Детективы и Триллеры : Триллер : Часть II ЗЕМЛЯ : Мартин Смит

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45  46  47  48

вы читаете книгу




Часть II

ЗЕМЛЯ

Глава 17

Датч-Харбор окружала зеленая цепь холмов, густо покрытых травой. Деревьев не было, только отдельные кустики возвышались над землей, но, когда дул ветер, трава приходила в движение, по холмам шли зеленые волны.

Островок назывался Уналашка. По одну сторону залива располагалась одноименная алеутская деревенька, ряд домиков вдоль берега. Последней постройкой в этом ряду была сложенная из бревен православная церквушка. Сам городок Датч-Харбор Аркадию видно не было: его закрывали от глаза резервуары с горючим. Городок располагался за волноломом, защищавшим грузовой док, где на земле в беспорядке валялись ржавые траловые заслонки, насосы, рядами стояли полутонные клетки, называемые крабовыми ловушками. Дальше в воду уходил пирс с привязанными к нему рыболовецкими катерами и возвышающимся среди них довольно большим судном, превращенным в местную консервную фабрику. В борта судна упирался частокол свай. Ближе к горизонту холмы Уналашки переходили в остроконечные пики древних вулканов, местами покрытые снегом.

Странно, подумал Аркадий, как быстро глаза начинают томиться от отсутствия цвета. В облаках кое-где были разрывы, так что по заливу тут и там гуляли солнечные пятна. На фоне далеких гор в воздухе видны были буревестники, время от времени камнем падавшие в воду. Выше над ними медленно кружили орлы, изучая острыми глазами «Полярную звезду». Даже на большой высоте была заметна их великолепная раскраска, гордая белоснежная голова. Птицы, похоже, были полны чувства, что они правят миром.

Американцы уже добрались до берега в лоцманском ботике. Сьюзен направлялась домой в подаренном ей рыбацком свитере, украшенном дюжиной значков. Покидая судно, она раздавала поцелуи налево и направо с щедростью узника, выпущенного наконец на свободу. В отошедшем от берега лоцманском ботике сидел уже какой-то новичок и прижимал к груди чемоданчик со ста тысячами долларов – деньгами «Полярной звезды», отпущенными ей для захода в порт. Команда терпеливо ждала, пока в капитанской каюте банкноты будут пересчитаны.

После четырех месяцев адского труда выстроившиеся в ряд товарищи Аркадия медленно продвигались к спасательной шлюпке, которая должна была перенести их и их доллары в Датч-Харбор, вожделенную цель всех мытарств. Хотя по ним этого и не скажешь. Работник советского плавзавода, одетый для случая, вовсе не обязательно должен быть еще и выбрит. Он вычистит ботинки, зачешет волосы назад, наденет спортивную куртку, пусть даже рукава ее и коротковаты. Напустит самую невыразительную мину, и не только ради Волового, но, прежде всего, ради себя, так что все его нетерпение можно распознать лишь по осторожно суженным глазам.

Но и тут бывают исключения. Спрятавшись под полями сплющенной деревенской шляпы, Обидин устремил свой взор на видневшуюся вдали церквушку. Коля Мер набил свои карманы картонными коробочками, он поглядывал на холмы с той же жадностью, что и Дарвин когда-то на Галапагосские острова. Женщины надели свои самые лучшие хлопчатобумажные платья, утеплившись слоями обычных свитеров или кроличьими шубками. Их лица тоже были холодны и равнодушны до той поры, пока женщины не начинали переглядываться и нервно хихикать, оборачиваться и махать рукой Наташе, стоявшей рядом с Аркадием на верхней палубе.

Щеки Наташи были почти так же красны, как и помада на ее губах. В волосах – два высоких гребня вместо обычного одного, видимо, в Датч-Харборе плохо с расческами.

– Я первый раз в Америке, – сказала она Аркадию. – Не очень-то здесь все отличается от Союза. Ты же ведь раньше был в Штатах. Где?

– В Нью-Йорке.

– Там все по-другому.

