Детективы и Триллеры : Триллер : Ночной убийца : Джон Сэндфорд

на главную страницу  Контакты  ФоРуМ  Случайная книга


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34

вы читаете книгу

Опытный взломщик-грабитель и маньяк-убийца в одном лице – в практике детектива Лукаса Дэвенпорта подобных случаев еще не встречалось. К тому же преступник физически необычайно силен и дьявольски изворотлив. Он не оставляет никаких зацепок, не совершает ошибок. У него есть только одна слабость: он страстно влюблен в женщину которую недавно обокрал…

Впервые на русском языке! Новый супербестселлер из серии романов о детективе Лукасе Дэвенпорте.

Посвящается Эстер Ньюберг

Глава 01

Вечер был теплым, сумерки – манящими. Пары среднего возраста, в одеждах пастельных тонов, держась за руки, прогуливались по старым, потрескавшимся пешеходным дорожкам вдоль берега Миссисипи. Девушки из колледжа, в спортивных костюмах и тапочках, сбившись в стайку, бежали по велосипедной дорожке, разговаривая на ходу. Одинаковые светлые хвостики подпрыгивали у них за спинами. В восемь во всех кварталах зажглись уличные фонари, казалось даже, что в воздухе раздался громкий хлопок. В небе над вязами, одевшимися в молодые листочки, кричали козодои, и их пестрые крылья сверкали, точно новенькие серебряные нашивки на погонах первого лейтенанта.

Весна постепенно переходила в лето. Отцвели нарциссы и тюльпаны, петунии укутали клумбы, точно меннонитское[1] покрывало.

Куп вышел на охоту.

Он ехал через жилые кварталы в своем «Шевроле S-10» и слушал радиостанцию «Кантри-лайт», выставив в окно локоть и зажав коленями бутылку пива «Пигс ай». Теплый вечерний воздух поглаживал его бороду, точно женские пальчики.

На перекрестке Лексингтон и Гранд-авеню дорогу перед его машиной перешла женщина в алом пиджаке. У нее была длинная изящная шея и темные волосы, собранные в пучок; высокие каблуки выстукивали звонкую дробь по асфальту. Уверенная в себе и энергичная, да и идет слишком быстро. Такие знают, чего хотят от этой жизни. Купа интересовал совсем другой тип, и он поехал дальше.

Ему исполнился тридцать один год, но, как ни посмотри, выглядел он на десять или пятнадцать лет старше: лицо обветренное, как у крестьянина, глубоко посаженные серые глаза смотрят с подозрением. Светло-рыжие волосы Куп стриг очень коротко, и они едва прикрывали череп. А еще у него была короткая пушистая бородка, более яркая, чем волосы, тонкий длинный нос с грубой кожей, могучие плечи, широкая грудь и узкие бедра. Природа наградила его сильными, мощными руками с кулаками, похожими на булыжники. Когда-то он любил устраивать драки в барах, и, чтобы разозлиться, ему хватало трех кружек пива и одного неосторожного взгляда. Эта агрессия никуда не исчезла, но теперь он контролировал ее, кроме тех случаев, когда она вспыхивала у него внутри, где-то в районе живота, и обжигала, точно сварочная горелка.

Куп был спортсменом особого рода. Он мог подтягиваться на руках до тех пор, пока ему не становилось скучно, он мог пробежать сорок ярдов с той же скоростью, что и полузащитник в американском футболе, и взобраться на одиннадцатый этаж по пожарной лестнице, даже не запыхавшись.

Он был вором-домушником. И убийцей.


Куп знал все улицы и переулки Миннеаполиса и Сент-Пола, а сейчас изучал пригороды: целыми днями ездил на машине или просто гулял, исследуя новые районы, прокладывая путь сквозь паутину дорог, проспектов, улиц, переулков, тупиков и бульваров – иными словами, мест, где он работал.

