленые водоросли сосредоточились вокруг зрительного нерва, проводника, связывающего глаз напрямую с головным мозгом.

Сьюзен у нее в руках напряглась. Ее голова качнулась вбок – затем выпрямилась.

– Лиза… – с трудом ворочая языком, прошептала она.

– Я здесь.

– Мне нужно… я должна обязательно попасть туда… пока еще не поздно.

– Куда?

Но Лиза уже знала ответ. Ангкор.

– Времени больше нет, – пробормотала Сьюзен, поворачиваясь к Лизе.

Ее охватила дрожь. Ей было страшно. И она боялась не только грядущих опасностей. Лиза прочла это по ее глазам. Сьюзен была до смерти напугана переменами, происходящими с ее собственным телом. Она сознавала правду, но ничего не могла с этим поделать.

Лиза опустила Сьюзен, убирая ее из полосы солнечного света. Голос Сьюзен тотчас же стал спокойнее и сильнее. Она схватила Лизу за запястье. Теперь, когда прямой солнечный свет на нее уже больше не падал, ее прикосновение обожгло, но рука уже не была огненно-раскаленной.

– Я… я не исцеление, – продолжала Сьюзен. – Я знаю, что вы все обо мне думаете. Но я не исцеление… пока что еще не исцеление.

Лиза нахмурилась.

– Что вы хотите сказать?

– Я должна попасть туда. Я чувствую это своим нутром – меня тянет туда. Это какая-то потребность. Погребенное воспоминание, за которое никак не удается ухватиться. Я знаю, что я права. Но только не могу это объяснить.

Лиза вспомнила научный спор на борту круизного лайнера. О бесполезных ДНК, о том, что в человеческих генах, в коллективной генетической памяти нашего вида содержатся последовательности древних вирусов. А что, если бактерии пробудили что-то в сознании Сьюзен?

Лиза проследила за тем, как Сьюзен отдернула руку от пятна солнечного света и закрыла лицо уголком одеяла. Быть может, ей тоже известна правда?

Сьюзен укуталась в одеяло, прячась от света. Ее голос стал тише.

– Я не готова… – Одной рукой она продолжала сжимать запястье Лизы. – Отвезите меня туда… каким угодно способом. – Бессильно упав в кресло, Сьюзен отвернулась. – Или весь мир погибнет.

Вдруг Лиза испуганно вздрогнула, услышав громкий стук. В иллюминаторе показалось перепачканное лицо Райдера. Бросившись к люку, Лиза открыла запор. Райдер забрался в кабину, промокший насквозь, но с широкой улыбкой на лице.

– Я достал спутниковый телефон! Аккумулятор заряжен лишь на четверть, и за эту проклятую штуковину мне пришлось заплатить столько, что этих денег хватило бы на маленький домик на берегу Сиднейской бухты.

Лиза приняла у него большой аппарат. Райдер занял место за штурвалом, Лиза устроилась рядом с ним. Даже промокший до нитки, миллиардер выглядел так, словно вернулся с грандиозной пирушки. Его взгляд горел восторженным возбуждением. Однако Лиза также обратила внимание на жесткие складки в уголках его губ, на проступающую сквозь внешнее веселье серьезность. Хоть Райдер и наслаждался выпавшими на его долю сумасшедшими приключениями, успеха в жизни он добился благодаря своему стальному каркасу практичности.

– Спутниковый сигнал будет сильнее вдали от скал, – сказал миллиардер, запуская водометные двигатели.

С мягким ворчанием катер отошел подальше от высоких каменных глыб на берегу острова.

Лиза тем временем передала ему слова Сьюзен: «Но я не исцеление… пока что еще не исцеление». Они быстро пришли к единому мнению. Достав карту, Райдер развернул ее на штурвале.

– До Ангкора отсюда четыреста пятьдесят миль строго на север. Эта малышка сможет долететь туда за полтора часа.

Лиза развернула спутниковый телефон, ловя максимальный сигнал.

Ей оставалось убедить еще одного человека.


