Детективы и Триллеры : Триллер : 23 : Джеймс Роллинс

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  3  6  9  12  15  18  21  24  27  30  33  36  39  42  45  47  48  49  51  54  57  60  63  66  69  72  75  78  81  84  87  88  89

вы читаете книгу




23

31 мая, 10 часов 12 минут

Флагстафф, штат Аризона

— Осталось совсем недалеко, — заметил Хэнк Канош, сидящий сзади.

Погруженный в раздумья Пейнтер смотрел на проплывающий за окном ландшафт высокогорной пустыни. Яркое солнце раскрасило все вокруг всевозможными оттенками красного и золотого цветов, и лишь местами оставались небольшие вкрапления зарослей полыни и редких рощиц колючей юкки.

Ковальски гнал машину по автостраде номер 89. Они удалялись на северо-восток от Флагстаффа, приземлившись в Аризоне всего пятнадцать минут назад после короткого перелета на частном чартерном самолете с маленького аэродрома у городка Прайс, штат Юта. Цель назначения — национальный памятник «Кратер вулкана Сансет» — находилась в сорока минутах езды от города.

— Нам нужно искать пожарную дорогу номер пятьсот сорок пять, — сказал Хэнк.

Его пес сидел в другом углу, приклеившись мордой к стеклу, после того как увидел зайца, скачущего прочь от шоссе. С тех пор Кауч пребывал в возбужденном состоянии.

— Эта пожарная дорога — петля длиной тридцать пять миль, — продолжал профессор. — Она отделяется от магистрали и проходит мимо вулкана и через огромное скопление развалин древних пуэбло.[19] Нэнси Цо встретит нас в туристическом центре у въезда в парк.

Нэнси Цо, чистокровная индианка из племени навахо, работала в службе охраны национального парка. Хэнк предварительно сделал несколько звонков своим многочисленным знакомым и выяснил, кто из них лучше всего знаком с данным районом. Всю дорогу сюда в самолете Пейнтер читал сведения об этих местах. Впрочем, читали все. Кэт прислала из Вашингтона обилие всевозможной информации, однако Пейнтер предпочитал узнавать все из первых рук. Он собирался подробно расспросить провожатую, выяснить, что ей известно.

И все же ему никак не удавалось собраться с мыслями. Он узнал от Кэт о событиях в Исландии, прослушал по радио сообщения о расширении зоны извержений. Весь архипелаг к югу от Исландии сотрясался от подземных толчков и был окутан дымом и паром. Помимо вулкана, уничтожившего остров Эллирэй, проснулись еще два подводных вулкана и начали среди кипящих волн изливать на морское дно потоки лавы. Слои лавы, застывая, накладывались один на другой, быстро увеличиваясь в высоте.

Огромное облако вулканического пепла направилось в сторону Европы. На западном побережье континента стали закрываться аэропорты. Однако Грей успел проскочить. Он уже находился в воздухе, возвращаясь в Вашингтон с бесценной добычей — старым дневником, принадлежавшим французскому ученому Аршару Фортескью.

Однако сможет ли древний документ пролить свет на причины разрастающейся катастрофы?

— Вот съезд, — сказал Хэнк, подавшись вперед и указывая рукой.

— Сам вижу, — угрюмо пробурчал Ковальски. — Не слепой.

Хэнк опустился на место. От недосыпа настроение у всех было отвратительное. В машине воцарилось молчание. Свернув с шоссе, джип запетлял по узкой дороге. Когда до конечной цели оставалось всего несколько миль, исчезли последние сомнения в том, что они на правильном пути.

Впереди показался вулкан Сансет. Огромный конус из шлака и пепла поднимался над островками сосен и осинообразных тополей на высоту десять тысяч футов. Эта гора с кратером наверху была самой молодой и наименее разрушенной эрозией среди вулканических полей Сан-Франциско. Свыше шестисот вулканов всевозможных форм и размеров простирались отсюда к Западному побережью, преимущественно потухшие, однако под этим участком плато Колорадо у самой поверхности еще продолжала медленно кипеть магма.

Глядя по сторонам, Пейнтер пытался представить себе, как тысячу лет назад изменили эту местность землетрясения и потоки лавы. Он словно воочию видел ураган пылающих камней и клубящиеся облака раскаленного пепла, которые поджигали все вокруг, превращая день в ночь. В итоге вулканический пепел покрыл свыше восьмисот квадратных миль.

По мере того как машина подъезжала ближе, все более заметной становилась характерная особенность этой горы, которая и дала ей название. В солнечном свете венец конуса сиял рыжевато-красным светом, пронизанным ослепительными всплесками золота, багрянца и изумрудной зелени, словно панорама кратера застыла на последних минутах заката.[20] Но Пейнтер успел прочитать достаточно информации и знал, что в этом эффекте нет никакого волшебства. Необычная окраска была вызвана красновато-бурыми окислами железа и серосодержащими вулканическими шлаками, выброшенными при извержении.

Сидящий сзади Хэнк предложил менее научную версию:

— Я читал легенды хопи, связанные с этим местом. Эта гора почиталась священной всеми здешними индейцами. Они считали, что однажды разгневанные боги уничтожили здесь провинившийся народ огнем и расплавленными камнями.

— Не такая уж это и легенда, — возразил Пейнтер. — Все это соответствует тому, что рассказал дед Джордана. Кстати, это подтверждается и документальными историческими фактами. Извержение вулкана произошло около тысяча шестьдесят четвертого года, приблизительно в то же время, когда исчезли анасази.

— Верно. Но я нахожу наиболее любопытным то, что, согласно этой же самой легенде хопи, погибшие люди по-прежнему там, они остаются духами-хранителями этого места. И это, конечно, поднимает вопрос: что такое там есть, до сих пор нуждающееся в охране?

Пейнтер устремил взгляд на красный конус, размышляя над той же самой загадкой. Дед Джордана Аппаворы намекнул, что здесь что-то спрятано, что-то такое, что сможет пролить свет на таинственный древний народ таутсее-унтсо поотсеев, мифическое потерянное колено израильтян, в которое верил Хэнк.

Они въехали в ворота национального парка.

— Это наша дама? — указал Ковальски.