Он не спеша прокатился по Гранд-авеню, свернул на Саммит-авеню, к собору Святого Павла, проехал мимо торговца наркотиками, который устроился на склоне холма прямо перед резиденцией архиепископа Сент-Пола и Миннеаполиса. Куп несколько раз объехал Объединенную больницу, поглядывая на медсестер, направляющихся в своих машинах в сторону охраняемой стоянки для персонала – смех, да и только. Мельком посмотрел на антикварные лавочки на Седьмой Западной улице, миновал административный центр и по бульвару Келлог выбрался на Роберт-стрит. Там свернул налево и сверился с часами на приборной доске. Еще рано. В центре города находилось два или три книжных магазина, но его интересовал «Сейнт», где должны были проходить чтения – какая-то чушь про женщин прерии.

Магазин принадлежал уже седеющему выпускнику университета «Сент-Джонс». Здесь торговали новыми и старыми книгами, при этом две в мягкой обложке можно было обменять на одну. Кофе стоил двадцать центов за кружку, и при системе самообслуживания никто не следил, заплатил ты за него или нет. Видимо, хозяин рассчитывал на честность посетителей. Место собраний интеллектуалов, куда застенчивые люди приходят, чтобы познакомиться. Куп побывал там всего один раз. Тогда читали стихи, и в магазине было полно женщин с длинными волосами и разочарованными лицами – как раз такие интересовали его – и мужчин с залысинами, круглыми животиками и скромными седыми хвостиками, схваченными резинкой.

В тот раз к нему подошла какая-то женщина и спросила:

– Вы читали «Рубайат»?[2]

– Хм…

«Что она несет?» – подумал Куп.

– «Рубайат» Омара Хайяма? Я не брала его в руки со времен колледжа, а недавно перечитала в переводе Фицджеральда, – тараторила она, – Знаете, это меня по-настоящему тронуло. В каком-то смысле очень похоже на стихи, с которыми нас сегодня познакомил Джеймс.

Купу было глубоко наплевать на Джеймса и на всю поэзию в целом. Но вопрос «Вы читали “Рубайат”?» звучал замечательно. Умный вопрос. Мужчина, который спрашивает: «Вы читали “Рубайат”?» – выглядит… неопасным. Воспитанным и тактичным.

В тот вечер Куп не собирался охотиться на женщину, но книгу взял и попытался прочитать ее. Оказалось, что это настоящая дрянь. Причем такого высшего, чистейшего образца, что он в конце концов выкинул книгу в окно пикапа, потому что чувствовал себя дураком, когда она лежала на сиденье рядом.

Книгу он выбросил, но вопрос запомнил: «Вы читали “Рубайат”?»


Куп дважды пересек трассу 1-94, сделав круг. Он не хотел приезжать в книжный магазин до начала чтений: люди должны смотреть не на него, а на того, кто будет выступать перед ними. То, что сейчас делал Куп, выходило за рамки его обычного осторожного поведения, но он не мог сопротивляться внутреннему побуждению. Поэтому он дал себе слово, что постарается вести себя максимально осмотрительно.

Перед тем как снова пересечь автомагистраль между штатами, он остановился на красный сигнал светофора и бросил взгляд в окно на полицейский участок Сент-Пола. До летнего солнцестояния оставалось всего две недели, и в половине девятого вечера было достаточно светло, чтобы различать лица даже с такого расстояния. Группа патрульных в форме, трое мужчин и две женщины, сидели на ступеньках, разговаривали и над чем-то смеялись. Куп наблюдал за ними и ни о чем не думал, просто смотрел…

Машина позади начала громко сигналить.

Куп бросил взгляд в левое зеркало, потом в правое и на светофор – горел зеленый. Он посмотрел в зеркало заднего вида, выехал с перекрестка и свернул налево. Прямо перед ним небольшая группа пешеходов собралась переходить улицу. Они заметили его и замерли на тротуаре.

Куп увидел их и резко затормозил. Когда он понял, что они тоже стоят, то поехал вперед, чтобы завершить поворот. Но в этот момент люди сошли с тротуара, прямо под колеса машины. Пешеходы бросились врассыпную, а Куп вывернул руль, чтобы не сбить плотного мужчину в комбинезоне, который оказался недостаточно резвым и не успел убраться с дороги. Какой-то человек крикнул что-то каркающим голосом, и Куп показал ему средний палец.

