Детективы и Триллеры : Триллер : Попутчик : Арч Стрэнтон

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1

вы читаете книгу




Зловещий попутчик, сеющий смерть на своем пути, голосует на дороге и останавливает молодого калифорнийца.

« — Пошла прочь!». Смерть! — Я не смерть. — Смерть, я узнаю тебя, ты сегодня вырядилась девочкой. Но под веснушками я вижу кости!» Рэй Бредбери

Арч СТРЭНТОН

ПОПУТЧИК

« — Пошла прочь!». Смерть!

— Я не смерть.

— Смерть, я узнаю тебя, ты сегодня вырядилась девочкой.

Но под веснушками я вижу кости!»

Рэй Бредбери

«Смерть и Дева»

«Чую, что Зло грядет».

Уильям Шекспир «Макбет»

Дождь. Черный дождь. Дождь и молния, освещающая редкими вспышками дорогу, равнину и гордые, осанистые горы за ней. Чудесная парочка. Дождь и молния. Дождь, убаюкивающий, усыпляющий, зовущий и готовый принять тебя в свои ласковые объятия, приподнять над миром и укачать в уютной колыбели. Укачать, чтобы твои усталые веки сомкнулись, и ты провалился в сон, который закончится где-нибудь на обочине горящей ярким белым огнем машиной и корчащимся обгорелым человеком в ней.

Веки, Веки слипаются. Спи, СПИ.

Молния. Она ухмыляется в окно своей кривой беззубой ухмылкой, словно говоря:

— Привет, парень. Как дела? Куда ты едешь? Зачем? Разве ты не устал?

— Устал.

— Так в чем же дело? Спи, парень. Что может быть лучше хорошего глубокого сна? Спи, парень. Расслабься, а уж мы позаботимся о тебе. Спи, парень…

Она пропадает. Веки наливаются тяжестью. Руки обвисают, не в силах больше держать руль.

Сон. Пришел. Навалился. Придавил грудь. Вжал в удобную спинку сиденья. Набросил петлю на руки.

СПИ.

Резкий сигнал вывел Джеймса Холзи из небытия. Черт, он v правда уснул. Подав машину вправо, он разглядел в свете фар за пеленой дождя мать его так горбатенький белый «фольксваген». Мигнув своими красными глазенками, «жучок» обошел его и, набрав скорость, ушел вперед. Несколько секунд Холзи еще видел его огоньки за тягучим вязким дождем, но вскоре и они пропали, дружески подмигнув последний раз.

Удачи тебе» Джеймс Холзи сунул в рот «Лакки Страйк» и чиркнул спичкой. Яркая вспышка резанула по глазам. Какое-то время он видел лишь оранжевое пятно и слепо тыкался сигаретой в руку, пытаясь поймать дрожащий огонек. Наконец ему это удалось. Нельзя сказать, что сигарета доставила ему большое удовольствие. Она просто прогнала сон. Хотя он и не ушел совсем. А примостился на спинке соседнего сиденья, выжидая.

«Надо включить приемник, послушать музыку, иначе и правда можно уснуть, а с этим недалеко до беды».

Джеймс Холзи, двадцати трех лет от роду, вел новенький «роллс-ройс» уже восемнадцать часов. В фирме, которая наняла его на эту работу, ему объяснили, что хозяину нужна машина не позже, чем послезавтра а десять утра. В противном случае, он теряет свои комиссионные и может катиться к чертовой матери.

Мы думаем, Холзи, вы понимаете, что апеллировать будет не к кому. Да, сэр. Конечно, сэр.

Чертов дождь. Холзи потянулся к приемнику, включил его и покрутил ручку настройки. Ничего, кроме сводки погоды К утру ожидается просветление и последних новостей. Он раздраженно выключил приемник.

Вынул одной рукой из отделения для перчаток небольшой термос и поставил себе на колени. Кофе. Стакан крепкого, горячего кофе. Именно это ему сейчас и нужно. Холзи прижал локтем руль и начал отвинчивать крышку.

Он плеснул горячую тягучую жидкость в алюминиевый стаканчик и, перехватив руль, устроился поудобнее.

Двигайся. Двигайся. Иначе СОН.

СОН — БЕДА — ЧЕРНАЯ ПТИЦА.

ОНА ВПЕРЕДИ.

И ОН… какого черта?..

И ОН ЧУВСТВУЕТ ЕЕ.

Господи, что это со мной…

ОНА ПРИТАИЛАСЬ ВПЕРЕДИ.

ЧЕРНАЯ ПТИЦА — СМЕРТЬ.

Холзи понял, что ничего не видит. Голову заволокло туманом, черным грязным туманом ОНА ВПЕРЕДИ.

ПОСМОТРИ ВНИМАТЕЛЬНО. ВГЛЯДИСЬ В ТЕМНОТУ И ТЫ…

Господи, что это?..

УВИДИШЬ ЕЕ. ОНА НА ДОРОГЕ.

ЧЕРНАЯ ПТИЦА — СМЕРТЬ с запахом крови. Запах крови и кофе. Стаканчик с тупым звоном катался под ногами, стукаясь о педали. Холзи осознал, что уже несколько секунд слышит яростный рев рефрижератора и поднял глаза. Прямо из темноты на него двигалось огромное светящееся чудовище.

Над круглыми, горящими ослепительным светом глазами красовался значок «мерседес». А еще выше Холзи разглядел перекошенное лицо водителя грузовика. Глаза — блюдца, рот — тарелка. Все это промелькнуло в его сознании за какую-то ничтожную долю секунды.

Все, приятель, допрыгался. Он сомнет тебя в лепешку, разжует и выплюнет.

В следующую секунду руки Холзи повернули руль в сторону, нога вдавила педаль газа в пол, и «ролле», вильнув, вернулся паевою полосу, избежав столкновения каким-то чудом. Грузовик промчался мимо, прорычав угрозу вслед неудачнику.

Холзи потер рукой лоб. Что это с ним? Странное чувство надвигающейся беды не оставило, а, наоборот, еще сильнее сдавило грудь и вызвало спазм в животе.

«Похоже, я сошел с ума», — сказал он себе.

«Ты просто устал…» Это дождь.

«Спи, парень…»

Молния.

«Что это было? Предчувствие?.. Или он н правда сходит с ума?.. Что за странное существо нашептывало ему страшное пророчество из глубины его разума?..» Страх подкатил к горлу, вытеснив остальные чувства и мысли. Безумный страх перед тем, что произойдет и чего невозможно избежать.

ВГЛЯДИСЬ В ТЕМНОТУ.

ОНА ЖДЕТ ТЕБЯ. ЧЕРНАЯ ПТИЦА…

Черная фигура выросла из пелены дождя.

КРЫЛЬЯ.

У НЕЕ КРЫЛЬЯ.

ВОДА СТЕКАЕТ С ПЕРЬЕВ И СКАТЫВАЕТСЯ КАПЛЯМИ НА МОКРЫЙ АСФАЛЬТ.

Глаза Холзи расширились от ужаса. Паника, гнездившаяся в его душе, готова была выплеснуться наружу громким, пронзительным воплем.

Уйди! Сгинь!! Рассыпься!!!

Боже мой, да это же… Человек. Это был всего-навсего человек. Одинокий, голосующий на дороге СМЕРТЬ попутчик. Их много, стоящих вдоль дороги с вытянутой вперед рукой и опущенным вниз большим пальцем. Что с тобой, парень? Чего ты испугался? Это же только СМЕРТЬ хичхайкер[hitchhiker (англ.) — «голосовать» на дороге. Человек, «ловящий» машину.

Попутчик. Похоже, у тебя не все дома. Остановись, подбери его. Иначе ты точно сойдешь с ума и станешь шарахаться от собственной тени. Холзи нажал на тормоз, и «ролле» приткнулся у обочины, оставив попутчика в нескольких метрах позади. Человек быстрым шагом подошел к машине и дернул ручку на себя. Секунду он стоял в недоумении, затем потянул еще раз и побарабанил костяшками пальцев в окно.

НЕ ОТКРЫВАЙ!

Холзи взглянул на дверь и с удивлением обнаружил, что она заперта. Но ведь он точно помнил, что не закрывал дверь на замок. Человек постучал еще раз.

НЕ ОТКРЫВАЙ!!!

Какого черта? Холзи нагнулся к дверце и открыл ее.

Человек взялся заручку и потянул на себя.

ДЖИММИ. ПРОШУ ТЕБЯ, НЕ ПОДСАЖИВАЙ ЭТИХ ХИППИ В МАШИНУ. В ГАЗЕТАХ ПИШУТ, СЕЙЧАС СТОЛЬКО СЛУЧАЕВ НА ДОРОГАХ…

Мама. Она всегда боялась за него. Всегда. Сколько он себя помнил. Мама, я ведь уже давно вырос из того возраста, когда детям подтирают попку.

ДЖИММИ. ПРОШУ ТЕБЯ…

— Моя мать сказала мне никогда этого не делать, — улыбнулся Холзи, разглядывая пассажира. Среднего роста. Телосложение скрывает расстегнутый дождевик. Короткая стрижка. Тонкий подбородок и капризные губы.

