Детективы и Триллеры : Триллер : 5 : Джеймс Роллинс

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  3  5  6  7  9  12  15  18  21  24  27  30  33  36  39  42  45  48  51  54  57  60  63  66  69  72  75  78  81  84  87  88  89

вы читаете книгу




5

30 мая, 17 часов 14 минут

Вашингтон, округ Колумбия

— Мне до сих пор не удалось проследить звонок вашей племянницы, — объявила Кэт, входя в кабинет Пейнтера. — Но мы продолжаем работать.

Пейнтер стоял перед столом, проверяя содержимое собранного чемоданчика. Самолет вылетал из национального аэропорта имени Рейгана через тридцать минут. Через четыре часа он должен был приземлиться в Солт-Лейк-Сити.

Пейнтер всмотрелся в лицо Кэт. Глубокая складка на лбу свидетельствовала о ее беспокойстве. Пейнтер разделял это чувство.

Прошло уже больше получаса с того момента, как ему позвонила взволнованная племянница и разговор внезапно оборвался после первых же слов. С тех пор он не мог с ней связаться. Возможно, Кай покинула зону действия сети? Или отключила телефон? Кэт попыталась проследить звонок через компанию сотовой связи, но, судя по всему, также безрезультатно.

— И по-прежнему нет никаких известий о том, что ее задержали в Юте? — спросил Пейнтер.

Кэт покачала головой.

— Чем скорее вы туда попадете, тем лучше. Если будут какие-либо новости, я позвоню вам на борт самолета. Ковальски и Чун уже готовы и ждут вас.

Пейнтер захлопнул чемоданчик. До отчаянного звонка Кай он собирался направить в Юту оперативную группу. Ему было нужно, чтобы кто-нибудь из «Сигмы» на месте изучил характер загадочного взрыва. Идеальным кандидатом для этого был Чун, да и Ковальски тоже мог с пользой поработать в составе следственной группы.

Однако после этого единственного звонка дело приобрело личный характер.

Взяв чемоданчик, Пейнтер направился к двери. До сих пор о том, что ему позвонила племянница, знали считаные единицы. За Кай и без того уже охотились все кому не лень.

В качестве дополнительной меры предосторожности Пейнтер сознательно не поставил в известность о случившемся своего шефа генерала Меткалфа, главу УППОНИР. Он пошел на это, чтобы избежать пространных объяснений, зачем ему нужно лично отправляться на место. Меткалф во всем действовал строго по правилам, и такая лишенная гибкости позиция связывала Пейнтеру руки. Учитывая личный характер предстоящей поездки, Пейнтер рассудил, что проще будет потом попросить у босса прощения, чем сейчас добиваться его разрешения.

К тому же в последнее время они с Меткалфом не слишком ладили, в основном из-за одного личного расследования, начатого Пейнтером полгода назад с целью проникнуть в самое сердце некой таинственной организации, которая доставляла «Сигме» много хлопот с самого момента ее создания. Во всем мире лишь пять человек знали об этом совершенно секретном расследовании. Но Меткалф был не дурак. Он уже заподозрил что-то и начал задавать вопросы, на которые Пейнтер предпочел бы не отвечать.

Так что, может быть, и к лучшему, что он покинет Вашингтон хотя бы на время.

Кэт направилась следом за Пейнтером в коридор.

Как только они вышли из кабинета, с кресла в холле поднялся мужчина. Пейнтер удивился, увидев, что это муж Кэт Монк Коккалис.

Увидев его резкие черты лица, обритую наголо голову и телосложение профессионального боксера, мало кто подумал бы, что под этой грубой внешностью скрывается острый, проницательный ум. В прошлом Монк служил в «зеленых беретах», однако в «Сигме» он переучился на медика-криминалиста, получив также вторую специальность в биотехнологиях. Последним Монк отчасти был обязан своему личному опыту. Во время одного задания он лишился кисти руки. Ампутированная конечность была заменена чудом протезирования, в котором нашли воплощение новейшие разработки УППОНИР. Оснащенный самими разнообразными системами, протез был наполовину рукой, наполовину системой оружия.