И тут же пожалел об этом. Он был невидимкой и не делал непристойных жестов, когда работал или выходил на охоту. Куп посмотрел на полицейских – те по-прежнему стояли в половине квартала от него. Один из них повернулся в его сторону, но тут же потерял к нему интерес. Куп взглянул в зеркало заднего вида. Люди на дороге хохотали, махали руками и показывали на него.

Его обожгла вспышка ярости.

– Свиньи, – пробормотал Куп, – Вонючие уроды!

Он взял себя в руки, доехал до конца квартала и повернул направо. Со стоянки напротив книжного магазина выезжала машина. Отлично. Куп развернулся, подождал, когда освободится место, припарковался, вышел и запер пикап.

Он хотел перейти на другую сторону улицы, когда снова услышал тот же каркающий звук. Группа, которую он чуть было не сбил, переходила дорогу в конце квартала. Все смотрели на него. Кто-то махнул рукой, они снова издали необычный каркающий звук, дружно рассмеялись и скрылись из виду.

– Сволочи!

Скоты, подобные этим, разгуливающие по улицам города, выводили Купа из равновесия. Вонючие уроды, ему бы следовало… Он вытряхнул сигарету из пачки «Кэмела», закурил, сделал пару нервных затяжек и зашагал в сторону магазина. Сквозь витрину он видел, что вокруг толстой женщины, мусолящей во рту что-то вроде сигары, собрались люди. Куп сделал последнюю затяжку, бросил окурок на тротуар и вошел в магазин.

Там яблоку негде было упасть. Толстая женщина сидела на деревянном стуле на подиуме и сосала палочку лакрицы, а две дюжины зрителей устроились на складных стульях, расставленных полукругом. Еще человек пятнадцать или двадцать стояли позади. Когда Куп вошел, несколько любопытных взглянули на него, но тут же снова повернулись к женщине.

– Когда имеешь дело с дерьмом, обязательно возникает шокирующий момент узнавания. И называйте вещи своими именами, честными англосаксонскими словами: конское дерьмо, свиное и коровье. Я вам вот что скажу: в те дни, когда вы собираетесь убирать навоз, первым делом вотрите его немного в волосы и подмышки, только как следует. Тогда вам не нужно будет волноваться, что вы испачкаетесь, и вы сможете спокойно работать.

В дальней части магазина Куп заметил вывеску «Фотоальбомы» и направился к ней. У него была старая книга, которая называлась «Лихорадка в джунглях», с фотографиями и рисунками обнаженных африканок. Эта книга невероятно возбуждала Купа. «Может быть, удастся найти здесь что-нибудь похожее», – подумал он.

Куп наугад взял с полки какой-то альбом и принялся листать его. Сараи и поля. Он огляделся по сторонам, чтобы оценить ситуацию. У нескольких женщин был блуждающий взгляд, как будто они пытались нащупать логические связи в речи автора, не очень понимая ее.

– …Когда человек пропалывает бобы, возникает определенная реакция: вам становится так жарко, что вы даже плюнуть не можете…

Куп нервничал, потому что ему не следовало здесь находиться. Не стоило выходить на охоту. Прошлой зимой он спал с женщиной, и этого должно было на некоторое время хватить. И хватило бы, если бы не Сара Иенсен.

Он закрывал глаза и видел ее перед собой…


Семнадцатью часами раньше, не имея ни малейшего представления о Саре Иенсен, Куп воспользовался собственным ключом и вошел в ее квартиру. Он надел легкую куртку и шляпу, чтобы спрятаться от назойливых глаз видеокамер в вестибюле. Миновав их, Куп начал подниматься по пожарной лестнице на самый верхний этаж. Обутый в мокасины с резиновыми подошвами, взломщик шел быстро и бесшумно.