«Довольно заурядная внешность», — решил он. Попутчик опустился на переднее сиденье и коротко взглянул на Холзи. Глаза. Пустые, бесцветные, ничего не выражающие глаза. Холзи почувствовал укол беспокойства. Чтобы скрыть это, он нажал на стартер и вывел «ролле» на шоссе. Беспокойство перерастало в тревогу. Постепенно, как берег заполняется водой во время прилива. Попутчик вынул белый носовой платок и обтер шею, лоб и лицо. Затем он убрал платок в карман и оглушительно чихнул.

— Будьте здоровы, — сказал Холзи. Он выжидательно посмотрел на пассажира. Молчание. Попутчик бесстрастно глядел на убегающее под колеса шоссе. Круглая капля воды повисла у него на кончике носа, и это почему-то успокоило Холзи.

— Меня зовут Джеймс Холзи.

— Джон.

— Попутчик явно не желал поддерживать разговор. — Джон Райдер.

Холзи уже пожалел, что подсадил его. Мало того, что собеседник оказался явным молчуном, еще и тревога не желала проходить. Не надо было останавливаться.

— Где Вас высадить? — спросил Холзи в надежде, что собеседнику не так далеко, как он опасается. Райдер пропустил вопрос мимо ушей. Он снова достал платок и вытер шею.

— Машину я Вам не намочу? — безо всякого интереса осведомился он.

— Это не моя машина, — поспешно ответил Холзи. Пожалуй, слишком поспешно. — Я перегоняю ее в Сан-Диего, — пояснил он. — А Вы куда едете?

— Закурить не найдется? — поинтересовался Райдер, оставляя вопрос без внимания.

— Да, конечно. — Холзи вытащил из кармана пачку «Лакки Страйк», встряхнул и протянул ее Джону. Тот выудил из пачки сигарету, покрутил ее в мокрых пяльцах, Холзи заметил, что она тут же намокла, засунул в рот и прикурил.

Еще одна капля стекла у него к кончику носа и упала на сигарету. Казалось, Райдера это абсолютно не волновало. Глаза его глядели в пустоту за стеклом, видя нечто такое, что было скрыто от Холзи и ему подобных.

— Вы мне скажете, куда едете? — .Холзи разозлился. Его попутчик вел себя, по меньшей мере, странно, и это вызывало беспокойство.

— Да, конечно, — согласно кивнул Райдер, но вместо ответа вдруг повернулся и начал пристально разглядывать Холзи, как будто изучая его. Пустые, бесцветные глаза уставились на него в упор. Наблюдая. Так человек охотник? изучает подопытного кролика прежде, чем убить решит, что с ним делать дальше.

— Что Вы на меня так смотрите? — Холзи ощутил, как страх сжал его сердце ледяными пальцами. Пополз за воротник. Огладил живот.

БЕДА — ЧЕРНАЯ ПТИЦА.

ЧЕРНАЯ ПТИЦА — СМЕРТЬ.

— Так просто. — Райдер слегка улыбался. И эта улыбка была страшней, чем его непроницаемость, потому что в глазах ГЛАЗАХ ПТИЦЫ застыло зло. — Смотрю и все.

Холзи почувствовал, что он не в силах отвести взгляд от этого жуткого улыбающегося лица. И все же, он ДОЛЖЕН был это СДЕЛАТЬ. ИБО В ЭТОТ МОМЕНТ ОН ОЩУТИЛ, ЧТО ГЛАЗАМИ РАЙДЕРА НА НЕГО СМОТРИТ САМА СМЕРТЬ.

Вольготно раскинувшись на соседнем сиденье, СМЕРТЬ оглядывала его пустыми глазницами. Холзи видел обтянутые желтой кожей скулы и оскалившийся мертвый рот. Волосы из светлых, коротко остриженных, превратились в спутавшиеся лохмы, свисающие вдоль черепа.

Господи боже! Великий мой Господи! Помоги мне!!!

Жуткая картина заколебалась и растаяла. Холзи с облегчением увидел вместо старухи — Райдера. Тот смотрел на него, чуть прищурившись, в зрачках его горело бешенство.

Белый «фольксваген» появился на дороге неожиданно. Он вынырнул из дождя странным безобидным чудовищем, попавшим в капкан и отдыхающим, не имея возможности выбраться. Левая дверь была распахнута, и сквозь хлещущие резкие капли Холзи увидел в кабине НЕЧТО.

ОНО было темным и бесформенным. Завалившись вперед, на рулевую колонку, НЕЧТО производило впечатление кучи тряпок, сваленных грудой на сиденье неряшливым хозяином.

«У них беда!» — мысль пришла издалека и вдруг придала Холзи возможность реально и трезво смотреть на вещи. Он ощутил себя алкоголиком, который очнулся в незнакомом месте, в чужой одежде, и никак не может понять, где он и что с ним произошло. — «Похоже, у них и правда беда. Но где же хозяин машины? Почему он не голосует, прося помощи? А может, я просто перенервничал, и мне мерещится разная дрянь? Везде чудятся ужасы, катастрофы и тому подобное? Да нет же. Какого черта ему понадобилось останавливаться посреди дороги и стоять с открытой дверью?» — Холзи напрочь забыл о своем жутком попутчике. Сейчас его беспокоила всего одна мысль: «Там что-то произошло. Ему надо остановиться и помочь этим людям».

КРОВЬ.

ЗАПАХ КРОВИ И КОФЕ.

Холзи вздрогнул.

ТЫ ЧУВСТВУЕШЬ?

Он втянул носом воздух и явственно ощутил, что в машине пахнет СМЕРТЬЮ кровью и кофе.

Холзи проследил глазами за «жучком», объехал его слева и начал притормаживать. Рука ПОПУТЧИКА легла на его колено и вжала педаль газа до упора в пол. «Ролле» послушно рванулся вперед и через мгновение свет фар «фольксвагена» скрылся за пеленой дождя. Нервы Холзи не выдержали, и он, повернувшись к своему пассажиру, заорал:

— Что вы делаете? Какого черта Вы это сделали? — и, не дождавшись ответа, добавил: — Я Вам задал вопрос!

Райдер убрал руку с его колена и, скривившись в своей жуткой ухмылке, удивленно вскинул брови.

— Что, напугал? — В его тоне было столько издевки, что Холзи почувствовал, как гнездившийся где-то в глубине его живота страх перешел в ярость. И эта ярость, вспыхнув белым светом, заслонила собой все. Он резко вывернул руль, направив машину к обочине, и с такой силой нажал на тормоз, что сам чуть не ткнулся носом в баранку. «Ролле» остановился, и Холзи, перегнувшись через ноги Попутчика, распахнул дверь.

— Все. Я думаю.

Вам лучше выйти. Все. — Он помолчал. — Поездка закончена. Счастливо.

Попутчик задумчиво посмотрел на загоревшуюся под потолком лампочку, на дождь, хлещущий на улице, и высунул руку с зажатой в ней тлеющей сигаретой наружу. Крупные капли, падающие на сигарету, превратили се в кашицу. Райдер брезгливо откинул ее в темноту, притворил дверь НЕ ПЛОТНО ЗАКРЫТА ДВЕРЬ и поудобнее устроился на сиденье.

— Ну что ж… — Он посмотрел на застывшего в ожидании Холзи. — Я буду сидеть тут, а ты поедешь дальше.

— Что случилось с той машиной? — Холзи чувствовал, как вся его решимость тает, словно кто-то забирал у него силы, лишая воли к сопротивлению. — Мне показалось… Я там что-то видел…

НЕЧТО.

КОФЕ И КРОВЬ.

Господи, опять!

КРОВЬ И КОФЕ.

И ЗАСТЫВШЕЕ ЗА РУЛЕМ НЕЧТО, МЕДЛЕННО ПРИОБРЕТАЮЩЕЕ ОТЧЕТЛИВЫЕ, ЗЛОВЕЩИЕ ОЧЕРТАНИЯ.

Казалось, что Райдер без труда читал его мысли и ЗНАЛ, что он ощущает.

— Ерунда. Просто у них кончился бензин.

— Так Вам нужна заправка? — Холзи облегченно вздохнул. Тревога сжалась в один маленький тугой комочек и теперь перекатывалась где-то внизу живота.

— Да, это бы не повредило…

— Хорошо. — Холзи тронул машину.

«До первой заправки. Я довезу его до первой заправки. А там пусть выматывается к чертовой матери», — думал он.

И все же было в его ПОПУТЧИКЕ такое, что Холзи понимал, даже если на заправке Райдер не выйдет, у него не хватит решимости настоять на своем. Он не был трусом, нет. Еще совсем маленьким он ввязывался на улице в такие потасовки, волосы дыбом вставали. Но тут… Тут было нечто другое. Словно сейчас в машине сидел не просто попутчик, а дьявол. Он сам ДЬЯВОЛ, все силы зла, с которыми когда-либо приходилось сталкиваться человеку. И он — Джеймс Холзи — был один. Один против всех этих сил.

— Сигареты. — Словно понимая его состояние, вдруг спокойно произнес Райдер. — Сигареты у меня кончились.

— А бензин? — Тревога. Она начала набухать внизу, в животе, поднялась до горла и замерла, выжидая удобного момента, чтобы заползти в голову и перекрыть его разум. Удавить его волной черного, беспросветного ужаса.

— Мне не нужен бензин, — безразлично отозвался Райдер.

Вот оно. Началось. В голове вспыхнул красный сигнал опасности. И тут же накатило. Волной.

КРОВЬ, КРОВЬ И КОФЕ.

