Детективы и Триллеры : Триллер : Глава 7 Эмокор : Антон Соя

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24

вы читаете книгу




Глава 7

Эмокор

Улица до боли напоминала ту, по которой они с клоуном прибежали на площадь. Такая же бесконечная, пыльная и пустая. Может быть, это она же и была. Эгор совсем не ориентировался в этом розово-черном чужом, безумном и навязчивом мире. Да и ориентироваться стало крайне сложно – солнце ушло, на черное небо вышел розовый месяц и высыпали розовые звезды. В Эмомире наступили короткие сумерки.

– Что-то быстро день пролетел, – пожаловался Эгор.

– Сир, у нас не бывает дня. Вам придется привыкнуть. И ночи у нас тоже не бывает.

– А что же бывает?

– Черно-розовые закаты, угольные сумерки, немножко розовощекого утра, пепельный вечер и романтический рассвет. В Эмомире время очень чувственное.

– А как же «время – деньги»?

– В Эмомире нет денег, сир. Да и покупать здесь нечего.

– Когда нет денег, то нет любви! – пропел довольный возможностью ввязаться в разговор клоун. – О-о! Вот этого добра здесь предостаточно, – гордо сказал кот, помахивая черно-розовым хвостом.

– А вот и нет, – встряла гордая Мания. – Достаточно для кастрированных ученых котов. Найти настоящую любовь в наше время очень трудно, почти как счастье. Она так редко попадает к нам из Реала. Ну, если только какой-нибудь ротозей потерял или от какого-нибудь хама ушла. Ею ведь нужно еще уметь распорядиться.

– Кукольный эмо-кидский бред. Во дворце у нас целые склады любви. Тебе что, мало?

– Это все заменители, интенсивно обработанные суррогаты. Я предпочитаю натуральную любовь из реального мира, пусть даже и адаптированную эмо-тронами.

– Чем? – удивился новому слову Эгор.

– Что ж, сир, будем считать, что моя лекция о природе Эмомира, по-нашему – Эмокора, спонтанно началась.

– Профессор, итить твою мать, нельзя ли попроще и без понтов? – буркнул клоун.

– Без понтов-мостов нам не обойтись. Мне придется перекинуть мостик из грубого реального мира в легкую материю бессознательного эмо. Так вот, Эмомир соседствует с Реалом, соприкасается, находится буквально в нем и остается при этом невидим, но ощутим на метафизическом уровне. Все в Эмомире соткано из эмотронов: и это небо, и дома, и вы. Эмотроны – частицы, из которых состоит живая материя, принимающая любые формы по желанию Создателя. Создатель сделал этот мир таким, какой он есть, и никто не вправе его изменять. Кроме Королевы и вас, о бесстрашный Эмобой.

– Кот, ведь так тебя зовут? Давай на ты?

– Я не могу, сир!

– Я тебе приказываю! И перестань меня постоянно обсирать: сир, сир. Или ты намекаешь, что я сир и убог?

Тик-Так заржал, а Кот только развел лапами.

– Есть вопросы?

– Куда мы премся? Я устал, – сказал Тик. Мания, показывая свое отношение к лекции, демонстративно достала плеер и надела наушники.

– Есть миллион вопросов, – сказал Эгор. – Этот плеер тоже из эмотронов?

– И плеер, и музыка, которую слушает сейчас Мания, которая когда-то звалась просто куклой Машей, и ее трусы, и она сама, и ты, Эгор, – все из эмотронов. То, что попадает к нам из Реала, рассыпается на эмотроны и обретает новые формы благодаря Создателю. Все, кроме бабочек, гвардейцев и меня, но это тема для отдельного доклада…

Коту явно с трудом давался переход на амикошонство с Эгором.

– А сколько лет Эмомиру?

– Эмомир существовал всегда. Я как ученый подозреваю, что он гораздо древнее мира реального. Первобытный страх, который ты поверг на площади, древнее любого из созданий Реала. А вот эмо-королевству пять лет с хвостиком – по меркам реального мира, конечно, поскольку здесь понятие времени отсутствует. Пять лет назад Создатель призвал в этот бесхозный мир великую королеву Маргит, чтобы она навела порядок и правила здесь до прихода Эмобоя. А что будет дальше, знает только Королева – хранительница Великой книги.