В три часа ночи коридоры пустовали, в них царила тишина, пахло средством для чистки ковров, мастикой для бронзы и сигаретами. На одиннадцатом этаже Куп на мгновение остановился около пожарного выхода, прислушался, осторожно прошел в дверь и свернул налево. У квартиры номер 1135 он замер и посмотрел в глазок. Темно. Куп обработал ключ от квартиры воском, чтобы заглушить звон металла о металл, и смазал механизм замка. Он зажал ключ в правой руке, которую поддерживал левой, осторожно вставил его в замок, и ключ легко скользнул внутрь.

Куп проделывал такое раз двести, но в первый момент всегда нервничал. Что ждет его за дверью? Детектор движения, доберман, сто тысяч наличными? Скоро он узнает. Тяжело дыша от волнения, взломщик повернул ключ, плавно и уверенно толкнул дверь. Раздался едва слышный щелчок. Куп подождал немного, прислушиваясь, затем вошел в темную квартиру и замер на месте.

Он почувствовал ее запах – первое, что он уловил в квартире.

Куп курил «Кэмел» без фильтра, сорок или пятьдесят сигарет в день. И почти ежедневно употреблял кокаин. Его нос был забит табачной смолой и обожжен наркотиком. Тем не менее он был ночным существом: тонко чувствовал запахи, текстуру предметов и остро реагировал на звуки. Темный, зовущий, сладострастный аромат духов парил в стерильном воздухе квартиры, точно обнаженная женщина верхом на коне. Он поймал взломщика в свои сети и заставил остановиться. Куп поднял голову и принюхался, впитывая его, точно крыса. Он не заметил, что оставил за собой свой собственный запах – смрад застарелого табачного дыма.

Шторы в гостиной были раздвинуты, и снизу, с улицы, в комнату вливался свет. Когда глаза привыкли к полумраку, Куп разглядел мебель и прямоугольники картин и гравюр на стенах. Но он продолжал стоять неподвижно, и постепенно его зрение начало обостряться: он вдыхал запахи, прислушивался к малейшим признакам движения, ждал любого звука, короткого слова или вспышки маленькой красной лампочки на панели сигнализации. Ничего. Квартира спала.

Куп снял мокасины, уверенно и тихо прошел по коридору мимо спальни хозяйки, находящейся по левую руку, и кабинета – по правую. В конце коридора он увидел две двери: слева находилась главная спальня, а справа гостевая комната. Он знал расположение комнат от рабочего из компании «Грузоперевозки Логана», который провел предварительную разведку, когда заносил мебель Иенсен в квартиру. Он также сделал слепок ключа и нарисовал план квартиры. Грузчик сообщил Купу, что женщину зовут Сара Иенсен, что она богатая стерва, вроде бы работает на фондовой бирже и любит золото.

Взломщик прикоснулся к приоткрытой на пару дюймов двери спальни. Хорошо. Люди, которые страдают паранойей и спят беспокойно, всегда закрывают двери. Он еще немного подождал, прислушиваясь к тишине. Затем кончиками пальцев подтолкнул дверь примерно на фут и заглянул внутрь. Слева он увидел окно с раздвинутыми, как в гостиной, шторами. Над крышей соседнего дома висел полумесяц, за ним раскинулись парк и озеро, совсем как на рекламе пива.

В бледном лунном свете Куп отчетливо видел женщину на кровати.

Сара Иен сен сбросила легкое весеннее одеяло. Она лежала на спине, на темной простыне. На женщине была белая хлопчатобумажная сорочка, закрывающая тело от самой шеи до щиколоток. Черные как смоль волосы ореолом окружали голову, лицо она слегка повернула набок. Одна рука с раскрытой ладонью была поднята вверх, словно Сара хотела помахать незваному гостю, другая покоилась в самом низу живота.

Купу показалось, что он различает коричневые кружки сосков и темный треугольник волос чуть ниже ее руки. То, какой он увидел ее, не удалось бы запечатлеть ни на одной пленке. Перед глазами у него парили лишь тени и темные пятна – чистая игра воображения. Да и ночная сорочка на самом деле была не такой прозрачной, какой вообразил ее Куп, и все равно он влюбился.