— Монк, а ты что здесь делаешь? Я полагал, ты проводишь всесторонние испытания своего нового протеза.

— Испытания завершены. Протез показал себя с самой лучшей стороны. — В качестве доказательства Монк поднял руку и подвигал пальцами. — Затем позвонила Кэт. Она решила, вам не помешает дополнительная пара рук. Точнее, одна рука и один сногсшибательный новый протез.

Пейнтер оглянулся на Кэт.

Та постаралась сохранить внешнее спокойствие.

— Я подумала, что в этой поездке вам пригодится кто-нибудь с большим опытом оперативной работы.

Пейнтер по достоинству оценил ее предложение, поскольку он знал, что Кэт не любит разлучаться с мужем, особенно сейчас, когда ей предстояло рожать второго ребенка. Однако в данном случае он ответил отказом по более практическим соображениям.

— Спасибо, однако напряженность в горах Юты стремительно нарастает, и я полагаю, что более эффективной будет небольшая группа, действующая с хирургической точностью.

Увидев, как на лице Кэт разгладилась озабоченная складка, Пейнтер понял, что принял правильное решение. В свое отсутствие он оставлял Кэт временно исполняющей обязанности директора «Сигмы», а если Монк будет рядом с ней, она сможет полностью сосредоточиться на работе. Муж был для нее и якорем, и той самой водой, которая поддерживала ее на плаву. Монк обнял жену за талию и положил ладонь на ее округлый живот. Кэт склонила голову ему на плечо.

Решив этот вопрос, Пейнтер направился к лифту.

— Господин директор, будьте осторожны, — бросил ему вслед Монк.

Пейнтер уловил в голосе друга тоску. Похоже, предложение сопровождать его в Юту исходило не от одной Кэт. Однако и сам Пейнтер решил оставить Монка в Вашингтоне не только ради Кэт. Хотя Монк определенно был якорем для нее, он играл ту же роль еще для одного члена группы, которому последние месяцы приходилось очень нелегко.

И Пейнтер подозревал, что дальше будет еще хуже.


17 часов 22 минуты

Коммандер Грейсон Пирс не знал, как успокоить свою мать. Та возбужденно расхаживала взад и вперед по приемной смотрового кабинета.

— Не понимаю, почему мне нельзя присутствовать при беседе невролога с твоим отцом, — в который уже раз с раздражением повторила она.

— Ты сама прекрасно это понимаешь, — спокойно ответил Грей. — Социальный работник все объяснила. Результаты тестирования остроты ума будут гораздо точнее, если при этом не будут присутствовать члены семьи.

Отмахнувшись от его замечания, мать устремилась в противоположный угол кабинета. Вдруг она споткнулась, и левая нога едва не подогнулась. Грей подался было вперед, готовый подхватить ее, но мать удержала равновесие.

Откинувшись на спинку пластикового кресла, Грей украдкой изучал свою мать. За последние месяцы она заметно похудела, истощенная постоянной тревогой. Шелковая блузка спадала с ее тощих плеч, открывая с одной стороны бретельку лифчика, — в нормальном состоянии мать ни за что не допустила бы подобную неопрятность. Только ее волосы, забранные вверх и заколотые шпильками, оставались безупречными. Грей представил себе, как мать возится с ними, считая их единственной частицей прежней жизни, над которой она сохранила контроль.

Пока мать расхаживала по кабинету, давая выход своему беспокойству, Грей прислушивался к приглушенным голосам, доносившимся из кабинета. Слов он разобрать не мог, но не вызывало сомнений раздражение, звучавшее в резком голосе его отца. Опасаясь взрыва, Грей оставался в напряжении, готовый в случае необходимости ворваться в кабинет. Его отец, бывший нефтяник из Техаса, никогда не отличался спокойным нравом. Грей с детства был свидетелем его резких вспышек, а после травмы, отнявшей ногу у здорового мужчины в самом расцвете сил, проблема только обострилась. Однако теперь отец стал еще более вспыльчивым, так как прогрессирующая болезнь Альцгеймера вместе с памятью разъедала и его способность держать себя в руках.

— Мне нужно было остаться с ним, — повторила мать.

