Детективы и Триллеры : Триллер : Глава 9 : Мартин Смит

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45  46  47  48

вы читаете книгу




Глава 9

Сильный ветер согнал туман с палубы. Аркадий шел к себе, смертельно желая спать, и тут у поручней увидел своего соседа по каюте Колю. Ясными ночами Коля всегда выбирался на палубу, его влекло сюда, словно лунатика. Его вьющиеся волосы выбивались из-под шапочки, а длинный нос прямо-таки уткнулся в море.

– Аркаша, я видел кита. Правда, только хвост, но по-моему, это был горбач.

Аркадия восхищало в Коле то, что он, ботаник, будучи оторванным от земли, не переставал пополнять свои знания. Несмотря на физическую хилость, у него была душа подвижника, готового идти на костер за свои убеждения. В руках у Коли блестел предмет его гордости – старый секстант, надраенный, как полковая труба.

– Капитан тебя отпустил? – спросил он.

– Да.

Коля был достаточно тактичен, чтобы не задавать других вопросов типа: «Почему ты не сказал своим товарищам, что работал следователем? Почему ты сейчас им не работаешь? Что тебе удалось выяснить о смерти девушки?» Вместо этого он весело сказал:

– Вот и хорошо. Значит, можешь помочь мне.

Он протянул Аркадию японские электронные часы в корпусе из пластмассы.

– Нажмешь на верхнюю кнопку – осветится датчик.

– Зачем тебе все это? – спросил Аркадий.

– Чтоб мозги не застоялись. Ты готов?

– Готов.

Коля приник к окуляру секстанта, направив его на Луну, и стал передвигать рычажок указателя по дуге. Как он однажды объяснил Аркадию, секстант прост и сложен одновременно. Пара зеркал, установленных на дуге, улавливали склонение Луны по отношению к горизонту, а шкала дуги фиксировала градус склонения в каждый данный момент.

– Время?

– Десять часов пятнадцать минут и тридцать одна секунда.

Еще пионером Аркадий попытался однажды рассчитать курс корабля по звездам. Ему пришлось прибегнуть к помощи многочисленных навигационных справочников, таблицам расчета отражения звезд, морским картам. Коля же все расчеты проделывал в уме.

– Сколько же справочников тебе пришлось выучить наизусть? – спросил Аркадий.

– Мне хватает Солнца, Луны и Большой Медведицы.

Аркадий поднял голову. Звезды в вышине сияли невообразимо ярко, каждая, казалось, имела собственный оттенок.

– А вот и Малая Медведица. – Аркадий смотрел прямо вверх над собой.

– Ты ее всегда увидишь там, – сказал Коля. – На этой широте она всегда будет прямо над нами.

Коля погрузился в расчеты, его глаза приняли отсутствующее выражение, в них светилось что-то, похожее на счастье. Сейчас, подумал Аркадий, он высчитывает степень отражения Луны с учетом параллакса и склонения светила.

– Мозги сломаешь, – предупредил Аркадий.

– Это не труднее, чем играть в шахматы вслепую, – улыбнулся Коля. Оказывается, он мог думать и говорить одновременно.

– А ты не задумывался, что в основу конструкции секстанта заложена теория, что Солнце вращается вокруг Земли?

Коля на секунду задумался.

– Ну так что же? Он ведь работает, не то что другие приборы.

Установив склонение, Коля начал пролистывать в уме свои таблицы расчетов. Этому занятию мог предаваться только фанатик своего дела, так же как и высматривать китов в темноте. Впрочем, полной темноты не было – лунный свет падал на волны. Море, казалось, дышало глубоко и часто.

Первые месяцы в море Аркадий частенько выходил на палубу и долго выглядывал в волнах дельфинов, морских львов и китов – просто так, из любопытства. Ему казалось, что он растворяется в море, находит там спасение. Потом он понял, что жизнь любого существа в море подчинена какой-то цели. А у него этой цели не было.