Это было подобно яркой вспышке спички, зажженной во тьме.


Куп медленно прогуливался вдоль стеллажа, где были расставлены книги и фотографии, наблюдал и ждал. Он разглядывал снимок умершей кинозвезды, когда появилась его женщина и подошла к разделу «Хобби и коллекционирование».

Он сразу узнал ее. Она была в свободном коричневом жакете, чуть длинноватом – такие уже выходили из моды, – но опрятном и чистом. Она слегка откинула голову с короткой аккуратной стрижкой, пытаясь разглядеть книги по античному искусству на верхних полках. Совсем простушка, без косметики, среднего роста, средней комплекции, в огромных очках в черепаховой оправе. Женщина, на которую никто не обратит внимания в лифте. Она стояла и смотрела наверх, и Куп спросил:

– Могу я вам что-нибудь достать?

– О… не знаю.

Она попыталась улыбнуться, но он заметил, что она волнуется и ей никак не удается успокоиться.

– Позвольте вам помочь? – вежливо предложил он.

– Спасибо.

Она не отвернулась, как будто ждала чего-то, но не знала, что нужно делать дальше.

– Я пропустил чтения, – сказал Куп, – Только что закончил «Рубайат» и подумал, а вдруг здесь есть что-нибудь… ну, вы понимаете… такое же.

– Гарриет. Гарриет Уонамейкер, – представилась женщина после короткой паузы.


Сара Иенсен, раскинувшаяся на своей постели, пошевелилась.

Куп собирался было подойти к ее туалетному столику, но замер на месте. В колледже Сара много курила. Ее пропитанное никотином подсознание могло уловить запах сигарет, шедший от Купа, но она слишком крепко спала, чтобы проснуться от этого. Она снова пошевелилась и расслабилась. Куп приблизился к ней с отчаянно бьющимся сердцем, протянул руку и чуть было не прикоснулся к ее ноге.

«Что со мной?»

Словно зачарованный, он сделал шаг назад, любуясь игрой лунного света на ее теле.

«Золото».

Куп выдохнул и снова повернулся к туалетному столику. Женщины хранят свои сокровища в спальне или на кухне. Иенсен не была исключением. Дверь в квартиру закрывалась на два замка, в коридоре стояли видеокамеры, ночью машина охранной фирмы несколько раз проезжала мимо дома, останавливаясь время от времени, чтобы посмотреть, что там происходит. Сара считала, что ей ничто не угрожает.

Шкатулка с драгоценностями, сделанная из полированного орехового дерева темного цвета, стояла прямо на столике.

Куп осторожно взял ее в обе руки и прижал к животу, словно защитник в американском футболе, оберегающий мяч. Затем он шагнул в дверь, бесшумно вернулся в гостиную, поставил шкатулку на ковер и опустился рядом на колени. В нагрудном кармане лежал маленький фонарик, замотанный черной клейкой лентой так, что осталась крошечная дырочка. Куп включил его и затаил дыхание. Тоненького лучика хватало, чтобы осветить камень или показать его цвет, не ослепляя взломщика.

В шкатулке Сары Иенсен было несколько выстланных бархатом ящичков. Вынимая их по одному, Куп обнаружил неплохую коллекцию украшений. Несколько пар золотых сережек, четыре с камнями – две с бриллиантами, одна с изумрудами и одна с рубинами. Чистые камни. Одна пара с бриллиантами выглядела так, будто в оправу вставлены необработанные кусочки алмаза. Всего тысяч на пять, но ему удастся получить не больше двух.

Кроме того, в шкатулке лежали две брошки – одна из жемчуга, в форме круга, другая с бриллиантами, и два кольца – золотое обручальное и подаренное на помолвку. Великолепная бриллиантовая брошь была лучшим украшением в коллекции Сары Иенсен. Ради нее одной стоило забраться в эту квартиру. Камень в кольце на помолвку показался Купу неплохим, но не более того. Кроме того, он обнаружил в шкатулке два золотых браслета и часы, дамский «Ролекс» из золота и стали.

