Детективы и Триллеры : Триллер : Вы только не обижайтесь : Барбара Серанелла

на главную страницу  Контакты  ФоРуМ  Случайная книга


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29

вы читаете книгу

В автомастерской, где работает Манч, появляется ее бывший любовник Гарилло. Он сообщает, что должен отлучиться по очень срочному делу, и просит давнюю подружку присмотреть за его годовалой дочкой, мать которой умерла. Несмотря на протесты Манч, парень уезжает, оставив ей ключ от квартиры с младенцем. У героини нет выбора: она отправляется за девочкой, но вдруг видит на дороге расстрелянный грузовик с мертвым Гарилло. Манч в растерянности: взять к себе ребенка убитого – значит впутаться в темную историю, а бросить – значит погубить.

1

– Вы только не обижайтесь, – начал водопроводчик.

Манч вздохнула. Почему люди считают нужным обязательно предупредить, что собираются ляпнуть глупость? Она перестала копаться в карбюраторе и внимательно посмотрела на мужчину в грязном комбинезоне.

– …но вам не кажется, что чинить машины – это как-то… ну не знаю… не по-женски?

Разглядывая жиклер, она пробормотала:

– Ага, я страшно переживаю всю дорогу до банка… Вы чем эту штуку заправляете?

– Чем получится, – ответил он. – А что?

Она посветила фонариком в камеру карбюратора.

– Совсем дерьмом заросли.

Манч говорила с серьезным видом, прекрасно понимая, что этот неандерталец двойного смысла не поймет. Бога ради, сейчас же 1977 год! Неужели он не знает, что женщин перестали считать слабым полом еще в шестидесятых?

– На это уйдет не меньше чем полдня, – сказала она. – А лучше всего оставить тут машину до завтра. – Она оглянулась через плечо и заметила Весельчака Джека, владельца авторемонтной мастерской «Весельчак Джек». – Эй, Джек! Оформишь этого парня? Ему нужно перебрать карбюратор.

Джек прихватил книжку квитанций и направился к ним.

– К тебе гость, – сказал он, указывая большим пальцем назад.

По выражению лица босса она поняла, что он этого не одобряет. А посмотрев, куда указывал его палец, поняла почему.

Гость Манч прислонился к бамперу синего пикапа «шевроле». Грузовичок был относительно новый: модель 74 года, а может, даже 75-го. Похоже, дела у Слизняка идут неплохо.

Миссис Гарилло назвала сына Джонатаном, но в определенных кругах он был известен как Слизняк Джон. В последний раз Манч видела его, когда он водил машину в «Желтых такси Саншайн» в Венис. Это было год назад – в другой жизни. Шоферская работа была только прикрытием для разнообразной деятельности Слизняка: он облапошивал туристов, грабил наркоманов, ищущих дозу, вел счета букмекеров, имевших глупость ему довериться.

– Спасибо, Джек, – сказала она, слезая с ящика, на который ей приходилось вставать, работая с грузовиками. – Я ненадолго.

Оставив Джека оформлять машину водопроводчика, Манч направилась туда, где ждал Слизняк. Подойдя поближе, она услышала, как мотор грузовика, работавший вхолостую, чихнул. Бородатый незнакомец, сидевший на пассажирском месте, бросил на нее беглый взгляд и отвернулся. Она сунула тряпку в задний карман и настороженно спросила Слизняка:

– Что тебе надо?

– А где «привет!»? – поинтересовался он.

– Привет. Что тебе надо?

– Огоньку не найдется?

Его пухлые губы расплылись в довольной улыбке. Зубы ровные, белые. Темные волосы и очень густые ресницы. Когда-то он казался ей красавчиком.

Она достала зажигалку и машинально потянулась за пачкой «Кэмел», лежавшей в нагрудном кармане.

Слизняк перехватил ее зажигалку, указал на ее сигареты и, как будто только сейчас об этом подумав, попросил закурить.

Да, повадки у Слизняка прежние. Она покачала головой, гадая, во что ей встанет его визит.

Он дал ей прикурить, закурил сам и выпустил дым на слове «спасибо».

Она поймала его за руку, когда зажигалка уже готова была исчезнуть у него в кармане.