И НЕЧТО В МАШИНЕ. БЛИЖЕ…

БЛИЖЕ… ЕСЛИ НАПРЯЧЬСЯ.

УЖЕ МОЖНО УВИДЕТЬ, ЧТО ЭТО… БОЖЕ, КАК МНЕ СТРАШНО!

— Так что же Вам нужно? — почти закричал он.

Райдер вдруг откинулся на спинку сиденья и захохотал. Он всхлипывал и заливался вновь. Звук рождался у него внутри и выплескивался наружу, набирая силу. Он смеялся все громче, и Холзи с удивлением поймал себя на мысли, что начинает смеяться вместе с ним. Он подавил в себе истерический всхлип и громко ты боишься спросил:

— Что это Вам так смешно?

КРОВЬ И КОФЕ. И ЭТО НЕЧТО.

ПРИСМОТРИСЬ ВНИМАТЕЛЬНО.

ДРУЖОК Райдер хохотнул еще несколько раз, вытер глаза у него злые, серьезные глаза и весело объяснил:

— Вот так же и другой говорил…

ЭТО В МАШИНЕ…

— Какой еще другой?

ЭТО…

— Тот, который подобрал меня до тебя.

ТЕЛО!

ЭТО МЕРТВОЕ ТЕЛО!!! НО У НЕГО НЕТ…

— Это он был в машине?

— Конечно.

— Райдер с удовольствием кивнул. — Только далеко он не уехал.

ОНО БЕЗ…

— Почему?

ГОЛОВЫ!

И У НЕГО НЕТ РУК И НОГ. ОНИ ВАЛЯЮТСЯ НА ЗАДНЕЙ СИДЕНЬЕ.

БРОШЕННЫЕ, КАК НЕНУЖНЫЕ.

ЗАБЫТЫЕ ВЕЩИ!

— Потому, что я ему ноги отрезал. — Молчание. — И руки. И голову. — Райдер с удовольствием посмотрел на него. — И то же самое я собираюсь сделать с тобой.

Он сделает это. Он убил того человека в «фольксвагене». Ты знаешь, Холзи. Ты ЧУВСТВУЕШЬ.

ОН не человек! ОН — ПОПУТЧИК, провожающий тебя на тот свет. Бредущий с тобой к невидимой черте. НО ОН ВСЕГДА ВОЗВРАЩАЕТСЯ.

ТЫ ЗНАЕШЬ ЭТО, ХОЛЗИ. И ТЫ БОИШЬСЯ ЕГО, ХОЛЗИ.

Он убьет тебя. Отрежет ноги, руки и голову и так же забросит на заднее сиденье. А потом выйдет голосовать на дорогу, выискивая новую жертву, чтобы так же принести се на алтарь своего жуткого божества. Ты знаешь это, Холзи.

Райдер вынул из кармана нож и выщелкнул лезвие. Оно блеснуло в ярком свете, и Холзи разглядел на нем кровавые подтеки.

ОН КРИЧАЛ!

ГОСПОДИ, КАК ОН КРИЧАЛ!

КРОВЬ СТЕКАЛА НА ЧИСТЕНЬКОЕ АККУРАТНОЕ СИДЕНЬЕ И ЗАЛИВАЛА ПАЛЬЦЫ.

РУЧКА НОЖА СТАЛА СКОЛЬЗКОЙ И НЕСКОЛЬКО РАЗ ВЫСКАЛЬЗЫВАЛА ИЗ РУКИ, ПРИВОДЯ ЕГО В ЯРОСТЬ.

Свет? Откуда здесь, на темной дороге, свет? Холзи поднял слепые глаза и увидел на дороге…

Господи, неужели это не сон? ремонтную бригаду. Огромных размеров самосвал неуклюже пытался развернуться, перегораживая шоссе и освещая фарами пространство на милю вперед. Его грозное рычание заглушало даже шум двигателя «роллса». Грузовик конвульсивно дернулся и развернулся так, что фары били почти в глаза Холзи. Чуть ближе, предупреждая подъезжающие машины, стоял рабочий лет пятидесяти. Машин не было, и ему явно становилось скучно. Уж наверное, это не самое веселое занятие — стоять ночью под дождем на дороге, сжимая в замерзших пальцах «стоп-сигнал». Он даже обрадовался подъезжающему «роллс-ройсу». Неизвестно, сколько еще эта махина будет корячиться, а так все веселей. Будет с кем поболтать. Но этот старик и представить себе не мог, как обрадовался ему Холзи. Ведь он олицетворял собой жизнь. Некое доброе существо, посланное небом, чтобы спасти его, Джеймса Холзи.

ДЖИММ И, ПРОШУ ТЕБЯ… Мама.

И, словно прочитав его мысли, Райдер ткнул его острием ножа в бедро.

— Не надо, — тихо произнес он и ухмыльнулся.

Рабочий направился к машине.

Рука Райдера легла на его ногу.

Он подошел к опущенному стеклу, положил локоть надверну.

Сейчас он увидит нож. Окровавленный нож. Он все поймет. Он не может не понять. Ведь, если он не поймет…

— Вы из какой части Иллинойса? — спросил рабочий, готовясь к длинному разговору. Холзи скосил глаза и понял.

ОН НЕ ВИДИТ! что Райдер убрал руку с ножом. Спрятал за своим широким черным дождевиком.

— Я смотрю, номера у вас… — Рабочий осекся. Он увидел кисть одного из мужчин, сжимавшую ногу Проклятые гомики. Развелось их как собак нерезаных.

Холзи хотел заорать, что все не так. Что этот человек ПОПУТЧИК, убийца. Что одна его жертва уже дожидается полицию там, на дороге! Он даже попытался крикнуть, но вдруг осознал, что язык не Слушается его. Что он не может выдавить из себя ни звука. Это не было страхом. Какая-то сила заткнула ему рот надежным кляпом.

— Ну, — усмехнувшись, произнес Райдер. — Ответь человеку.

— Чикаго… — прохрипел Холзи. Всего на одну секунду, язык оторвался от неба, чтобы выдавить этот полухрип-полустон.

— Сигарета есть? — Рабочий хмуро взглянул на дорогу. Грузовик, наконец, завершил свои маневры. Свет фар уплыл в сторону, уступая место полумраку. Кто-то замахал рукой.

— Нету, — любезно кивнул Райдер.

— Ну ладно, поезжайте. — старик оторвался от машины. — Дорога чистая. — И, выдержав паузу ) брезгливо добавил: — «Любовнички».

Райдер ухмыльнулся и чмокнул губами, посылая рабочему поцелуй. Тот дернул плечом, всем своим видом выражая презрение к этим недоноскам, что трахаются мужик с мужиком сидят сейчас в шикарной машине у него за спиной, и поковылял к грузовику.

— Поехал, — жестко выдохнул Райдер в ухо Холзи.

«Ролле» плавно тронулся и, набирая скорость, пронесся мимо рабочего, который плюнул им вслед. Вот они миновали медленно ползущий по дороге грузовик, рабочего, стоящего по другую сторону шоссе, и, увеличивая скорость, ушли в темноту. И Холзи, глядя в зеркало, почувствовал, что там, за спиной, осталась не бригада дорожных рабочих, а его шанс на спасение. Единственный, такой маленький, почти ничтожный шанс.

Райдер убрал ладонь с его ноги и откинулся на сиденье. Рука с ножом, как по волшебству, явилась из черных глубин плаща, и окровавленное острие уперлось в щеку в нескольких миллиметрах от нижнего века.

— Ты знаешь, что происходит с глазным яблоком, когда в него втыкается нож? — глухо, как из могилы, раздался в темноте голос Райдера. Его почти не было видно, лишь свет маленькой горящей таблички «НЕ ПЛОТНО ЗАКРЫТА ДВЕРЬ» давал тусклые блики, отражаясь в жутких, бесцветных глазах.

— Ты знаешь, сколько крови вытекает у человека из горла, если его перерезать.

— Что Вам надо? — прохрипел Холзи. Он вдруг сообразил, что способность говорить вернулась к нему в тот момент, когда Попутчик убрал ладонь с его ноги.

ОН НЕ ЧЕЛОВЕК!

ОН НЕ ЧЕЛОВЕК!

— Ну-ка, останови меня. — В голосе Райдера прозвучали тоскливые нотки.

— У Вас же нож! — В желудке перекатывался леденящий чугунный шар. Холзи почувствовал, что его сейчас вытошнит. — Я ничего не успею сделать, как Вы меня прирежете.

— Вот именно. — Райдер вздохнул. — Что же тебе терять тогда? — Голос его неуловимо изменился. Он стал другим.

Он же ХОЧЕТ этого! ХОЧЕТ, чтобы нашелся кто-то — кто окажет ему сопротивление!

И Холзи понял, что происходит внутри Попутчика.

— Останови меня. Попробуй. Попробуй, говорю, ну?

Он понял, что, если он сейчас кинется на Райдера, тот, не задумываясь, полоснет его отточенным куском металла по горлу. И ужас, черный панический ужас вновь накрыл его с головой. Накрыл, как волна во время прибоя накрывает незадачливого пловца. Но ужас, в отличие от волны, лишает способности двигаться и подавляет волю к сопротивлению, связывает по рукам и ногам. Райдер прочел все это. Прочел, как читают книгу, и голос его изменился. Теперь в нем лишь равнодушие. Безразличие мясника к туше барана, которая через секунду превратится в ничего не выражающие куски мяса.