Пейнтер сел прямо. Из белого джипа «чероки» с синими мигалками на крыше выбралась стройная молодая женщина. Она была в накрахмаленной серой рубашке с полицейским значком, зеленых брюках и высоких черных ботинках, а на черном ремне висела кобура с табельным оружием. Выйдя из машины, женщина надела широкополую шляпу и направилась навстречу гостям.

Ковальски восторженно присвистнул.

— Вряд ли твоей подруге в Вашингтоне это понравилось бы, — предостерег его Пейнтер.

— У нас соглашение. Смотреть мне разрешается, только не слишком много.

Пейнтеру следовало бы отчитать своего подчиненного за подобное легкомыслие, однако по большому счету он разделял оценку молодой сотрудницы службы охраны парка, данную Ковальски. И все же какой бы эффектной она ни была, Лизе она в подметки не годилась. Пейнтер всего час назад разговаривал со своей подругой по телефону, заверив ее, что у него все в порядке. Увидев, что ситуация развивается по нарастающей, Лиза поспешила в штаб-квартиру «Сигмы», чтобы быть рядом с Кэт.

Когда молодая женщина приблизилась к их машине, Пейнтер опустил стекло. Женщина наклонилась к двери. У нее была медно-коричневая кожа, глаза сияли темной карамелью, лицо обрамляли длинные черные волосы, заплетенные в ниспадающую на спину толстую косу.

— Нэнси Цо? — спросил Пейнтер.

Та заглянула в машину.

— Вы историки? — недоверчиво спросила она, осматривая Пейнтера и Ковальски.

Похоже, ее профессионализм ничуть не уступал внешности. Впрочем, сотрудникам охраны парка приходилось выполнять самую разную работу, от наблюдения за природными памятниками до пресечения всевозможных противоправных действий. Они одновременно были пожарными, полицейскими, естествоиспытателями и историками — и в дополнение к этому нередко еще и психиатрами, поскольку вынуждены были делать все возможное, чтобы оберегать природу от посетителей, а посетителей от природы и друг от друга.

Молодая женщина указала на соседнюю стоянку.

— Поставьте машину туда. А потом вы расскажете мне, что все это на самом деле значит.

Ковальски повиновался. Выруливая на стоянку, он повернулся к Пейнтеру и беззвучно прошевелил губами: «Ого!»

И снова Пейнтер ничем не мог ему возразить.

Вскоре все они шли по дорожке, хрустя щебнем. В разгар рабочей недели посреди дня парк был полностью в их распоряжении. Они поднимались к кратеру мимо редких сосновых рощиц по дороге, обозначенной «К потоку лавы». На залитых солнцем прогалинах пестрели дикие цветы, но в основном тропа представляла собой обломки пемзы и шлаков, выброшенных древним извержением. Им встретились несколько небольших кратеров, известных как hornitos (по-испански «маленькие печи»), обозначающих места, где на поверхность вырвались пузыри лавы, образовав крохотные вулканчики. Кроме того, над трещинами в основании поднимались окаменевшие выбросы, называемые «выжимками», — полосы лавы, которые, выплеснувшись, затвердели в форме огромных скульптур, похожих на причудливые цветки. Однако самой яркой чертой по-прежнему оставался сам конус вулкана, на глазах растущий все выше и выше. Вблизи пестрое буйство минералов было еще более впечатляющим, поскольку темно-серый шлак подножия уступил место ослепительно-ярким краскам, отражающим все до последнего лучи солнечного света.

— Эта петляющая тропа имеет протяженность всего одну милю, — предупредила провожатая. — Ровно столько времени я смогу вам уделить.

Пейнтер уже пытался начать осторожные туманные расспросы, но в ответ услышал только общеизвестные факты, которые никуда не вели. Он решил взять быка за рога.

— Мы ищем спрятанные сокровища, — сказал он.

Этим заявлением он полностью завладел вниманием Нэнси. Та остановилась, положив руки на пояс.

— Вот как? — язвительно спросила она.

— Понимаю, как это звучит, — продолжал Пейнтер. — Но мы идем по следу одной исторической тайны, и у нас есть основания полагать, что здесь давным-давно было что-то спрятано. Приблизительно во время извержения… или вскоре после него.

На Нэнси его слова не произвели никакого впечатления.

— Территория парка прочесывалась и изучалась на протяжении десятилетий. Здесь не осталось никаких тайн. Если что-то и было тут спрятано, оно давно погребено под толщей лавы и пепла. У нас под ногами нет ничего, кроме древних заледенелых каналов в лаве, по большей части обвалившихся.

— Заледенелых? — спросил Ковальски, вытирая пот со лба.

Великан уже взмок. День обещал быть жарким, а тропа ничем не была защищена от палящего солнца.

— Вода просачивается сквозь пористые вулканические породы в каналы, — объяснила Нэнси. — Зимой она замерзает, а естественная теплоизоляция и отсутствие циркуляции воздуха в тесных проходах не позволяют льду растаять летом. Но чтобы вы знали, все подземные каналы нанесены на карты с помощью радиолокатора. Их досконально исследовали спелеологи. Там нет ничего, кроме льда. — Она уже начала разворачиваться обратно к стоянке. — Так что если вы вдоволь потешили себя за мой счет…

Хэнк поднял руку, останавливая ее, но собака потянула его с тропы. Нэнси настояла на том, чтобы на территории парка собака была на поводке, и Кауч был этому совсем не рад, особенно сейчас, когда все остановились. Он обнюхивал воздух, судя по всему, по-прежнему в поисках того зайца.

— Мы исследуем одну из гипотез исчезновения анасази, — сказал профессор. — У нас есть основания предполагать, что извержение этого вулкана могло стать причиной…

Вздохнув, молодая женщина укоризненно посмотрела на него.

— Доктор Канош, я много о вас знаю, поэтому готова уделить вам внимание, но мне уже приходилось слышать самые бредовые теории о судьбе анасази. Изменение климата, войны, эпидемия, даже похищение инопланетянами. Да, здесь действительно жили анасази, анасази уинслоу и анасази кайента, но также здесь жили синагуа, кохонина и другие племена древней народности пуэбло. Что вас еще интересует?

Хэнк спокойно выдержал ее презрение. Как индейцу, исповедующему веру мормонов, ему, вне всякого сомнения, было не привыкать к насмешкам.