– Что ты здесь делаешь? – спросила она.

– Я по тебе скучал.

– Слизняк…

Она взглянула на бородатого парня: темные очки, рубашка с длинными рукавами; в распахнутом вороте, слева над ключицей, виднеется блеклая синяя наколка. Манч узнала значок «Арийского братства», пару зигзагообразных молний, составляющих буквы «SS». Мужчина скрестил руки на груди и раскачивался на сиденье.

Мотор снова чихнул – и возобновилось ровное гуденье.

– Слышала? – спросил Слизняк. – Что это, как считаешь?

– Если хочешь его отремонтировать, оставляй машину. У меня сейчас времени нет, – заявила она, отметив, что Джек на всякий случай топчется неподалеку, почти в пределах слышимости.

– Я сейчас тоже вроде как спешу, – отозвался Слизняк, осмотрелся и понизил голос. – По правде говоря, я немного влип.

Манч заметила, что пробка бензобака выкрашена синей краской. Протянув руку, она потрогала пробку. Краска липла к рукам. В открытое окно она увидела, что под щитком болтаются провода зажигания с зачищенной изоляцией и небрежно скрученными концами. Пассажир поднял ладонь к щеке, загораживая лицо. Вот и отлично: ей ничуть не хотелось его запоминать. Она вытащила тряпку из заднего кармана и тщательно вытерла все поверхности, до которых дотрагивалась.

– Мне все это ни к чему. Меня могут посадить за один только разговор с тобой.

– С каких это пор ты обращаешь внимание на судебные решения? – спросил он.

– С тех пор как мне дали срок условно. У меня теперь все по-другому, Слизняк. Не порти мне жизнь.

Он рассматривал ее исподлобья.

– Да, я слышал, будто ты уверовала. И я тобой горжусь. Тебе-то самой это все по душе?

– Да, конечно, – поспешила ответить Манч.

Он саркастически выгнул бровь – ну вылитый Кларк Гейбл! Неужели он уловил в ее тоне нотки неуверенности?

– Выглядишь отлично. Я как раз собирался сказать.

Она фыркнула.

– Уволь. Хочешь сделать мне приятное? Тогда исчезни из моей жизни. – Она лягнула шину пикапа. – И это забери с собой.

– Брось ты, Манч! У нас с тобой столько в прошлом!

– Вот тут ты прав: в прошлом. Давай забудем и то, что было и чего не было… Все к лучшему. Нам обоим ни к чему было таскать за собой ребенка.

Она посмотрела на него, словно ища подтверждения своим словам, но ничего на его лице не прочла.

– Но мы все-таки друзья? – спросил он.

– Мы никогда не были друзьями, Слизняк, просто вместе ловили кайф. – И она выразительно глянула на его спутника.

– Вот как ты заговорила! А мы все, значит, только дерьмо, прилипшее к твоим подметкам?

В его тоне звучала обида, будто она предала некую идею. Но никакой идеи не было, гневно напомнила она себе, была лишь горстка накачавшихся идиотов, пытающихся как-то оправдать свое существование.

– Да нет же, Слизняк, – возразила она. – Пойми, пожалуйста: у меня в жизни наконец появилось что-то хорошее. И я не хочу все испортить.

– Я не собираюсь ничего тебе портить.

– Мне нужно беречься, Джон. Я нездорова… это ведь болезнь.

– О чем ты? Какая еще болезнь?

– Алкоголизм и наркомания в стадии ремиссии. Мне нельзя общаться с теми, кто пьет и ширяется.

Как объяснить ему, если она и сама не все понимает! Она просто пользовалась защитными приемами, которым ее научили, – повторяла положения программы реабилитации. Наверное, было бы проще, если б он на нее разозлился.

– И ты действительно совсем забыла о прежних деньках? – спросил он.

– Я должна о них забыть.

– А как же Деб? – осведомился он. – И Буги? Я считал, он – твоя самая вкусная шоколадка.

– Я ничего о них не слышала почти год. Даже не знаю, где они.

– Они в Каньонвиле.

– А это где?

– В Орегоне. Красивые места, если не боишься дождей.

Это известие ее удивило.

