Детективы и Триллеры : Триллер : Глава 2 : Стивен Соломита

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38

вы читаете книгу




Глава 2

Пятое января

Сержант Пол Данлеп, по прозвищу Порки, ненавидел буквально все в своей работе. Он служил в пятнадцатом полицейском участке, занимаясь профилактикой преступности. Этот вид деятельности появился пятнадцать лет назад в результате скандальных разоблачений комиссии Кнаппа. Офицер по профилактике должен был заботиться о том, чтобы производила благоприятное впечатление Система зашиты правопорядка на обывателей и тем самым как-то сглаживала последствия прецедента, созданного прокурором по специальным делам, который обвинял полицейских в коррупции.

Сначала Пол Данлеп рассматривал свой пост как стартовую площадку в карьере полицейского. Двенадцать лет спустя, дважды провалив лейтенантский экзамен (последний раз в 1984 году), он перестал питать иллюзии на этот счет и понял, что его работа всего лишь способ продвижения к пенсии. Во-первых, и это главное, в обязанности офицера по профилактике не входили аресты. Если он и видел ограбления, то в нерабочее время. Во-вторых, что было почти столь же важно, он должен был носить отглаженные воротнички. И наконец, в-третьих, он не мог оставить свою должность.

Порки. Однажды он притворялся больным так долго, что этим заинтересовался офицер, наблюдающий за внутренней дисциплиной на службе. В результате Данлепу приказали явиться в кабинет капитана Серрано — начальника полицейского участка. Капитан объяснил, что у сержанта есть только две возможности: либо оставаться офицером по профилактике преступлений, либо раньше положенного срока выйти в отставку. Но Данлеп не надеялся ни на продвижение по службе, ни на перевод в другой полицейский участок, ни на работу в ином качестве.

— Слушай, — сказал ему Серрано, — да встряхнись ты наконец! У тебя прекрасная работа. Ты можешь заниматься ею, пока тебе не стукнет шестьдесят пять. Ты каждый день надеваешь аккуратный костюмчик, не то что те, кто сидит на унитазе, чтобы выследить каких-нибудь наркоманов. Что тебя не устраивает? Это же просто рай земной!

— Тогда почему никто не идет на эту работу? — спросил Данлеп.

Больше всего его беспокоило то, что он не был настоящим фараоном. Другие копы рассуждали о задержании на улице, драках, арестах. А Порки Данлеп держал язык за зубами, сидя в комнате отдыха. Он даже предпочитал не появляться в барах для полицейских.

— Большинство фараонов — глупые дети. Они играют в ковбоев и индейцев, — терпеливо объяснял Серрано.

— Ведь они смеются надо мной, капитан! — простонал Данлеп, — лучше бы я был постовым. Меня же никто не уважает!

— Чушь собачья! Делай свою работу или подавай заявление об уходе. В каждом участке должен быть офицер по профилактике преступлений. И на моем участке этот офицер — ты.

В первые же два года Порки Данлеп сильно прибавил в весе — с семидесяти пяти фунтов до ста восьмидесяти пяти, он раздулся, как баллон. Но всем было наплевать, будто он человек-невидимка. За все это время сержант отработал тексты четырех своих основных речей: о наркотиках, ограблениях, преступлениях на улице и квартирных кражах. В зависимости от места, куда его приглашали, он читал одну из этих лекций. Выбор зависел от того, какое преступление в тот день было самым шумным или какая возрастная группа его слушала. Ежегодно он читал даже лекции старшеклассникам, рассказывая об опасностях, которые таятся в наркотиках. Естественно, многие уже слышавшие его ученики помнили прошлогоднюю речь и просто покатывались со смеху, когда Пол Данлеп описывал агонию человека, который, пристрастившись к героину, пытался избавиться от этой пагубной привычки.