Аркадий ответил не сразу.

– Да.

– Значит, ты поднялся сюда, чтобы проводить меня?

В своем волнении Наташа готова была полететь через волны к нетерпеливо ожидающим ее прилавкам магазинов. Вообще-то Аркадий вышел посмотреть, сойдет ли на берег Карп. Пока его видно не было.

– Сказать тебе спасибо и проводить тебя.

– Это всего на несколько часов.

– Все равно.

Она опустила глаза, голос чуть дрогнул.

– Мне очень много дала работа с вами, Аркадий Кириллович. Можно мне называть вас Аркадий Кириллович?

– Ради Бога.

– Вы оказались вовсе не таким глупым, как я думала.

– Спасибо.

– Мы все пришли к утешительному выводу, – сказала она.

– Да, капитан объявил, что расследование официально прекращено. Может, его и во Владивостоке не возобновят.

– Как здорово, что третий помощник нашел эту записку.

– Лучше, чем здорово, в это просто не верится, – проговорил Аркадий, отчетливо помня, что он осматривал Зинину постель очень внимательно и под матрасом смотрел тоже, прежде чем именно там Буковский обнаружил записку.

– Наташа! – продвигаясь вдоль поручней к сходням, подруги махали руками, зовя ее присоединиться.

Наташа готова была бежать, плыть, лететь, но над бровью у нее пролегла маленькая складочка: Зинину койку Аркадий осматривал при ней.

– А на танцах она нисколько не выглядела расстроенной и огорченной.

– Нет, – вынужден был согласиться Аркадий. Танцы и флирт с мужчинами вряд ли могли свидетельствовать об угнетенном состоянии.

Последний Наташин вопрос дался ей с большим трудом.

– Вы на самом деле думаете, что она покончила с собой? Что она могла сделать такую глупость?

Аркадий ответил ей, так как знал, с каким нетерпением ждала Наташа этого дня все четыре месяца, и он был уверен, что тем не менее она с трогательной верностью останется рядом с ним на борту, если только дать ей повод.

– Я думаю, глупо писать предсмертную записку. Я бы не стал.

Он указал на спасательную шлюпку.

– Поторопись, иначе опоздаешь.

– Что вам привезти? – Тревожная складочка исчезла.

– Собрание сочинений Шекспира, видеокамеру, автомобиль.

– Так много у меня не выйдет. – Она стояла уже на ступеньках трапа, ведущего на нижнюю палубу.

– Тогда каких-нибудь фруктов.

Помогая себе локтями, Наташа добралась до своих подруг, когда те уже готовы были усесться в шлюпку. Как дети, подумал Аркадий. Как московские детишки, отправляющиеся темным декабрьским утром в школу, закутанные до самого носа. Точно так же просветлеют их личики и зажгутся глаза, когда дверь откроется и на них пахнет теплом. Ему захотелось поехать вместе с ними.

Спасательная шлюпка была похожа на поднявшуюся на поверхность подводную лодку. Она была рассчитана на сорок пассажиров, спасающихся с тонущего судна, и выкрашена в какой-то пастельный тон, почему-то называвшийся «международный оранжевый». Ради праздничного случая люки были открыты, так что и пассажиры, и рулевой могли наслаждаться свежим воздухом. Прежде чем превратиться в собранную и строгую советскую женщину, Наташа еще раз помахала ему рукой. Они отплыли, и уже с небольшого расстояния нельзя было понять, куда направляется эта компания в мрачных и скучных одеждах: то ли на похороны, то ли на пикник.

К «Полярной звезде» приближалась «Веселая Джейн» – помочь перевезти людей на берег, и тут же вдоль поручней выстроилась новая очередь. Среди стоявших в ней людей Аркадий увидел Павла из бригады Коробца. Глядя на Аркадия, Павел резким движением пальца чиркнул себя по горлу.

А пахнет землей, подумал Аркадий. Уналашка пахла садом, Аркадию очень хотелось пройтись по сухой земле, хотелось оставить эту посудину, где он прожил уже десять месяцев, хоть на несколько часов, хоть на час.