– Так она все-таки своего добилась? – Когда-то они мечтали вместе перебраться в деревню, подальше от городских соблазнов, туда, где можно было бы заново начать жизнь, дать Буги нормальное детство. – У тебя есть ее телефон?

Слизняк извлек из кармана бумажник.

– Секундочку. Ручка найдется?

Она вручила ему свою ручку. Он подошел к столу и взял несколько визиток мастерской. Стоявший сзади Джек нахмурился.

Слизняк перевернул одну из карточек, написал слово «Гадюшник», а под ним – номер телефона с кодом штата Орегон.

– Дома у нее телефона нет, – сказал он, – но обычно ее можно поймать по этому.

– Что это – «Гадюшник»?

– Бар в Каньонвиле.

– У нее все в порядке?

– Нашла себе старика.

– Вот так новость! – усмехнулась Манч.

У Деб всегда был какой-нибудь «старик». С каждым у нее была любовь до гроба, и она безутешно рыдала, когда они исчезали. Манч завидовала ей – такой глубине страсти.

– Он – жопа, – добавил Слизняк.

На ее губах появилась грустная улыбка. «Старики» все поголовно оказывались жопами, особенно когда Деб с ними расставалась.

– У меня были с ним кое-какие дела, – пояснил Слизняк. – Он пытался меня кинуть.

– Угу.

Ей ни к чему знать подробности. Слизняк все равно правды не скажет. У него вечно все кругом виноваты, а сам он – прямо ангел безгрешный.

– Мне надо работать. Так что у тебя стряслось, Слизняк?

Он нервно оглянулся на своего спутника.

– Я же сказал, мелкие неприятности. Ничего серьезного. Все скоро рассосется.

– А я тебе зачем понадобилась? – спросила она.

– Мне просто захотелось с тобой увидеться, – уверил он, наблюдая за проезжающим транспортом, словно чего-то ждал. – Прошло столько времени. – Он поднял руку и дотронулся до ее щеки. – Слишком много.

Она отстранилась. Пора было заканчивать этот разговор.

Слизняк – не первый призрак ее прошлой жизни. Она нашла простой способ избавляться от них – бывших приятелей-наркоманов, которые, почуяв надежду поживиться, каким-то образом умудрялись ее отыскать. Они приходили к ней с рассказами о невезухе, излагали свои истории с печальными лицами и искренними интонациями. Может, им казалось, что, протрезвев и перестав употреблять наркоту, она лишилась памяти. Что раз она перешла в другую команду, то теперь не распознает их фокусов. Она убедилась, что проще им потворствовать: выслушать их глупости и поддакнуть, что жизнь страшно несправедлива. А потом она одалживала им денег – обычно двадцатку (но никогда больше пятидесяти долларов) – и они обещали расплатиться с ней, как только «встанут на ноги». По второму разу должники не появлялись. «Одолженные» деньги были недорогой платой за уверенность в том, что они больше не вернутся.

– И сколько тебе нужно, чтобы выплыть? – спросила она, потянувшись за бумажником.

Она носила бумажник в заднем кармане, как это делают мужчины. Может, этот водопроводчик был прав? Она посмотрела в сторону мастерской: Джек наблюдал за ней. Он постучал пальцем по часам.

– Мне нужно работать, – повторила она.

Слизняк увидел, что она достает бумажник. Возможно, он даже не заметил, как облизнулся.

– Знаешь, – неожиданно сообщил он, – я теперь отец. У меня дочка, совсем еще малышка.

Манч показалось, что молния ударила куда-то между ее сердцем и желудком. Он всегда умел найти у человека самое уязвимое место. Разве это не он научил ее, как вычислить лоха и воспользоваться его слабостями? Она попыталась сообразить, мог ли он узнать о рубцах внутри ее тела, сделавших ее бесплодной. Это не тайна – она рассказывала об этом на собраниях общества Анонимных Алкоголиков. Но на встречи она ходила здесь, в Сан-Фернандо. Мог он как-то об этом узнать?

– Молодец, – проговорила она. – А кто мать?

– Карен.

– Та, что работала в телефонной компании?

Манч помнила ее: Карен ничего не стоило облапошить и вытянуть у нее двадцатку. Слизняк забирал у нее деньги во время обеденного перерыва, пока Манч дожидалась его в такси с включенным счетчиком.