Так прошло восемь, десять, двенадцать, пятнадцать лет. Порки научился хорошо выполнять свою работу. Некоторые влиятельные жители района, в отличие от полицейских сто пятнадцатого участка, его зауважали. Порки даже специально вызывали, если было необходимо приободрить добропорядочных обывателей. Жизнь его текла скучно и монотонно, но зарплата была приличной. По вечерам частенько приходилось появляться на собраниях в той или иной организации. Он ощущал себя гражданским служащим, хотя на самом, деле был нью-йоркским фараоном в третьем поколении. И лучшего приятеля, чем домашний компьютер, он себе не желал. С его помощью, войдя в сеть своего участка, он получал доступ к файловой системе всего штата.

Можно представить себе крайнее удивление Порки, когда Сильвия Кауфман настойчиво постучала в его дверь, а затем вошла, не дожидаясь разрешения. Порки пребывал в полудреме, раздумывая о лекции, которую он планировал прочитать в Американском легионе, и об огромном количестве спиртного после. Это были приятные мысли. Гораздо более приятные, чем лицезрение старушки, которая без разрешения подвинула стул к его письменному столу и села.

— Вы офицер по профилактике преступлений? — спросила она.

— Да. Сержант Данлеп. — У Порки были приятные манеры, ибо он часто общался с влиятельными гражданскими лицами. Сержант привычно улыбнулся, размышляя, что означает этот визит. Обычно те, с кем он имел дело, не появлялись в полицейском участке, разве что им нужно подать жалобу. И тогда он советовал поговорить с детективом. — Чем могу быть полезен?

— Офицер внизу у входа сказал, что мне нужно обратиться к вам по поводу преступления, свидетельницей которого я стала. Мое имя Сильвия Кауфман.

Порки Данлеп заерзал на стуле, так как хорошо понимал — над ними обоими зло пошутили. Эта женщина, должно быть, сумасшедшая, и дежурный просто хотел от нее отделаться. В то же время он не хотел ее обидеть: на случай, если внучок старушки работает в системе Си-би-эс.

— А когда случилось это преступление? — спросил Данлеп. Он пытался вспомнить, как оформляют жалобу, поскольку не работал с такими документами уже много лет.

— Вчера вечером. Я была к квартире Анны Боннастелло почти до полуночи. Два года назад у нее случился микроинфаркт, и ей требуется помощь в уборке квартиры. Квартира Анны на первом этаже, так же как и моя, только в противоположных концах дома…

— Назовите, пожалуйста, адрес, чтобы я представил себе, где это произошло. Дело в том, что наш сто пятнадцатый участок обслуживает довольно большую территорию.

— Дом номер. 337–11 по Тридцать седьмой улице. В двух кварталах от того места, где Бродвей пересекается с Рузвельт-авеню.

— Это место называется Холмы Джексона, не так ли?

— Да, так. — Сильвия Кауфман замолчала в ожидании следующего вопроса.

Она была худощава и держалась прямо. Лет шестьдесят пять, но все еще достаточно уверена в себе и выглядит довольно бойкой. Наверное, ей самой болезни незнакомы, если она еще помогает больным.

Правда, изредка она думала о смерти, но считала, что сможет продержаться на ногах до самого конца. Сильвия Кауфман не тратила жизненную энергию на недомогания, она провела тридцать пять лет в системе государственных школ, не взяв ни одного больничного.

Порки Данлеп все еще молчал, и она продолжала свой рассказ:

— Проходя по коридору западного крыла здания, в котором живу, я стала свидетельницей акта публичной проституции и хотела бы подать жалобу по этому поводу.

Услышав слова «публичная проституция», Порки Данлеп внутренне напрягся, хотя сохранил на лице выражение, которое появлялось, когда он выслушивал воспоминания какого-нибудь бизнесмена в клубе «Элкс». Обычно бизнесмены рассказывали ему, как их ограбили.

— Проституция? Публичная? В районе Холмов Джексона? Довольно редкий случай! — В душе Порки Данлеп все-таки был полицейским и повел себя так же, как тогда, когда возникала необычная ситуация.