Грей не возразил ей. Он уже устал от бесконечных разговоров с обоими. Ему хотелось устроить отца в специальную клинику, однако все его попытки натыкались на глухую стену гнева и подозрительности. И отец, и мать наотрез отказывались покинуть бунгало в Такома-Парке, в котором прожили уже не один десяток лет, предпочитая иллюзорный уют привычного окружения квалифицированному уходу в клинике.

Но Грей не знал, долго ли удастся сохранять этот уют.

И дело было не только в его отце, но и в матери.

Та снова споткнулась, делая разворот. Грей подхватил ее под локоть.

— Почему бы тебе не присесть? — предложил он. — Ты выматываешь себя, а врач уже скоро закончит.

Ощущая проступающие под кожей хрупкие тонкие кости ее руки, Грей провел мать к креслу. Он успел переговорить наедине с социальным работником. Та выразила беспокойство по поводу здоровья его матери, как физического, так и умственного, высказав опасение, что нередки случаи, когда тот, кто ухаживает за больным, не выдерживает постоянного стресса и умирает первым.

Грей не знал, как ему быть. Он уже пригласил сиделку, чтобы та помогала матери, и это вторжение было встречено с недовольством. Но теперь и этого было недостаточно. Проблемы множились: с лечением, с медицинскими препаратами, даже с готовкой пищи. По ночам от любого телефонного звонка у Грея начинало колотиться сердце, он ждал худшего.

Грей предложил перебраться в дом к родителям, чтобы быть там ночью, однако пока что мать категорически не желала пересечь этот рубикон, — хотя Грей подозревал, что ее отказ обусловлен не столько гордостью, сколько чувством вины из-за того, что она так обременяет своего сына. И если к тому же учесть, какие бурные воды отделяли Грея от его отца, возможно, это было и к лучшему. Так что пока этот медленный танец предстояло исполнять мужу и жене вдвоем.

Дверь смотрового кабинета открылась, отвлекая Грея от невеселых мыслей. Увидев выходящего невролога, он уселся прямо. Судя по строгому лицу врача, результаты обследования были неутешительными. В течение следующих двадцати минут Грей выяснил, насколько именно неутешительными. Болезнь Альцгеймера быстро прогрессировала. Далее следовало ожидать, что у отца начнутся проблемы с одеванием, с использованием туалета. Он будет все чаще уходить из дома и теряться. Социальный работник предложила оснастить двери сигнализацией.

Разговаривая с нею, Грей краем глаза наблюдал за своим отцом, сидевшим в углу вместе с матерью. Старик казался бледной тенью того властного крепкого мужчины, каким был когда-то. Он сидел, тупо уставившись перед собой, и хмурился при каждом слове врача. С его губ то и дело срывалось беззвучное «чушь собачья», произнесенное так тихо, что слышал один лишь Грей.

Но от него также не укрылось, что отец крепко сжимал руку матери. Они держались друг за друга, пытаясь устоять перед мрачным прогнозом врача, словно одной силой воли можно было остановить неизбежное угасание и гарантировать то, что они никогда не расстанутся.

Наконец, после торопливого оформления страховки и выписки новых рецептов, их отпустили. Грей отвез родителей домой, убедился в том, что на вечер у них готов ужин, и вернулся к себе на велосипеде. Он что есть силы крутил педали, чтобы физической нагрузкой прочистить мозги.

Добравшись к себе домой, Грей долго стоял под душем — так долго, что израсходовал весь запас горячей воды. Ежась под остывающими струями, он вытерся, натянул трусы и направился на кухню. Грей уже подходил к холодильнику и одинокой бутылке пива, оставшейся от упаковки из шести штук, купленной вчера, когда заметил фигуру, сидящую в раскладном кресле.

Он стремительно повернулся. Как правило, он не страдал отсутствием внимания. Для оперативника «Сигмы» постоянная настороженность — лучший способ остаться в живых. Впрочем, женщина, с ног до головы в черной коже со стальными застежками-молниями, сидела неподвижно, словно изваяние. На подлокотнике кресла покоился мотоциклетный шлем.