— Да, юная леди, все это мне известно. — Прозвучавшие в его голосе назидательные профессорские интонации буквально оглушили молодую женщину. — Я достаточно хорошо знаком с историей собственного народа. Так что не отмахивайтесь от моих слов, как от выдумок, порожденных бурбоном. Исчезновение анасази из этих мест действительно было внезапным и быстрым. Их опустевшие жилища так больше никто и не занял, словно люди боялись в них поселиться. С этим племенем что-то произошло. Началось это здесь, затем распространилось отсюда, и мы, возможно, напали на след, ведущий к ответу, который изменит историю.

Пейнтер не вмешивался в эту маленькую войну. Нэнси залилась краской, но это был не столько гнев, сколько стыд. Пейнтер в достаточной степени сохранил индейские корни и знал, какой грубостью считается непочтительное отношение к старшим, даже из другого племени или клана.

В конце концов молодая женщина пожала плечами.

— Извините. Но я не вижу, чем могла бы вам помочь. Если вы действительно хотите узнать больше об анасази, возможно, вам лучше искать не здесь, а в Вупатки.

— Вупатки? — переспросил Пейнтер. — Это где?

— Примерно в восемнадцати милях к северу отсюда. Это соседний национальный парк.

— Вупатки — это многочисленные развалины пуэбло и другие археологические памятники, раскинувшиеся на площади в несколько тысяч акров, — объяснил Хэнк. — Главной достопримечательностью является трехэтажное здание, имеющее более сотни помещений. Оно и дало название парку. На языке хопи «вупатки» означает «высокий дом».

— А мы, навахо, по-прежнему называем его «анасази бикин», — добавила Нэнси.

— Это означает «дом врага», — перевел Хэнк, бросая многозначительный взгляд на Пейнтера. — Археологи считают, что это был последний оплот анасази в здешних местах.

Пейнтер поднял взгляд на сверкающий конус вулканического шлака. Согласно преданию, рассказанному Джордану его дедом, рождение этого вулкана произошло вследствие кражи, совершенной кланом анасази, и неправильного обращения с сокровищем, — приблизительно то же самое произошло совсем недавно в Скалистых горах Юты. Пейнтер задумчиво смотрел на огромный конус. Неужели на этом самом месте когда-то располагалось большое поселение? И оно было полностью уничтожено, погребено под слоем лавы и пепла? А что насчет тех, кому удалось спастись? За ними охотились до тех пор, пока не перебили всех до одного? Пейнтер вспомнил емкое определение, данное Хэнком.

Геноцид.

Быть может, они действительно ищут не там, где нужно.

Сунув руку в карман рубашки, Пейнтер достал клочок бумаги, который ему дал Джордан Аппавора. Дед парня заявил, что этот знак поможет найти нужное место. Развернув листок, Пейнтер показал рисунок Нэнси.

— Возможно, это изображение связано с тем, что мы ищем. Вам не приходилось видеть что-либо подобное?

Женщина взяла клочок бумаги, не скрывая своего сомнения. Но когда она увидела грубое изображение полумесяца и пятиконечной звездочки, у нее округлились глаза. Она посмотрела на Пейнтера.

— Да, — сказала Нэнси. — Мне знаком этот символ. Я знаю, где вы сможете его найти.


12 часов 23 минуты

Возвышенность Сан-Рафаэль

Кай мчалась следом за Джорданом по ущелью Олений Рог. Джордан сидел на черном квадроцикле, а она преследовала его на белом. Низко пригнувшись к рулю, девушка выезжала то влево, то вправо, чтобы спастись от летящей из-под колес идущего впереди квадроцикла пыли, и дожидалась возможности пойти на обгон. Надрывное завывание двух мощных двигателей отражалось отголосками от скал, стиснувших ущелье с обеих сторон. Квадроциклы неслись вперед по накатанной дороге.

Две тысячи квадратных миль возвышенности были открыты для езды на квадроциклах. За несколько лет любители этого вида спорта накатали здесь сотни миль дорог, пересекающих возвышенность во всех направлениях. Но в глубине души у Кай, потомка коренных жителей континента, поднималось возмущение против такого безрассудного надругательства над землей.

С другой стороны, она была молода и ей требовалось дать выход своему напряжению.

Отправив по электронной почте сообщение Джону Хоксу, Кай какое-то время непрерывно открывала свой ящик в ожидании ответа. Через полчаса, так и не получив ответ, она почувствовала, что больше не может оставаться одна в темной комнате. Ей нужно было выйти на улицу, развеяться. Джордан все еще сидел на крыльце. Заговорщически подмигнув девушке, он показал ей, что обнаружил в сарае за одной из хижин. Айрис и Элвин неохотно вручили молодым людям ключи от квадроциклов, строго-настрого приказав кататься только по ровным укатанным дорогам.

Джордан и Кай послушно ездили по дороге — минут двадцать, после чего оба пришли к выводу, что уже достаточно освоились и готовы бросить вызов бездорожью.

Ехавший впереди Джордан издал торжествующий вопль, влетев на большой скорости в крутой поворот. Колеса пошли юзом по каменной осыпи. На выходе из поворота Джордан едва не опрокинулся, передние колеса квадроцикла задрались в воздух. Хищно усмехнувшись, Кай пригнулась к рулю, выкрутила газ и промчалась мимо, прежде чем он успел выровняться, настолько близко с ним, что она успела показать ему неприличный жест.

Рассмеявшись, Джордан крикнул ей в спину:

— Ничего еще не кончено!

Кай с улыбкой помчалась вперед, подскакивая на маленьких камнях. Впереди показался небольшой отвесный уступ. Подпрыгнув на нем, квадроцикл полностью оторвался от земли и тяжело упал на все четыре колеса. Кай больно лязгнула зубами, однако торжествующая улыбка не сходила с ее лица.

Наконец ущелье закончилось, и горная тропа снова соединилась с укатанной грунтовой дорогой. Кай резко нажала на тормоза, и квадроцикл по инерции пронесло юзом.

Через мгновение к ней присоединился Джордан, в самый последний момент ловко вильнув в сторону, чтобы остановиться рядом. Этот умелый маневр заставил девушку усомниться в том, что ее победа в гонке была заслужена честно.

И тем не менее, когда Джордан снял шлем и очки, неприкрытый радостный восторг, который Кай увидела у него в глазах, заразил и ее саму. Нижняя часть лица молодого юты была покрыта толстым слоем пыли, и он напоминал енота.

Кай подумала, что сама она выглядит ничуть не лучше.