— Вот это-то меня и волнует, — твердо сказала Сильвия Кауфман. — Хотя мы находимся всего лишь в одном квартале от Рузвельт-авеню, наш дом всегда пользовался хорошей репутацией. Никаких наркотиков, никаких оргий. И даже когда латиносы стали въезжать к нам двадцать лет назад и все говорили о том, что наш район потеряет свое лицо, мы смогли удержать порядок. Вот только в последнее время…

— Расскажите мне, что вы видели, — попросил Данлеп.

Сильвия Кауфман глубоко вздохнула. Она выросла в другую эпоху и помнила старые католические правила, а также список запрещенных фильмов. Ее подруга Анна Боннастелло всегда обращалась к этому списку перед тем, как пойти в кино. Во времена их молодости женщины не осмеливались даже говорить о сексе. А теперь, если верить прессе, девочки избавлялись от девственности до наступления половой зрелости.

— Я видела юную девушку, которая производила акт орального секса по отношению к довольно немолодому мужчине.

— Прямо в коридоре?

— Да. И этот мужчина бросал мерзкие реплики в мою сторону. Он даже предложил мне присоединиться к ним.

Порки старался, чтобы в его словах не прозвучало недоверие. Но тем не менее он пришел к тому же выводу, что и сержант внизу, — она была сумасшедшей. Теперь ему предстояло решить, как избавиться от посетительницы.

— До вас кто-нибудь из них дотронулся?

Сильвия пыталась найти слова, чтобы объяснить, что она видела и что при этом пережила. Она чувствовала себя очень уставшей после уборки в квартире Анны. У нее проблемы со зрением. К тому же в коридоре темновато (освещение с годами становится все хуже и хуже). Сначала она услышала шум — кто-то скрипел зубами, — а потом звук, похожий на поцелуй. Сначала Сильвия подумала, что это Фей Дзеларди, которая живет на пятом этаже. Родители ненавидят парня, с которым она встречается, и не разрешают ей с ним видеться. Дело в том, что они приехали из деревни и до смерти боятся соблазнов, подстерегающих подростков в Нью-Йорке. Сильвия всегда считала себя воспитанной женщиной. Чтобы предупредить подростков о своем появлении, она покашляла, но реакция оказалась весьма неожиданной. «Смотри-ка, старая сука! Что ты тут делаешь?» — услышала она и разглядела фигуры — мужчины и женщины. Женщина, совсем еще девочка, стояла на коленях, а брюки у мужчины были спущены до щиколоток.

Сильвия Кауфман глубоко вздохнула. Она все еще пыталась выразить свои оскорбленные чувства, ощущая себя первым человеком, который заметил инопланетян.

— Нет, — наконец ответила она сержанту. — После того как мужчина кончил, я прошла в свою квартиру.

— Вы видели, как он ей платил? Откуда вы знаете, что это не были подростки, которые увлеклись игрой?

— Мужчине около сорока. На нем был костюм и галстук. Девушка не старше восемнадцати, в ярко-розовом жакете, кажется, из перьев. И очень короткой юбчонке, едва прикрывавшей ягодицы. Жакет был расстегнут, и Я видела ее бюстгальтер. Он был красного цвета и оставлял открытыми соски.

Сержант заерзал на стуле. Его увлекло добросовестное подробное повествование женщины. Решив окончательно, что она сумасшедшая, он было расслабился. Но, выслушав рассказ, переменил мнение: вряд ли это сбрендившая старушка из тех, что иногда заходят в участок. Похоже, у этой голова работала, как компьютер.