– А что, Книга и правда – комикс? – улыбнулся Эгор.

– Да. Но это великий комикс предсказаний Создателя.

– И что за порядок навела эта Маргит?

– Когда Королева прибыла сюда со своей верной гвардией, Эмомир являлся взору безобразно многоцветным, наивным и неискушенным. Но вместе с добротой, наивностью и прочими невинными и слабыми тварями типа радости, умиления и вдохновения здесь разрослись и стали активно их поедать различные чудовища – грусть, презрение, отвращение, страх и стыд. Королеве удалось разогнать монстров и запереть их в темных подвалах.

– В Эмомире есть диссиденты? – вклинился в разговор Тик-Так.

– Скорее уж маньяки-убийцы, которые, хвала Создателю, сидят теперь за решеткой.

– И чем вы их кормите? Эмо-кидами? – не унимался клоун.

– Зачем эмо-кидами? Астеническими эмоциями, которые попадают к нам из реального мира. Их в нем так много, что проблем нет вовсе. Как известно, отрицательные, астенические эмоции тормозят все процессы в организме, вот чудовища и спят почти все время.

– Ага, особенно сонными оказались эти два добряка, которые чуть не слопали меня на площади, – язвительно сказал Эгор.

– Нет, это совсем не то. Эмомир безграничен. Эти монстры – пришельцы, появившиеся только вчера, и они реально страшнее всех, виданных доселе. Королевская гвардия с ними не справилась бы.

– Банда ленивых алкоублюдков, – вставила свое слово Мания, которая вытащила из уха один наушник и прислушивалась к разговору.

Кот бросил на нее неодобрительный взгляд.

– Кстати, эти твари сожрали кучу невинных паззеров, – сказала кукла.

– Шиздить эмо – это круто! – пропел Тик-Так и осекся, взлянув на остановившихся Кота и Манию. – Извините, вырвалось. Слава Эмобою, спасителю славных паззеров! – ерничал клоун.

– И правда. Спасибо тебе, Эгор, от всех кукол эмо-кидов, – просто сказала Мания.

Эгор смутился.

Впереди показалось какое-то пустое пространство очередной площади, тускло освещенной розовыми фонарями.

– А зачем вообще спасать этих кукол? – не унимался клоун. – Для них, по-моему, поуничтожаться – одно удовольствие! Вон какую они бойню устроили на площади. Ужас! А эта чертова кукла, которая себе сердце вырвала? Ведь помрет же, ДУРа.

Мания обиделась.

– Сам дурак. Нельзя ругать кого-то за искреннее проявление чувств. Кукла не помрет, куклы от этого не умирают. Они умирают, когда о них забывают. Подлатают ее, и будет она вечно страдать от неразделенной любви к Эмобою с полным на то основанием. Но в этом и есть смысл ее кукольного существования. Ясно? – Как божий свет. Все позеры – идиоты, что в Эмомире, что в Реале, – констатировал клоун.

– Судя по безобразной драке – да, можно так сказать. Но только заваруха эта – всего лишь спектакль в честь Эгора, – сказала кукла.

– Фига себе, хеппенинг с отрыванием конечностей, – присвистнул клоун.

– Ну, может, ребята чуть перестарались, зато от души. Весело же получилось?

– Да уж, – сказал Эгор. – У нас эмо-киды не такие веселые.

– Так ведь это Эмомир, здесь все по-другому.

– Если ты закончила, Мания, я продолжу свой рассказ, – вкрадчиво сказал Кот, злобно щурясь из-под очков. – Тем более что я тоже хотел поговорить про кукол эмо-кидов.

– Без проблем. – Мания демонстративно вставила наушник обратно в ухо и затрясла головой в такт песне.

– Итак, куклы эмо-киды, – с интонацией заправского лектора произнес Кот. – Мир стал розово-черным, и в нем, как тараканы, завелись позеры, или трупозеры, – куклы эмо-киды, как вам будет угодно.

– Ближе к телу, – сказал клоун.

Они уже почти подошли к странной площади с фонарями. Стало видно, что она чем-то заставлена, но очертания предметов были размытыми в рассеянном розовом свете.