20 часов 44 минуты

Вашингтон

– Лиза? – заорал Пейнтер в закрепленный у рта микрофон. Сигнал был слабый, однако директор «Сигмы» кричал громко не из-за плохой связи. Пейнтер дал волю выплеснувшейся через край радости и облегчению. Он стоял за своим письменным столом, распрямив плечи. – У тебя все в порядке?

– Да… пока все хорошо. Пейнтер, у меня очень мало времени. Аккумулятор у телефона совсем слабый.

Услышав в голосе Лизы тревогу, Пейнтер подавил переполняющую его радость и перешел на серьезный тон:

– Выкладывай. Лиза быстро рассказала о случившемся. Она говорила сжато, излагая одни только факты, словно ставила окончательный диагноз больному. И все же Пейнтер уловил в ее голосе дрожь. Ему захотелось самому скользнуть по телефонной линии и обнять Лизу, прижать ее к себе, прогоняя страхи.

Слушая ее рассказ про заболевание, про сумасшествие, про людоедство, Пейнтер опустился в кресло. Его плечи поникли. Он задал несколько вопросов, уточняя кое-какие подробности. Лиза назвала ему координаты острова Пусат. Пейнтер молча протянул листок своему помощнику, чтобы тот срочно переправил эти данные по факсу его начальнику Шону Макнайту. Отряд австралийских коммандос из бригады по борьбе с терроризмом и освобождению заложников, размещенный в Дарвине, ждал только, когда ему назовут цель, готовый провести спасательную операцию. Самолеты поднимутся в воздух еще до того, как директор Кроу закончит говорить по телефону.

Однако опасность была гораздо серьезнее, чем один-единственный захваченный круизный лайнер.

– Иудин штамм? – спросила Лиза. – Уже были отмечены случаи новых заболеваний?

На это у Пейнтера были только плохие новости. Уже поступили сообщения о заболевших в Перто, Лондоне, Бомбее. Несомненно, этим дело не ограничится.

– Нам нужна эта женщина, – закончил Пейнтер. – Дженнингс из научно-исследовательского отдела уверен, что выжившая больная является ключом к созданию вакцины.

Лиза придерживалась того же мнения.

– Да, Сьюзен – ключ, однако она не является лекарством… пока что не является.

– Что ты хочешь сказать?

Пейнтер услышал ее вздох, донесшийся с противоположного конца земного шара.

– Нам кое-чего недостает. И это связано с одним местом в Камбодже.

Пейнтер снова выпрямился.

– Ты имеешь в виду Ангкор? Последовала долгая пауза.

– Да. – Пейнтер уловил в голосе Лизы удивление. – Откуда ты…

Пейнтер рассказал ей про исторический след, раскопанный «Гильдией», и про то, куда он завел.

– И Грей уже там? – Внезапно голос Лизы наполнился возбуждением. Пейнтер услышал, как она пробормотала, словно повторяя чьи-то чужие слова: – «Они не должны попасть туда». – Затем ее голос стал тверже. – Пейнтер, есть какой-нибудь способ остановить Грея?

– А в чем дело?

– Не знаю. – Голос Лизы стал пропадать и появляться снова. Аккумулятор спутникового телефона был на пределе. – Бактерии как-то влияют на головной мозг Сьюзен. Заряжают его какой-то энергией, получаемой из солнечного света. Она испытывает непреодолимое желание попасть в Ангкор.

Пейнтер сразу понял, о чем идет речь.

– Как те крабы.

– Что?

Пейнтер рассказал про сухопутных крабов с острова Рождества. Прежде чем ответить, Лиза помолчала, очевидно обдумывая услышанное.

– Должно быть, заражение оказало на Сьюзен такое же действие. Стало химическим импульсом, побуждающим к миграции.

– Если это так, возможно, Сьюзен ошибается, полагая, что ей необходимо попасть в Ангкор. Не исключено, что эта дорога ведет в тупик. И тебе незачем рисковать, отправляясь туда самой. По крайней мере, до тех пор, пока все не уляжется. Пусть Грей ведет игру один.

Его слова не убедили Лизу.

