Детективы и Триллеры : Триллер : Глава 24 : Мартин Смит

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45  46  47  48

вы читаете книгу




Глава 24

Струи дождя били по «Полярной звезде», на лету превращаясь в рыхлые льдинки. Вся команда в ярком свете прожекторов обдавала палубу кипятком из шлангов, от нее поднимался пар, казалось, что на судне пожар. Поперек палубы были натянуты веревки, и люди хватались за них, когда корабль швыряло на волнах. В касках под меховыми капюшонами рыбаки были похожи на бригаду строителей где-нибудь в Сибири. Среди них выделялась фигура Карпа в одном свитере: очевидно, непогода была ему нипочем.

– Передохни. – Карп протянул руку, чтобы поддержать проходившего мимо Аркадия. На ремне у него висел маленький приемничек. – Насладись бодрящей погодой.

– Тебя же не было рядом, откуда ты взялся? – Аркадий быстрым взглядом окинул людей на палубе. На другом ее конце из люков бункеров в сильную волну на доски вываливалась рыба, чешуя ее под дождем в тусклом пару блестела, как рыцарские доспехи.

– А больше тебе, наверное, и пойти некуда.

За свисающий кусок троса Карп потянул вниз блок, чтобы сбить наросший на его шкив лед. Он ловко орудовал рукояткой ножа. Машиниста в кабине портала не было. За бортами – сплошной лед, катеров не видно.

– Я мог бы перебросить тебя за борт хоть сейчас, и никто бы не заметил.

– А если я упаду на лед и не утону? Такие вещи нужно продумывать тщательнее. Ты слишком неуравновешен.

Карп рассмеялся.

– Да у тебя яйца из меди, потонешь!

– Что такого сказал Воловой, что ты его зарезал? Что он поклялся разнести судно на кусочки, когда вернемся во Владивосток? Но ведь смерть его ничем не поможет. По возвращении всеми нами займется КГБ.

– Ридли скажет, что я всю ночь провел с ним. – Последний осколок льда Карп выковырял лезвием. – Если ты хоть обмолвишься о Воловом, все обернется против тебя самого.

– Можешь забыть о Воловом. – Аркадий вытащил папиросу – сигарета под дождем не выдержала бы. – Меня по-прежнему интересует Зина.

По грудь в клубах пара вдоль леера приближался Павел с горячим шлангом в руках. Карп махнул ему рукой: ухода.

– И что Зина? – спросил он Аркадия.

– Чем бы она ни занималась, она не могла делать это одна. Она никогда так не поступала. Я изучил все судно и понял, что единственный, с кем она могла бы составить пару, это ты. Славе ты сказал, что едва знаешь ее.

– Как товарища по работе, и все.

– Просто рабочий, как и ты, так?

– Нет, я – образцовый рабочий. – Карп явно наслаждался. Он развел руками. – Но ты ничего не понимаешь в рабочих, ты же не один из нас, по крайней мере, в душе. Тебе кажется, что хуже конвейера на свете нет ничего? – К груди Аркадия Карп приставил кончик своего ножа. – Это хуже, чем работать на бойне?

– Да.

– На бойне, где забивают оленей?

– Да.

– Где люди ходят по колено в кишках и таскают на плечах окровавленные шкуры?

– Да.

– На Алдане?

Алданом называлась река в Восточной Сибири.

– Да.

Карп задумался.

– А директором колхоза был коряк по фамилии Синанефт, он разъезжал на пони?

– Нет, это был бурят Корин, а разъезжал он на «Москвиче» с лыжами вместо двух передних колес.

– Ты и вправду там работал, – Карп был удивлен. – У Корина было два сына.

– Две дочки.

– Да, а одна была татуирована. Странно, да? Все время, что я сидел в лагерях, шатался по Сибири, я говорил себе, что если на земле есть справедливость, то мы с тобой обязательно встретимся. И судьба оказалась на моей стороне.

У них над головами машинист крана поднимался в кабину с кружкой в руке. По направлению к корме двигался Берни, американец. Держась рукой за леер, в парке он был похож на альпиниста. Из приемничка на поясе Карпа послышался голос Торвалда, извещавший о том, что «Веселая Джейн» приближается с полной сетью. Карп вложил нож в ножны. Темп работы сразу сменился. Шланги убрали, люди засуетились у пандуса рыбозаборника.