– Самые бессмысленные и вредные обитатели Эмомира, его позор и крест – позеры, эмо-киды. Не понимаю, почему Королева так благоволит к ним и всячески их культивирует. Эх, моя бы воля… – Кот вздохнул.

– Чем же они так плохи? – спросил Эгор.

– Пустые бесполезные кривляки, возвели в культ собственные чувства, собственно говоря, их у них не так и много: любовь и страдания. И устраивают из них постоянные спектакли. Для наших с Королевой целей вполне хватило бы трудолюбивых барбикенов, а еще эмо-киды считают, что созданы по образу и подобию Создателя.

– Неплохо, – вставил клоун. – А ты небось считаешь, что Создатель – это Кот с большими усами? О, майн Кот!

– Бред, – обиделся Кот. – Я просто не люблю трупозеров и бездельников. Счастья они приносят королевству с гулькин нос. А любви расходуют немерено.

– Меня в наших эмо-кидах больше всего бесили их показушные суицидальные попытки. Вещь отвратительная и заразная. Пошкрябают запястья, заляпаются кровью и гордо выставляют фотки в Интернет: вот какие мы крутые. Бе-е… Гадость. В Эмомире тоже так? – спросил Эгор.

– Ну у нас ни фоток, ни Интернета нет. Да и красоваться не перед кем. Но конечности свои целлулоидные эмо-куклы все равно периодически режут. Зачем? Спросите у Мании.

Мания скривила рот.

– Я все слышу, но объяснять ничего не буду. Все равно не поймете. Вы не знаете, что такое быть живой куклой…

– Да все мы знаем, – вмешался клоун. – Вы просто беситесь с жиру, а вернее, от его отсутствия. Вам ужасно скучно – жизнь не оказывает вам достаточного сопротивления, вам не нужно выживать, бороться с голодом и холодом. Вот вы и придумываете себе искусственную опасность, бросаете вызов толпе. Но здесь, в Эмомире, вы сами толпа и поэтому полностью деградировали. В Реале девяносто процентов эмо – тусовщики, тринадцати-, шестнадцатилетние подростки, девочки, которым нравятся розовые тряпки и плюшевые мишки. Эмо-кор они не слушают, слишком страшно и громко. То ли дело смазливая музычка от милашек из «Tokio Hotel». А все эти резаные вены – ритуал выпендрежников. Взять бритву, пару раз чиркнуть по руке, заснять это и гордиться собой – гораздо проще, чем быть личностью и что-то создавать, сопротивляться лжи и пытаться изменить этот мир, пусть хотя бы проявлениями личных чувств.

– Так, отлично! – не вытерпела Мания. – Все, что ты сейчас сказал, не имеет никакого отношения к Эмомиру. Это у вас в Реале происходит вся эта чушь. Это у вас эмо – субкультура, а у нас – это единственная культура. Мы здесь единственные разумные создания, не считая продажных отщепенцев барбикенов, этого говорящего животного, ну и Королевы, естественно. Для нас «паззер» – это звучит гордо! А вены мы режем, чтобы убедиться, что мы живые, чтобы не забыть, что есть другая боль, кроме душевного страдания.

– Звездострадальцы! – буркнул клоун.

– А хоть бы и так, – согласилась Мания. – В нашей жизни нет ничего важнее любви, мы ищем ее, верим, влюбляемся, любим. Теряем ее – страдаем, находим – радуемся.

– А между делом демонстрируете друг другу нелепые эмо-наряды. Жертвы пубертатной моды, навязанной вам из другого мира. Где ваша внутренняя свобода? – не успокаивался Тик-Так.