Достав бутылку с водой, Джордан сначала полил себе на голову, смывая худшее, затем жадно сделал большой глоток. Кай завороженно смотрела, как у него дергается кадык. Тряхнув распущенными волосами, Джордан улыбнулся, и ей показалось, что жаркий солнечный день стал еще теплее.

— Как насчет трех этапов до двух побед? — предложил Джордан, указывая на другую тропу, отходящую от дороги.

Рассмеявшись, Кай смущенно отвернулась.

Но как же ей было хорошо!

— Пожалуй, нам пора возвращаться назад, — сказала она, доставая сотовый телефон, чтобы определить время. — Мы катаемся уже два часа.

Только сейчас до нее дошло, как же долго они отсутствовали. Время пролетело незаметно. Они катались по каньону, изредка останавливаясь, чтобы взглянуть на наскальные рисунки или засунуть голову в одну из древних шахт, которыми была изрыта вся местность.

Похоже, Джордан расстроился, однако он согласился:

— Наверное, ты права. Если мы задержимся, Айрис и Элвин отправятся на поиски. К тому же я не против перекусить… если, конечно, на обед будут не эти сосновые орешки.

— Тоовут, — со смехом напомнила ему Кай.

Парень кивнул.

— Отлично сработано, мисс Куочитс. Ты решила поговорить со мной по-пайютски? — Он ударил себя кулаком в грудь. — Храбрый воин гордится тобой!

Кай притворилась, будто хочет швырнуть в него свой шлем.

Джордан уклонился от угрозы.

— Ну хорошо, сдаюсь! — воскликнул он, хищно усмехаясь. — В путь!

Обратно они возвращались с более умеренной скоростью, только по дороге, ехали без особой спешки, наслаждаясь обществом друг друга. Наконец впереди показались стоящие кругом хижины. Молодые люди подъехали к сараю, загнали туда квадроциклы и вышли на улицу.

У Кай подогнулась нога, все еще вибрирующая после тряской езды. Джордан подхватил ее под руку, и его пальцы слишком сильно сомкнулись на ее предплечье. Девушка обернулась, готовая стряхнуть с себя его руку, однако лицо Джордана стало настороженным.

Он увлек Кай назад в полумрак сарая.

— Тут что-то не так, — прошептал Джордан, указывая во двор. — Кажется, здесь полно новых следов.

Теперь и Кай заметила, что слой пыли покрыт множеством отпечатков протекторов. Но где же сами машины? Девушка вдруг остро прочувствовала гнетущую тишину, как будто все вокруг затаило дыхание.

— Лучше поскорее уехать отсюда… — начал Джордан.

Но прежде чем они успели сделать хоть шаг, из-за дальних хижин показались люди в армейском камуфляже пустынных оттенков, рассыпавшиеся широким полукругом. У Кай перехватило дыхание. Она сразу поняла, что во всем виновата она, догадавшись, как именно враги ее нашли.

Электронная почта…

Джордан развернул девушку — но тут увидел за спиной чудовищно высокую светловолосую фигуру, также в одежде защитного цвета. Великан вскинул винтовку и ударил прикладом в лицо Джордана.

Повалившись на колени, парень вскрикнул, и в этом звуке было больше удивления, чем боли.

— Джордан!

Повернувшись, боевик направил винтовку на Кай. Его голос прозвучал хрипло, от движений веяло леденящим холодом.

— Иди со мной. Кое-кто хочет с тобой поговорить.


11 часов 33 минуты

Флагстафф, штат Аризона

Остановившись у основания огромного сооружения, Хэнк Канош отметил, как точно подходит название. Вупатки. Да, это действительно был высокий дом.

Развалины древнего пуэбло поднимались вверх тремя этажами, возведенными из скрепленных известковым раствором плоских глыб красного моенкопского песчаника, добытого в близлежащих каменоломнях. Поразительное инженерное сооружение, здание карабкалось ввысь и расходилось вширь, насчитывая добрую сотню помещений. В состав пуэбло также входили развалины древней гончарной мастерской и круглый общий зал.

Хэнк постарался представить, как все это когда-то выглядело. Мысленно он снова уложил брусья стропил и накрыл их тростниковой крышей. Восстановил обрушившиеся стены. Засадил окрестные поля кукурузой, бобами и тыквой. И наконец заселил место индейцами разных племен: синагуа, кохонина и, разумеется, анасази. Сохранились сведения, что разные племена жили друг с другом относительно мирно.

Стоя перед развалинами вместе с верным Каучем, Хэнк видел перед собой то, что мало изменилось с древних времен. Вупатки был возведен на небольшом плато, откуда открывался вид на плоские горы, окружающие ослепительную красоту Разноцветной пустыни, вдоль западного края которой извивалась зеленая лента реки Литтл-Колорадо.

Это было очень живописное место.

И все же, изучая занесенные песком развалины, Хэнк не мог избавиться от гнетущего ощущения. Почему древние люди покинули это место? Неужели их изгнали отсюда, истребили? Он явственно представил себе красные стены, забрызганные кровью, услышал крики детей и женщин. Это было уже слишком. Хэнк отвернулся.

Внизу, у подножия развалин, Пейнтер и его напарник бродили рядом с амфитеатром общего зала. Они приехали сюда вместе с Нэнси Цо из национального парка «Кратер вулкана Сансет» и теперь ждали, когда она получит разрешение на пешую экскурсию по местности. Отклоняться без сопровождения от туристических троп на территории парка было категорически запрещено. Считалось, что неорганизованные туристы могут нанести непоправимый ущерб более отдаленным развалинам и археологическим памятникам, общим числом под три тысячи, а также экологической системе пустыни.

Как только Нэнси получит разрешение, она сразу же проведет всех туда, где видела символы, которые показал ей Пейнтер, — знак таутсее-унтсо поотсеев, людей утренней звезды. При мысли об этих людях у Хэнка начинало колотиться сердце. Возможно ли, что они были как раз тем самым потерянным израильским коленом, описанным в Книге Мормона?

Сгорая от нетерпения, охваченный жаждой действовать, Хэнк прошел к остальным, ведя за собой на поводке понурого Кауча. Нэнси Цо уже шла к ним из туристического центра.

