Детективы и Триллеры : Триллер : Глава 18 : Мартин Смит

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45  46  47  48

вы читаете книгу




Глава 18

Сибирские орхидеи были забыты. Коля стоял в конце коридора, как витязь на распутье: слева от него на полках стояли стереоприемники с цифровой настройкой и пятиполосными эквалайзерами с черными колонками. По правую руку были двухкассетники с системой шумопонижения «Долби»; перезапись на такой машине была просто удовольствием – кассеты размножались, как кролики. Прямо на Колю смотрел целый штабель магнитол размером с небольшой чемоданчик в разноцветных корпусах из ударопрочного пластика, они могли записывать западную музыку прямо с антенны. Повернуть голову назад Коля уже не решался: плееры, брелоки для ключей, которые начинали пикать, если хлопнуть в ладоши, говорящие игрушечные медведи, снабженные микрокассетой, часы-калькуляторы, подсчитывающие пульс и пройденное человеком расстояние, словом, постоянно расширяющийся, ошеломляющий арсенал цивилизации, воздвигнутой на кремниевом кристаллике с интегральной схемой.

Из сложившейся совершенно непривычной ситуации Коля вышел с честью при помощи простого, но проверенного временем советского приема: отступив на шаг, он принялся въедливым взглядом изучать каждый предмет так, как если бы перед ним находилась бутылка с прогорклым растительным маслом. В Советском Союзе, где полки для бракованного товара часто бывают длиннее, чем витрины, такое поведение было не только безошибочным, нет, оно было единственно верным. В Союзе опытный покупатель прежде чем выйти из магазина с покупкой, непременно извлечет ее из упаковки, включит и своими глазами убедится, что приобретенная вещь подает хоть какие-нибудь признаки жизни. Знающий человек не преминет найти на ярлыке дату изготовления или сборки и будет удовлетворен, если увидит там середину месяца, а не конец, когда предприятие гонит план и в продажу запросто могут попасть телевизоры, видеомагнитофоны, автомобили, недоукомплектованные самыми необходимыми деталями, или начало, когда рабочие, отметив успешное выполнение плана предыдущего месяца, с перепоя не могут стоять у станков. Здесь же полки с бракованными товарами не было, не видно было и даты изготовления на ярлычках, так что, достигнув земли обетованной, Коля и еще сотня его сограждан в оцепенении стояли перед радиоприемниками, калькуляторами и другой электронной экзотикой, о которой они все так долго мечтали.

– Аркадий! – Коля был вне себя от радости, увидев его. – Ты бывал за границей, скажи, где у них тут продавцы?

И вправду, ни одного продавца видно не было. В советских магазинах продавцов более чем достаточна поскольку процесс покупки последовательно протекает в трех стадиях: выписать чек у одного продавца, отстояв очередь, оплатить его в кассе и обменять его у другого продавца на свою покупку. Причем персонал магазина настолько бывает увлечен своими разговорами или беседой по телефону, что для человека постороннего – прохожего с улицы – ни внимания, ни времени уже не остается. А потом, в Союзе продавцы привыкли прятать любую мало-мальски хорошую вещь – свежую рыбу, новые переводы, венгерские бюстгалтеры – в кладовку или под прилавок. Но, будучи людьми гордыми, никто из них не позволит себе навязывать покупателю второсортный товар – это бесчестно, это отвратительно.

– Может, вот та? – предположил Аркадий.

Пожилая женщина за прилавком улыбалась доброй бабушкиной улыбкой. На ней был белый мохеровый свитер, на расстоянии казавшийся сделанным из песцовых шкурок, а волосы отсвечивали удивительным голубоватым серебром. На стойке перед ней в тарелочках лежали нарезанные апельсины, яблоки, сухое печенье с паштетом. К кофеварке был прикреплен листок с надписью по-русски: КОФЕ. Рядом стоял кассовый аппарат, и в данный момент женщина принимала деньги от какого-то искушенного морского волка, который одну за другой подтаскивал коробки со стереоаппаратурой. Позади пожилой продавщицы виднелся еще один плакатик на русском: «Датч-Харбор приветствует „Полярную звезду“.