Он снова взглянул на Малую Медведицу, на ее длинный хвост, увенчанный Полярной звездой. В русском предании говорится, что Полярная звезда – это злая собака, прикованная к хвосту Малой Медведицы железной цепью. Когда эта цепь порвется, наступит конец света.

– Ты не рассердишься, Коля, если я спрошу, что ты, ботаник, ищешь за сотни километров от земли?

– Земля-то как раз рядом – всего сотня кабельтовых до дна. Кстати, суши здесь с каждым годом все больше и больше. Алеутские острова еще не сформированы, все наращиваются.

– Перспективно мыслишь. – Аркадий чувствовал, что Коля взволнован – он всегда волновался, когда у Аркадия было плохое настроение.

– А ты не прикидывал, во что нам обходятся «инвалиды»? – Коля решил сменить тему. – И сколько мы зарабатываем?

– Ты же вроде за Луной наблюдаешь.

– Одно другому не мешает. Так сколько?

Трудный вопрос. Зарплата на «Полярной звезде» рассчитывалась с учетом коэффициента от 2,55 у капитана до 0,8 у матроса второй статьи. Существовала также северная надбавка в 50% за лов рыбы в полярных водах, 10% – надбавка за каждый год службы, 10% – премия за выполнение плана и 40% – за его перевыполнение. План был здесь богом. Его могли снизить или повысить, когда судно отправлялось в очередной рейс, но обычно повышали, потому что начальству тоже нужны были премиальные. Из долгих дней пути к месту лова вычитывалось штормовое время, вся команда теряла в деньгах, поэтому порой советские корабли шли полным ходом и в шторм и в туман. Как бы то ни было, высчитать зарплату советского рыбака было не легче, чем провести астрономические расчеты.

– У меня, скажем, выходит сотни три в месяц, – ответил Аркадий.

– Недурно. А американцев ты учел?

Дело в том, что, когда американцы присутствовали на борту, режим работы менялся – нормы выработки снижались, бег судна по волнам замедлялся. Таким образом американцам демонстрировали заботу о человеке на советском производстве.

– Тогда в среднем выходит где-то двести семьдесят пять.

– Именно в среднем. У матроса первой статьи – триста сорок. У тебя – двести семьдесят пять. А у первого помощника вроде Волового – четыреста семьдесят пять.

– Интересно, – сказал Аркадий. Его развеселил неожиданный поворот в беседе. Коля подмигнул ему с видом заправского жонглера, просящего подбросить еще один шарик к имеющемуся уже десятку.

– В рыболовном флоте у нас почти двадцать тысяч судов и на каждом сидит политработник, так? Если каждый из них в среднем получает четыреста рублей в месяц, значит, мы тратим на этих никому не нужных «инвалидов» восемь миллионов в год. А если посчитать по всему Советскому Союзу – я ведь взял только рыболовный флот…

– Вы на рыболовный флот пришли рыбу ловить или арифметикой заниматься, товарищ Мер?

Воловой выступил из темноты. Его потертый китель при лунном свете лоснился еще больше. Аркадий понял, что он следил за ним с порога капитанской каюты. Коля, как всегда при встрече с первым помощником, отвел глаза.

Воловой протянул руку и схватил секстант.

– Это что такое?

– Это мое, – ответил Коля, – я наблюдал за Луной.

Воловой подозрительно покосился на Луну.

– А зачем?

– Хочу определить, где мы находимся.

– Ваше дело рыбу чистить. Зачем вам знать, где мы находимся?

– Просто так, любопытно… Это старый секстант, очень старый.

– А карты ваши где?

– Нет у меня никаких карт.

– Вы хотели определить, как далеко мы от берегов Америки?

– Нет, просто хотел знать, где мы.

Воловой расстегнул китель и сунул секстант за пазуху.

– Где мы находимся, известно капитану. Этого вполне достаточно.

Инвалид ушел. Он даже не посмотрел на Аркадия. Незачем.


Наконец-то спать!