Оказавшись рядом с Пейнтером и его спутником первым, Хэнк увидел, как Ковальски развлекается, используя один из элементов пуэбло. Великан стоял перед объектом, напоминающим приподнятый над землей очаг, сооруженный из скрепленных цементным раствором плит. Однако квадратное отверстие посредине предназначалось не для того, чтобы вмещать горящие угли.

Ковальски наклонился над отверстием. Ему приходилось обеими руками удерживать на голове шляпу, захваченную для похода. Снизу из отверстия тянуло сильным сквозняком.

— Воздух прохладный, — вздохнул великан. — Совсем как кондиционер.

Пейнтер подошел к информационной табличке.

— Это воздушная раковина.

Хэнк кивнул:

— Это отверстие в дыхательную систему пещер. Все определяется атмосферным давлением. Когда на улице жарко, как сейчас, происходит выдох холодного воздуха, запертого внизу. Зимой, когда холодно, пещера «вдыхает» прохладный воздух снаружи. Скорость воздушного потока может достигать тридцати миль в час. Археологи полагают, что это одна из причин, почему пуэбло было возведено именно здесь. Воздушные раковины в скальных породах, считавшиеся входом в подземный мир, были для древних священными; к тому же, как вы правильно заметили, в летнюю жару естественный кондиционер приходится весьма кстати.

Пейнтер продолжал читать табличку дальше:

— Тут говорится, что в тысяча девятьсот шестьдесят втором году здесь были раскопаны керамика, изделия из песчаника и даже петроглифы.

Хэнк понял, чем вызван отобразившийся у него на лице интерес. По дороге сюда Нэнси Цо сказала, где она видела изображение полумесяца и звезды, такое же, как на рисунке деда Джордана. Оно было среди петроглифов, обнаруженных в глубине пустыни, неподалеку от развалин одного из многих здешних безымянных пуэбло.

— Здесь также говорится, — продолжал Пейнтер, — что размеры, глубина и топография системы подземных пещер до сих пор полностью не установлены.

— Ну, это не совсем верно, — поправила его подоспевшая Нэнси Цо. Подойдя к собравшимся, она поняла, что привлекло их внимание. — Недавние исследования, проведенные за последние два года, позволяют предположить, что система полостей в толще известняка под плато имеет объем около семи миллиардов кубических футов и простирается на несколько миль.

Пейнтер снова посмотрел на воздушную раковину. Отверстие было закрыто решеткой, запертой на замок.

— То есть если кто-то хотел спрятать что-нибудь от любопытных глаз…

Нэнси вздохнула.

— Не начинайте все сначала. Я согласилась показать вам, где видела эти символы. Вот и все. После чего вы уедете отсюда. — Она посмотрела на часы. — Парк закрывается в пять часов. Надеюсь, к этому времени вас здесь уже не будет.

— Значит, вы получили разрешение? — спросил Хэнк.

Молодая женщина хлопнула по бедру каким-то документом.

— Нас ждет добрая двухчасовая прогулка пешком.

Выпрямившись, Ковальски глубже нахлобучил шляпу на голову.

— А нельзя просто взять ваш джип? Он ведь полноприводной, верно? Мы доберемся до цели за каких-нибудь десять минут или даже быстрее, если за руль сяду я.

Его предложение привело Нэнси в ужас.

Пейнтер тоже ужаснулся, однако по совершенно другой причине. Его напарник не питал никакого уважения к правилам дорожного движения и вообще к элементарной вежливости на дороге.

— Давайте с самого начала уясним кое-какие твердые правила, — сказала Нэнси, выразительно поднимая палец. — Правило первое: НОНС. Не оставлять никаких следов. Это означает следующее: все то, что вы принесли с собой, вы уносите. Я договорилась о рюкзаках и воде. Все содержимое описано и после возвращения будет проверено. Это понятно?

Все кивнули. Наклонившись к Пейнтеру, Ковальски прошептал:

— Когда она в ярости, она еще круче!

К счастью, Нэнси этого не услышала — или сделала вид, что не услышала.

— Второе: идти надо будет осторожно. Это значит, никаких шестов и посохов. Доказано, что они слишком сильно разрушают хрупкую экосистему пустыни. И наконец, никаких GPS-навигаторов. Руководство парка не хочет, чтобы на электронных картах появилось точное местонахождение безымянных развалин. С этим все ясно?

Все снова кивнули. Ковальски лишь ухмыльнулся.

— В таком случае в путь.

— Куда мы направимся? — спросил Пейнтер.

— К отдаленным развалинам пуэбло под названием «Трещина в скале».

— Почему оно так называется? — спросил Ковальски.

— Сами увидите.

Нэнси провела их туда, где ждало собранное снаряжение. Хэнк надел рюкзак. Помимо всего прочего, там были мягкая фляга с питьевой водой, батончики калорийного питания и бананы.

Когда все были готовы, Нэнси повела их в пустыню, идя быстрым уверенным шагом, судя по всему полная решимости сбросить несколько минут от расчетных двух часов. Определенно, это была не увеселительная прогулка. Остальные вытянулись в цепочку следом за провожатой. Тропа шла сквозь заросли полыни, хвойника и лебеды. Вокруг сновали юркие ящерицы. Огромными прыжками скакали зайцы. В одном месте Хэнк услышал предостерегающий треск гремучей змеи и потянул Кауча за поводок. Собака была знакома со змеями, но Хэнк не хотел рисковать.

По дороге им встречались и другие археологические памятники парка: обвалившиеся груды песчаника, обозначающие небольшие пуэбло, выложенный из камней круг доисторического колодца, изредка хоганы[21] навахо. Однако конечная цель, высокая плоская гора, находилась значительно дальше, виднеясь на горизонте смутным пятном.

Чтобы скоротать время и отвлечь мысли от палящего солнца, Хэнк поравнялся с Пейнтером.

— Полумесяц и звезда, — начал он. — Я размышлял об этом знаке и названии таинственного племени — таутсее-унтсо поотсеев.

— Люди утренней звезды.

Хэнк кивнул.

— Утренняя звезда, которая ярко сияет на рассвете на востоке, — это на самом деле планета Венера. Но Венеру называют также и вечерней звездой, потому что она ярко сияет на закате на западе. Эту связь установили еще в древности. — Профессор описал рукой полукруг. — Два рога полумесяца отражают появление звезды на востоке и на западе, соединяя их вместе.

— Пусть так, но к чему вы клоните?