– Ты опять сбиваешься на реальный мир, клоун. Это у вас эмо-субкультура – разделение на два лагеря. Один считает, что эмо – это музыка с корнями в вашингтонском хардкоре и стиль жизни, наполненный искренними эмоциями. А второму наплевать на музыку, для него эмо – это мода, одежда и эпатаж. Ради моды эти вторые готовы зарабатывать анорексию и резать вены. У нас же все не так, мы – органичные эмо, мы сотканы из эмотронов, и в каждой нашей клетке звучит эмо-кор, мы – эмо-куклы, созданные для любви и страданий, и нам не нужна никакая философия. У нас свои проблемы. Мы не растем и не стареем, не рожаем детей, розово-черный мир вокруг нас не кормит, и мы полностью зависим от Реала, откуда мы черпаем и нашу любовь, и другие эмоции, которыми питаемся. В вашем мире любовь – это действие, процесс эфемерный и неуловимый, но счастья, как и страданий, она приносит людям гораздо больше, чем та, материализованная, которой здесь, в Эмомире, пользуемся мы. Вот в чем проблема. Понятно?

– Не очень, – сказал Эгор, который отвлекся от разговора, разглядывая странную площадь, на которую они вышли. Она была квадратная, гигантских размеров и вся уставлена пустыми застеленными кроватями. – Что за бред?

– Это Спальный район, сир. Извини, Эгор, сбился. – Кот смутился и тут же набросился на куклу: – Мания, ты же понимаешь, что невозможно разобраться в той околесице, которую ты нагородила. Вот, например, про музыку – она звучит у вас внутри, но ты все время в плеере. Зачем?

– Я – элита, могу себе позволить слушать то, что хочу и люблю, помимо того, что звучит внутри.

– И что ты слушаешь? – спросил Эгор, остановившись у одной из кроватей и присев на ее розовое байковое покрывало. Клоун плюхнулся рядом. Кот и кукла сели на кровати напротив.

– «Saosin» – самый рульный эмо-кор.

– Слово какое-то китайское. Очередная подделка. Ты лучше, Маня, про любовь нам подробнее расскажи. – Тик-Так болтал короткими ножками, не достающими до земли. – Во что она в Эмомире материализуется – в игрушки из секс-шопа, в морских порнозвезд, в разорванные в клочья сердечки?

– По-разному, красный эротоман. Бывают такие сладкие щенки с розовым носом и языком, которым облизывают тебя с ног до головы. Чистый, наивный и добродушный щен, который любит тебя бесконечно и бескорыстно с того момента, как увидел. А может быть, и свинья с бесстыдным розовым пятачком…

– Свиньи самые чистоплотные животные в мире.

– Прости, клоун, я образно и вовсе не хотела тебя обидеть.

Тик-Так возмущенно хрюкнул.

– То есть влюбленные пары просто заводят собачку или свинку? – спросил озадаченный Эгор, и между камнями у его ног бойко повылезали уже подзабытые грибы удивления.

– Можно сказать и так. Легко ошибиться и найти не свою любовь. Или неправильно за ней ухаживать. К тому же все надо делать вдвоем. Ну и самое главное, любовь – единственная из воплощенных эмоций, которая может умереть. Иногда очень неожиданно и без всяких предпосылок. В Эмомире не счесть кладбищ любви, а эмо-кидов, которые чаще всего хоронят свою любовь и большую часть времени проводят на могилах своих любовей, называют трупозерами.

– Круто, – присвистнул клоун. – Только я не понял, вы сексом-то занимаетесь? У вас вообще пиписьки есть? В детстве меня страшно мучил этот вопрос: есть ли у кукол пиписьки?

– Фу-у – сказал Эгор, – детский сад какой-то.

За кроватью рядом с ним вырос и расцвел стыдливый розовый куст.

– Все у нас есть, – сказала ничуть не смутившаяся Мания, – все как у людей, даже лучше. Показать?

– Давай, – обрадовался клоун, захлопав в потные ладони.

– Не надо! – Эгор даже вскочил. – Верю!

– Ну и дурак, – обиделся Тик-Так.

– Все у нас есть, – тихо повторила кукла, – кроме счастья. Простого человеческого счастья – забирают его у нас.

– Ну, не все так грустно, – подключился к разговору давно молчавший Кот. – Это жизнь. Королевство должно пополнять запасы валюты. Богатеет Королевство, богатеете и вы. Счастье слишком эфемерная и редкая субстанция, даже для Эмомира. Здесь нет денег, и единственной ценностью для торговли с другими мирами является счастье. Королевские фрейлины, эмо-фарфаллы, день и ночь трудятся, собирая пыльцу счастья на свои крылышки. Хранится счастье в запечатанных сосудах в казне Королевы и ждет тебя, о Эмобой.