— Девушка живет в квартире 1Ф вдвоем с еще одной особой, — продолжала Сильвия Кауфман. — Это однокомнатная квартира. Они спят весь день и работают всю ночь. — Она немного замялась, но затем продолжила: — Вы знаете, около двух месяцев назад поменялся хозяин дома. Сейчас «Джексон Армз» владеет новая компания. Прежнего управляющего выгнали и на его место никого не взяли. Теперь мы должны выносить мусор сами. Сейчас в здании много пустующих квартир. Жильцов выкинули, потому что представитель новой компании заявил, что они не подписывали документов об аренде. Предыдущего хозяина это не волновало. Он просто собирал квартплату.

— Подождите минуточку, — прервал посетительницу сержант. Этот рассказ был достаточно типичен для нищих районов, вроде Короны, с полуразвалившимися домами, населенными черными. Но дома на Холмах Джексона!.. Даже в шестидесятые годы латиноамериканцы — большинство из Пуэрто-Рико, с Доминиканских островов и из Колумбии, — когда они начали здесь селиться, все же были трудолюбивыми и целеустремленными людьми. Они хотели получить свой кусочек от пирога американской мечты: Уличная преступность не была тогда столь животрепещущей проблемой.

Раздумывая над услышанным, Порки Данлеп снова почувствовал, что здесь не все гладко. Казалось, ситуацией руководит кто-то посторонний, но он постарался отбросить сомнения и вернулся к реальности, красочно обрисованной в рассказе старушки Кауфман.

— Если у вас есть жалобы по поводу здания, вы должны обратиться в агентство по сохранению и развитию недвижимости. Добейтесь, чтобы комиссия направила в ваш дом инспектора, и он зафиксирует все нарушения правил проживания. Что же касается проституции, то мы можем произвести арест только в том случае, если вы видели, как были заплачены деньги за интимные услуги. Конечно, безнравственное поведение в общественном месте нарушает правила порядка, но вы должны будете все аргументированно доказать в суде. Самое большее, что получит девица, даже если предположить, что ее признают виновной и если у нее были приводы в полицейский участок либо аресты, это штраф или несколько дней тюрьмы. Но тогда уж и она и ее сутенер будут знать, кто подал жалобу. Возможно, вы окажетесь в ситуации, когда вас будут терроризировать. Боюсь, вам ничего не добиться, так что даже не стоит предпринимать усилий.

Порки был удовлетворен своей импровизацией и откинулся на спинку стула.

— Ну а что же делать? Просто забыть об этом? Мой муж и я прожили в этом доме тридцать лет. Я плачу за квартиру по триста долларов. Если мне придется съехать, то я не смогу за эти деньги найти приличное жилье. В дом въехало много новых людей, но у меня все же остались здесь друзья. Мы живем одной семьей.

— Вы должны были прийти сюда с мужем. Чем больше людей подпишут жалобу, тем более вероятно, что кто-нибудь займется этим делом. Примите сказанное мною к сведению. Количество пострадавших всегда производит впечатление:

— Мой муж скончался в тысяча девятьсот восемьдесят втором году, — ответила Сильвия.

— Извините. — Внезапно Порки Данлепу захотелось чем-нибудь помочь этой женщине. Он мечтал почувствовать себя настоящим полицейским хотя бы раз в жизни, но эта ситуация, даже если предположить, что все, о чем рассказала женщина, произошло на самом деле, выходила за рамки полномочий нью-йоркской полиции. — Послушайте, я думаю, вам нужно организовать жильцов. Достаточно мощный союз заставит владельца здания предпринять соответствующие шаги. Если вы окажете давление на хозяина, ему ничего на останется, кроме как принять меры к этой шлюхе и ее соседке по комнате. — Он заметил испуг на лице Сильвии. Она пришла в полицию, чтобы решить свои проблемы, а ей предлагали организовать массовое движение. — Послушайте, — сказал Порки. — Работая офицером по профилактике преступлений, я много раз бывал на собраниях жильцов, организующих протесты против высокой квартирной платы. Знаю как они проходят. Конечно, сразу всех вы организовать не сможете. Сначала надо составить список жильцов, которых вы дольше знаете, на кого можете рассчитывать. Соберите их вместе, объясните ситуацию, — и, если они согласятся с вами, можно будет предпринять следующий шаг. Сколько в вашем доме квартир?