— Сочетание полумесяца и звезды — очень древний знак, один из древнейших в мире. Этот символ говорит о том, что человек знает свое место во Вселенной. Некоторые историки религии считают, что Вифлеемская звезда на самом деле была Венерой.

Пейнтер пожал плечами.

— Этот символ можно также встретить на флагах большинства исламских государств.

— Верно, но даже историки ислама скажут, что символ не имеет никакого отношения к религии. На самом деле он был позаимствован у турок. — Хэнк махнул рукой. — Однако его история уходит в глубокое прошлое. Одно из первых изображений этих двух символов встречается на землях Древнего Израиля. Его авторы — моавитяне, согласно Книге Бытия, родственники израильтян, но также имевшие связи с египтянами.

Пейнтер поднял руку, останавливая глубокие научные изыскания.

— Я все понял. Этот символ является еще одним подтверждением вашего предположения насчет того, что это таинственное племя пришло из Израиля.

— Ну да, однако…

Пейнтер указал на горизонт, где вдалеке виднелась плоская гора.

— Если ответы и есть, будем надеяться, мы найдем их там.


12 часов 46 минут

Возвышенность Сан-Рафаэль

«Что я наделала?»

Кай застыла неподвижно посреди главной комнаты хижины семьи Хуметева, оцепенев от ужаса. Айрис сидела в кресле у очага. В отблесках пламени ярко блестели слезы у нее на щеках, однако лицо ее оставалось твердым. Элвин, раздетый до трусов, лежал распростертый на столе из сосновых досок. Его грудь вздымалась и опускалась слишком часто. На ребрах краснели вздувшиеся волдыри. В воздухе чувствовалось зловоние паленой плоти.

Крупная чернокожая женщина поворошила угли. Вторая чугунная кочерга лежала в огне. Кончик ее имел такую же форму, что и волдыри у Элвина на груди. Негритянка даже не подняла взгляда, когда в комнату приволокли Кай.

Вошедший следом светловолосый великан, схвативший молодых людей в сарае, швырнул Джордана в угол. Поскольку у парня руки были связаны за спиной, он не имел возможности смягчить свое падение, но все же ему удалось вывернуться и упасть на пол плечом, после чего он уселся, прислонившись спиной к стене.

Последний человек, находившийся в комнате, сидел во главе стола. Он поднялся на ноги, опираясь на трость. Сначала Кай показалось, что незнакомец гораздо старше, — быть может, все дело было в палочке, в ультраконсервативном костюме, а может, в той хрупкости, которой буквально веяло от него. Но когда мужчина обошел вокруг стола, девушка разглядела, что кожа у него на лице гладкая, не тронутая старческими пятнами, заботливо ухоженная, как и четкие линии темных волос. Похоже, незнакомцу было самое большее лет тридцать с небольшим.

— А, вот и вы, мисс Куочитс. Меня зовут Рафаэль Сен-Жермен. — Он взглянул на часы. — Мы ждали вас гораздо раньше, так что нам пришлось начать без вас.

Незнакомец указал тростью на тело Элвина. Старик вздрогнул, и дыра в сердце Кай стала еще больше.

— Мы пытались установить местонахождение вашего дяди, однако Элвин и Айрис оказались чересчур упрямыми… несмотря на нежные увещевания моей дражайшей Ашанды.

Женщина у очага подняла взгляд.

При виде ее лица у Кай похолодело внутри. Если не считать крупных габаритов, женщина внешне выглядела совсем обычной, однако когда ее глаза блеснули в отсветах пламени, Кай увидела в них бездонную пустоту, отражающую зеркалом того, кто в них смотрел.

Нетерпеливый стук трости по полу заставил ее вздрогнуть и обернуться.

— Вернемся к делу. — Мужчина по имени Рафаэль знаком приказал негритянке взять раскаленную кочергу. — Нам по-прежнему нужен ответ.

Пошатываясь, Кай шагнула к столу.

— Не надо! — поспешно вырвалось у нее. Это восклицание было наполнено слезами. — Они не знают, куда отправился мой дядя!

Рафаэль поднял брови.

— То же самое твердили Хуметева, но как я могу им поверить?

— Пожалуйста… мой дядя ничего им не говорил. Он не хотел, чтобы они были в курсе. Знаю только я одна.

— Не говори ничего! — хрипло воскликнула Айрис, и в ее голосе прозвучали страдания и ярость.

Подняв взгляд к балкам перекрытий, мужчина по имени Рафаэль вздохнул.

— Какая мелодрама!

Не обращая на Айрис внимания, Кай смотрела на человека с тростью.

— Я вам скажу, скажу все. — К ней снова вернулся дар речи. — Но только после того, как вы их отпустите… всех. Как только они окажутся в безопасности, я скажу вам, куда отправился мой дядя.

Казалось, Рафаэль взвешивает ее предложение.

— Хоть я и не сомневаюсь в том, что вы девушка честная и откровенная, мисс Куочитс, боюсь, мне нельзя рисковать. — Он жестом приказал чернокожей женщине приблизиться к Элвину. — Рты склонны оставаться на замке, если не приложить к ним хороший рычаг. Это вопрос чистой физики: действие и противодействие.

Кочерга опустилась к щеке Элвина. Ее дымящийся конец, раскаленный докрасна, тихо шипел.

Рафаэль оперся обеими руками на трость.

— Скрыть вот этот шрам будет значительно труднее. Разумеется, в том случае, если наш уважаемый Элвин останется в живых.

Кай больше не могла на это смотреть. У нее был лишь один выход. Чтобы выиграть хоть немного времени и избавить Элвина от пыток, она должна сказать правду.

Девушка открыла было рот, но ее опередил Джордан.

— Возьмите меня в заложники! — окликнул он с пола. — Если вам нужно, чтобы Кай с вами сотрудничала, используйте в качестве рычага меня! Но пожалуйста, отпустите стариков Хуметева.

Кай ухватилась за эту возможность.

— Он прав. Сделайте так, как он сказал, и я заговорю.

— Дорогая моя, вы заговорите в любом случае, независимо от того, отпустим мы Айрис и Элвина или нет.

— Но на это уйдет больше времени, — стояла на своем Кай. — Быть может, слишком много времени.