– На мой взгляд, ты прав, говоря о биологическом импульсе, лежащем в основе всего этого. И действительно, у низших существ, таких как крабы, речь, скорее всего, идет не более чем о слепом инстинкте. Крабы, как и все членистоногие, обладают лишь зачаточным…

Вдруг она умолкла. Пейнтер испугался, что связь исчезла окончательно. Однако Лиза изредка поступала вот так же, озаренная внезапной догадкой. Просто отключалась, полностью сосредоточиваясь на том, чтобы развить новую мысль.

– Лиза?

Она ответила не сразу.

– Скорее всего, Сьюзен права, – пробормотала Лиза и затем добавила громче и тверже: – Я должна попасть в Ангкор.

Пейнтер торопливо заговорил, понимая, что связь может пропасть в любую минуту. Услышав в голосе Лизы решимость, он испугался, что у него не хватит времени ее переубедить. Раз уж она отправляется в Ангкор, так уж пусть хотя бы куда-нибудь подальше от опасностей.

– В таком случае совершите посадку в большом озере рядом с развалинами, – сказал Пейнтер. – Это озеро Тонле-Сап. Там есть плавучая деревня. Найди телефон, снова свяжись со мной и оставайся там. Я мобилизую в этом районе наши силы.

Ответ Лизы он разобрал с трудом – кажется, она сказала, что постарается сделать все возможное. Пейнтер предпринял последнюю попытку:

– Лиза, к какому выводу ты пришла? Ее голос появлялся и пропадал.

– Точно не знаю… печеночный сосальщик… вирус дол…

На этом связь окончательно оборвалась. Пейнтер еще несколько раз окликнул Лизу, но она больше не отвечала.

Услышав стук в дверь, он поднял взгляд. В кабинет ворвалась Кэт. Ее глаза сверкали, щеки горели.

– Я все слышала! Насчет доктора Каммингс! Это правда? Пейнтер посмотрел Кэт в лицо. Он прочитал вопрос в ее глазах, в движениях – страстное желание узнать правду. Лиза ему все сказала. Первым делом. Она говорила торопливо, спеша избавиться от этой ноши. Пейнтер сразу же запер трагическое известие в глухой уголок памяти.

Однако сейчас, когда он увидел Кэт, полную надежды, любви, правда оглушила его.

Встав, Пейнтер обошел вокруг стола.

Кэт все прочла по его лицу. Она попятилась назад, словно пытаясь укрыться от того, что ей предстояло услышать.

– Нет… нет… – Кэт ухватилась за подлокотник кресла, ища опоры, но все равно не смогла удержаться на ногах. Она рухнула на одно колено, потом на другое и закрыла лицо руками. – Нет…

Пейнтер опустился на колени рядом с ней.

Он не мог предложить Кэт никаких слов – только свои объятия.

Но этого было недостаточно.

Пейнтер прижал молодую женщину к груди, гадая, скольким еще предстоит умереть, прежде чем все это будет закончено.


20 часов 55 минут

Прятаться больше было негде.

Гарриет ждала мужа на лестнице, ведущей на последний этаж. Она стояла на лестничной площадке. Джек спустился вниз, оставляя ложный след, чтобы обмануть ищеек. Гарриет разорвала на полоски рубашку мужа и помогла спрятать клочки на двух предыдущих этажах: подсовывая их под двери запертых кабинетов, бросая в кучи мусора, развешивая их под потолком в запутанном лабиринте помещений. Они с Джеком делали все возможное, чтобы сбить с толку преследователей.

Джек охотился всю свою жизнь. На оленей, фазанов, куропаток, уток. До того как ему ампутировали ногу выше колена, изуродованную в результате несчастного случая, он содержал охотничьих собак. И он в них разбирался. К тому же у него оставалось три патрона в пистолете, отнятом у одного из боевиков. Гарриет не теряла надежды. Но снизу все отчетливее доносился лай собак. Аннишен тщательно обыскивала этаж за этажом. Она знала, что беглецы здесь, и время от времени с издевкой окликала их.