– Ты не дурак, но ни разу ты не просчитал ситуацию дальше, чем на шаг вперед, – обратился к Карпу Аркадий. – Тебе бы лучше было оставаться в Сибири или провозить партии видеокассет или джинсов, какую-нибудь мелочь. Не стоило браться за крупные дела.

– Я тоже хочу кое-что сказать тебе о тебе самом. – Карп стряхнул лед с куртки Аркадия. – Ты как собака которую выгнали из дома. Ты подбираешь объедки в лесах и думаешь, что сможешь ужиться с волками. Но на самом-то деле в глубине души ты больше всего хочешь задушить волка и притащить его своим хозяевам, чтобы они разрешили тебе вернуться. – Он осторожно убрал довольно крупный осколок льда запутавшийся в волосах Аркадия, наклонился к его уху и прошептал: – Но во Владивосток ты никогда уже не вернешься.


От холода люди даже за столом сидели в верхней одежде, похожие на с трудом переносящих зимовку животных. Посреди стола стоял бачок со щами, пахнущими стиральным порошком. На отдельных тарелках к щам предлагался чеснок и черный хлеб, на второе гуляш, а на десерт чай, от которого шел густой пар, так что столовая больше походила на баню. На скамью рядом с Аркадием опустился Израиль Израилевич, в бороде его, как обычно, блестела чешуя, как будто и он стоял вместе со всеми у конвейера.

– Ты не имеешь права пренебрегать своим долгом, – прошептал он Аркадию. – Ты должен встать рядом со своими товарищами, иначе я напишу на тебя докладную записку.

Напротив Аркадия сидела Наташа. На ней была та же прикрывавшая волосы со всех сторон шапочка, в которой она стояла у конвейера.

– Послушайся Израиля Израилевича, – посоветовала она Аркадию. – Я подумала, что ты заболел, пошла в твою каюту, а тебя там нет.

– Олимпиада предпочитает капусту всему, – отозвался Аркадий, жестом предлагая Наташе налить щей, на что та категорически замотала головой. – Где она сама? Я давно ее не вижу.

– Я доложу о тебе капитану, – продолжал Израиль, – в профсоюз и в партийную организацию.

– Докладывать Воловому? Это интересно. Наташа, ну хоть гуляша тебе положить?

– Нет.

– Ну, хоть хлеба?

– Спасибо, мне хватит и чая. – Она налила себе.

– Я говорю серьезно, Ренько. – Израиль подлил себе щей, взял еще кусок хлеба. – Тебе никто не позволит шляться по судну с таким видом, что ты получил на это приказ из Москвы. – Он откусил кусок от горбушки. – Пока ты его не получишь на самом деле.

– Ты на диете? – спросил Аркадий Наташу.

– Воздерживаюсь от еды.

– Почему?

– Значит, есть причина.

В своей шапочке, с зачесанными назад волосами, она казалась широкоскулой, глаза стали больше и как-то помягчели.

Рядом с ней сидел Обидин, наваливший себе полную тарелку гуляша и изучавший его теперь пристальным взглядом на предмет обнаружения мяса.

– По-моему, нам больше не следует ловить рыбу там, где мы нашли Зину. Мертвых нужно уважать, – произнес он.

– Просто смех! – При упоминании Зины глаза Наташи сразу стали строже. – Мы что, религиозные фанатики? Сейчас совсем другое время! Вам приходилось когда-нибудь о таком слышать? – она повернулась к Израилю.

– А ты слышала о Курейке? – в свою очередь задал он ей вопрос. – Туда царь сослал Сталина. Потом, когда Сталин пришел к власти, он отправил в Курейку целую армию заключенных, чтобы они заново собрали избушку, в которой он жил. Он приказал построить вокруг нее павильон, набил его лампами, которые светили двадцать четыре часа в сутки, и еще установил там свою собственную статую. Гигантскую. А потом, после его смерти, статую тайком сняли и бросили в реку. Катерам и лодкам приходилось искать обходные русла, так как проплыть прямо они не могли.

– Как вы об этом узнали? – спросил Аркадий.