Обернувшись, она встретилась взглядом с Айрис, стремясь почерпнуть силы у пожилой женщины. Если потребуется, она будет сопротивляться как можно дольше, сделает все возможное, чтобы убедит палачей в том, что они напрасно теряют драгоценное время, истязая Элвина и Айрис, что они добьются своего гораздо быстрее, если отпустят стариков.

Кай повернулась к Рафаэлю, и в ее взгляде сверкнула решимость. Тот пристально посмотрел ей в лицо. Девушка застыла, не в силах моргнуть глазом.

Наконец Рафаэль пожал плечами.

— Хорошо аргументировано и разыграно, мисс Куочитс. — Он указал тростью на светловолосого боевика. — Забери Хуметева, усади их на квадроцикл и отправь в каньон.

— Я хочу видеть все сама, — сказала Кай. — Хочу убедиться в том, что они в безопасности.

— Ничего иного я бы и не предложил.

Через несколько минут Айрис и Элвин сидели на белом квадроцикле. Элвин слишком ослаб от пыток, чтобы вести машину сам, поэтому он устроился позади своей жены. Айрис кивнула Кай, этим простым жестом выражая ей благодарность и предостерегая быть осторожной.

Кай кивнула в ответ, передавая пожилой женщине то же самое послание.

«Спасибо… и будьте осторожны».

Выкрутив газ, Айрис тронулась с места. Квадроцикл прокатился по дну ущелья и быстро скрылся за поворотом.

Кай осталась стоять перед домом, провожая взглядом столб пыли, петляющий вдали.

Рафаэль стоял в тени под навесом.

— Надеюсь, это должно вас удовлетворить.

Отвернувшись, Кай хрипло вздохнула. Она посмотрела на этого мужчину и на черную тень у него за спиной, рослую негритянку. Любая ложь будет наказана, и основная тяжесть ляжет на плечи Джордана. Но Кай знала, что, если она скажет правду, их оставят в живых.

Чтобы использовать в качестве рычага давления на Пейнтера.

Как верно подметил ублюдок, это вопрос основ физики.

— Мой дядя улетел во Флагстафф, — наконец выдавила девушка. — Они направляются в национальный парк «Кратер вулкана Сансет».

И она торопливо добавила зачем, чтобы полностью завоевать доверие.

Когда она закончила, Рафаэль озабоченно нахмурился.

— Похоже, им известно гораздо больше, чем я предполагал… — Но он быстро тряхнул головой. — Неважно. Мы с этим разберемся. — Опираясь на трость, он повернулся к открытой двери и обратил сяк светловолосому боевику: — Берн, свяжись по радио со своим снайпером. Пусть стреляет, а потом быстро возвращается к вертолету.

Снайпер?

Кай сделала два шага по направлению к навесу.

Айрис и Элвин…

Рафаэль обернулся к ней.

— Я обещал их отпустить, — объяснил он. — Просто не уточнил, как далеко я им дам уйти.

Вдалеке прогремел сухой треск винтовочного выстрела.

И следом за ним второй.


13 часов 44 минуты

Флагстафф, штат Аризона

Посмотрев на плоскую вершину горы, Пейнтер отпил большой глоток из фляги с водой. После двух палящих часов на солнечном зное он уже начал подумывать, что они никогда не дойдут до горы, что она будет постоянно отступать перед ними, словно мираж в пустыне.

Но вот они наконец прибыли на место.

— И что дальше? — спросил Ковальски, обмахивая лицо шляпой.

Великан превратился в одно ходячее пятно пота.

— Пуэбло наверху, — сказала Нэнси.

Ковальски глухо застонал.

Пейнтер задрал голову. Он не видел никакой дороги наверх.

— Вон там, — указала молодая женщина, направляясь вдоль подножия горы к тому месту, где начиналась крутая извилистая тропа.

Следуя за Нэнси, Пейнтер разглядывал примитивные рисунки на поверхности скал: змеи, ящерицы, олени, овцы, причудливые человеческие существа и самые разнообразные геометрические узоры. Похоже, все петроглифы можно было разделить на две группы. Чаще встречались изображения, полученные за счет того, что более темный «пустынный налет» местами отскабливался или счищался, открывая более светлый камень. Другие изображения состояли из сотен крошечных отверстий, просверленных в мягком песчанике и образующих контуры фигур или закрученных спиралей.

Пейнтер отметил, что идущий рядом Хэнк разглядывает те же самые рисунки, вероятно ища звезду и полумесяц древних израильтян.

Преодолев значительную часть пути наверх, они добрались до расколотого выступа на поверхности скалы, той самой трещины в названии пуэбло. Вход был узкий, однако дождь и ветер гладко отполировали песчаник.

— Осталось подняться еще совсем немножко, — заверила Нэнси.

Двинувшись первой, она скользнула в трещину и начала подниматься по усыпанной камнями тропе. Увидев, что трещина доходит до самого верха горы, Ковальски вполголоса выругался. Несколько раз ему приходилось разворачиваться боком, чтобы протиснуться мимо обвалившихся сверху каменных глыб, частично перекрывших проход.

Но в конце концов все добрались до самого верха, выйдя из трещины в одно из помещений собственно пуэбло. Затем они покинули древнее жилище и оказались на открытом месте. Эти развалины были далеко не такими впечатляющими, как то, что они видели в Вупатки, однако это с лихвой компенсировала панорама, которая открылась с вершины горы. Отсюда были видны река Литтл-Колорадо и бескрайние просторы, простирающиеся на сотни миль во все стороны.

— Одна из теорий, связанных с этим местом, — объяснила Нэнси голосом профессионального экскурсовода, — гласит, что это был оборонительный форпост. Если посмотреть на эту стену вдоль обрыва, будут видны небольшие отверстия, направленные под углом вниз, возможно для стрельбы из лука. Однако другие исследователи утверждают, что это была древняя обсерватория, которой пользовались шаманы, и в доказательство приводят тот факт, что некоторые отверстия в стене направлены вверх.

Однако Пейнтер и его спутники проделали такой долгий путь не для того, чтобы выслушивать эти теории.

— Что насчет петроглифов, о которых вы говорили? — спросил Пейнтер, не желая отвлекаться на несущественное. — Где они?

— Следуйте за мной. Обычно мы туда никого не водим. Тропа опасная, крутая, там полно осыпей. Один неверный шаг — и можно сорваться вниз.

— Показывайте, — бесстрашно произнес Пейнтер.