Пока он еще никому не рассказал про нападение. Да и что он мог бы сказать? Ни Карпа, ни кого-либо другого он не видел. Получится так, что он будет выступать один против шестерых политически надежных, социально здоровых матросов первого класса.

Над тем местом, где на островке должен был быть город, в небо тянулся дымок. Интересно – город большой? Клочья тумана свисали кое-где с горных круч. Вот, оказывается, где они находились, эти горы, возвышавшиеся прямо из морской пучины! Аркадий представил себе, как он взбирается на них, как спускается в зеленую долину, видит вокруг себя драгоценные болотные орхидеи, которыми бредит Коля Мер, наклоняется, чтобы коснуться рукой земли.

Нос шлюпки уже резал воду напротив домиков алеутского поселка, картинка была красивой: оранжевая шлюпка на фоне белого зданьица церкви. На мгновение Аркадию показалось, что Зина вместе со всеми направляется к берегу.

– В этом есть какая-то насмешка, – произнес Гесс, подходя к Аркадию.

Инженер-электрик их небольшой флотилии был одет в черную блестящую парку, джинсы и сибирские бурки. Аркадий не встречал его со вчерашнего утра. Гесс был невелик ростом, настолько невелик, что мог, наверное, незамеченным пробираться по вентиляционным шахтам.

– В чем? – спросил Аркадий.

– В том, что единственный член команды, у которого уже была прекрасная возможность стать перебежчиком, лояльность которого действительно подвергалась испытаниям, этот единственный на судне человек так и не получил разрешения сойти на берег.

– Насмешка правит миром.

Гесс улыбнулся. Волосы его трепал ветер, а он стоял, широко, как и подобает матросу, расставив ноги и глядя по сторонам.

– Приятная гавань. Во время войны у американцев здесь было около пятидесяти тысяч человек. Если бы Датч-Харбор был нашим, то здесь и сейчас было бы не меньше, а не только рыбаки и аборигены. Ну что ж, у американцев есть право выбора. Тихий океан стал их внутренним озером: Аляска, Сан-Франциско, Пёрл-Харбор, Мидуэй, Маршалловы острова, Фиджи, Самоа, Марианские. Всем этим владеют они.

– Идете на берег?

– Нужно размять ноги. Может, увижу что-нибудь интересное.

Не столько для инженера-электрика, сколько для сотрудника военно-морской разведки, подумал Аркадий. Да, для разведчика прогулка по главному порту Алеутских островов могла представлять определенный интерес.

– Позвольте мне поздравить вас с окончанием дела этой бедной девушки.

– Ваши поздравления должны быть адресованы не кому иному, как Славе Буковскому, это он обнаружил записку. Я осматривал место до него и ровным счетом ничего не нашел.

Когда восторги Славы по поводу находки улеглись, Аркадий внимательно рассмотрел записку. Она была написана на половинке листочка в линейку, вырванного, по всей видимости, из Зининой тетради. Почерк принадлежал Зине, отпечатки пальцев – Зине и Славе.

– Но это было самоубийство?

– Предсмертная записка явно указывает на самоубийство. Хотя, конечно, удар в затылочную часть головы и ножевые раны, нанесенные после смерти, свидетельствуют о чем-то совершенно ином.

Гесс делал вид, что увлеченно рассматривает швартующийся к «Полярной звезде» траулер американцев. Интересно, он кадровый офицер? – подумал Аркадий. Судя по тому, как неспешно немцам присваиваются у нас очередные звания, он, скорее всего, был капитаном второго ранга. А если бы оставался где-нибудь под Ленинградом, поближе к штабу флота, то мог преподавать в одной из академий, мог быть и профессором. Вид у него был достаточно профессорский.

– Капитан был рад услышать, что вы согласились с выводами Буковского. Вы были больны и лежали в постели, в противном случае он сам бы пришел поговорить с вами. Сейчас вы уже выглядите лучше.