Все выходы были надежно перекрыты. Даже пожарные лестницы. Поблизости не было ни одного здания, куда можно было бы перебраться. И вообще весь квартал выглядел пустынным. Ни одного огонька – только где-то вдалеке. Никто не услышит призывов о помощи. Гарриет и Джек тщетно пытались воспользоваться запыленными телефонами на стене, но они все были отключены.

Подобно тем отчаявшимся, кто спасается от пожара в высотном здании, они могли бежать только вверх. И вот остался один последний этаж. Он и еще крыша.

Услышав шорох, Гарриет обернулась. В полумраке появился ее муж, в одних трусах, с пистолетом в руке. Хромая, он приблизился к ней.

– Что ты здесь делаешь? – суровым тоном прошептал Джек. Его лицо блестело от пота. Гарриет поняла, что на самом деле за гневным голосом скрывается страх за нее. – Я же велел тебе подниматься наверх.

– Без тебя я никуда не пойду. Вздохнув, он приобнял ее за плечо.

– Тогда идем.

Они стали подниматься на последний этаж по узкой черной лестнице. Внизу лестница давным-давно была перегорожена большим мусорным ящиком, отрезавшим нижние этажи.

По крайней мере, какое-то время им можно будет ничего не бояться.

Это тщеславное заблуждение разорвало глухое рычание. На лестничной площадке снизу, за мусорным ящиком послышался шум.

Беглецы застыли.

– Что ты там унюхала, девочка моя? – рявкнул голос.

На лестнице загремели шаги. Луч фонарика метнулся вверх. Гарриет и Джек прижались к стене. Рычание стало громче.

– Ну-ка, иди сюда. Давай, протискивайся в эту щель! Джек слегка подтолкнул жену. Они осторожно двинулись дальше.

Доносившееся снизу рычание перешло в громкое шмыгание носом, сопровождаемое яростным скрежетом когтей по каменным плитам.

– Давай, вперед, – продолжал голос. – Выкуривай их, а я обойду вокруг.

Послышались удаляющиеся шаги. Судя по всему, боевик пошел искать обходной путь наверх. Затрещала рация: он пробормотал несколько слов, докладывая ситуацию.

Всех собак направили наверх.

Гарриет и Джек уже почти добежали до двери, ведущей на следующую площадку, но тут позади послышался громкий лай, наполненный злобным торжеством. Раздались тяжелые шаги.

– Беги, Гарриет, – приказал Джек.

Она поднялась на следующую площадку. Впереди в ярде была дверь на последний этаж, закрытая. Спешивший следом Джек оступился в темноте и упал, провалившись вниз на две ступеньки. Выпавший у него из руки пистолет отлетел Гарриет под ноги. Та быстро подняла его и выпрямилась. И тотчас же увидела лучи света, проникающие в крошечное окошко под потолком.

В темноте верхнего этажа кто-то светил фонариками.

Послышался голос Аннишен:

– Обыскиваем этот этаж и начинаем спускаться вниз. Зажмем ублюдков в клещи.

Гарриет обернулась. Джек неуклюже ковылял к ней. Вдруг у него за спиной появилась черная тень, выскочившая на последний пролет и устремившаяся вверх. Раздалось глухое рычание. Гарриет подняла пистолет. Но если она выстрелит, Аннишен это услышит. Преследователи поймут, где они скрываются, и нагрянут сюда через считанные секунды.

Она колебалась слишком долго.

Свирепо рыча, огромная собака набросилась на Джека.


7 часов 58 минут

Ангкор-Тхом

Грей обошел вокруг центрального алтаря. Сейхан держалась в шаге в стороне.

Им потребовалось почти двадцать минут, чтобы вернуться назад и разыскать путь наверх, к центральному святилищу третьего уровня Байона. Раскинувшийся на площади десять акров комплекс представлял собой самый настоящий лабиринт погруженных в темноту галерей, перемежающихся с залитыми ярким солнечным светом открытыми двориками, крутых подъемов и обрывистых спусков. Исследователи задевали головой за низкие потолки; по многим коридорам приходилось протискиваться по одному, развернувшись боком, и некоторые из них оказывались тупиками.