В каюте было темно как в могиле. Коля еще возился на ощупь со своими горшочками, а Аркадий стянул башмаки, забрался на свое место и с головой накрылся одеялом. Запах брожения обидинского продукта пронизывал воздух. Аркадий провалился в глубокий сон. Это было похоже на провал сознания – состояние, испытанное им неоднократно.


На Садовом кольце в Москве, по соседству с детской библиотекой и Министерством высшего и среднего специального образования, стоит трехэтажное здание, обнесенное серым забором. Это Институт судебной психиатрии имени Сербского. По верху забора тянется тонкая проволока, невидимая с улицы. Пространство между забором и зданием патрулируется охраной с собаками, выученными не лаять. На втором этаже Института помещается Четвертое отделение. В нем – три большие палаты, но Аркадий видел их, только когда его сюда привезли и когда увозили, поскольку его самого все время держали в изоляторе в конце коридора – маленькой комнатушке с кроватью, унитазом и единственной тусклой лампочкой на потолке. Сразу же после приезда его искупали в ванне две старушки-нянечки, а парикмахер из пациентов выбрил ему волосы на голове, в паху и в под мышках, так что Аркадий мог явиться пред грачами чистый и гладкий. Его обрядили в полосатые пижамные штаны и куртку без пояса. В комнате не было окна, Аркадий не знал день на дворе или ночь. Диагноз ему уже поставили – «прешизофренический синдром» – врачи, видимо, были гениальными провидцами.

Ему вводили кофеин под кожу, чтобы разговорить, кололи барбитураты в веку, чтобы подавить его волю. Врачи, сидя на белых стульях, спрашивали заботливо: «Где Ирина? Вы любили ее, должно быть, вы по ней скучаете. Вы хотите ее увидеть? Как вы думаете, что она теперь делает? Где она?» Вены на руках были исколоты. Они стали колоть в ноги. Вопросы задавали все те же. Просто смешно – он понятия не имел, где Ирина и что она делает, так им и отвечал, но они были уверены, что он все знает, только скрывает от них. «У вас какая-то навязчивая идея», – сказал он им однажды. Не помогло.

Упрямство наказуемо. Излюбленным наказанием были инъекции. Аркадия привязывали к кровати, мазали спину йодом и со всего маху втыкали иглу. Содержимое шприца вводилось в два приема, а затем Аркадий несколько часов дергался в конвульсиях, как лапка лягушки под электрошоком.

Аркадий задал работы своим мучителям. Скоро его стали выводить к врачам только в куртке – кололи теперь только в вены ног. Врачи сняли халаты и «работали» теперь в темно-синих с красными погонами милицейских мундирах.

Между «свиданиями» его накачивали аминазином и он окунался в тишину. Было так тихо, что он из-за двух звуконепроницаемых дверей слышал шарканье шлепанцев персонала днем и стук сапог охраны по ночам. Свет никогда не выключали. Часто поблескивал дверной глазок – доктора не дремали.

– Лучше расскажите нам все и покончим с этим делом. Иначе мы передадим вас следователям и вам придется отвечать на вопросы. Там вы и в самом деле сойдете с ума.

Аркадий и впрямь чувствовал, что силы на исходе. Его все раздражало, даже изредка доносившиеся с улицы гудки машин, визг тормозов, вой милицейской или пожарной сирены. Он хотел только одного – чтобы его оставили в покое.

Аркадий корчился в своих путах.

– Что такое прешизофренический синдром?

Врач охотно ответил:

– То же самое, что вялотекущая шизофрения.

– Звучит страшно, – заметил Аркадий. – А какие у нее симптомы?

– Их очень много. Подозрительность, некоммуникабельность – ведь это же вам свойственно? А апатия? Грубость?

– После ваших инъекций, – отозвался Аркадий.

– Страсть к дискуссиям, самонадеянность… Нездоровый интерес к философии, религии, искусству.

– А надежды на лучшее?

– В некоторых случаях и это симптом, – ответил врач.