— Езжай дальше, — равнодушно сказал он.

ОН ОПЯТЬ ОШИБСЯ.

ЕЩЕ ОДИН, ГОТОВЫЙ ПОКОРНО УЛЕЧЬСЯ ПОД НОЖ.

Холзи все понимал. Казалось, их разум объединился и стал одним целым.

— Пожалуйста, — прошептал он. — Я сделаю все, что Вы захотите…

ДЖИММИ-И-И-И…

— Говори. — Слова Холзи его не тронули. Но разве трогает мясника блеяние теленка на бойке?

— Хорошо, хорошо… — торопливо согласился Холзи. Он готов был говорить всю ночь напролет, если бы это могло спасти ему жизнь.

— Ну?..

Усталое безразличие в глазах — Что я должен сказать?

РАЗВЕ ТЫ НЕ ЗНАЕШЬ?

РАЗВЕ ТЫ НЕ ПРОЧЕЛ В ЕГО МЫСЛЯХ?

— Скажи: «Я ХОЧУ УМЕРЕТЬ».

— Молчание. — Говори…

— Я не знаю… Смогу ли я сказать это…

— Сможешь.

— Безразличие.

ЧЕМ ОТЛИЧАЕШЬСЯ ТЫ ОТ ТРУПА? ОТ МЕРТВОГО, ХОЛОДНОГО.

БЕЗЖИЗНЕННОГО ТЕЛА?

— Это просто. Повторяй за мной. Я…

«НЕ ПЛОТНО ЗАКРЫТА ДВЕРЬ»

— Я…

— Хочу…

— Но…

— Хочу!

«НЕ ПЛОТНО ЗАКРЫТА ДВЕРЬ»

— Хочу…

— Умереть.

Я не могу этого сказать. Я НЕ ХОЧУ УМИРАТЬ!

— МОЖЕШЬ! ТЫ НЕ В СИЛАХ ОСТАНОВИТЬ ЕЕ, ЧЕМ ОТЛИЧАЕШЬСЯ ТЫ ОТ ТРУПА? Ну? Говори! У-ме-реть. УМЕРЕТЬ!

«НЕ ПЛОТНО ЗАКРЫТА ДВЕРЬ» Молния оскалилась в окно. Свет! Холзи скосил глаза в сторону… Табличка. На приборном щитке горела спасительная табличка! Черные аккуратные буковки гласили: «Не плотно закрыта Дверь».

Райдер тоже увидел ее.

«НО ТЫ ВЕДЬ ТРУП, ХОЛЗИ. ТЫ САМ СЧИТАЕШЬ СЕБЯ ТРУПОМ.

А РАЗВЕ ТРУПЫ МОГУТ ЧИТАТЬ? ДВИГАТЬСЯ?

РАЗВЕ ТРУП МОЖЕТ ВОССТАТЬ ИЗ МЕРТВЫХ.

ХОЛЗИ?»

«Мне плевать на тебя! — заорал про себя Холзи. — Мне плевать, что ты думаешь!! Мне плевать, какие мыслишки крутятся в твоей дьявольской голове!!!»

Чуть уклонившись в сторону, он что было сил толкнул Райдера на плохо прикрытую дверцу. От удара ока распахнулась настежь, открылась до упора и пошла обратно.

Если он успеет ухватиться за нее, тебе коней, парень.

Холзи, не примериваясь, вложив в рывок все свое отчаяние и страх, выкинул Попутчика на дорогу. В зеркальце заднего вида он видел, как обмякшее, ставшее вдруг бесформенным тело покатилось по дороге, словно ком грязного белья. Торжество наполнило его душу и выплеснулось через край безумно-ликующим криком:

— Я НЕ ХОЧУ УМИРАТЬ!

ПОНЯЛ, ТЫ, ДЕРЬМО?!! ДА!!! ДА!!! ДА!!! Я НЕ ХОЧУ УМИРАТЬ!!!

ПОШЕЛ ТЫ, УБЛЮДОК!!!

Я НЕ ХОЧУ УМИРАТЬ!!!

Райдер поднял голову и посмотрел вслед удаляющейся машине. Дождь перестал, и ему хорошо было видно, как в кабине беснуется, заходясь криком, Холзи. Он уперся ладонями в покрытие и выпрямил руки. Поднялся на колени, оперся на асфальт ногой и встал во весь рост. Вынул из плаща платок и промокнул окровавленные, разбитые губы. Быстро взглянул на него и убрал в карман. Свежий утренний ветер шевелил его волосы, и он, улыбаясь, смотрел на пустую дорогу, как бы прислушиваясь к чему-то неслышному никому, кроме него… и, может быть, Холзи…

Но Холзи не видел этого. Он был счастлив.

ОН ИЗБЕЖАЛ СМЕРТИ. ОН СУМЕЛ ОСТАНОВИТЬ СВОЕГО ДЬЯВОЛЬСКОГО ПОПУТЧИКА.

И тем сильнее он вздрогнул, услышав в ушах голос Райдера:

СКАЖИ: «Я ХОЧУ УБИВАТЬ…»

* * *

Свежий ветер врывался через открытое окно «роллса» в салон, проводил своей прохладной ладошкой по лицу Холзи, трепал его по волосам, делал круг по кабине и вылетал наружу, уносясь дальше, спеша навстречу следующей машине. И так он доберется до самого сердца Иллинойса — Чикаго. Он, слабеющий и задыхающийся, растворяющийся в бензиновых парах и смоге, доберется до знакомого окошка в потрепанных меблирашках и постучит в него. А когда удивленный, заспанный парень откроет окно, он, если успеет, шепнет ему на ухо:

— Твой братишка сегодня ночью избежал смерти.

А сказав это, вздохнет и поплывет вверх к седым мягким облакам. Затихший, бессильный. И, поднявшись до самого неба, увидит внизу, далеко-далеко, на краю мира, маленький автомобильчик, в котором едет Джеймс Холзи. И улыбнется ему. И пожелает удачи.

Из приемника, сквозь треск и помехи, мурлыкал хрипловатым голоском Крис де Бург. Яркое утреннее солнце забиралось в кабину и шарило по темным уголкам. Его свет, теплый и нежный, приятно ласкал лицо и прогонял ночные страхи, делая их далекими и нереальными, как полузабытый ночной кошмар. Ужас пережитого уменьшился до размера пшеничного зёрнышка и спрятался в подсознании маленькой черной точкой.

«Если такая погода продержится весь день, он успеет в Сан-Диего, да еще, пожалуй, останется порядочный запас времени. А это значит, что вполне можно позволить себе остановиться в любом придорожном мотеле и соснуть часа два-три. Но сперва он примет душ.

Холодный, колючий, прекрасный душ».

Все происшедшее с ним этой ночью стало казаться жуткой фантазией. Галлюцинацией, выдуманной его усталым, измотанным долгой дорогой мозгом.

ХО-ХО…

«Надо бы прибавить громкость», — подумал Холзи.

Широкий старый «понтиак», обходящий его, нетерпеливо посигналил, предлагая потесниться и уступить дорогу. Холзи улыбнулся и принял к обочине. «Понтиак» обогнал его, сверкая чисто вымытыми боками.

«Они помыли его на заправочной станции», — решил для себя Холзи.

Она ругалась с ним в машине, потому что ей показалось, что он переплатил служителю лишнего.

— КЭВИН.

ТЫ НЕ ИМЕЕШЬ ПРАВА ТАК СОРИТЬ НАШИМИ ДЕНЬГАМИ.

— НО, ЛИНДА…

— ТЫ ДУМАЕШЬ.

Я НЕ ВИДЕЛА, КАК ТЫ ДАЛ ЭТОМУ ИДИОТУ ДОЛЛАР НА ЧАЙ?

— ЛИНДА.

УСПОКОЙСЯ.

ВСЕ так ДЕЛАЮТ.

— МЫ — НЕ ВСЕ. ВСПОМНИ.

СКОЛЬКО ПИВА ТЫ ВЫПИЛ ВЧЕРА ЗА УЖИНОМ?, — ЛИНДА, ЧЕРТ ПОБЕРИ!

В КОНЦЕ КОНЦОВ, У МЕНЯ ТОЖЕ ОТПУСК.

И Я ИМЕЮ ПРАВО ПОЗВОЛИТЬ СЕБЕ ЛИШНЮЮ БАНКУ ПИВА ЗА УЖИНОМ.

— ЕСЛИ ТЫ БУДЕШЬ ТАК ТРАНЖИРИТЬ ДЕНЬГИ, НАМ НЕ ХВАТИТ НЕ ТОЛЬКО НА ОТПУСК, НО ДАЖЕ НА НИЩЕНСКОЕ СУЩЕСТВОВАНИЕ!

Холзи на мгновение прикрыл глаза. Все верно, именно так все и было. Он не смог бы объяснить, откуда у него эта уверенность, и тем не менее готов был поставить доллар против цента, что все обстояло именно так, словно прошлой ночью кто-то приоткрыл у него в голове дверь и он выглядывал из-за этой двери осторожно, одним глазком. Выглядывал и наблюдал странные и незнакомые вещи. Так маленький мальчик выглядывает в коридор, темную бездну в котором никогда не бывал…

«Понтиак» огромной белой рыбиной проплыл мимо. За рулем сидел крепкий мужчина средних лет. Рядом с ним восседала миловидная брюнетка с каменным лицом.