На мгновение Коля почувствовал облегчение, но новая мысль тут же заставила его вздрогнуть.

– Аркадий! А ты что здесь делаешь? У тебя же нет нужных документов!

– У меня специальное разрешение.

Аркадий все пытался заставить свои ноги двигаться так, как положено на суше. После изнурительной десятимесячной качки тело его еще не прониклось доверием к ровной неподвижной земле. Обилие ламп и ярких цветов в торговом зале вращалось у Аркадия перед глазами, как в гигантском калейдоскопе.

– Я думал, что ты рабочий из цеха, а ты оказался следователем, – услышал он Колин голос. – Я думал, тебе нельзя на берег, а ты вдруг раз – и здесь.

– Я и сам сбит с толку, – признался ему Аркадий.

У Коли было еще множество вопросов, но взгляд его уже как магнитом тянуло к упаковке чистых кассет. Аркадий заметил еще несколько устремленных на него удивленных пар глаз, но люди были слишком заняты в этом маленьком райском уголке, чтобы задавать вопросы. Но все же чья-то фигура, видимо донельзя пораженная, застыла в проходе. Это был Слезко, стукач. Он вытаращил в тревоге глаза, в отвисшей челюсти поблескивал золотой зуб. В руках Слезко держал коробку с электробигуди – явное свидетельство того, что где-то там, далеко, должна быть и мадам Слезко.

– Ух, – выразительно произнес машинист, откусив кусочек крекера с паштетом. – Интересно, что за мясо в паштете?

– Арахис, – ответил ему Израиль Израилевич. – Это арахисовое масло.

– А! – машинист продолжал жевать. – Недурно.

– Ренько, ты выглядишь как прокаженный, – обратился к Аркадию директор. – Вечно ты высовываешься. С Зиной ты так и не закончил, нет? Я вижу решимость в твоем взгляде и сердце мое обливается кровью.

– Аркадий, ты пришел! – В руку вцепилась Наташа, со стороны это должно было выглядеть, как на маскараде. – Этим все сказано. Ты – нормальный, достойный доверия гражданин, в противном случае они не пустили бы тебя. Что сказал Воловой?

– Я не успел дождаться его ответа. Успела что-нибудь купить?

Наташа покраснела: в ее авоське лежали только два апельсина.

– Одежда наверху, – сказала она. – Джинсы, спортивные костюмы, кроссовки.

– Халаты, шлепанцы, – влезла «мамаша» Мальцева.

Гурий уже нацепил себе на руку массивные часы с компасом в ремешке. Подходя к прилавку, он все вертел телом, как человек, который танцует сам с собой.

– Не хотите кусочек яблока? – предложила ему старушка-продавщица.

– «Ямаха», – опробовал Гурий свой английский. – Программное обеспечение, чистые дискеты.

Без цента денег Аркадий чувствовал себя пассивным наблюдателем. Заметив двух женщин, направлявшихся к лестнице на второй этаж, он поспешил развернуться на сто восемьдесят градусов. В продовольственной секции он увидел Лидию Таратута, набивающую свою сумку банками с растворимым кофе. Двое механиков купили себе ящик с мороженым и стояли сейчас у холодильника с вафельными рожками в руках, похожие на двух алкашей. Искушение было слишком велико. Вся советская реклама являла собой одну-единственную директиву: «ПОКУПАЙТЕ!..» На упаковке, как правило, изображается звезда флаг или само предприятие, выпускающее данную продукцию. На американских же коробках, коробочках и пакетах они видели чарующее многообразие цветных фотографий неправдоподобно красивых женщин и обаятельных малышей, наслаждающихся «новыми и улучшенными» товарами. Лидия уже между тем передвинулась к полке со стиральными порошками и начала укладывать коробки в тележку.