Пояса не было.

Куп сложил свою добычу в маленький черный мешок; стараясь не шуметь, обошел пустую шкатулку и вернулся в спальню. Там он очень осторожно и медленно принялся выдвигать ящики комода. По опыту Куп знал, что ценности, скорее всего, лежат в левом верхнем или в самом нижнем ящике, в зависимости от того, пыталась ли хозяйка спрятать украшения.

Сначала Куп тихо открыл верхний ящик и принялся перебирать руками едва различимое в полумраке белье. Ничего твердого…

Пояс нашелся в нижнем левом ящике под зимней шерстяной одеждой. Значит, она все-таки опасается грабителей. Куп вытащил его и взвесил на руке. В следующее мгновение он снова повернулся к Саре Иенсен и увидел, что она слегка приоткрыла во сне рот. У нее был волевой подбородок, большая округлая грудь и широкие бедра. Крупная женщина, не полная, просто крупная.

Держа в руках пояс, взломщик повернулся, собираясь выйти из спальни, и тут вспомнил, что видел на туалетном столике бутылочку, но не тронул ее, как всегда и делал. Однако сейчас он возвратился и взял бутылочку. Ее духи. Куп снова направился к двери и чуть не споткнулся: он не смотрел под ноги, потому что не сводил глаз с женщины, лежащей на кровати всего лишь на расстоянии вытянутой руки. Он тяжело дышал.

Куп остановился, повозился с поясом, сворачивая его, и сунул в карман. Потом сделал шаг назад и снова посмотрел на Сару Иенсен, на бледное лицо, круглую щеку, темные брови и разметавшиеся по подушке волосы.

Не думая о том, что делает, даже не отдавая себе в этом отчета – поразив самого себя и внутренне сжавшись, – Куп подошел к кровати, наклонился над Сарой Иенсен и легко, нежно, едва касаясь, провел языком по ее лбу…


Гарриет Уонамейкер не скрывала, что готова выпить с ним в «Мак-Клеллане». Она даже раскраснелась от возбуждения. Они встретятся там – она и этот кажущийся немного опасным мужчина с похожей на мох рыжей бородой.

Куп ушел раньше ее. Нервы у него были напряжены. Он еще не сделал свой ход, и беспокоиться пока не о чем. Заметил ли кто-нибудь, как они разговаривали? Вряд ли. Она такая бесцветная, что никто не обратит на нее внимания. Через несколько минут…

Давление, которое он испытывал, было почти физической болью, внутри у него все горело, шея ныла. Куп на мгновение задумался, не лучше ли вернуться домой и оставить женщину в покое, но прогнал эту мысль. Он чувствовал другое давление, гораздо более сильное. Руки на руле дрожали, и Купу никак не удавалось справиться с собой. Он припарковал свой пикап на Шестой авеню, на склоне холма, и, открыв дверь, с трудом сделал вдох. Еще не поздно передумать…

Куп пошарил под сиденьем, нашел эфир и пластиковый пакет с тряпкой, открыл флакон, вылил его содержимое в мешок и закрыл крышку. Тошнотворный запах быстро исчез, а тряпка в закрытом мешке мгновенно пропиталась. Где же женщина?

Гарриет Уонамейкер появилась через несколько секунд. Она остановила машину чуть ниже по склону, за его пикапом, и пару минут оставалась в машине, видимо приводя себя в порядок. Реклама пива в боковой витрине «Мак– Клеллана» то и дело мигала – что-то там, наверное, перегорело, – но оставалась единственным источником света здесь, на вершине холма. Куп подумал, что он еще может отказаться от своей затеи…

«Нет, сделай то, что задумал».


Сара Иенсен… вкус пота и духов. Очень приятный вкус.