Когда они добрались до небольшого внутреннего святилища, все вспотели и покрылись толстым слоем пыли. Стало заметно теплее, и в воздухе висела тяжелая влажность. Но вот наконец исследователи добрались до цели.

– Здесь ничего нет, – угрюмо заметил Насер.

Сейхан узнала этот тон, прочитала угрозу в позе своего бывшего соратника. Она сомневалась, что Насеру хватит терпения хотя бы до полудня. Если в ближайший час не удастся добиться существенных результатов, он положит всему конец. Отдаст приказ расправиться с родителями Грея. Перебьет всех, кто находится здесь. И двинется дальше.

Практичность у него всегда стояла на первом месте.

Никакого воображения.

Поэтому как любовник он был неинтересен.

Грей в третий раз обошел вокруг алтаря. Покрытый пылью и грязью, он осунулся. Черные волосы прилипли ко лбу, торча мокрыми космами. На шее темнела спекшаяся кровь – еще в гостинице один из людей Насера ударил его рукояткой пистолета по затылку.

И Грей упорно не желал смотреть на Сейхан.

Это ее злило, в основном потому что ей было больно, а это выводило ее из себя еще больше. Сейхан тщетно призывала назад то состояние холодного равнодушия, в котором когда-то беззаботно жила, которое позволяло ей ради достижения своих целей спать с Насером, как ее и учили поступать.

Настроившись на практический лад, Сейхан перенесла свое внимание на охранников, пытаясь придумать какой-нибудь выход. Среди боевиков, в основном из местных жителей, было немало бывших солдат красных кхмеров, завербованных «Гильдией» после свержения кровавого диктатора Пол Пота. Они будут драться отчаянно. Боевики охраняли все четыре выхода из помещения, направленные в четыре стороны света. Другие рассредоточились на улице среди развалин, не пуская любопытных туристов.

– Согласно тому, что я читал об этом месте, когда-то здесь стояла огромная статуя Будды, – объявил прелат, начиная расхаживать вместе с Греем вокруг алтаря. Вигор указал на две прямоугольные каменные плиты, уложенные уступом одна на другую. – Однако когда на смену буддизму пришел индуизм, изваяние свергли с постамента и сбросили вниз в тот глубокий колодец, мимо которого мы проходили, поднимаясь сюда.

Единственным украшением каменного помещения были еще четыре погруженных в тень лица бодхисатвы Локешвары. Но только эти смотрели внутрь, в сторону алтаря и пропавшего Будды. Прислонившись к одному лицу, Ковальски поднял взгляд выше.

Огромная центральная башня Байона уходила над алтарем на высоту сорок метров. Посреди нее дымоходом печной трубы к самому небу поднимался тесный проем, квадратный в сечении. Именно он был единственным источником света. – Это то самое место, – наконец объявил Грей, останавливаясь. – Отсюда должен быть путь вниз.

– Вниз куда? – поинтересовался Насер. Грей указал на прелата:

– Монсиньор Вигор говорил о том, что фундамент этой башни уходит под землю. Глубоко под землю. Нам нужно найти дорогу в эти нижние помещения. И я готов поспорить, что поиски надо начинать под алтарем.

Вигор шагнул к нему.

– Почему ты думаешь, что это так важно?

Грей смахнул влажную прядь со лба, взвешивая, какую часть информации можно открыть. Насер правильно понял его колебание.

– Очередной час уже прошел. – Он постучал пальцем по циферблату часов. – Тик-так, коммандер Пирс.

Грей вздохнул:

– Тот барельеф, который мы видели. На котором боги и демоны взбивают молоко. Каждый его элемент имеет важное значение. Змея, бурлящее море, яд, угроза всему миру, светящийся избавитель. Но остался один странный необъяснимый момент, который никак не вяжется со всем остальным.

– И какой же? – спросил Насер.

Сейхан почувствовала, что Грею больно говорить. Каждое слово давалось ему с трудом.

– Черепаха, – поморщившись, наконец признался он. Вигор задумчиво почесал подбородок.

– Черепаха на барельефе изображает бога Вишну, в одном из его воплощений. Приняв образ черепахи, он поддерживал гору Меру, которую раскручивали в одну и другую сторону.