– А как, по-твоему, еврей становится сибиряком? – ответил ему директор вопросом на вопрос. – Мой отец участвовал в строительстве павильона. – Он опять принялся за еду. – Я не буду докладывать сразу, – сказал он Аркадию, – дам тебе день-другой.


По пути к радиорубке Аркадий услышал голос, напомнивший ему голос на Зининой пленке. Голос и гитарный перебор, приглушенный и романтический, доносились из-за двери судового лазарета. Пел, похоже, доктор Вайну.


В флибустьерском дальнем синем море

Бригантина поднимает паруса


Это была старая туристская песня, хотя туристы к этому моменту уже обычно бывали так пьяны, что вряд ли находили в себе силы по достоинству оценить эту слезливую мелодию.


Вьется по ветру «Веселый Роджер»

Люди Флинта гимн морям поют


На прощанье поднимай бокалы

Золотого терпкого вина.


Когда Аркадий раскрыл дверь и вошел, песня оборвалась.

– Черт побери, я был уверен, что здесь закрыто. – Вайну бросился выталкивать Аркадия из помещения, но он успел заметить широкую, свекольного цвета, как и борщи, которые она варила, задницу Олимпиады Бовиной, неуклюже спешившей скрыться в смотровой. На докторе была пижама и шлепанцы, он выглядел почти достойно, если бы в спешке не перепутал левый шлепанец с правым. Аркадию подумалось, что Бовина с Вайну составляли, должно быть, живописную пару: тяжеловесный каток и хрупкая белка.

– Сюда нельзя, – протестовал Вайну.

– Но я уже вошел.

В поисках певца Аркадий прошел по проходу до операционной, в центре которой стоял покрытый свежей простыней операционный стол. Аркадий заметил, что коробочка с личными вещами Зины так и стоит на столике с медицинскими инструментами.

– Это помещение лазарета – Вайну рукой проверил, застегнуты ли у него штаны.

На высокой тумбочке рядом со столом стоял поднос из нержавеющей стали с мензуркой и два стакана, судя по царившему в помещении запаху, с медицинским спиртом. Рядом лежала полусъеденная плитка шоколада с фруктовой начинкой. Аркадий положил руку на покрывавшую стол простыню: она была теплой, как капот автомобиля.

– Вы не имеете права врываться сюда, – сказал Вайну с осуждением. Он подошел к стойке с инструментами, закурил, чтобы успокоить себя. Там же рядом с инструментами стоял и новенький японский плеер со своими собственными миниколонками. Аркадий нажал на кнопку перемотки, затем на воспроизведение.


…ветру «Веселый Роджер»…


Он нажал на «стоп».

– Извините меня, – сказал он.

Да, певец был тот же самый.


Звучный голос полковника Павлова-Залыгина пробился до него по телефонным проводам и радиоволнам из далекой Одессы. Его бархатный, неторопливый баритон напомнил Аркадию, что в то самое время, как ледяное поле медленно продвигается в южные районы Берингова моря, где-нибудь в Грузии люди давят виноград, а на берегу Черного моря теплоходы развозят туда и сюда последних в этом году туристов.

Полковник был рад оказать помощь коллеге, находящемуся далеко в море, хотя для этого и потребовалось бы рыться в пыльных папках.

– Патиашвили? Я помню ее дело. Но сейчас все начальство превратилось в таких ярых защитников закона. Повсюду суют свой нос юристы, обвиняют нас в насилии, оспаривают абсолютно законные и оправданные приговоры. Поверь, в море сейчас лучше. Я просмотрю ее дело и перезвоню тебе.

Аркадий помнил о том, что если американцы их прослушивают, то они могут услышать поступающую на «Полярную звезду» информацию. Чем меньше, значит, звонков, тем лучше, даже если и допустить, что у него будет возможность связаться с Одессой еще раз. Николай следил за стрелкой на шкале рации: сигнал был не очень устойчивый.

– Погода, – шепнул он Аркадию. – Прием ухудшается.

– У нас совсем нет времени, – проговорил Аркадий в трубку.

– Преступники публикуют свои письма в газетах! – продолжал полковник. – Почитай «Литературку»!

– Она мертва, – перебил его Аркадий.

– А! Ну дай мне подумать.