В продовольственной секции Аркадий и сам остановился. Да, салат-латук был в целлофане и уже начал подсыхать, да виноградины в кисти уже отчасти помялись, но это были первые за четыре месяца неконсервированные, свежие фрукты, Аркадий не мог пройти мима них равнодушно. После этого единственный член команды «Полярной звезды», сумевший устоять перед прелестями капитализма, вышел на улицу.

Медленно убывающий свет северного дня нежно и мягко освещал огромное поле грязи, украшавшее центр городка. На одной стороне центральной площади был магазин, на другой – гостиница. Оба здания со стенами из гофрированного металла, с поднимающимися вверх окнами выглядели слишком длинными, оттого что грязь, казалось, засосала их нижние этажи. Ряд таких же домиков заводской сборки, но размерами поменьше прятался в складке ближайшего холма. Там же виднелись грузовые контейнеры, вагонетки, служившие как для складских целей, так и накопителями мусора, груды запутанного шланга широкого сечения, использовавшегося при разгрузке рыбы. Почти повсюду лежала грязь. Дороги представляли собой подмерзшие волны грязи; грузовые машины и автофургоны покачивались на этих волнах, словно лодки, забрызганные грязью до самых кабин. Почти все постройки были выкрашены какой-то невзрачной краской типа охры – тоже явное признание поражения в борьбе с раскисшей бурой землей, пятна которой виднелись даже на белоснежных островках снега. И все же Аркадий был рад встрече с сушей, с землей, готов был лечь и ласкать ее своими руками.

У входа в магазин стояло человек десять его сограждан, либо отдыхая от изнурительного процесса совершения покупок, либо из чистого волнения решивших выйти на свежий воздух покурить. Они стояли кружком: видимо, плечо товарища придавало им больше уверенности на чужой земле.

– Знаешь, не очень-то здесь все отличается от дома, – сказал один, – такое можно увидеть и в Сибири.

– У нас строят из особо прочного бетона, – ответил ему другой.

– Самое интересное, что здесь все так, как и говорил Воловой. А ведь я ему не поверил.

– Так это и есть нормальный американский город? – задал вопрос третий.

– Так сказал первый помощник.

– У нас строят из бетона.

– Дело не в этом.

Посмотрев по сторонам, Аркадий увидел, что с площади берут начало три дороги: одна к хранилищу горючего, другая – в поселок алеутов, третья уходила в глубь острова. Раньше, еще на судне, он заметил и другие стоянки для траулеров и сейнеров, и еще он заметил вдали аэропорт.

Разговор у магазина продолжался.

– …вся эта еда, вся техника. По-твоему, это у них так всегда? Я смотрел документальный фильм: магазины действительно забиты битком, но тут дело в том, что у людей просто нет денег на такие покупки.

– Да брось ты.

– Нет, правда Познер говорил по телевизору. Любит американцев, а вот так прямо и сказал.

Аркадий вытащил папиросу, хотя здесь она смотрелась совершенно не к месту. Он продолжал крутить головой. В одном здании с магазинчиком на первом этаже помещался еще и банк, на втором – какие-то учреждения. Свет за шторами в ранних сумерках был совсем по-домашнему теплым. Окна стоявшей через дорогу гостиницы уже едва виднелись в быстро опускающейся темноте, а по размерам своим они не шли ни в какое сравнение с витриной расположившегося на первом этаже винного магазина, заходить в который команде было «не рекомендовано».

Дома тоже есть городки типа этого. С гостиницами для рыбаков – десять копеек за ночь. «Сколько, интересно, здесь? И сколько человек в номере?» – подумал Аркадий.

Второй этаж гостиницы нависал над первым, прикрывая тротуар своеобразной крышей, служа защитой от дождя или снега. Хотя, с другой стороны, много ли здесь приезжих – к ноябрю, в конце сезона лова, жителей в городке остается раза в два меньше.

– А дело тут в том, что всю жизнь ты слышишь об одном каком-то месте, и у тебя в воображении оно начинает выглядеть, как в сказке. Дружок мой ездил в Египет. Начитался про фараонов, храмы, пирамиды. А домой приехал с такой болезнью, что и название не выговоришь.