– Кстати, Маня, у людей счастье тоже долго не задерживается. Не парься, – успокоил куклу клоун.

– Будь счастлива, – подпел ему Эгор и осекся.

– И вообще, нечего тут нюни разводить. Забирают у них счастье! – противным голосом сказал Кот. – Все равно что деревья страдали бы из-за того, что кислородом, который они выделяют, дышат все кому не лень. Потребляют углекислый газ – выделяют кислород. Вы потребляете любовь – выделяете счастье. Правда, слишком мало и очень редко.

– Вот урод, – сказала Мания, и из ее дырок-глаз покатились круглые черные слезы.

– А я вот ничего не потребляю, – испуганно сказал Эгор, с сочувствием глядя на куклу.

– И не потреблял? – строго спросил клоун.

– Ну разве что пару раз, как все. Фу! Ты опять меня запутал. Не потребляю здесь. Ничего не ем, не пью, и спать не хочется. Ты-то, клоун, уже тонну моих эмоций сожрал.

Кот всплеснул лапами в ярких браслетах:

– Эгор, ты идеальное создание. В тебе уже все есть. Ты можешь менять этот мир, а в будущем и мир реальный, подробней обо всем тебе расскажет Королева. А я лишь преданный хвостатый паж ее. А насчет слова «спать» – в Эмомире такого понятия нет. Во сне не спят, понимаешь?

– С трудом. Но если это сон, то есть ли у него конец?

– Конечно есть, и обязательно счастливый.

– Отлично. – Эгор повернулся к кукле. – Мания, ну хватит плакать. А то я не выдержу и присоединюсь. Скажи лучше, чем так хорош этот твой «Saosin», который ты слушаешь и который увековечила на своей груди?

Кукла сразу перестала плакать.

– Ты что, не знаешь? Странно. «Saosin» – это не только группа, это еще и мудрое китайское изречение, которое означает примерно следующее: «Держи свое сердце закрытым, потому что ничто не вечно. Не привязывайся к чему-либо, потому что это что-либо уйдет в конце концов и разобьет твое сердце».

Эгор похлопал себя по пустой груди:

– Это правда. Услышать бы пораньше. Хотя я ни о чем не жалею. Только очень хочу вернуться и увидеть Кити, одним своим глазком. Причем немедленно! Так как мне это сделать, Кот? Где ваши разломы и точки соприкосновения с Реалом? И зачем в мире, где никто не спит, огромная площадь, заставленная кроватями?


Содержание:
 0  Порок Сердца : Антон Соя  1  Глава 1 Кити : Антон Соя
 2  Глава 2 Егор : Антон Соя  3  Глава 3 Познакомься с Эмобоем : Антон Соя
 4  Глава 4 Клоун ада : Антон Соя  5  Глава 5 Страх и Злоба : Антон Соя
 6  Глава 6 Трупозеры и эмо-кот : Антон Соя  7  вы читаете: Глава 7 Эмокор : Антон Соя
 8  Глава 8 Инструктаж : Антон Соя  9  Глава 9 Реально плохие новости : Антон Соя
 10  Глава 10 Королева Маргит : Антон Соя  11  Глава 11 Потрясения мозга : Антон Соя
 12  Глава 12 Рождение поэта : Антон Соя  13  Глава 13 Королевские приемы : Антон Соя
 14  Глава 14 Нормальный парень : Антон Соя  15  Глава 15 Тридцать ненаписанных писем : Антон Соя
 16  Глава 16 Эйфория : Антон Соя  17  Глава 17 Танцы на грани : Антон Соя
 18  Глава 18 Барбекю у барбикенов : Антон Соя  19  Глава 19 Изгой : Антон Соя
 20  Глава 20 Успокойники : Антон Соя  21  Глава 21 Мания и депрессия : Антон Соя
 22  Глава 22 Королевский секс : Антон Соя  23  Глава 23 Маски сброшены : Антон Соя
 24  Глава 24 Смерть стоит того, чтобы жить, а любовь стоит того, чтобы ждать : Антон Соя    



 




sitemap