Неудобства доставляла и четырехсекундная задержка каждой фразы. В отличие от микрофона, трубка телефонной связи была по-старинному украшена специальной вороночкой, в которую нужно было говорить. Аркадий лишний раз вспомнил, что вся современная аппаратура «Полярной звезды» находилась у самого днища судна, в безраздельном владении Гесса.

– Проблема в том, что у нас фактически ничего против нее не было, – с какой-то неохотой выговорил Павлов-Залыгин. – Ничего такого, с чем можно было бы идти в суд. Обыскивали ее квартиру, продержали в КПЗ, но обвинить ни в чем не смогли. А все дело закончилось громким успехом.

– Какое дело?

– Это было в газетах, даже «Правда» печатала. – В голосе полковника звучала законная гордость. – Международная операция. Пять тонн грузинского гашиша были отправлены из Одессы на нашем сухогрузе в Монреаль. В брикетах, высшего качества, внутри тюков с шерстью. Таможня обнаружила. В таких случаях мы тут же налагаем арест на груз, но тут решили скооперироваться с канадцами и проследить цепочку в оба конца.

– Так сказать, совместное предприятие.

– Вот-вот. Операция завершилась полным успехом, ты должен был… о ней…

– Да. Какую роль играла Зина Патиашвили?

– Глава нашей цепочки оказался ее дружком. Она полгода работала на камбузе сухогруза, это было единственное судно, на котором она действительно работала. Ее видели на палубе, когда началась погрузка но…

Разряды атмосферного электричества заглушали его голос.

– …к прокурору. Но мы все же выслали ее из города.

– Остальные соучастники все еще в лагере?

– Все до одного в лагерях строгого режима. Я знаю, была амнистия, но это не то, что при Хрущеве, когда выпускали всех подряд. Нет, когда…

– Мы теряем его, – обратился к Аркадию Николай.

– Она проработала на сухогрузе шесть месяцев, но из ее трудовой книжки явствует, что в общей сложности она работала на Черном море в течение трех лет, – скороговоркой произнес Аркадий.

– Но не на камбузе. Она… с… рекомендациями и обычными процедурами…

– Чем она занималась?

– Плавала. – Голос полковника опять стал отчетливо слышен. – Она выступала за сборную черноморской флотилии на различных соревнованиях. А до этого – за команду своего профессионального училища. Поговаривали, что она могла бы принять участие и в Олимпийских играх, если бы не вопрос дисциплины.

– Небольшого роста, крашеная блондинка? – Аркадий не мог поверить, что они говорят об одном и том же человеке.

– Да, но тогда ее волосы были еще темными. Довольно привлекательно выглядела в дешевом… импортном… Алло! Ре…

Голос полковника пропал, как лодочка, затерявшаяся в волнах.

– Все, потеряли, – Николай ткнул пальцем в зашкалившую стрелку.

Аркадий выдохнул и откинулся на спинку кресла; лейтенант следил за ним встревоженным взглядом. У него были основания беспокоиться. Одно дело, когда молодой мужественный радист проводит на секретную разведстанцию честную советскую девушку для того, чтобы соблазнить ее, и совсем другое – доверить военные тайны какому-то преступнику.

– Мне очень жаль. – Николай не мог более вынести напряженной атмосферы. – Я хотел позвать вас сюда пораньше, когда условия приема были лучше, но тут поднялся такой шум по поводу потерянного трала, пошли переговоры с Сиэтлом и Управлением… На «Веселой Джейн» это была последняя сеть.

– Торвальд?

– Да, норвежец. Он обвиняет нас, а мы его: он переборщил с максимальным весом. Потерял трал и все навесное оборудование. В таких льдах его не выловишь, вот ему и приходится возвращаться в Датч-Харбор.

– Значит, с нами остается только «Орел»?

– Компания уже направила к нам три рыболовецкие шхуны. Там не могут оставить такой плавзавод, как наш, с одним-единственным вспомогательным судном.

– Зина говорила тебе, что она пловчиха?

Николай закашлялся.

– Она говорила только, что умеет плавать.

– А сейчас на судне есть кто-нибудь еще, кого бы ты встречал в «Золотом Роге»?

– Нет. Послушайте, можно я задам вам вопрос? Что вы будете писать в вашем рапорте обо мне? Похоже, что вы все знаете.