Она пошевелилась, когда Куп лизнул ее. Он сделал шаг назад, в сторону двери, потом остановился. Сара пробормотала что-то невразумительное. Взломщик быстро вышел и поспешил туда, где оставил мокасины. Сердце отчаянно колотилось у него в груди, как будто он бежал. Куп надел туфли, взял черный мешок и снова замер.

Первое правило домушников звучит очень просто: делай все медленно. Если появилось ощущение, что у тебя проблемы, еще медленнее. Но если ситуация критическая, беги со всех ног. Куп постарался взять себя в руки. Нет смысла бежать, если она не проснулась. Зачем поддаваться панике? Впрочем, в голове у него вертелось одно слово: болван, болван, болван…

Но Сара Иенсен не появилась из дверей спальни. Она снова уснула и спала очень крепко, и, хотя Куп не видел этого – он вышел из квартиры и медленно закрыл за собой дверь, – след его слюны блестел серебром в лунном свете, холодя ее кожу и постепенно испаряясь.


Куп засунул пластиковый мешок в карман куртки, обошел пикап и открыл дверцу багажника.

Сердце громко стучало в груди.

– Привет, – воскликнула Гарриет Уонамейкер. Она стояла примерно в пятнадцати футах и, кажется, краснела, – Я сомневалась, что вы приедете.

Она боялась, что он обманул ее и не появится. Он действительно едва не уехал. Женщина смущенно улыбалась. Наверное, она немного опасалась его, но гораздо больше боялась одиночества.

Рядом никого.

Темнота окутала Купа – настоящая, похожая на туман тьма. Это была ярость, которая возникла словно бы из ниоткуда, подобно порыву ветра. Убийца открыл пластиковый мешок и засунул в него руку. Тряпка, пропитанная эфиром, показалась ему очень холодной.

– Привет, как насчет выпить? Пойдемте. И кстати, посмотрите, что у меня есть… – улыбаясь, позвал Куп.

Он повернулся, как будто собирался что-то показать, и встал у женщины за спиной и чуть правее. В следующее мгновение он схватил ее, прижал тряпку к ее лицу и оторвал женщину от земли. Она отбивалась, как задыхающаяся белка, хотя под определенным углом зрения их можно было принять за страстно обнимающихся влюбленных. Так или иначе, Гарриет Уонамейкер сопротивлялась всего пару секунд.


Сара Иенсен прихлопнула кнопку будильника и, прижимая к себе подушку, перекатилась на другой бок. Когда будильник замолчал, она улыбнулась. Но улыбка медленно погасла, а на задворках ее сознания возник довольно странный кошмар. Она не могла вспомнить, что конкретно ей снилось, но кошмар оставался с ней, точно пугающие шаги на чердаке.

Она сделала глубокий вдох, заставляя себя встать, хотя ей совсем не хотелось. Перед тем как она проснулась, ей снился Эван Харт, адвокат из отдела облигаций. Не совсем романтический герой, но привлекательный, надежный и умный, хотя она подозревала, что он скрывает свой ум, опасаясь, что это отпугнет ее. Он плохо знал ее. Пока.

Саре нравились его руки. Красивые, с длинными пальцами, они казались одновременно чувственными и сильными. Однажды он дотронулся до ее носа, и она, лежа в постели, почти чувствовала его прикосновение, такое приятное и теплое. Харт был вдовцом с маленькой дочерью – его жена погибла в автомобильной аварии четыре года назад. С тех пор он погрузился в свое горе и заботы о ребенке. В офисе поговаривали, что он дважды заводил короткие неудачные романы с неправильными женщинами. Сара считала, что пришла пора для правильной.

К тому же он был рядом.

Сара Иенсен была в разводе. Она вышла замуж сразу после колледжа, ее брак оказался ошибкой и продолжался всего год. Детьми они обзавестись не успели, но разрыв стал для нее настоящим потрясением. Она с головой ушла в работу и начала подниматься по служебной лестнице. А сейчас…

Она улыбнулась своим мыслям, подумав, что готова к долговременным отношениям, таким, которые на всю жизнь. Сара задремала на пять минут, и ей приснился Эван Харт и его руки, приятно теплые, ласковые.