«Она, наверное, работает официанткой в маленькой забегаловке, гордо именующей себя «рестораном", — подумал Холзи.

За «понтиаком» тянулась накрытая трепещущим на ветру брезентом лодка. Скорее всего, они едут на океан. Купаться и загорать. И ловить рыбу с лодки. На заднем сиденье улыбался через стекло плюшевый мишка с огромными пуговицами-глазами. Рядом с ним маленький мальчик, прилипну в носиком к оконному стеклу, подозрительно разглядывал «ролле». Он оторвался от стекла и, подняв игрушечный автомат, нажал на курок. Ствол был направлен вниз, и Холзи понял, что он стреляет по его шинам. Он прищурил по-ковбойски глаз, сложил два пальца, изображая пистолет, и прицелился.

«Банг, Банг. Банг».

Мальчик расплылся в улыбке и передвинул автомат повыше.

Разуй Холзи распался. Развалился на части, как карточный домик.

ОН ЦЕЛИТСЯ В МЕНЯ!

Маленький мальчик потянул спусковой крючок.

ОН ВЫСТРЕЛИТ!

СЕЙЧАС ОН В МЕНЯ ВЫСТРЕЛИТ!

Часть его сознания говорила ему, что игрушечный автомат не может причинить вреда. В то же время другая, более мощная, кричала ОН УБЬЕТ ТЕБЯ!

РАЗНЕСЕТ ТВОЮ БАШКУ НА МЕЛКИЕ КУСОЧКИ! об опасности! Из темного пшеничного зернышка вытянулись когтистые черные руки ужаса и сдавили его мозг так, что Холзи почувствовал, как из него сочится кровь. Он был уверен, что АВТОМАТ ВЫСТРЕЛИТ. И когда он вскинул руку повыше, прицелился, пальчик вдавил курок автомата глубже нажал на ТЫ ДОЛЖЕН УСПЕТЬ ПЕРВЫМ.

ИНАЧЕ ОН УБЬЁТ ТЕБЯ! спуск. И…

ОТЛИЧНО.

ДЖЕЙМС ХОЛЗИ.

ЕЩЕ НЕМНОГО — И ТЫ СМОЖЕШЬ СДЕЛАТЬ ЭТО ПО-НАСТОЯЩЕМУ, ничего не произошло. Мальчик счастливо улыбался. Голос. Этот голос. Голос ПОПУТЧИКА. ДЖОНА РАЙДЕРА.

Автомат в руках малыша чуть вибрировал, и на кончике ствола загоралась красная лампочка, обозначая СИГНАЛ ТРЕВОГИ выстрелы.

В голове Холзи замелькали картинки прошлой ночи, сменяя одна другую, вызывая странные ассоциации. Размытые, неясные картинки на мокрой ДОЖДЬ.

ЭТО ВСЕ ДОЖДЬ, бумаге. Картинки, полные зловещего смысла. Написанные сырой краской ужаса. Оглушающие, жуткие, сводящие с ума кроваво-кофейные натюрморты.

Над головой малыша появилась грозовая туча. Она концентрировалась, принимая знакомые очертания.

ПТИЦА.

ЧЕРНАЯ ПТИЦА.

Из круглой, бесформенной она стала продолговатой. У нее явно обозначились крылья и острый клюв.

ОГРОМНЫЙ ЧЕРНЫЙ ВОРОН УСТАВИЛСЯ НА НЕГО ПУСТЫМ.

БЕЗДОННЫМ ГЛАЗОМ.

Холзи вгляделся в полумрак «понтиака» и заметил в глубине ПОПУТЧИК!

ЖУТКИЙ.

ДЬЯВОЛЬСКИЙ ПОПУТЧИК. ОН ЗДЕСЬ!

Движение. Плюшевый мишка, блеснув глазами-стекляшками, отвалился вбок, а вместо него возникло ухмыляющееся лицо Джона Райдера.

ПРИВЕТ ХОЛЗИ.

ТЫ УЗНАЛ МЕНЯ?

МЫ СЕГОДНЯ СЛАВНО ПОВЕСЕЛИМСЯ ВМЕСТЕ, ВЕРНО?

Оловянные пустые глаза над безжизненной улыбкой. Холзи почувствовал, как волосы зашевелилась у него на затылке. Мошонка сжалась в маленький тугой комочек. Холодная лапа сдавила его горло, мешая воздуху попадать в легкие. Райдер наклонился к малышу и зашептал ему в ухо. Мальчик залился смехом и прошил «ролле» очередью из автомата.

И-И-И-И-И-И — завизжало что-то в голове Холзи. «ОН УБЬЕТ ТЕБЯ, РАЗРЕЖЕТ ПОПОЛАМ! УБЕЙ ЕГО ПЕРВЫМ!»

Холзи нажал на газ или поравнялся с «понтиаком». Теперь они шли «нос в нос» по узкому шоссе.

НУ, ДАВАЙ!

СДЕЛАЙ ЭТО! С-ДЕЛАЙ ЭТО. ХОЛЗИ! — орал в его мозгу ПОПУТЧИК.

Он вместе с малышом повернулся на сиденье и теперь разглядывал его через стекло. Райдер нашептывал что-то на ухо малышу, а тот продолжал улыбаться. Холзи чуть вильнул, и «ролле» едва не ткнулся в «понтиак» крылом.

Давай, ХОЛЗИ!

МЫ ЗДОРОВО РА ВМЕСТЕ!

Он вбил кнопку клаксона в руль, и пронзительный гудок «роллса» взвыл человеческим голосом» разорвав утреннюю пелену предупреждением о приближающейся беде. Рука Холзи сама нащупала нужный выступ, и стекло на правой двери мягко у.

Шло вниз. Ветер ударил его в лицо, .

Хлестнул по щекам, и загнал обратно в рот готовый сорваться с губ крик. Это был не тот добрый ветер, что ласкал его и желал удачи. Этот был врагом. Таким же порождением зла, как и сам Райдер.

— Остановитесь, эй! — прокричал Холзи. Ветер резанул его по губам и подавил крик. Холзи пришлось сглотнуть, чтобы восстановить дыхание. — Остановитесь!! У Вас в машине убийца!!!

Они не слышали его. Женщина толкнула мужа, показав ему на Холзи. Тот опустил стекло и сморщился, прислушиваясь и силясь разобрать что-то в реве ветра, вое клаксона «роллса» и рычании двигателей. Райдер положил приклад автомата на плечо малыша и что-то ободряюще сказал ему. Он не повысил голоса, однако его слова долетели до Холзи, словно Попутчик сидел рядом с ним, и обращался не к мальчику, а к нему.

СТРЕЛЯЙ.

СТРЕЛЯЙ!

— Он убьет вас! — снова заорал Холзи. Мужчина в «понтиаке» наклонился к окну и одними губами спросил:

— Что?

— Он убьет вас!!!

ОН НЕ СЛЫШИТ ТЕБЯ. ЗРЯ СТАРАЕШЬСЯ.

ХОЛЗИ. ОН НЕ СЛЫШИТ ТЕБЯ.

— Человек, который у вас в машине, — убийца! Остановитесь!!!

За ревом моторов и воем клаксона Холзи не слышал, что ему навстречу движется большой автобус для междугородних перевозок. Райдер с улыбкой наблюдал, как сокращается расстояние между громадой автобуса и «роллсом». Двадцать футов. Холзи тщетно пытался перекричать ветер. Пятнадцать. Он поворачивает голову. Десять. Белое застывшее лицо, перекошенный рот, расширенные безумным взглядом глаза. Райдер улыбнулся своей безжизненной ухмылкой.

ПЯТЬ.

Холзи понял, что это конец. Смерть. Он ничего не успеет сделать. Через треть секунды махина автобуса сомнет его. Расплющит, как каток пустую консервную банку. Райдер победил.

Руль в его руках сам собой вывернулся влево. «Ролле» развернуло, и автобус, ударив его в правое заднее крыло, смял багажник. Зазвенел покатившийся по дороге бампер. «Ролле» завертелся, вылетев на обочину. Холзи швырнуло на дверцу. Он ударился локтем о ручку, и резкая боль хлестнула по руке от плеча до пальцев. Автобус взвизгнул тормозами и, пролетев по инерции несколько метров, остановился. Из кабины выбрался коренастый водитель и трусцой направился к помятой, но целой машине.

Это невозможно. ОН НЕ МОГ ИЗБЕЖАТЬ СТОЛКНОВЕНИЯ НА ТАКОЙ СКОРОСТИ.

Это не он.

Холзи безумно смотрел на исчезающий вдали «понтиак».

ОН НЕ ПОВОРАЧИВАЛ РУЛЯ. ОН БЫ ПРОСТО НЕ УСПЕЛ.

О в голове Холзи.

«ОН УБЬЕТ ТЕБЯ, РАЗРЕЖЕТ ПОПОЛАМ!

УБЕЙ ЕГО ПЕРВЫМ!»

Холзи одним движением завел машину и выжал полный газ. «Ролле» вылетел на шоссе и, подняв тучу пыли, рванулся по дороге. Шофер еще некоторое время стоял, изрыгая ругательства в адрес «недоноска», сидящего за рулем этого «гроба на колесах», а затем побрел к своему побитому автобусу.