Грей сразу же узнал незваную гостью, однако это нисколько не помогло унять бешено колотящееся сердце. Вставшие дыбом волоски на руках отказывались опуститься. И на то имелись веские причины. Это было все равно что обнаружить у себя в спальне отдыхающую пантеру.

— Сейхан… — пробормотал Грей.

Вместо приветствия та просто закинула ногу на ногу, но даже это небольшое движение свидетельствовало о силе и изяществе, заключенном в ее тонком, как хлыст, теле. Нефритово-зеленые непроницаемые глаза не отрывались от Грея, оценивая его. Погруженное в тень лицо Сейхан, в котором смешались европейские и азиатские черты, казалось высеченным из бледного мрамора. Что-либо мягкое в ней можно было найти только в распущенных волосах, ниспадающих на плечи, а не уложенных, по обыкновению, в строгий тугой пучок. Левый уголок ее губ чуть поднялся вверх, насмехаясь над изумлением Грея, — или это просто была игра теней?

Грей не стал терять время, спрашивая у Сейхан, каким образом она проникла в его запертую квартиру и почему появилась так внезапно, без предупреждения. Сейхан, опытная убийца, в прошлом работала на международную преступную организацию под названием Гильдия, — впрочем, это название не было настоящим, а использовалось лишь в качестве удобного псевдонима в докладах и разведсводках. Истинные цели и сущность Гильдии оставались неизвестными даже для ее членов. Тайная организация осуществляла свою деятельность через обособленные ячейки, разбросанные по всему земному шару, каждая из которых работала независимо от остальных и не обладала полной картиной.

Предав своих бывших хозяев, Сейхан осталась без родины и без дома. Она числилась в списках самых разыскиваемых преступников различных разведывательных ведомств, в том числе и в Соединенных Штатах. Сотрудники израильского «Моссада» имели приказ убить ее на месте. Однако вот уже почти год Сейхан работала на «Сигму», неофициально завербованная лично директором Кроу ради операции настолько засекреченной, что ее не было ни в каких отчетах, — операции с целью раскрыть личности истинных кукловодов Гильдии.

Но такое сотрудничество никого не могло обмануть. К нему Сейхан вынудил инстинкт самосохранения, а не преданность «Сигме». Она должна была уничтожить Гильдию до того, как Гильдия уничтожит ее. Во всем правительстве лишь считаным единицам была известна вся правда об особой договоренности с убийцей. Для обеспечения такого уровня секретности Грей был назначен единственным связным, через которого Сейхан поддерживала отношения с «Сигмой».

С момента ее последнего донесения прошло уже пять недель. Да и то тогда они разговаривали по телефону. Сейхан находилась где-то во Франции. Пока что она повсюду натыкалась на тупики.

Так что же она делает здесь сейчас?

Сейхан ответила на этот не высказанный вслух вопрос:

— У нас проблема.

Грей не отрывал от нее взгляда. Хотя ему следовало бы испытывать тревогу, он не мог отрицать, что ощутил некоторое облегчение. Он мысленно представил бутылку пива в холодильнике, вспоминая, почему она была ему нужна. Внезапно он обрадовался тому, что его внимание отвлечено чем-то не связанным с социальными работниками, неврологами и рецептами.

— Эта твоя проблема, — спросил он, — имеет ли она какое-то отношение к ситуации в Юте?

— Какой еще ситуации в Юте? — прищурившись, ответила вопросом на вопрос Сейхан.

Грей внимательно изучал ее лицо, стараясь найти на нем малейшие признаки лжи. Определенно, загадочный взрыв заставил «Сигму» встрепенуться, и внезапное появление Сейхан показалось Грею подозрительным.

Наконец Сейхан пожала плечами.

— Я пришла, чтобы отдать тебе вот это.

Она встала и протянула ему несколько листов бумаги, после чего направилась к двери. Судя по всему, он должен был последовать за ней. Грей уставился на изображение на первой странице, однако для него в этом рисунке не было никакого смысла.

Он посмотрел на Сейхан, которая остановилась у двери.

— Что-то растревожило осиное гнездо, — сказала женщина. — Прямо здесь, у вас на задворках. Что-то большое. Возможно, это тот самый прорыв, которого мы ждали.