– Тс-с-с, вон идет одна.

К магазину приближалась женщина лет тридцати. Белокурые волосы пышно взбиты, носик задорно вздернут. Несмотря на холод, на ней была только тоненькая кожаная курточка, джинсы и ковбойские сапоги. Тесный кружок советских рыбаков дружно восхищался видом на залив. Пройди мимо них африканский вождь с боевым копьем в руке – и тогда бы не оторвали мужчины своих взглядов от ровной морской глади. Но вот в спину ей смотрели как завороженные.

– Ничего!

– Ничего особенного.

– Вот именно. Так себе.

Говоривший пнул носком сапога ком грязи, глубоко вздохнул и значительным взором окинул мрачное здание гостиницы, окружавшие его холмы, берег залива.

– Мне здесь нравится.

Один за другим мужчины гасили свои сигареты, молча делились, как это предусматривал инструктаж, на группы по три-четыре человека и, подбадривая друг друга кивками головы и пожатиями плеч, возвращались в магазинное нутро.

– Интересно, – спросил один из них, – а ботинки здесь купить можно?

Аркадий вспоминал последние сцены из «Преступления и наказания». Раскольникова на берегу моря. Может, мастерское описание Достоевским интеллигентного следователя подкупило его настолько, что он решил и сам стать им? Но сейчас, в этот переломный в его жизни момент, Аркадий чувствовал себя скорее преступником, чем стражем закона. Его поставили на место обвиняемого, не предъявив ему никакого обвинения. И вот стоит он, как Раскольников, на берегу океана, только на противоположном берегу. Долго он успеет еще так простоять, пока Воловой не затащит его силком на борт? Может, он упадет на землю и вцепится в нее, как краб, когда к нему подойдут? Во всяком случае, и он знал это точно, возвращаться ему не хотелось. Так приятно, так спокойно было стоять здесь, в тени холма, зная, что холм, в отличие от волны, неподвижен, что он не ускользнет из-под ног. И трава, колышущаяся под ветром, завтра будет так же колыхаться на том же склоне. Облака, как и сегодня, соберутся у той же вершины и вновь запламенеют на закате. Даже грязь и та будет замерзать и таять, замерзать и таять, но никуда отсюда она не денется.

– Я увидела тебя и глазам не поверила. – Рядом стояла Сьюзен. Выйдя из гостиницы, она пересекла улицу и подошла к Аркадию. На плече ее болтался бушлат с «Полярной звезды», волосы в беспорядке, глаза широко раскрыты и возбуждены, как будто она плакала.

– А потом я сказала себе: конечно, он должен быть здесь. То есть, я хочу сказать, я была почти уверена в том, что кто-то с конвейера мог быть когда-то, в прошлом, детективом. И знать английский. В конце концов, когда люди попадают в такие неприятности, им вовсе не так просто получить какие-то документы для того, чтобы сойти на берег. Все это было возможно. И тут я выглядываю из двери, и кого же я вижу? Тебя. Стоишь с таким видом, будто ты – хозяин острова.

Сначала ему показалось, что она пьяна. Женщины тоже пьют, даже американки. Краем глаза он заметил, как из гостиницы вышли Гесс и Марчук в сопровождении Джорджа Моргана. Все трое были в рубашках с короткими рукавами, хотя на капитане «Орла» по-прежнему красовалась его шапочка.

– Какова сегодняшняя версия? – спросила Сьюзен. – Какую сказку ты расскажешь сейчас?

– Зина покончила с собой, – ответил ей Аркадий.

– А в награду тебя отпустили на берег? И ты поверил?

– Нет, – признался он.

– Попробуем подойти к этому с другой стороны. – Она наставила на Аркадия свой указательный палец с таким отвращением, будто тыкала карандашом в змею. – Это ты убил ее, и в награду тебя отпустили на берег. Логично, да?

Морган ухватил ее за рукав и потащил прочь от Аркадия.