Нездоровье, действительно, опять заставило Аркадия провести некоторое время в койке, но теперь он собрался с силами настолько, что смог вновь начать травить себя «Беломором». Он отбросил погасшую спичку в сторону.

– Вы тоже были этому рады, товарищ Гесс? – спросил он.

Тот позволил себе еще раз улыбнуться.

– Вам это было только на руку. Но, конечно же, вы могли поправить Буковского, подойти к капитану.

– И не допустить всего этого? – Аркадий кивнул головой в сторону «мамаши» Мальцевой, которой боцман-португалец помогал перебраться по сходням на палубу его траулера. Она робко ступила на настил, повиснув на плечах мужчины, будто бы садилась в венецианскую гондолу. – Ведь ради этого они все сюда и стремились. Мне бы не хотелось испортить те два дня, что они проведут здесь. Воловой на берегу?

– Нет, там капитан. Вам же известны правила: на судне постоянно должен находиться капитан или комиссар. Марчук отправился на лоцманском ботике увериться лично, что торговцы Датч-Харбора приготовились к нашему нашествию. Я слышал, что они не только приготовились, они ждут нас с нетерпением. – Он взглянул на Аркадия. – Значит, убийство? И когда мы выйдем в море, вы вновь начнете задавать свои вопросы? Расследование официально закончено. Поддержки капитана вы уже не получите, даже Буковский не будет вам помогать. Вы окажетесь в полном одиночестве. По-моему, это опасно. Если бы вы даже и знали, кто несет ответственность за ее смерть, лучше было бы забыть.

– Я бы смог. – Аркадий и вправду уже думал об этом. – Но если бы убийцей были вы и знали бы, что мне это известно, позволили бы вы мне добраться до Владивостока живым?

Гесс задумался.

– Ваш путь домой будет долгим.

Или очень коротким, подумал Аркадий.

– Пойдемте, – пригласил его Гесс.

Он тронулся с места, и Аркадий последовал за ним. Они отправились в надстройку на корме, Аркадию показалось, что Гесс ищет укромное место, чтобы поговорить. Однако тот, пройдя через надстройку, вывел Аркадия на левый борт, откуда веревочная лестница спускалась в другую спасательную шлюпку, качающуюся на волнах вплотную к борту. Рулевой махнул им рукой. Ну конечно, не мог же инженер-электрик флотилии из трех судов отправиться на берег на уже забитом до отказа ботике.

– К берегу, – скомандовал Гесс. – Съездим-ка в Датч-Харбор. Все ведь наслаждаются сушей, и это благодаря вам. Должны же и вы получить какую-то награду.

– Для этого у меня нет документов матроса первого класса, вам это известно.

– Под мою ответственность, – вроде бы легкомысленно, но явно давая понять, что говорит всерьез, ответил ему Гесс.

Даже сама только мысль о том, что он ступит на берег, произвела на Аркадия такой же эффект, что и стакан водки. Перспектива перед глазами непрерывно менялась, домики, церковь, горы становились все ближе и ближе. Ветер посвежел, до лица долетали водяные брызги. Гесс натянул тонкой кожи перчатки, и Аркадий тоже невольно посмотрел на свои голые покрасневшие руки, брезентовую куртку в пятнах, грубые брюки и резиновые сапоги. Гесс заметил его взгляд.

– Зато вы выбриты, – ободрил он Аркадия. – Выбритый мужчина может идти куда угодно.

– А как быть с капитаном?

– Капитан Марчук знает, что слово «инициатива» стало сейчас ключевым. Так же, как и доверие к массам.

– Воловой? – Аркадий сделал глубокий вдох.

– Он сейчас на мостике и смотрит в противоположную сторону. Когда он заметит, что вы направились на берег, вы уже будете там. Вы, как лев в клетке, у которой забыли закрыть дверцу. Вы колеблетесь.

Аркадий придерживался за поручень, как бы для сохранения равновесия.

– Все это не так просто.