– Да, та самая.

Она почувствовала неприятную волну жара, пробежавшую по шее до затылка. Пора было сыграть в игру «Назови это чувство». Чувства были чем-то новым, еще одним сомнительным подарком незамутненного сознания. Раньше вопрос о них не вставал. Раньше, если бы кому-то вздумалось спросить у Манч, как она себя чувствует или какое чувство испытывает, у нее нашлось бы всего два ответа: «по кайфу» или «ломает» – хорошо или ужасно. Теперь ей открылось множество самых разных эмоций.

В первые месяцы реабилитационного курса ее наставница, Руби, сводила Манч с ума вопросами о том, как у нее дела, что она чувствует. Наконец Манч ей ответила: она чувствует злость. Тогда Руби терпеливо объяснила ей, что злость – это не чувство. Это реакция. Выйди за пределы злости, сказала Руби. Это – щит, латы.

Манч посмотрела на Слизняка. У него ребенок. У него и Карен ребенок. Какие чувства это у нее вызвало? Думать долго не пришлось.

Руби говорила, что когда-нибудь Манч сможет усыновить ребенка. Руби вообще много чего обещала ей в туманном будущем. Например, что когда-то она выйдет замуж. Конечно, ответила Манч, и такое может случиться, но сначала ей нужно хотя бы пойти на свидание.

– А от меня-то тебе что надо? – спросила она.

– Хочу, чтобы ты познакомилась с моей малышкой, – ответил он.

– Что скажет на это Карен?

– Карен умерла. Передозировка.

У него затуманились глаза. Не знай она его так хорошо, то решила бы, что ему действительно грустно. Эта мысль ее раздосадовала. «Опять ревность?» – подумала она.

– Я живу в Венис, – сказал он. – Ты засмеешься, когда узнаешь где.

Он поднял овальный резиновый брелок для ключей с выдавленной цифрой «6». На стальном кольце висел один ключ.

– Что? Снова в Тортилья-Флэт? Там столько счастливых воспоминаний!

– Кое-какие есть, ты не сможешь это отрицать. По правде говоря, я уже несколько дней не был дома.

– Стало слишком жарко? – спросила она.

Он улыбнулся той самой, хорошо знакомой, приводящей ее в ярость улыбкой, словно бы говорящей: «Знаю, я вел себя нехорошо, но, наверное, поступлю так снова». Ей пришлось сделать над собой усилие, чтобы удержать расплывающиеся губы. Глаза у него так и сияют. Как можно научиться заставлять глаза светиться?

– Кто сейчас присматривает за твоей дочкой? – спросила она.

– Соседка.

– Как вы назвали девочку?

Черт! Зачем она лезет в эту историю? «Забудь про ее имя, – сказала она себе. – Забудь о неуместной преданности старым товарищам». Она уже не принадлежит этому миру. Война закончена. Она сдалась.

– Эйша.

– Эйша? – переспросила она, качая головой. Ну и имечко! Она отвернулась. Надо работать.

Вся эта дурь ей ни к чему.

Манч направилась к «кадиллаку», который ремонтировала, – у него подтекал водяной насос. Слизняк шел за ней, и она невольно подумала о своей походке – о том, что не качает бедрами. Ботинки со стальными носками – неподходящая обувь для сексапильной походки.

– На самом деле, – сказал он, – я хочу не только показать тебе ребенка. Надо еще кое-что сделать.

– Не сомневаюсь.

Она решительно сунула руки за радиатор, пытаясь добраться до четырех болтов, державших вентилятор. За эту поспешность позже ей придется расплачиваться. Водой с мылом не удастся полностью смыть кусочки стекловолокна, которые вопьются в кожу. Руки будут зудеть несколько дней.

Слизняк облокотился на крыло и подсунул голову под капот.

– Тебе всего-то и надо отвезти малышку к моей сестре и захватить в комнате кое-какие вещи. В основном детские – одежду, сиденье для машины, пару игрушек.