Холзи точно знал, что ему делать дальше. Сперва он должен найти «понтиак», а затем сообщить в полицию о странном ПОПУТЧИКЕ.

То, что полчаса назад казалось порождением ночного кошмара, обернулось жуткой реальностью.

«Понтиак» устало привалился к обочине. В отличие от «фольксвагена» дверцы у него были закрыты. Холзи остановился в двадцати метрах от замершей машины. Он не смог заставить себя подъехать ближе. Страх проклятия, непонятного и поэтому особенно жуткого, сжигал его изнутри. Все происходящее с ним было похоже именно на проклятие. Наложенное всесильным, могущественным демоном. Проклятие, которое преследует всюду, и нет способа избежать его. Оно висит черным пятном над головой. Огромным отточенным мечом, готовым в любой момент рухнуть вниз. И самое ужасное в НЕМ — неизвестность.

ХУЖЕ СМЕРТИ МОЖЕТ БЫТЬ ТОЛЬКО ОДНО — ОЖИДАНИЕ СМЕРТИ, ХОЛЗИ.

Он почувствовал «понтиак» задолго до того, как тот показался на дороге. И это тоже было странно, необъяснимо и пугающе. Сначала он почувствовал слабый сладковатый запах. Запах усиливался с каждой секундой и становился конкретным, плотным. Холзи показалось, что, если он помашет рукой в воздухе, движение получится вялым, как в воде. Запах уплотнялся, щекотал ноздри и навевал странные ассоциации. Он завился вокруг головы причудливой пахучей петлей. Знакомый запах кофе.

И КРОВИ Кофе и крови. Холзи понял. То, что должно было случиться, — случилось. Где-то впереди его поджидает новый «подарок» ПОПУТЧИКА.

Всесильного, дьявольского ПОПУТЧИКА.

ДЖОН.

ДЖОН РАЙДЕР.

Холзи ощущал, что его телом сейчас управляют две части разума. Одна — перепуганного до смерти Джеймса Холзи, а вторая… Из второй поблескивал пустыми оловянными глазами Джон Райдер. Человек в черном дождевике. Попутчик, сумевший избежать столкновения с автобусом, когда катастрофа казалась неминуемой; державший нож у его перекошенного испугом лица; катившийся по дороге ком грязного белья. И именно эта вторая половина разума ощущала сейчас знакомый запах. Но она не боялась этого запаха. Она купалась в нем и получала от этого наслаждение.

ПОЧУВСТВУЙ ЭТО, ХОЛЗИ!

ЭТО ПРЕКРАСНО! ЭТО ТАК ПРЕКРАСНО!

Частица Джона Райдера поселилась в его мозгу в тот момент, когда ладонь легла на ногу Джеймса Холзи. А поселившись, она стала расти и вызревать. Она ждала СВОЕГО часа, зная, что когда-нибудь он наступит. Лишь на одно мгновение она разрослась и подчинила себе все тело. Это произошло, когда Холзи чуть не столкнулся с автобусом. Огромная мощная черная сила заполнила его всего, чтобы через мгновение сжаться снова и нырнуть в свою раковину, замереть и выжидать. Выжидать своего момента. Это случится почти наверняка. Как и раньше. За много-много лет до этой ночи. Как случалось и будет случаться, пока человек существует на свете.

Холзи не понимал этой части своего разума. Он ОЩУЩАЛ ее. Ощущал как страшную раковую опухоль, зреющую в мозгу и готовую в любой момент оборвать тонкую ниточку жизни.

Когда «понтиак» появился на залитой солнцем дороге, Холзи остановился в двадцати футах от него. Он еще мог управлять собой. Некоторое время он сидел неподвижно, не решаясь открыть дверь и выйти.

ОН ГДЕ-ТО ЗДЕСЬ. ОН РЯДОМ И НАБЛЮДАЕТ ЗА ТОБОЙ.

ОН ЖДЕТ ТВОЕЙ ОШИБКИ.

Холзи огляделся. Ничего. Ни малейшего движения. Даже ветер и время остановили свой бег. Все замерло. Все звуки мира затихли, оставив их наедине. Его и Попутчика. Жертву и ОХОТНИКА.

Осторожно ступая, он пошел к «понтиаку». Холзи чувствовал, как разъезжается гравий под его подошвами, но звуки не достигали его ушей. Картина не была бы такой страшной, если бы не пугающая жуткая тишина. Страх свил свой кокон вокруг Джеймса Холзи этой ночью. Все, что произошло с ним с того момента, как он подсадил Райдера в машину, было окутано этим коконом. Завернуто в него и надежно укрыто от посторонних глаз.

НИКТО НЕ УСЛЫШИТ ТЕБЯ, ХОЛЗИ.

НИКТО НЕ ПОЙМЕТ ТЕБЯ.

Голос Райдера. Он был везде. Некто незримый стоял у него за спиной и нашептывал… нашептывал…

Холзи приблизился к замершему, безжизненному «понтиаку».

ОН УМЕР.

УМЕР ВМЕСТЕ СО СВОИМИ ХОЗЯЕВАМИ.

Прокравшись вдоль левого борта, Холзи через стекло заглянул внутрь. Он уже знал, ЧТО он увидит, и тем не менее какая-то сила взяла его за затылок и наклонила к окну.

ПОСМОТРИ.

ХОЛЗИ.

НЕ ПРАВДА ЛИ, ОТЛИЧНАЯ, ДОБРОТНАЯ РАБОТА, А?

Кровь. Везде была кровь. Кровавые брызги на потолке, и лобовом стекле. Небольшая лужица растеклась по переднему сиденью. Несколько капель просочились под дверь и упали на кроссовки Холзи.

Он сделал это и ВЫТЕР РОТ ПЛАТКОМ… сползли по мыску и скатились на пыльный серый гравий. Тугая горячая масса подступила к горлу, в глазах поплыло, и Холзи почувствовал, что сейчас потеряет сознание. Он ударится о гравий щекой, располосовав се от виска до подбородка, и останется валяться тут. Никому не нужный, жалкий, в луже, натекшей из-под двери крови. До тех пор пока его не подберет полиция, вызванная каким-нибудь проезжавшим мимо туристом.

СЕРЖАНТ, ТАМ УБИЙСТВО.

ЧТО ПОКАЗАЛОСЬ? ДА ТАМ КРОВИЩИ.

СЛОНА МОЖНО ВЫМЫТЬ.

ДА, ДА. БЕЛЫЙ «ПОНТИАК», А РЯДОМ ВАЛЯЕТСЯ ПАРЕНЬ.

НЕ ЗНАЮ, СЕРЖАНТ.

МОЖЕТ.

И ОН…

Или пока не явится Райдер и не перережет ему глотку, как этим несчастным. Он подойдет — огромный злой демон в черном дождевике — вынет из кармана белый платочек, промокнет им рот и аккуратно уберет его в карман. А затем…

ЛЕЗВИЕ РАСКРЫЛОСЬ С ЛЕГКИМ ЩЕЛЧКОМ. РАЙДЕР С СОЖАЛЕНИЕМ ПОСМОТРЕЛ НА РАСПРОСТЕРТОЕ У ЕГО НОГ НЕПОДВИЖНОЕ ТЕЛО И КОРОТКИМ ВЗМАХОМ ОТСЕК ГОЛОВУ.

Холзи сорвался с места и кинулся к «роллсу». Он прыгнул за руль и высунулся на улицу. Горький поток хлынул изо рта. Мир ожил.

Время шло. В высоком голубом небе поплыли птицы и стали описывать круги, пытаясь понять, что за суета там, внизу. А может быть, им вовсе не было дела до Холзи и его страха. Они просто парили в небесах и наслаждались тишиной и покоем.

Холзи выжал полный газ, спеша убраться подальше от этого места. От места, которое уже посетила смерть. Теперь она, улыбаясь, стояла на дороге, придерживая косу своими костлявыми ладонями.

«Полицию! Надо вызвать полицию! — мысли проносились в голове табуном диких лошадей, высекая искры из глаз и вызывая мучительные приступы головной боли. — Позвонить в полицию и все рассказать».

«Ролле» летел по дороге со скоростью 110 миль . Сейчас его не могло остановить ничто. Холзи верил только в одно. Если позвонить в полицию и рассказать обо всем, весь этот фантасмагорический ужас прекратится. Оборвется, как по мановению волшебной палочки. Но даже если этот кошмар наяву продолжится, он, Холзи, будет не один. Рядом окажутся люди, готовые защитить его и всех, кому придется столкнуться с Джоном Райдером. ПОПУТЧИКОМ.

Он верил, и никто не смог бы убедить его в обратном. Холзи загнал страх в глубину. В самый дальний уголок своего затуманенного сознания. Что значил сейчас страх по сравнению с НАДЕЖДОЙ.

Надеждой на спасение. Надеждой на людей, которые вызволят его из этого кромешного ада.

* * *

— Кэп, еще одно убийство. На этот раз тройное. Этот маньяк вырезал целую семью. — Полицейский сержант протянул начальнику рапорт. — Мальчонка совсем маленький.

— Так же?

— Да. Как и того парня в «фольксвагене». Он убил их ножом, а затем расчленил тела. Мы отправили останки в окружной морг.

— Кто сообщил?

— Капитан хмуро посмотрел на подчиненного. С момента сообщения о первой жертве этого убийцы-маньяка он не мог даже отдохнуть и перекусить.