Грей кивнул:

– На барельефе черепаха изображена под горой. Но почему именно черепаха?

Склонившись над пыльным алтарем, он пальцем нарисовал грубый треугольник, изображающий гору, и куполообразный панцирь под ним.



Грей постучал пальцем по панцирю:

– Что это вам напоминает? Вигор подался вперед:

– Пещеру, погребенную под основанием горы. Грей уставился на вертикальный столб света.

– Ну а эта башня олицетворяет гору. К ним подошла Сейхан.

– Ты полагаешь, под башней скрыта пещера. Ниже углубленного в землю фундамента.

Грей мельком бросил на нее взгляд и тотчас же отвернулся.

– Единственный способ это выяснить – спуститься вниз до самого фундамента, – ответил он. – И постараться разыскать вход в пещеру.

Насер нахмурился:

– Но что в этой пещере такого важного?

– Возможно, именно там находится источник иудина штамма, – сказал Вигор. – Быть может, древние строители, возводя храм, случайно проникли в пещеру и выпустили на свободу то, что в ней скрывалось.

Грей устало вздохнул.

– Многие болезни пришли в мир после того, как человек проник в области, бывшие до этого незаселенными. Желтая лихорадка, малярия, сонная болезнь. Даже СПИД появился тогда, когда через отдаленный район Африки была проложена магистраль, открывшая дорогу в большой мир вирусу, который до этого встречался только у одного вида обезьян. Так что, может быть, когда кхмеры заселили и освоили этот регион, на свободу вырвалась какая-то зараза.

Грей потер шею, не отрывая пристального взгляда от Насера. Слишком пристального взгляда.

Сейхан почувствовала, что Грей по-прежнему чего-то недоговаривает. Она еще раз взглянула на упрощенный рисунок на пыльной поверхности алтаря. Гора и панцирь обозначают башню и пещеру. И что остается? Внезапно она все поняла.

Сама черепаха.

Ну разумеется…

Должно быть, Грей почувствовал на себе внимание Сейхан. Он повернулся к ней, вроде бы небрежно, однако его взгляд придавил ее своей тяжестью. Грей понял: она догадалась о том, что он оставил невысказанным. И мысленно приказал ей молчать.

Отступив назад, Сейхан скрестила руки на груди. Грей еще мгновение смотрел на нее, затем отвел взгляд.

Сейхан ощутила определенное удовлетворение, чего даже не ожидала.

Шумно втянув носом воздух, Насер кивнул:

– Нам нужно отыскать дорогу вниз. Грей нахмурился:

– Я надеялся, что мы найдем какие-нибудь указания на тайный проход.

– Неважно, – заметил Насер. – Мы взорвем все к черту и проложим новый путь.

– Не думаю, что это будет разумно, – возразил Вигор, приходя в ужас. – Если там действительно находится источник иудина штамма, тем самым мы высвободим смертельную заразу.

На Насера это предостережение не оказало никакого действия.

– Вот почему я первыми отправлю вниз вас. «Как канареек в угольную шахту».[26]

Сейхан снова встретилась взглядом с Греем. Тот не стал возражать. Подобно Сейхан, он знал, что там скрывается не только источник иудина штамма, но и нечто большее.

Пусть панцирь черепахи изображает пещеру, но сама черепаха изображает бога Вишну – из этого следует, что под храмом Байон находится не просто пещера. Возможно, там, внизу, скрывается что-то еще.

Грей шагнул к Насеру.

– Продемонстрировал ли я в достаточной степени готовность к сотрудничеству, чтобы выкупить для своей матери этот час? – натянутым тоном спросил он.

Насер с безразличным видом пожал плечами. Достав сотовый телефон, он шагнул в пятно света, ища, где сигнал будет наиболее сильным.

– В таком случае мне надо поторопиться, – усмехнулся Насер, раскрывая телефон. – Час уже прошел. А Аннишен у нас очень нетерпеливая. Мало ли что ей придет в голову.


21 час 20 минут

Вашингтон

Гарриет застыла на лестничной площадке.