— Восемьдесят.

— А сколько из них пустует?

— Точно не знаю, но думаю, около пятнадцати.

— Следовательно, шестьдесят пять заняты. Если вы организуете десять человек, а потом каждый из этих десяти постучится еще к пятерым, то вы сможете поговорить с каждым. Составьте петицию и в ней потребуйте от домовладельца удалить из дома проституток. Я не думаю, что у вас есть повод для волнений. Такие дома, как ваш, достаточно приличны. Это не строения, где жилье сдается на короткий срок. Вряд ли владелец дома, где вы живете, не думает о своей собственности. Знаете, когда здание переходит из одних рук в другие, необходимо время, чтобы компания поняла, как работать с жильцами. Тем не менее чем быстрее вы организуетесь, тем лучше.

Сильвии Кауфман дали понять, что ей пора идти, но ей это не понравилось, несмотря на то, что сержант казался симпатичным и искренним.

— А разве в вашем участке нет специальных людей, которые занимаются проблемами проституции?

— Есть, — признался Данлеп, — но наказание за проституцию такое легкое, что усилия, потраченные на привлечение этих особ к суду, не оправдывают себя. Если мы даже арестуем каких-то девиц, то ничего не изменится, потому что сутенер поселит в ту же квартиру других. А если вы хотите оказать на этих шлюх давление, то придется кому-нибудь постоянно дежурить под дверью и выкладывать клиентам неприятные вещи. Если же клиенты поймут, что их анонимность под угрозой, они перестанут ходить в эту квартиру.

Теперь Порки Данлеп дал недвусмысленно понять посетительнице, что беседа окончена. Раньше полицейский просто перебросится парочкой слов с проституткой и ее сутенером, и те перебираются в другое место, а теперь, даже если есть разрешение на арест, вся эта шваль просто смеется вам в лицо. Но вслух этого он не произнес.


Содержание:
 0  Укрепленный вход Forced Entry : Стивен Соломита  1  Пролог : Стивен Соломита
 2  Глава 1 : Стивен Соломита  3  вы читаете: Глава 2 : Стивен Соломита
 4  Глава 3 : Стивен Соломита  5  Глава 4 : Стивен Соломита
 6  Глава 5 : Стивен Соломита  7  Глава 6 : Стивен Соломита
 8  Глава 7 : Стивен Соломита  9  Глава 8 : Стивен Соломита
 10  Глава 9 : Стивен Соломита  11  Глава 10 : Стивен Соломита
 12  Глава 11 : Стивен Соломита  13  Глава 12 : Стивен Соломита
 14  Глава 13 : Стивен Соломита  15  Глава 14 : Стивен Соломита
 16  Глава 15 : Стивен Соломита  17  Глава 16 : Стивен Соломита
 18  Глава 17 : Стивен Соломита  19  Глава 18 : Стивен Соломита
 20  Глава 19 : Стивен Соломита  21  Глава 20 : Стивен Соломита
 22  Глава 21 : Стивен Соломита  23  Глава 22 : Стивен Соломита
 24  Глава 23 : Стивен Соломита  25  Глава 24 : Стивен Соломита
 26  Глава 25 : Стивен Соломита  27  Глава 26 : Стивен Соломита
 28  Глава 27 : Стивен Соломита  29  Глава 28 : Стивен Соломита
 30  Глава 29 : Стивен Соломита  31  Глава 30 : Стивен Соломита
 32  Глава 31 : Стивен Соломита  33  Глава 32 : Стивен Соломита
 34  Глава 33 : Стивен Соломита  35  Глава 34 : Стивен Соломита
 36  Глава 35 : Стивен Соломита  37  Глава 36 : Стивен Соломита
 38  Использовалась литература : Укрепленный вход Forced Entry    



 




sitemap