Надежда на лучшее была даже в том, что его привезли сюда. С ним не стали бы возиться, если бы Ирина бедствовала за границей. КГБ хлебом не корми, дай только позлословить на страницах газет: «Очередной эмигрант в очереди на биржу труда», или «Запад – это не мягкая перина, даже для проституток», или «Ее выжали как лимон, а потом вышвырнули на улицу. Теперь она хочет вернуться, но уже слишком поздно». Когда его спрашивали, не пытался ли он связаться с ней, надежды возрастали. Может быть, она пыталась связаться с ним?

Чтобы защитить Ирину, он переменил тактику. Ни при каких условиях он не желал говорить о ней, поэтому старался думать о девушке как можно меньше, пытался вытеснить ее из головы. В каком-то смысле доктора достигли своего: так мог поступить только шизофреник. Он был счастлив, что Ирине удалось спастись, и в то же время старательно гнал ее из памяти, стирал ее образ в сердце.


На этот раз они применили инсулин – средство, способное привести человека в коматозное состояние.

– Теперь слушайте. Она вышла замуж. Да-да. Эта предательница, которую вы пытаетесь выгородить, не только живет в роскоши, но и спит с другим мужчиной. Она вас забыла.

– Он даже не слушает вас.

– Но он слышит.

– Попробуйте дигиталис.

– С ним может случиться шок. Так мы от него ничего не добьемся.

– Смотрите, как он побледнел!

– Да он притворяется. Ренько, бросьте ваши штучки!

– Он весь белый как мел. Какие уж тут штучки!

– Вот черт!

– Да сделайте ему укол!

– Ладно-ладно… Эх… твою мать!

– Проверьте зрачок.

– Так я укол-то сделаю?

– Он же умрет на месте.

– Сволочь!

– Пульса нет!

– Ничего, до завтра оклемается. А там, мы за него возьмемся.

– Пульса нет.

– Завтра он у меня запоет как соловей, вот увидите.

– Нет пульса.

– Я все-таки думаю, что он притворяется.

– А по-моему, он мертв.


Нет, он не умер, просто скрылся от них в темный провал сознания.

– Он всего лишь полумертв, – вынес свое суждение вошедший. Его курносый нос сморщился, когда он вдохнул спертый воздух в изоляторе. – Я забираю вас с этого курорта, – обратился он к Аркадию. – Вам будут предоставлены другие апартаменты, более достойные вас.

Аркадий узнал голос вошедшего, но с трудом смог разглядеть массивную голову, лицо с поросячьими глазками и широкие плечи, распиравшие китель цвета хаки. В синих петличках красовались звездочки, обрамленные венками, – эмблема войск КГБ.

– Майор Приблуда?

– Полковник Приблуда… – Вошедший ткнул пальцем в новенький погон и сунул папку в руки вбежавшей старушке-нянечке. – Оденьте его.

Всегда интересно наблюдать, какой эффект производит в любом месте, даже в больнице, появление грубияна в «нужной» форме. Аркадий думал, что в этих стенах он сгинет навеки, что его раздавят, как червяка. Но уже через десять минут Приблуда вывел его на улицу. Обряженный в пальто и штаны минимум на два размера больше его собственного, Аркадий дрожал от холода, пока Приблуда бережно вел его к машине.

На улице стоял дряхлый «Москвич» без дворников и зеркала заднего обзора, а вовсе не шикарная «Волга» с государственными номерами. Приблуда быстро выехал со двора, заглядывая через плечо, затем повернулся к Аркадию и засмеялся:

– Недурно сыграно, а? Между прочим, выглядите вы ужасно.

Аркадий не понял. Опьянев от чувства свободы и утомившись от недолгой прогулки, он привалился к двери автомобиля.

– У вас не было приказа о моем освобождении?

– Там не было моей подписи – я не так глуп, Ренько. К тому времени, пока они разберутся, что и как, вы будете уже далеко от Москвы.

Аркадий вновь посмотрел на погоны Приблуды.

– Вас повысили в звании? Поздравляю.