– Когда ты начнешь думать о том, что говоришь?

– Вы два подонка, – она вырвала руку. – Пожалуй, вы сварганили это вдвоем.

– Все, о чем я тебя прошу, – вновь попытался образумить ее Морган, – это думать, о чем говоришь.

Сьюзен хотела было приблизиться к Аркадию, обойдя Моргана стороной, но тот расставил руки.

– Ну и парочка, – проговорила она.

– Успокойся, – мягко произнес Морган. – Не стоит нести бог весть что, о чем потом все мы будем жалеть. Все это может кончиться очень печально, Сьюзен, и ты знаешь об этом.

– Вы – пара исключительных подонков. – В отвращении она отвернулась и задрала вверх голову, уставившись в небо Аркадию был знаком этот прием – она хотела сдержать слезы.

Морган начал было увещевать ее «Сьюзен…», но она жестом руки остановила его и, не проронив больше ни слова, направилась к гостинице.

С кривой улыбкой Морган повернулся к Аркадию.

– Приношу свои извинения. Не знаю, в чем тут дело.

Сьюзен, решительным шагом приближаясь к дверям, вклинилась между Марчуком и Гессом, растолкав их обоих в стороны. Мужчины поспешили вслед за неторопливо идущими по дороге Аркадием и Морганом. Глаза Марчука блестели, как у человека, успевшего уже пропустить стаканчик-другой. На таком холоде судить об этом по его дыханию было трудно. Выходка Сьюзен оставила у всех чувство какой-то неловкости.

– Понятно, – сказал наконец Морган. – Она только что узнала, что ее замена придет не раньше чем в Сиэтле. Придется ей еще задержаться на «Полярной звезде».

– По-видимому, – ответил Аркадий.


Содержание:
 0  Полярная звезда : Мартин Смит  1  Глава 1 : Мартин Смит
 2  Глава 2 : Мартин Смит  3  Глава 3 : Мартин Смит
 4  Глава 4 : Мартин Смит  5  Глава 5 : Мартин Смит
 6  Глава 6 : Мартин Смит  7  Глава 7 : Мартин Смит
 8  Глава 8 : Мартин Смит  9  Глава 9 : Мартин Смит
 10  Глава 10 : Мартин Смит  11  Глава 11 : Мартин Смит
 12  Глава 12 : Мартин Смит  13  Глава 13 : Мартин Смит
 14  Глава 14 : Мартин Смит  15  Глава 15 : Мартин Смит
 16  Глава 16 : Мартин Смит  17  Часть II ЗЕМЛЯ : Мартин Смит
 18  вы читаете: Глава 18 : Мартин Смит  19  Глава 19 : Мартин Смит
 20  Глава 20 : Мартин Смит  21  Глава 17 : Мартин Смит
 22  Глава 18 : Мартин Смит  23  Глава 19 : Мартин Смит
 24  Глава 20 : Мартин Смит  25  Часть III ЛЕД : Мартин Смит
 26  Глава 22 : Мартин Смит  27  Глава 23 : Мартин Смит
 28  Глава 24 : Мартин Смит  29  Глава 25 : Мартин Смит
 30  Глава 26 : Мартин Смит  31  Глава 27 : Мартин Смит
 32  Глава 28 : Мартин Смит  33  Глава 29 : Мартин Смит
 34  Глава 30 : Мартин Смит  35  Глава 31 : Мартин Смит
 36  Глава 32 : Мартин Смит  37  Глава 21 : Мартин Смит
 38  Глава 22 : Мартин Смит  39  Глава 23 : Мартин Смит
 40  Глава 24 : Мартин Смит  41  Глава 25 : Мартин Смит
 42  Глава 26 : Мартин Смит  43  Глава 27 : Мартин Смит
 44  Глава 28 : Мартин Смит  45  Глава 29 : Мартин Смит
 46  Глава 30 : Мартин Смит  47  Глава 31 : Мартин Смит
 48  Глава 32 : Мартин Смит    



 




sitemap