Она приостановилась, охваченная противоречивыми чувствами: прошлое поманило ее к себе. Ностальгически вспомнился Венис-Бич – она жила там так долго! Привычные места: тротуар, круг, Хукер-Хилл, «Такси Саншайн». То был ее дом; то были годы, когда она знала, кто она и что делает, «Подумай еще, – велела она себе. – Вспомни, сколько неприятностей было в той прежней жизни: необходимость скрываться, постоянный страх, безнадежность».

– Я не бываю в Венис, – заявила она.

– Я не прошу тебя там поселиться, – сказал он. – Просто заскочи ненадолго. Ты пробудешь там всего пару минут.

– А что твоя сестра? Пусть в Венис едет Лайза.

– Она вроде как закрыла мне кредит.

– Ты хочешь сказать, ей надоели твои истории.

– Нет, – возразил он. – Видишь ли, те типы…

– Не надо мне ничего рассказывать. Мне не интересно.

Она зажала сигарету зубами – руки должны быть свободны, пока она станет заниматься храповиком. Дым попал ей в глаза, она сощурилась, нахмурила брови и в конце концов, чтобы перестать гримасничать, выбросила окурок.

– Но ты ведь съездишь? – спросил он, поигрывая ключом.

Она смотрела на него молча, подбирая слова для ответа.

– Ты моя единственная надежда, – добавил он.

– Не морочь мне голову! Я не желаю быть ничьей единственной надеждой! Не для того я завязала, чтобы вытаскивать идиотов из болота. Во что бы ты ни влип, это – твоя проблема. Я ни во что ввязываться не стану.

– Ты изменилась.

– Вот это я и пытаюсь тебе объяснить.

– Раньше ты не была такой бессердечной.

Манч хотелось возразить, что дело не в этом. Вовсе она не бессердечная. Пока она пила и ширялась, она скрутила все чувства в тугой узел и спрятала глубоко в себе. В такое темное и пустынное место, что никто до них добраться не мог. Она надеялась, что когда-нибудь все, что было в ней ранимого, засохнет и отомрет, избавив ее от той боли, которую приносит жизнь. Но все получилось не так. И теперь, когда она решила выбраться из дерьма, ей нужна осторожность. Ему никогда не понять, что ей приходится бороться с собой ежедневно. И она не стала ничего говорить. Пусть думает что хочет.

Слизняк выпрямился, крыло качнулось и чуть поднялось. В отражении лобового стекла «кадиллака» она видела, как он забрался в кабину пикапа и разочарованно покачал головой. Он что-то сказал своему пассажиру, тот закивал, отвечая.

Это ее разозлило. Кто он, к черту, такой, чтобы ее осуждать? Ведь это он обделался, так?

Костяшками пальцев она ударились о холодную сталь мотора, а с откручиваемого болта слетела муфта. Ну вот, и это все из-за него! Она почувствовала, как на глазах выступают слезы.

Чувства – это дрянь, ломает от них похуже, чем от наркотиков.

А потом Манч опустила глаза и увидела, что ключ Слизняк оставил на крыле.


Содержание:
 0  вы читаете: Вы только не обижайтесь : Барбара Серанелла  1  2 : Барбара Серанелла
 2  3 : Барбара Серанелла  3  4 : Барбара Серанелла
 4  5 : Барбара Серанелла  5  6 : Барбара Серанелла
 6  7 : Барбара Серанелла  7  8 : Барбара Серанелла
 8  9 : Барбара Серанелла  9  10 : Барбара Серанелла
 10  11 : Барбара Серанелла  11  12 : Барбара Серанелла
 12  13 : Барбара Серанелла  13  14 : Барбара Серанелла
 14  15 : Барбара Серанелла  15  16 : Барбара Серанелла
 16  17 : Барбара Серанелла  17  18 : Барбара Серанелла
 18  20 : Барбара Серанелла  19  21 : Барбара Серанелла
 20  22 : Барбара Серанелла  21  23 : Барбара Серанелла
 22  24 : Барбара Серанелла  23  25 : Барбара Серанелла
 24  26 : Барбара Серанелла  25  27 : Барбара Серанелла
 26  28 : Барбара Серанелла  27  29 : Барбара Серанелла
 28  30 : Барбара Серанелла  29  Использовалась литература : Вы только не обижайтесь
 
Разделы
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 


электронная библиотека © rulibs.com




sitemap