– Благодарю вас – Приблуде, чтобы вести машину и одновременно разговаривать, приходилось все время вертеть головой из стороны в сторону. – А все благодаря вам. Девушка стала невозвращенкой и начала торговать собой на улицах Нью-Йорка – и правильно, она же не была в курсе государственных тайн. А вы показали себя патриотом – сделали, что надо, и вернулись.

Через открытое окно в салон машины летели крупные хлопья снега, они покрывали волосы и брови Приблуды, и скоро он стал похож на извозчика.

– Вот только прокурор… У него было много друзей.

– Он был сотрудником КГБ.

Приблуда, кажется, обиделся и молчал целый квартал.

– Дело вот в чем, – заговорил он наконец, – кое-кто думает, что вы знаете больше, чем на самом деле. Ради своей безопасности они готовы выжать из вас все до последней капли… не воды, разумеется.

– Где Ирина? – спросил Аркадий.

Приблуда, не бросая руля, высунулся и стряхнул рукой снег с ветрового стекла. В этот момент прямо перед ним «вартбург» с восточногерманским номером резко повернул.

– Фашист проклятый! – Полковник закурил. – Забудьте ее. Вы ей ничем не сможете помочь.

– Это значит, что ей либо очень плохо, либо очень хорошо.

– А какая вам разница?

Машина проскочила туннель и вынырнула в каком-то месте, совершенно нетипичном для центра Москвы. Аркадий как в тумане увидел железнодорожные рельсы, ангары с подъездными площадками для грузовиков. Товарные составы стояли в снегу, словно охраняя свои владения. На их платформах стояли катушки кабеля, тракторы, железобетонные блоки для строительства домов. Вдалеке, едва видимые сквозь снегопад, маячили готические очертания Ярославского вокзала, «восточных ворот» Москвы. Приблуда остановил машину возле двух пассажирских поездов. Первый был пригородный. По длинным красным вагонам второго Аркадий узнал поезд «Россия», транссибирский экспресс, увидел в окнах пассажиров, занимающих свои места.

– Вы что, шутите?

– В Москве вас окружают враги, – сказал Приблуда. – Вы не сможете себя защитить, а спасти вас вторично я не смогу – по крайней мере, здесь. Не смогу и в Ленинграде, в Киеве, во Владимире – короче, поблизости отсюда. Вы должны уехать туда, где вас не будут преследовать.

– Они будут преследовать меня везде.

– Но тогда их будет двое-трое, а не два десятка, и у вас будет простор для маневра. Поймите если вы останетесь здесь, вы сами подпишете себе смертный приговор.

– А если я уеду, я сам сошлю себя в ссылку.

– Это и хорошо, тогда они от вас отстанут. Поверьте, я прекрасно знаю ход их мыслей.

Аркадий в глубине души согласился – кому же знать ход «их» мыслей, как не Приблуде.

– Вы уедете всего на два-три года, – продолжал полковник. – Потом к власти придет новое руководство и все переменится – хотя и не все к лучшему, я полагаю. Так или иначе, выждите, пока они вас забудут, а потом возвращайтесь.

– Хорошо, – сказал Аркадий. – Но уж больно легко вы меня выцарапали оттуда. Вы договорились с ними?

Приблуда заглушил мотор, и на минуту воцарилась полная тишина – только падал снег, десятки тысяч тонн снега, укрывающего город мягким одеялом.

– Я договорился с ними, чтобы спасти вам жизнь, – ответил наконец полковник. – Я был не прав?

– Что вы им обещали?

– Что вы не будете искать контакта с ней, даже не попытаетесь.

– Чтобы обещать такое, вы должны быть уверены, что в любой момент сможете пресечь мои попытки. Это вы им тоже обещали?

– Бросьте. Вечно вы все усложняете. – Глазки Приблуды под козырьком фуражки сузились, в них проскользнула что-то вроде смущения. – Друг я вам или нет? Пойдемте.

Каждый красный вагон гордо нес позолоченные серп и молот и табличку «Москва – Владивосток». Приблуда подвел Аркадия к высоким ступеням плацкартного вагона и был вынужден помочь ему подняться.