Неожиданно снова вернулся ночной кошмар. Мужчина с сигаретой в углу рта наблюдал за ней из темноты. Сара отшатнулась – и тут снова зазвонил будильник. Она прикоснулась ко лбу, нахмурилась, села на постели и окинула взглядом спальню. Затем отбросила одеяло, уже зная, что в комнате что-то не так.

– Эй? – позвала Сара, хотя понимала, что она одна.

Она пошла в туалет, но остановилась на пороге. В чем же дело?

Сон? Она вспотела во сне; она вспомнила, как вытерла лоб тыльной стороной ладони. Но в этом было что-то неправильное…

Сара спустила воду и направилась в гостиную. Перед глазами у нее по-прежнему стояла одна и та же картинка – как она потеет, вытирает лоб…

Шкатулка для драгоценностей стояла посреди комнаты, все ящички лежали рядом.

– Как она сюда попала? – спросила Сара вслух.

Какое-то мгновение она не могла понять, что произошло.

Неужели она принесла сюда шкатулку вчера вечером? Или разгуливала во сне? Сара сделала еще один шаг и увидела отложенную в сторону горку украшений, тех, что были не слишком дорогими.

И тут она обо всем догадалась.

Сара отошла на шаг назад, и внутри у нее все сжалось от потрясения, в крови вскипел адреналин. Не отдавая себе отчета, она поднесла тыльную сторону ладони к носу и понюхала – никотин и еще…

Что?

Слюна.

– Нет! – выкрикнула она.

Глаза у нее были широко раскрыты от ужаса.

Она несколько раз вытерла ладонь о халат, затем провела рукавом по лбу. Ей казалось, что по нему ползают полчища муравьев. В следующее мгновение она замерла на месте и подняла голову, ожидая увидеть его – вот он выходит из кухни, выбирается из шкафа или даже, как голем, материализуется прямо из ковра или деревянного пола. Сара вертела головой, стоя на месте, потом в ужасе отступила на кухню и схватила телефонную трубку.

Все это время она отчаянно кричала.


Содержание:
 0  вы читаете: Ночной убийца : Джон Сэндфорд  1  Глава 02 : Джон Сэндфорд
 2  Глава 03 : Джон Сэндфорд  3  Глава 04 : Джон Сэндфорд
 4  Глава 05 : Джон Сэндфорд  5  Глава 06 : Джон Сэндфорд
 6  Глава 07 : Джон Сэндфорд  7  Глава 08 : Джон Сэндфорд
 8  Глава 09 : Джон Сэндфорд  9  Глава 10 : Джон Сэндфорд
 10  Глава 11 : Джон Сэндфорд  11  Глава 12 : Джон Сэндфорд
 12  Глава 13 : Джон Сэндфорд  13  Глава 14 : Джон Сэндфорд
 14  Глава 15 : Джон Сэндфорд  15  Глава 16 : Джон Сэндфорд
 16  Глава 17 : Джон Сэндфорд  17  Глава 18 : Джон Сэндфорд
 18  Глава 19 : Джон Сэндфорд  19  Глава 20 : Джон Сэндфорд
 20  Глава 21 : Джон Сэндфорд  21  Глава 22 : Джон Сэндфорд
 22  Глава 23 : Джон Сэндфорд  23  Глава 24 : Джон Сэндфорд
 24  Глава 25 : Джон Сэндфорд  25  Глава 26 : Джон Сэндфорд
 26  Глава 27 : Джон Сэндфорд  27  Глава 28 : Джон Сэндфорд
 28  Глава 29 : Джон Сэндфорд  29  Глава 30 : Джон Сэндфорд
 30  Глава 31 : Джон Сэндфорд  31  Глава 32 : Джон Сэндфорд
 32  Глава 33 : Джон Сэндфорд  33  Глава 34 : Джон Сэндфорд
 34  Использовалась литература : Ночной убийца    
 
Разделы
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 


электронная библиотека © rulibs.com




sitemap