– Одна маленькая вещь, – сказал Гесс, доставая из кармана парки какой-то листок и расправляя его на переборке Аркадий пробежал глазами две строчки типографского шрифта, уведомлявшие о том, что бегство с советского судна приравнивалось к государственной измене и что в отсутствие преступника наказание будет нести его семья.

– Это подписывает каждый. У вас есть семья? Жена?

– Я разведен.

– Сойдет. – Когда Аркадий подписал, Гесс добавил: – И еще: никаких ножей. На берегу, во всяком случае.

Аркадий вытащил из кармана куртки нож: вплоть до вчерашнего дня нож валялся в шкафчике для одежды, теперь же он с ним не разлучался.

– Он побудет у меня. Боюсь, для вашего незапланированного схода на берег валюту не предусмотрели. Долларов у вас нет?

– Нет. Франков и иен тоже. Не было нужды.

Гесс аккуратно сложил бумажку и сунул ее в карман. Как радушный хозяин, любящий устраивать вечеринки экспромтом, он улыбнулся Аркадию.

– В таком случае вы будете моим гостем. Пойдемте, товарищ Ренько, я покажу вам знаменитый Датч-Харбор.


Они стояли, высунувшись из люков, и вдыхали острый морской воздух с небольшой примесью паров бензина. В течение десяти месяцев Аркадий не был так близко к поверхности воды, не говоря уж о береге. Пока шлюпка двигалась, пересекая залив, Аркадий смотрел на домики алеутов, шеренгой вытянувшиеся между горами и берегом, возглавляемые гордой маленькой церковью с куполами-луковками. В окошках светились огни, двигались людские тени, и Аркадию даже сами эти тени казались чудом после бесконечных туманов. А запах! Как дивно пахнул серый песок на берегу, какой терпкий аромат посылали навстречу ему травы и лишайники. При церковке было даже кладбище с православными крестами над могилами: оказывается, были еще места, где усопших зарывали в землю, а не опускали в пучину морскую.

На шлюпке была крошечная рубка, но рулевой, светловолосый парень в грубом свитере предпочитал править, сидя снаружи. Позади него на низеньком флагштоке трепыхался флажок с серпом и молотом, похожий на красный носовой платок.

– Построен во время войны, а потом его забросили. – Гесс указал Аркадию на дом, стоявший на вершине утеса. Половина здания рухнула, открывая взгляду лестницы, перила, комнаты. Чем-то он напомнил ему треснувшую морскую раковину. Повернув голову, Аркадий увидел на соседних вершинах еще штук пять по-армейски серых бараков.

– Это в войну мы были союзниками, – проговорил Гесс так, чтобы рулевой его услышал.

– Вам виднее, – ответил тот.

Защищенная кольцом гор, поверхность залива была абсолютно спокойна. Шлюпку со всех сторон окружило перевернутое зеркальное отражение зеленых холмов.

– Это было еще до того, как ты родился, – сказал Аркадий парню. Он узнал его, это был Николай, радиотехник. Выглядел он как новобранец на плакате: пшеничные волосы, васильковые глаза, широкие – косая сажень – плечи и добродушная улыбка силача.

– Мой дед воевал, – отозвался он.

Аркадий вдруг почувствовал себя ужасно старым, но все же заставил себя продолжать беседу.

– Где он воевал?

– В Мурманске. Плавал в Америку – десять раз! – с гордостью сказал Николай. – Дважды тонул.

– У тебя тоже нелегкий труд.

– Работаю головой, – пожал Николай плечами.

Сейчас Аркадий был уже уверен, что слышит голос Зининого лейтенанта. Он представил его себе доверительно беседующим с официанточками «Золотого Рога»: звездочки на погонах поблескивают, фуражка чуть сбита набок. Не в первый раз пришла в голову мысль, что до того, как он отправился на поиски помощника Гесса, на него никаких нападений, даже попыток, не было.

– Какая красивая гавань. – Глаза Гесса переходили от резервуаров с горючим к доку, а от него – к радиомачте на вершине холма. Инженер-электрик как бы наслаждался экзотическим видом тропического островка, еще не нанесенного на карты.