Азиаты в тюбетейках и вышитых халатах раскладывали на спальных полках добычу из чемоданов – товары, которые можно приобрести только в Москве. Смуглые ребятишки шныряли по вагону, прячась за оконные занавески. Женщины открывали сумки, доставали холодное мясо, кефир и сыр, пахнущие вокзальным буфетом. Студенты, едущие на Урал, везли лыжи и гитары. Приблуда заговорил с проводницей, могучей женщиной в короткой юбке и фуражке, напоминавшей головной убор капитана воздушного лайнера. Вернувшись, он опустил в карман пальто Аркадия билет, конверт с деньгами и синюю трудовую книжку.

– Я отдал распоряжение, – сказал Приблуда. – В Красноярске вас встретят друзья и посадят на самолет до Норильска. Там вы устроетесь на работу сторожем, но долго на одном месте не задерживайтесь. Вся штука в том, что вы будете за Полярным кругом, а оттуда выслать вас в Москву не так-то просто. И помните, это всего на несколько лет, вовсе не до конца жизни.

Аркадий никого так не ненавидел, как в свое время Приблуду, и знал, что тот платил ему той же монетой. Сейчас же они прощались, почти как друзья. Воистину человек бредет по жизни в потемках, не зная своего извилистого пути, и та рука, которая вчера столкнула тебя в пропасть, завтра может помочь тебе выбраться. А прямой путь… да вот же он – железная дорога.

– Я рад, что вас повысили. Это хорошо.

Проводницы на платформе уже поднимали флажки, показывая, что состав готов к отправлению. Локомотив вздрогнул, и его дрожь передалась всем вагонам состава. Полковник, однако, не спешил уходить.

– А знаете, что они сказали? – улыбнулся он.

– Что? – Аркадий знал, что Приблуда улыбается очень редко.

– Они сказали, что есть воды, где замерзают даже акулы.


Если из больницы Аркадий вырвался взбудораженный, то служба сторожем на норильской машинно-тракторной станции быстро «охладила» его. Чтобы моторы грузовиков не замерзали, их оставляли работать всю ночь на сибирском дизельном горючем – самом дешевом в мире. Или разводили под ними костры – только осторожно, подальше от бензопроводов. Но поскольку поверх толщи вечной мерзлоты был лишь тонкий слой мха и земли, костры растапливали его, и тогда территория станции становилась сплошным болотом, чуть подернутым ледком.

Аркадий работал уже второй месяц. Однажды ночью он стал разводить костер под экскаватором «Беларусь» – стальной махиной величиной с дом, – как вдруг увидел двоих, идущих к нему с противоположного конца двора. Водители обычно носили сапоги, ватники и шапки: эти двое были в пальто и шляпах. Они осторожно пробирались по льду. Первый, в пальто с барашковым воротником, снял с пожарной доски топорик. Хищение запчастей – неприкосновенной собственности государства – было обычным делом, поэтому и держали сторожей, таких, как Аркадий. Ну и черт с вами, берите что хотите, подумал он. Двое, спрятавшись в тени, чего-то ждали. Стоял пятидесятиградусный мороз, и Аркадий начал замерзать. Холод обжигал кожу. Аркадий сунул рукавицу в рот, чтоб не клацать зубами. Даже в темноте он видел, как те двое приплясывают на месте и пытаются согреть руки. Изо ртов у них выбивались клубы белого пара. Наконец, окончательно замерзнув, они не выдержали и покинули свое убежище. На негнущихся ногах они еле добрели до нефтяной бочки, в которой был разведен костер. Первый зажал топорик между ног и стал отогревать скрюченные пальцы. Он был так поглощен этим занятием, что даже не заметил, как топорик выскользнул и упал на землю. Второй же замерз настолько, что у него по щекам текли слезы, почти сразу превращаясь в ледяные сосульки. Он попытался закурить, но у него так тряслись руки, что полпачки сигарет он уронил на лед и в огонь. Наконец они побрели прочь со двора, медленно, согнувшись, как при сильном ветре. Один упал, Аркадий слышал, как он со стоном выругался. Через несколько секунд он услышал хлопанье дверей автомобиля и рев мотора.