— Анонимный звонок. Мужчина не назвался. Сказал, что звонит с 64-й окружной дороги. Из телефона-автомата. Вроде как проезжал мимо.

— Звонок действительно с 64-й, хотя точное место установить не удалось.

— Есть какие-нибудь результаты по осмотру?

— Да, кэп. На этот раз он недостаточно хорошо стер отпечатки и мы получили пару довольно четких. Он оставил их на дверце. Теперь мы знаем, кто этот парень.

— Отлично. Могу спорить, один из этих ублюдков, отмотавший три срока и вышедший две недели назад.

— В том-то и странность, что нет. Это некий Джеймс Холзи. Привлекался несколько раз за нарушение правил вождения. Вот досье. Мы получили его по телетайпу десять минут назад.

— Отлично, сержант. Передайте описание всем патрульным машинам.

Сообщите, что преступник опасен и они могут стрелять при первых признаках неподчинения. И пришлите мне что-нибудь пожевать. С утра маковой росинки во рту не было.

— Хорошо, кэп.

— Что-то еще?

— Знаете, кэп, во всем этом есть одна загвоздка.

— В чем дело?

— Я точно знаю, что на 64-й окружной нет и не было телефонов-автоматов.

* * *

Полдень. Марево, поднимаясь от раскаленного асфальта, окутывает торчащие вдалеке горы, превращая их в нереальный мираж. Кажется, что покрытие сейчас закипит и растечется по гальке, как пенящийся горячий шоколад. Хочется остановиться, вылезти из машины и подставить ветру разгоряченное лицо. Но страшно. Страшно, что, ступив на асфальт, мгновенно прилипнешь и тоже начнешь плавиться, сливаясь с текущей темно-серой массой. Погружаясь в нее и не имея возможности выбраться.

Заброшенные склады газолиновой компании возникли из марева, как из небытия. Прямо перед въездом висел большой плакат: «Газолиновая компания „Алладин ойл“. Огромные серые здания были похожи на декорации к фильму ужасов. Этакому дешевенькому триллеру. Холзи притормозил у захламленной стоянки.

Урчащие грузовики осторожно заползали внутрь, Бочки в кузовах легко покачивались и создавалось ощущение, что это огромные жуки, шевеля крыльями, заползают в свои норы отложить запас и снова выползти за добычей.

Он не знал, есть ли тут телефон, а если есть, включен ли. Но ему нужно было коснуться телефонной трубки, сжать ее в ладони, как спасательный круг реального спокойного мира.

«Где-то здесь должен быть телефон, — рассуждал про себя Холзи. — Должны же они были делать заказы, уведомления, просто звонить кому-нибудь».

Он остановил «ролле» у самой двери, ведущей в складские помещения.

Не вынимая ключа из замка зажигания Холзи выбрался наружу и осторожно огляделся. Тишина.

Только слабый ветер перекатывал старые скомканные газеты на стоянке. Дремавшая частица Райдера проснулась и остренькими ноготками царапнула его мозг.

ЧТО-ТО ДОЛЖНО ПРОИЗОЙТИ.

Холзи почувствовал ясный укол тревоги. ЕГО разум ощущал опасность. Частица ЕГО СОБСТВЕННОГО «Я» предупреждала Холзи о чем-то страшном, скрывающемся за этой обитой железом дверью.

«Он не может знать, где я!»

ТЫ В ЭТОМ УВЕРЕН?

— пропел в мозгу голос Райдера. — ПРИНЮХАЙСЯ.

ТЫ НЕ УЗНАЕШЬ ЭТОТ ЗАПАХ?

Непроизвольно Холзи втянул носом воздух. ЗАПАХ. В воздухе отчетливо чувствовался аромат горячего КОФЕ.

«ЭТОГО НЕ МОЖЕТ БЫТЬ!» — панически заметалось его собственное «Я».

НУ ЧТО ЖЕ.

ЗАЙДИ ВНУТРЬ, ХОЛЗИ.

ЗАЙДИ И ПОНЮХАЙ.

ЧЕМ ПАХНЕТ ТАМ!?

«Убирайся отсюда, — билось о черепную коробку его „Я“. — Стоит тебе зайти туда — и ты окажешься в ловушке!».

НО ТАМ ЖЕ ТЕЛЕФОН.

ХОЛЗИ, — оловянная улыбка Райдера повисла перед ним в горячем воздухе. — ТЫ ТАК И БУДЕШЬ БЕГАТЬ ОТ СОБСТВЕННОЙ ТЕНИ?

Аромат КОФЕ усилился. Свежего, только что сваренного кофе. Холзи толкнул дверь и вошел… Ангар поражал своими размерами. Его стены уходили вверх и терялись в прохладной темноте. Взгляд Холзи проследил их восхождение вверх и, не найдя края, метнулся к полу.

КАК СТРАШНО.

ГОСПОДИ, КАК МНЕ СТРАШНО.

Солнечный луч проникал в окно и, спускаясь вниз, оставлял на полу квадратный светлый отпечаток. Этот луч разрезал ангар на две части, словно большой тяжелый занавес, не позволяя увидеть что же за ним. Холзи, прищурившись, смотрел сквозь него, пытаясь разглядеть заднюю стену, и… не мог.

«Если ты крикнешь, то никогда не услышишь эхо!» — его поразила собственная ничтожность. На мгновение ему почудилось, что этот ангар вмещает в себя весь мир. От начала мироздания и до наших дней. Маленькая фигурка внизу — Джеймс Холзи, а некто большой и всесильный наблюдает за ним этим солнечным лучом.

Холзи сделал несколько робких шагов и остановился.

ЗДЕСЬ КТО-ТО ЕСТЬ!

Он услышал. Страшный шорох раздался по ту сторону светлого занавеса.

ОН ЗДЕСЬ!

Холзи попятился и испуганно оглянулся.

КТО ЗАКРЫЛ ДВЕРЬ? Я ОСТАВИЛ ЕЕ ОТКРЫТОЙ! ОН ПОЙМАЛ МЕНЯ В ЛОВУШКУ!

Шорох.

Снова этот страшный тихий шорох. Он идет ко мне, осторожно ставя свои сапоги на пыльный пол. ОН думает, что я не слышу его шагов. ОН — ПОПУТЧИК — приближается, чтобы…

РАЙДЕР ВЫНУЛ ИЗ КАРМAHA ДОЖДЕВИКА НОЖ Я С ТИХИМ ЩЕЛЧКОМ ВЫБРОСИЛ ЛЕЗВИЕ.

Холзи ясно слышал резкий звук распрямившейся пружины.

Его разум подернулся туманом, и он, потеряв голову от страха, сделал шаг вперед, а за ним — еще и еще, пересекая световой «занавес». И в тот же момент… из-под ног у него с шумом шарахнулись голуби. Хлопанье крыльев показалось Холзи раскатами грома. Голуби метнулись к окну и с гвалтом вырвались на волю. Лишь одинокое белое перышко кружилось в солнечном свете, опускаясь на пыльный, годами немытый пол. Холзи почувствовал, что сейчас он упадет в обморок. Сердце билось под горлом, норовя выпрыгнуть изо рта.

«Это всего лишь голуби, — с облегчением подумал Холзи. — Господи, всего-то стая голубей, а ты уж чуть в штаны не наложил».

Его качнуло, и на мгновение Холзи показалось, что пол уходит из-под ног. Он повел глазами, ловя какой-нибудь выступ, за который можно ухватиться. И тут же увидел телефон. Он висел, одинокий и пыльный, брошенный и забытый всеми, на дальней стене ангара.

Осторожно ступая ватными, ослабевшими в коленях ногами, Холзи направился к этой спасительной стене.

Он ухватился за трубку так, словно уже падал и надеялся удержаться за эту самую надежную в мире опору. Телефон молчал. И эта тишина подействовала на него сильнее, чем нож ПОПУТЧИКА у горла.

— Алло! Алло!! — он еще на что-то надеялся. — Алло, полиция!!!

Снова голуби подняли возню. Холзи слышал шорохи и странное шуршание за спиной.

ОБЕРНИСЬ.

ХОЛЗИ!

«Ты сойдешь с ума!» — заверещало «Я». Холзи замер. Он узнал этот звук. Он слышал его этой ночью в своей машине. Это было шуршание ДОЖДЕВИК.

ЧЕРНЫЙ ДОЖДЕВИК, дождевого плаща. Холзи застыл. Еще секунда — и его голова лопнет, как переполненный кровью кувшин. Не выпуская трубки из рук, словно она могла чем-то защитить его, он резко обернулся.

В потоке солнечного света стоял ДЖОН РАЙДЕР. Из закушенной губы Холзи начала сочиться кровь. Дыхание с хрипом вырывалось из легких.

У НЕГО В РУКЕ Райдер поднял руку и протянул ее вперед. На указательном пальце болтались ключи от «роллса». Они медленно покачивались из стороны в сторону, замедляя движение, пока наконец не замерли совсем. Холзи бездумно следил за ними глазами.

КЛЮЧИ.

ЭТО ВСЕГО ЛИШЬ КЛЮЧИ ОТ МАШИНЫ.

Райдер некоторое время наблюдал за застывшей напряженной фигурой.

ЧТО ТЫ ХОЧЕШЬ?

УБИТЬ МЕНЯ?

ДАВАЙ.