– Если бы я знал все, я не стал бы задавать вопросы.

– Да-да, но все же, вы обязательно упомянете и мое имя? – Николай придвинулся поближе, Аркадию подумалось, что он из тех юношей, которые в школе пытались из-за плеча учителя подсмотреть, какую оценку он им ставит в журнал. – У меня нет никакого права вас спрашивать, но я хочу попросить вас об одном: подумайте, что со мной будет, если все это будет изложено в вашем рапорте. Это не ради меня! Моя мать работает на консервной фабрике. Я постоянно шлю ей отрезы флотского сукна, она шьет из него юбки и брюки, а потом продает друзьям – денег-то не хватает. Она живет только ради меня, и какая-нибудь дурная весть просто убьет ее.

– Не хочешь ли ты сказать, что я буду отвечать, если в результате твоего предательства твоя мать умрет от горя?

– Конечно нет, ничего подобного!

Владивосток будет прослушивать Зинины записи вне зависимости от того, что может случиться с Аркадием. При условии, что Зина сама очутилась в каморке у самого днища, лейтенанту светит, самое большое, гауптвахта.

– Прежде, чем мы сойдем на берег, советую тебе поговорить с Гессом. – Ему хотелось побыстрее уйти из радиорубки. – А там видно будет.

– Я вспомнил еще одну вещь, относительно денег. Зина никогда их не просила. Она хотела только, чтобы я принес ей игральную карту, даму червей. Не в качестве платы, а…

– Сувенира?

– Я отправился к офицеру, ответственному за культурные мероприятия, чтобы попросить колоду. Вы не поверите, но у нас здесь на всех всего одна колода карт. И по его улыбке я понял, что он знает.

– Кто же был этим офицером? – Аркадий спросил, отдавая себе отчет в том, что, поскольку должность эта была низшей во всей корабельной иерархии, из всего экипажа на нее подходил только один человек.

– Слава Буковский.

Ну кто же еще?


Содержание:
 0  Полярная звезда : Мартин Смит  1  Глава 1 : Мартин Смит
 2  Глава 2 : Мартин Смит  3  Глава 3 : Мартин Смит
 4  Глава 4 : Мартин Смит  5  Глава 5 : Мартин Смит
 6  Глава 6 : Мартин Смит  7  Глава 7 : Мартин Смит
 8  Глава 8 : Мартин Смит  9  Глава 9 : Мартин Смит
 10  Глава 10 : Мартин Смит  11  Глава 11 : Мартин Смит
 12  Глава 12 : Мартин Смит  13  Глава 13 : Мартин Смит
 14  Глава 14 : Мартин Смит  15  Глава 15 : Мартин Смит
 16  Глава 16 : Мартин Смит  17  Часть II ЗЕМЛЯ : Мартин Смит
 18  Глава 18 : Мартин Смит  19  Глава 19 : Мартин Смит
 20  Глава 20 : Мартин Смит  21  Глава 17 : Мартин Смит
 22  Глава 18 : Мартин Смит  23  Глава 19 : Мартин Смит
 24  Глава 20 : Мартин Смит  25  Часть III ЛЕД : Мартин Смит
 26  Глава 22 : Мартин Смит  27  Глава 23 : Мартин Смит
 28  Глава 24 : Мартин Смит  29  Глава 25 : Мартин Смит
 30  Глава 26 : Мартин Смит  31  Глава 27 : Мартин Смит
 32  Глава 28 : Мартин Смит  33  Глава 29 : Мартин Смит
 34  Глава 30 : Мартин Смит  35  Глава 31 : Мартин Смит
 36  Глава 32 : Мартин Смит  37  Глава 21 : Мартин Смит
 38  Глава 22 : Мартин Смит  39  Глава 23 : Мартин Смит
 40  вы читаете: Глава 24 : Мартин Смит  41  Глава 25 : Мартин Смит
 42  Глава 26 : Мартин Смит  43  Глава 27 : Мартин Смит
 44  Глава 28 : Мартин Смит  45  Глава 29 : Мартин Смит
 46  Глава 30 : Мартин Смит  47  Глава 31 : Мартин Смит
 48  Глава 32 : Мартин Смит    



 




sitemap