Аркадий склонился над огнем в бочке. Он вылил остатки керосина в огонь, а остатки водки – в свой желудок. Утром он не вернулся в общежитие. Он поехал в аэропорт и сел в самолет, который унес его еще дальше на восток Сибири. Он поступал как лис, уходящий от преследования в лесные дебри.

Это было разумно и вполне безопасно. В Сибири всегда не хватало рабочих, поэтому любой человек с парой сильных рук всегда мог найти себе дело на строительстве железной дороги, на бойнях или на колке льда. Ему платили изрядные деньги и не задавали никаких вопросов – сибирские директора тоже должны были выполнять план. Человек с перекошенным от мороза лицом, скалывающий ломом лед с тротуара, мог оказаться кем угодно – алкоголиком, преступником, идиотом или святым. Что здесь устраивало Аркадия? После того как план был выполнен, местный аппаратчик, конечно, мог поискать по спискам тех людей, которыми интересовались КГБ или милиция. Но рабочие лагеря, куда нанимался Аркадий, были подобны микроскопическим точкам, разбросанным по территории, в два раза превосходящей по размерам Китай. Так что к тому времени, когда агенты КГБ добрались бы в эту глушь, Аркадия бы уже и след простыл.

Ему казалось любопытным, почему он не встречал здесь женщин, похожих на Ирину, хотя та была родом из Сибири. Он не видел похожих на нее ни в одном лагере или деревне, куда его забрасывала судьба. И уж, конечно, на нее были не похожи комсомольские богини, приезжавшие сюда на полгода, околачивавшиеся вокруг тракторов и улетавшие обратно, чтобы уже не работать до конца жизни.

Когда становилось невмоготу, он подходил к воротам лагеря и смотрел, как женщины выпрыгивают из грузовиков в грязь – в распахнутых ватниках, в платках, держа в руках судки с обедом. Ему казалось, что следующей выпрыгнет Ирина. Она вернулась и по какому-то невероятному стечению обстоятельств попала туда же, где находился он. У него замирало сердце, но тут он видел лицо женщины и старался себя уверить, что следующей будет уж точно Ирина. Это было похоже на детскую игру.

А вообще он старался не думать о ней.

В конце второго года своего изгнания Аркадию удалось обойти пограничный контроль на Сахалине к пробраться на материк. Там он сел на поезд, идущий в южном направлении по одной из веток Транссибирской магистрали. На этот раз он ехал на открытой платформе – иначе было нельзя, он насквозь пропах рыбой. К вечеру он прибыл во Владивосток, «владыку Тихого океана», как его называли, крупнейший тихоокеанский порт СССР. Под высокими фонарями разгуливали прилично одетые, сытые люди, по улицам сновали автобусы и мотоциклы. Напротив вокзала стоял памятник Ленину. Протянутая рука вождя указывала в направлении бухты Золотой Рог. Над бронзовым челом Ленина пламенел неоновый лозунг – «Вперед к победе коммунизма!».

А куда вперед? После двухлетних скитаний у Аркадия в кармане было всего десять рублей, остальные деньги остались на острове. В общежитии моряков можно было переночевать всего за десять копеек, но ведь есть-то тоже было нужно. Он поехал на автобусе в Управление рыболовного флота, где на стене висело расписание движения каждого судна, приписанного к владивостокскому порту. Согласно расписанию, плавучий рыбозавод «Полярная звезда» должен был выйти в море сегодня, однако, когда Аркадий прошел в порт, он увидел, что судно все еще под погрузкой. Мощные краны поднимали на борт ящики, прошедшие таможенный досмотр. На таможне в основном служили бывшие офицеры КГБ, вышедшие в отставку по возрасту. Они были одеты в синюю форму, напоминавшую форму морских офицеров. Их собаки обнюхивали каждый ящик. Впрочем, что может учуять собака, когда воздух вокруг пропитан запахом мазута и вонью от размораживающихся судов-рефрижераторов?