Никто и не видел, наверное, как я спускался в шлюпку, подумал Аркадий. Как легко можно от него избавиться: это было обычное дело, когда на судне перед заходом в порт просто топили всякие тяжеловесные отходы. А внутри каждой шлюпки были и якорь, и цепь.

Но они так и продолжали скользить вперед по переливающейся солнечными бликами воде. Уже остались позади влажные, выкрашенные во все цвета радуги, никогда ранее не виданные им рыболовецкие катера, хозяева на их палубах, окатывающие настилы из шлангов, растягивающие для просушки сети. Уже слышались голоса людей из доков, скрытых до того за свищово-синим бортом плавучего консервного завода.

Когда зеленые холмы еще более приблизились, гавань начала сужаться, Аркадий успел еще рассмотреть в траве головки каких-то полярных цветов и островки снега в тех местах, куда не проникали лучи солнца. В воздухе запахло дымком горящих в печах дров. Миновав корпус завода, они видели, что в самом узком месте гавани с суши в нее вливалась неширокая речонка, а по обеим сторонам от нее стояли в доках совсем уже маленькие катера, среди них и сейнер размером не больше гребной шлюпки, пара одномоторных самолетов на поплавках и первая шлюпка с «Полярной звезды»: ее оранжевая раскраска исключала возможность ошибиться. При виде второй шлюпки на лице несшего бдительную охрану Славы Буковского промелькнуло удивление, тут же сменившееся смятением и тревогой. Позади Славы виднелись собаки, роющиеся в кучах мусора, орлы, сидящие на коньках крыш, и – просто невозможно поверить – люди, расхаживающие по настоящей твердой земле.


Содержание:
 0  Полярная звезда : Мартин Смит  1  Глава 1 : Мартин Смит
 2  Глава 2 : Мартин Смит  3  Глава 3 : Мартин Смит
 4  Глава 4 : Мартин Смит  5  Глава 5 : Мартин Смит
 6  Глава 6 : Мартин Смит  7  Глава 7 : Мартин Смит
 8  Глава 8 : Мартин Смит  9  Глава 9 : Мартин Смит
 10  Глава 10 : Мартин Смит  11  Глава 11 : Мартин Смит
 12  Глава 12 : Мартин Смит  13  Глава 13 : Мартин Смит
 14  Глава 14 : Мартин Смит  15  Глава 15 : Мартин Смит
 16  Глава 16 : Мартин Смит  17  вы читаете: Часть II ЗЕМЛЯ : Мартин Смит
 18  Глава 18 : Мартин Смит  19  Глава 19 : Мартин Смит
 20  Глава 20 : Мартин Смит  21  Глава 17 : Мартин Смит
 22  Глава 18 : Мартин Смит  23  Глава 19 : Мартин Смит
 24  Глава 20 : Мартин Смит  25  Часть III ЛЕД : Мартин Смит
 26  Глава 22 : Мартин Смит  27  Глава 23 : Мартин Смит
 28  Глава 24 : Мартин Смит  29  Глава 25 : Мартин Смит
 30  Глава 26 : Мартин Смит  31  Глава 27 : Мартин Смит
 32  Глава 28 : Мартин Смит  33  Глава 29 : Мартин Смит
 34  Глава 30 : Мартин Смит  35  Глава 31 : Мартин Смит
 36  Глава 32 : Мартин Смит  37  Глава 21 : Мартин Смит
 38  Глава 22 : Мартин Смит  39  Глава 23 : Мартин Смит
 40  Глава 24 : Мартин Смит  41  Глава 25 : Мартин Смит
 42  Глава 26 : Мартин Смит  43  Глава 27 : Мартин Смит
 44  Глава 28 : Мартин Смит  45  Глава 29 : Мартин Смит
 46  Глава 30 : Мартин Смит  47  Глава 31 : Мартин Смит
 48  Глава 32 : Мартин Смит    



 




sitemap