— То есть?

— Двенадцать дней назад все щупальца, которые я раскинула, внезапно задрожали. Самое настоящее землетрясение. А сразу же вслед за этим все те контакты, которые я так старательно обхаживала, умолкли.

Двенадцать дней назад…

Грей понял, что временные рамки соответствуют тому дню, когда в Юте был убит мальчишка-индеец. Неужели тут есть связь?

Сейхан продолжала:

— Что-то большое разбудило интерес Гильдии. И это землетрясение, о котором я сказала… его эпицентр здесь, в Вашингтоне. — Развернувшись, она посмотрела Грею в глаза. — Даже сейчас я чувствую, как приходят в движение невидимые силы. И именно в минуты подобного хаоса приоткрываются наглухо закрытые двери, позволяя вырваться на свободу крупицам информации.

Грей отметил, что у нее горят глаза, дыхание стало учащенным от возбуждения.

— Тебе удалось что-то найти?

Сейхан снова указала на бумаги у него в руке.

— Все начинается здесь.

Грей опять уставился на изображение на первой странице.



Это была Большая печать Соединенных Штатов.

Грей ничего не понимал. Он перелистал несколько страниц. Это были отпечатанные на принтере документы, рисунки и ксерокопии страниц старинного письма, написанного от руки. Хотя чернила выцвели от времени, можно было разобрать четкий округлый почерк. Письмо было на французском. Грей прочитал имя того, кому оно было адресовано. Аршар Фортескью. Определенно, имя было французским. Однако на самом деле внимание Грея привлекла подпись в конце, автограф человека, написавшего это письмо. Это имя было известно любому американскому школьнику.

Бенджамин Франклин.

Грей нахмурился, прочитав имя, затем повернулся к Сейхан.

— Какое отношение эти бумаги имеют к Гильдии?

— Вы с Кроу попросили меня найти истинные корни этих ублюдков. — Сейхан распахнула дверь. Прежде чем она отвернулась, Грей успел заметить мелькнувший у нее на лице страх. — Вам не понравится то, что мне удалось выяснить.

Грей шагнул к ней, подчиняясь не только ее тревоге, но и собственному любопытству.

— И что же ты обнаружила?

Сейхан ответила, выходя в ночь:

— Гильдия… она уходит корнями к основанию Америки.


Содержание:
 0  Дьявольская колония The Devil Colony : Джеймс Роллинс  1  ЗАМЕЧАНИЯ НАУЧНОГО ХАРАКТЕРА : Джеймс Роллинс
 3  2 : Джеймс Роллинс  5  4 : Джеймс Роллинс
 6  вы читаете: 5 : Джеймс Роллинс  7  6 : Джеймс Роллинс
 9  8 : Джеймс Роллинс  12  11 : Джеймс Роллинс
 15  1 : Джеймс Роллинс  18  4 : Джеймс Роллинс
 21  7 : Джеймс Роллинс  24  10 : Джеймс Роллинс
 27  13 : Джеймс Роллинс  30  16 : Джеймс Роллинс
 33  19 : Джеймс Роллинс  36  22 : Джеймс Роллинс
 39  14 : Джеймс Роллинс  42  17 : Джеймс Роллинс
 45  20 : Джеймс Роллинс  48  23 : Джеймс Роллинс
 51  26 : Джеймс Роллинс  54  30 : Джеймс Роллинс
 57  33 : Джеймс Роллинс  60  26 : Джеймс Роллинс
 63  30 : Джеймс Роллинс  66  33 : Джеймс Роллинс
 69  36 : Джеймс Роллинс  72  39 : Джеймс Роллинс
 75  42 : Джеймс Роллинс  78  35 : Джеймс Роллинс
 81  38 : Джеймс Роллинс  84  41 : Джеймс Роллинс
 87  44 : Джеймс Роллинс  88  ЗАМЕТКИ АВТОРА ПРАВДА ИЛИ ВЫМЫСЕЛ : Джеймс Роллинс
 89  Использовалась литература : Дьявольская колония The Devil Colony    



 




sitemap