Чуть свет Аркадий снова был в Управлении. Дежурный сказал, что «Полярная звезда» все еще в порту и что там по-прежнему нужен рабочий в разделочный цех. Аркадий прошел в Особый отдел, предъявил трудовую книжку, а также подписал бумагу, где было сказано, что бегство советского моряка в иностранном порту считается изменой родине. На столе особиста стояли два черных телефона местной связи и один красный – прямой провод с Москвой. Аркадий удивился, потому что на Сахалине он не видел ничего подобного. Черные телефоны – это ерунда, даже если они запросят Сахалин. А вот если его проверят по красному телефону – ему конец.

– Там американцы, – предупредил особист.

Аркадий не сводил глаз с телефонов.

– Что?

– Я говорю, американцы на борту «Полярной звезды». Ведите себя с ними естественно, дружелюбно, но не слишком, конечно. Лучше всего вообще с ними не общайтесь.

Он шлепнул печать в трудовую книжку, даже не взглянув на имя ее владельца.

– Но это не значит, что вы должны прятаться от них.

А что делал Аркадий эти годы, как не прятался? Сначала его спрятали в психиатрическую лечебницу, в ее страшные лабиринты. Потом его освободил Приблуда, и Аркадий спрятался в Сибири, а потом на борту траулера.

И сейчас, засыпая на своей тесной койке, он спрашивал себя: «Не пора ли вернуться к жизни?»

Зину Патиашвили подняли со дна. Может быть, и ему удастся подняться?


Содержание:
 0  Полярная звезда : Мартин Смит  1  Глава 1 : Мартин Смит
 2  Глава 2 : Мартин Смит  3  Глава 3 : Мартин Смит
 4  Глава 4 : Мартин Смит  5  Глава 5 : Мартин Смит
 6  Глава 6 : Мартин Смит  7  Глава 7 : Мартин Смит
 8  Глава 8 : Мартин Смит  9  вы читаете: Глава 9 : Мартин Смит
 10  Глава 10 : Мартин Смит  11  Глава 11 : Мартин Смит
 12  Глава 12 : Мартин Смит  13  Глава 13 : Мартин Смит
 14  Глава 14 : Мартин Смит  15  Глава 15 : Мартин Смит
 16  Глава 16 : Мартин Смит  17  Часть II ЗЕМЛЯ : Мартин Смит
 18  Глава 18 : Мартин Смит  19  Глава 19 : Мартин Смит
 20  Глава 20 : Мартин Смит  21  Глава 17 : Мартин Смит
 22  Глава 18 : Мартин Смит  23  Глава 19 : Мартин Смит
 24  Глава 20 : Мартин Смит  25  Часть III ЛЕД : Мартин Смит
 26  Глава 22 : Мартин Смит  27  Глава 23 : Мартин Смит
 28  Глава 24 : Мартин Смит  29  Глава 25 : Мартин Смит
 30  Глава 26 : Мартин Смит  31  Глава 27 : Мартин Смит
 32  Глава 28 : Мартин Смит  33  Глава 29 : Мартин Смит
 34  Глава 30 : Мартин Смит  35  Глава 31 : Мартин Смит
 36  Глава 32 : Мартин Смит  37  Глава 21 : Мартин Смит
 38  Глава 22 : Мартин Смит  39  Глава 23 : Мартин Смит
 40  Глава 24 : Мартин Смит  41  Глава 25 : Мартин Смит
 42  Глава 26 : Мартин Смит  43  Глава 27 : Мартин Смит
 44  Глава 28 : Мартин Смит  45  Глава 29 : Мартин Смит
 46  Глава 30 : Мартин Смит  47  Глава 31 : Мартин Смит
 48  Глава 32 : Мартин Смит    



 




sitemap  
+79199453202 даю кредиты под 5% годовых, спросить Сергея или Романа.

Грузоперевозки
ремонт автомобилей
Лечение