Нэнси направилась к груде камней на месте давным-давно обвалившейся стены. Перебравшись через эту груду, они оказались еще у одной трещины или разлома. Эта трещина вела вниз. Тропа действительно была коварной. Ноги Пейнтера то и дело скользили по камням. Ему приходилось упираться обеими руками в стены трещины, чтобы сохранять равновесие. Мешало и то, что собака Хэнка носилась между людьми с проворством горного козла, время от времени останавливаясь для того, чтобы пометить какой-нибудь камень или чахлый куст.

— Кауч! — крикнул Хэнк. — Если ты еще раз налетишь на меня…

Нэнси разрешила ему отпустить собаку с поводка, но только пока они будут на вершине горы. Похоже, теперь все сожалели об этом — за исключением самого Кауча. Снова задрав лапу, собака скрылась внизу.

Эта новая трещина оказалась уже и длиннее, чем та, по которой они поднимались наверх. Поскольку идти приходилось осторожно, дорога заняла много времени, но наконец все оказались внизу. Правда, это было не подножие горы, а провал с отвесными стенами, открытый сверху и не имеющий выхода.

Оглядевшись вокруг, Хэнк раскрыл рот от изумления.

— Поразительно!

Пейнтер вынужден был согласиться. Обе стены были сплошь покрыты петроглифами, каждый квадратный дюйм их поверхностей. От этого зрелища кружилась голова.

Однако провожатая, уже неоднократно бывавшая здесь, начала проявлять нетерпение.

— То, ради чего вы пришли, вот здесь, — сказала она, подводя всех к гладкому участку каменного пола. — Это другая причина, почему мы сюда никого не пускаем. Нельзя допустить, чтобы туристы топтали этот шедевр.

Вместо того чтобы царапать на стене, древний художник воспользовался другим холстом — полом расселины.

И снова это было буйное панно доисторического искусства, однако посреди в окружении вездесущих спиралей имелось отчетливое изображение полумесяца и пятиконечной звезды. Никакой ошибки быть не могло. Символ в точности совпадал с тем, что нарисовал дед Джордана.

Пейнтер занес ногу, готовый пересечь это художественное поле. Он вопросительно посмотрел на Нэнси, и та неуверенно кивнула.

— Только будьте осторожны.

Пейнтер направился вперед. Хэнк последовал за ним вместе с Каучем, однако Ковальски остался с Нэнси, ясно давая понять, где лежат его интересы. Добравшись до изображения, Пейнтер опустился на корточки. Хэнк принял ту же позу с противоположной стороны рисунка. Вдвоем они изучили работу древнего художника.

Это изображение, включая обвившие его спирали, занимало целый квадратный ярд. Древний мастер использовал обе техники, представленные в других местах. Полумесяц и звезда были выскоблены на камне, но спирали состояли из тысяч высверленных дырочек размером с кончик мизинца.

Кауч обнюхал поверхность, сперва из чистого любопытства, но затем у него на загривке шерсть встала дыбом. Он попятился назад, раздраженно отфыркиваясь.

Хэнк и Пейнтер переглянулись. Пейнтер первый склонился к полу, носом вплотную к рисунку. Хэнк последовал его примеру.

— Вы чувствуете какой-нибудь запах? — спросил Пейнтер.

— Нет, — ответил профессор, однако в его голосе прозвучало восторженное возбуждение.

Тут и Пейнтер ощутил это — легчайшее прикосновение к щеке, подобное мягкому перышку. Откинувшись на пятках назад, он поднес ладонь к изображению, к маленьким высверленным отверстиям.

— Вы тоже это чувствуете, правильно? — спросил Пейнтер.

— Ветерок, — подтвердил Хэнк. — Дующий снизу через отверстия, образующие спираль.

— Должно быть, там воздушная раковина. Такая же, как и в Вупатки.

Нагнувшись, Пейнтер осторожно провел ладонью по поверхности изображения. При этом в воздух взметнулась мельчайшая пыль, однако целью Пейнтера было не это. Он очистил рисунок ради другого.

Пейнтер провел пальцем вдоль края петроглифа, затем взял руку Хэнка и предложил профессору сделать то же самое.

— Пощупайте, — сказал он, проводя пальцем Хэнка по шву, окружающему изображение.

В голосе профессора прозвучал шок.

— Оно залеплено известкой!

Пейнтер кивнул:

— Кто-то закрыл эту воздушную раковину глыбой песчаника. На манер канализационного люка.

— Но в этом люке были оставлены отверстия, чтобы пещера внизу по-прежнему могла «дышать».

Пейнтер посмотрел ему в лицо.

— Мы должны туда спуститься.


Содержание:
 0  Дьявольская колония The Devil Colony : Джеймс Роллинс  1  ЗАМЕЧАНИЯ НАУЧНОГО ХАРАКТЕРА : Джеймс Роллинс
 3  2 : Джеймс Роллинс  6  5 : Джеймс Роллинс
 9  8 : Джеймс Роллинс  12  11 : Джеймс Роллинс
 15  1 : Джеймс Роллинс  18  4 : Джеймс Роллинс
 21  7 : Джеймс Роллинс  24  10 : Джеймс Роллинс
 27  13 : Джеймс Роллинс  30  16 : Джеймс Роллинс
 33  19 : Джеймс Роллинс  36  22 : Джеймс Роллинс
 39  14 : Джеймс Роллинс  42  17 : Джеймс Роллинс
 45  20 : Джеймс Роллинс  47  22 : Джеймс Роллинс
 48  вы читаете: 23 : Джеймс Роллинс  49  24 : Джеймс Роллинс
 51  26 : Джеймс Роллинс  54  30 : Джеймс Роллинс
 57  33 : Джеймс Роллинс  60  26 : Джеймс Роллинс
 63  30 : Джеймс Роллинс  66  33 : Джеймс Роллинс
 69  36 : Джеймс Роллинс  72  39 : Джеймс Роллинс
 75  42 : Джеймс Роллинс  78  35 : Джеймс Роллинс
 81  38 : Джеймс Роллинс  84  41 : Джеймс Роллинс
 87  44 : Джеймс Роллинс  88  ЗАМЕТКИ АВТОРА ПРАВДА ИЛИ ВЫМЫСЕЛ : Джеймс Роллинс
 89  Использовалась литература : Дьявольская колония The Devil Colony    



 




sitemap