Разъяренная собака набросилась на Джека, растянувшегося на ступенях. Определить породу в полумраке было невозможно; Гарриет разглядела лишь то, что собака была большой и мускулистой. Питбуль. Ротвейлер. Перекатившись на спину, Джек попытался лягнуться ногой, однако собака, обученная нападать, оказалась проворнее. С глухим рычанием она глубоко вонзила зубы в щиколотку.

Согнув вторую ногу, Джек что есть силы выбросил ее вперед, попав каблуком собаке прямо в грудь. Та отлетела вниз по лестнице и тяжело ударилась в стену, сжимая в челюсти протез. Джек успел освободиться от него, расстегнув ремни.

Гарриет помогла мужу подняться на площадку.

Собака пришла в себя и поднялась на лапы. Она упрямо не выпускала протез, испускающий сильный запах Джека. Разъяренная, сбитая с толку, собака мотала головой из стороны в сторону, пуская слюну, и трясла добычей.

Гарриет затащила Джека на следующий лестничный пролет, мимо закрытой двери на площадку. Она взглянула в маленькое окошко. В коридоре последнего этажа мелькали лучи фонарей. Значит, оставался только один путь.

На крышу.

Внизу собака продолжала яростно терзать искусственную ногу, опьяненная победой.

Опираясь на плечо жены, Джек неуклюже прыгал на одной ноге. Дверь на крышу оказалась заперта на цепь, достаточно свободную. К тому же нижний угол стального листа был отогнут гвоздодером. В результате Джеку и Гарриет удалось протиснуться под свободной цепью и в щель.

Оказавшись на окутанной ночной темнотой крыше, Джек первым делом с помощью валявшегося отрезка водопроводной трубы запер дверь. Долго она не продержится, да это и не имело значения. На крышу вели еще с полдюжины выходов. И запереть их все не удастся.

– Сюда, – указал Джек.

Быстро окинув взглядом крышу, он обнаружил шкаф с вентиляционным оборудованием, наполовину выпотрошенный. Места было достаточно, чтобы спрятаться двоим.

Однако надежды на спасение не было. Собаки все равно быстро возьмут их след.

Джек и Гарриет прошли к вентиляционному шкафу и устало опустились на залитую гудроном крышу. Над головой сияли звезды и тонкий ломтик месяца. Где-то высоко пролетел самолет, мигая огоньками.

Обняв Гарриет за плечо, Джек привлек ее к себе.

– Я тебя люблю, – прошептал он.

Он редко делал это признание вслух. Хотя Гарриет никогда в этом не сомневалась. Даже сейчас Джек произнес эти слова как бы мимоходом. Словно утверждая, что Земля круглая. Озвучивая нечто само собой разумеющееся.

Гарриет прильнула к нему.

– И я тоже тебя люблю, Джек.

Она прижалась к мужу. Никто не знал, сколько времени у них осталось. Рано или поздно поиски внизу завершатся. И тогда Аннишен обратит внимание на крышу.

Они молча ждали. У них за плечами была жизнь, прожитая вместе, разделенные на двоих радости и печали, трагедии и победы. И хотя вслух не было произнесено ни слова, оба понимали, что сейчас происходит. Сплетя пальцы, они прощались друг с другом.


Содержание:
 0  Печать Иуды The Judas Strain : Джеймс Роллинс  1  1293 ГОД : Джеймс Роллинс
 2  ЗАРАЖЕНИЕ : Джеймс Роллинс  3  Глава 2 КРОВАВОЕ РОЖДЕСТВО : Джеймс Роллинс
 4  Глава 3 ЗАПАДНЯ : Джеймс Роллинс  5  Глава 4 ПИРАТЫ МЕЖДУНАРОДНЫХ ВОД : Джеймс Роллинс
 6  Глава 5 ПОТЕРЯННЫЙ И ОБРЕТЕННЫЙ : Джеймс Роллинс  7  Глава 6 СМЕРТЕЛЬНАЯ ЗАРАЗА : Джеймс Роллинс
 8  Глава 1 ЧЕРНАЯ МАДОННА : Джеймс Роллинс  9  Глава 2 КРОВАВОЕ РОЖДЕСТВО : Джеймс Роллинс
 10  Глава 3 ЗАПАДНЯ : Джеймс Роллинс  11  Глава 4 ПИРАТЫ МЕЖДУНАРОДНЫХ ВОД : Джеймс Роллинс
 12  Глава 5 ПОТЕРЯННЫЙ И ОБРЕТЕННЫЙ : Джеймс Роллинс  13  Глава 6 СМЕРТЕЛЬНАЯ ЗАРАЗА : Джеймс Роллинс
 14  ИНКУБАЦИОННЫЙ ПЕРИОД : Джеймс Роллинс  15  Глава LXII О ПУТЕШЕСТВИИ, О КОТОРОМ НЕ БЫЛО РАССКАЗАНО, И О ЗАПРЕТНОЙ КАРТЕ : Джеймс Роллинс
 16  Глава 8 БОЛЬНАЯ НОМЕР НОЛЬ : Джеймс Роллинс  17  Глава 9 СВЯТАЯ СОФИЯ : Джеймс Роллинс
 18  Глава 10 ИЗ ОГНЯ ДА… : Джеймс Роллинс  19  Глава 11 РАЗБИТОЕ СТЕКЛО : Джеймс Роллинс
 20  Глава 12 КАРТА ЗАПРЕТНОГО ГОРОДА : Джеймс Роллинс  21  Глава 7 ПУТЕШЕСТВИЕ, О КОТОРОМ НЕ БЫЛО РАССКАЗАНО : Джеймс Роллинс
 22  Глава LXII О ПУТЕШЕСТВИИ, О КОТОРОМ НЕ БЫЛО РАССКАЗАНО, И О ЗАПРЕТНОЙ КАРТЕ : Джеймс Роллинс  23  Глава 8 БОЛЬНАЯ НОМЕР НОЛЬ : Джеймс Роллинс
 24  Глава 9 СВЯТАЯ СОФИЯ : Джеймс Роллинс  25  Глава 10 ИЗ ОГНЯ ДА… : Джеймс Роллинс
 26  Глава 11 РАЗБИТОЕ СТЕКЛО : Джеймс Роллинс  27  Глава 12 КАРТА ЗАПРЕТНОГО ГОРОДА : Джеймс Роллинс
 28  ЭПИДЕМИЯ : Джеймс Роллинс  29  Глава 14 РАЗВАЛИНЫ АНГКОРА : Джеймс Роллинс
 30  Глава 15 ДЕМОНЫ В ГЛУБИНАХ : Джеймс Роллинс  31  Глава 16 БАЙОН : Джеймс Роллинс
 32  Глава 17 КУДА НЕ СТУПАЛА НИЧЬЯ НОГА : Джеймс Роллинс  33  Глава 18 ВРАТА В АД : Джеймс Роллинс
 34  Глава 19 ПРЕДАТЕЛЬ : Джеймс Роллинс  35  Глава 13 ЦАРИЦА ВЕДЬМ : Джеймс Роллинс
 36  Глава 14 РАЗВАЛИНЫ АНГКОРА : Джеймс Роллинс  37  Глава 15 ДЕМОНЫ В ГЛУБИНАХ : Джеймс Роллинс
 38  вы читаете: Глава 16 БАЙОН : Джеймс Роллинс  39  Глава 17 КУДА НЕ СТУПАЛА НИЧЬЯ НОГА : Джеймс Роллинс
 40  Глава 18 ВРАТА В АД : Джеймс Роллинс  41  Глава 19 ПРЕДАТЕЛЬ : Джеймс Роллинс
 42  Эпилог : Джеймс Роллинс  43  Замечание автора ПРАВДА ИЛИ ВЫМЫСЕЛ : Джеймс Роллинс
 44  Использовалась литература : Печать Иуды The Judas Strain    



 




sitemap  

Грузоперевозки
ремонт автомобилей
Лечение
WhatsApp +79193649006 грузоперевозки по Екатеринбургу спросить Вячеслава, работа для водителей и грузчиков.