УБЕЙ. Я УЖЕ НЕ МОГУ СОПРОТИВЛЯТЬСЯ.

ДАВАЙ.

Попутчик достал из кармана белый платок и промокнул губы. Одним движением он скинул ключи с пальца и проследил взглядом их падение. Зазвенев, ключи упали в пыль. Райдер отвернулся и направился к выходу.

ОН НЕ УБИЛ ТЕБЯ!

ПОЧЕМУ?

ЧТО ЕМУ НУЖНО! А ЕСЛИ ОН ПРОСТО ХОЧЕТ ПРОДЛИТЬ УДОВОЛЬСТВИЕ?

КАК ОН УЗНАЛ, ЧТО ТЫ ЗДЕСЬ?

На Холзи снова пахнуло крепким КОФЕ, но только на этот раз к нему примешивался слабый запах КРОВИ.

ТАМ, СНАРУЖИ.

ЕСТЬ КТО-ТО ЕЩЕ.

Холзи ощущал этого второго. Веселого и беззаботного.

ДЕВУШКА.

ЭТО ДЕВУШКА.

Сладковатая кровавая дымка поплыла по полу ангара. Она стелилась по щелям, забираясь в трещины, углы и искрясь в лучах солнца. Коричневая кофейная струйка примешивалась к алому и растворялась в нем, делая кровь чуть темнее.

ОН УБЬЕТ ЕЕ. ТАК ЖЕ, КАК И ОСТАЛЬНЫХ.

Холзи сорвался с места и побежал к выходу. Упавшая трубка гулко ударилась о стену. На ходу подобрав ключи) Холзи бежал к двери. Он слышал, как на улице мощно заурчал мотор. «Интернейшнл» — автоматически определил Холзи.

ТЫ ХОЧЕШЬ ПОСМОТРЕТЬ НА ДЕВЧОНКУ.

ПАРЕНЬ?

НУ ТОГДА ТОРОПИСЬ.

Ноги вязли в кровавой пелене. Дверь с пушечным грохотом отскочила в сторону, и Холзи оказался на залитой солнцем стоянке. В двадцати шагах от «роллса» рычал приземистый «ДЖИП-ИНТЕРНЕЙШНЛ».За рулем устроился Райдер, а рядом с ним заливалась смехом девушка лет восемнадцати. Райдер что-то весело рассказывал ей, а она хохотала, откинувшись на сиденье. «Джип» тронулся с места, круто развернулся и выехал на автостраду.

— Стойте! Стойте!!! — закричал Холзи и замахал руками. — Остановитесь!

«Джип» покатился по шоссе и исчез за поворотом.

Холзи рванулся к «роллсу». Руки его тряслись, и он, с трудом попав ключом в замок, попытался его повернуть, но замок не поддался. Чертыхаясь, Холзи старался открыть машину, пока не понял, что дверь не заперта. Он нырнул за руль и глубоко вздохнул.

«Успокойся. Ты все равно опоздал. Тебе их не догнать», — равнодушно прозвучал в голове голос Райдера. И в этот момент Холзи испытал что-то вроде облегчения от того, что ему не придется мчаться по дороге и, может быть, вступить в схватку с ПОПУТЧИКОМ.

«Телефон. Сейчас тебе нужен телефон. Позвони, они приедут и помогут тебе. Может быть, они даже смогут спасти девушку». Он отчаянно нажал на газ и «ролле» стрелой полетел по шоссе в противоположном от «джипа» сторону. И чем дальше он отъезжал от складов «Алладин ойл», тем яснее становилась голова. Страх отступал, оставляя после себя грязный мутный осадок. «Ролле» отчаянно визжал колодками на поворотах, но Холзи не слышал этого.

«Телефон, — крутилось в голове. — Скорей найди телефон.» Перегретая резина стонала, поглощая асфальт. Километры и километры горячего вязкого асфальта.

«Ему уже не догнать тебя», — успокаивало его собственное «Я».

В голове вдруг полыхнуло пламя. Белая молния рас — колола его мозг пополам.

СДЕЛАЛ ЭТО. ОН УБИЛ ЕЕ!

Холзи с ужасом почувствовал, как теплые струйки стекают по его пальцам и услышал предсмертный хрип перерезанного горла. Безумными глазами он смотрел на побелевшие руки, сжимающие руль, ощущая горячую, дымящуюся кровь на ладонях. Алые пятна вдруг отчетливо проступили на пальцах, они пришли в движение, расползаясь по рукам, падая вниз тяжелыми каплями.

Холзи понял, что с ним что-то происходит. Райдер взял власть над его разумом. И торжество, безумное, злое торжество наполнило его душу. Холзи показалось, что он заглянул в бездонную черную пропасть. Все зло, существующее в мире, собралось в ТЕЛЕ ПОПУТЧИКА.

ДЖОНА РАЙДЕРА его голове. И это зло наслаждалось сделанным. Оно плескалось в крови, как в реке. Холзи ощутил непередаваемое удовольствие от того, что он почувствовал.

Почти такое же острое, как во время занятия любовью.

КАК ЖЕ ОН РАНЬШЕ НЕ ПОНЯЛ, ЧТО ЭТО ТАК ХОРОШО?

ПОЧЕМУ НИКТО НЕ СКАЗАЛ ЕМУ ЭТОГО?

ОТЛИЧНО.

ХОЛЗИ. ТЫ НАЧИНАЕШЬ ПОНИМАТЬ ЭТО.

Бессмысленная улыбка растянула его губы, обнажив жуткий оскал зубов. Пустые оловянные глаза уставились в одну точку на горизонте.

ОЧНИСЬ!

ОЧНИСЬ!

«Я» кричало из своей клеточки, пытаясь привести его в чувство. Холзи пришел в себя. Он торопливо взглянул в зеркало и отпрянул. Из зеркальца на него уставилось оловянными глазами лицо ДЖОНА РАЙДЕРА.

Ужас ударил в поддых, собрал в гармошку кожу на затылке, зашевелил волосы. Холзи перевел взгляд на руки. Ничего. Чистые руки. Никаких пятен крови. Ничего. В зеркальце отражались побелевшие от страха глаза. Его собственные глаза. Перекошенное лицо Джеймса Холзи.

Резкий мощный удар привел его в себя. Холзи налетел грудью на рулевое колесо и почувствовал, как екнуло сердце.

ЭТО ЕЩЕ ЧТО?

В зеркальце заднего вида маячил передок «джипа-интернейшнл». Преследователь прибавил газ и снова ударил «ролле» в смятый багажник. Холзи заорал. Рычание двигателя ворвалось в уши. «Джип» торжествовал. От нового удара голова Холзи дернулась, словно на веревочках. Боль хлестнула по ушам. Он попробовал оторваться, выжав из двигателей полный газ. Все, на что был способен подбитый «ролле». Тщетно. «Джип» висел, как привязанный. Он надвигался неумолимо, как старость. Ближе. Ближе.

УДАР!

И он размазался подбородком о руль. Двигатель взревел.

УДАР.

Я НЕ МОГУ БОЛЬШЕ!!!

МАМА!

Я НЕ МОГУУУ…

«Джип» резко принял в сторону и запылил по степи, подпрыгивая на ухабах Холзи был на грани помешательства. Скулы у него свело от напряжения. С трудом ему удалось разжать челюсти. Он провел языком, проверяя, на месте ли зубы. Все в порядке. Все целы. Хриплое дыхание вырывалось из груди. Руки вцепились в руль с такой силой, что мышцы едва не превратились в деревяшки. Холзи чувствовал себя так, словно ему пришлось сутки просидеть, не меняя позы, на жестком деревянном стуле. Он опустил глаза и… закричал. Его мозг отказывался переварить увиденное:

НА ЕГО НОГАХ ЗАСОХЛИ КАПЛИ КРОВИ, УПАВШИЕ С ЧИСТЫХ РУК.

* * *

Холзи понял, что выдохся. Сил на сопротивление больше не было. Его измотанный разум перестал воспринимать окружающую реальность. Глаза подернулись серой пеленой. Безразличие заполнило его душу, заткнуло уши толстой мягкой ватой. Холзи перестало волновать все. Попутчик, убийства, даже возможность собственной смерти казались пустыми и никчемными, ничего не значащими мелочами. Шок. Такое случается, когда вам доведется пережить смертельную опасность. Перегруженный мозг отключается, чтобы не сгорели невидимые внутренние предохранители, расположенные в голове. Вы погружаетесь в теплые воды транса — и вас перестает волновать окружающее. У Холзи был как раз подобный случай. Но он не понимал этого. Ему просто стало плевать на все. Резервная часть разума управляла его действиями, позволяя вести машину, но происходило это помимо него. Его «Я» отдыхало. Холзи казалось, что он лежит в кресле, расслабленно свесив руки, ноги обмякли, голова не работает. Он как бы наблюдал себя со стороны. Ладони, вяло сжимающие руль, ощущались неживыми отростками, выходящими из его тела. То, что он еще что-то может делать, вызывало у Холзи удивление.

ТЫ УЖЕ УМЕР. — шептал ему Райдер. — ТЫ УЖЕ УМЕР, РАЗВЕ ТЫ ЕЩЕ НЕ ПОНЯЛ ЭТОГО?

ТЫ УЖЕ УМЕР ТАМ, НА ДОРОГЕ, ЭТОЙ НОЧЬЮ.

Но этот шепот не вызвал в нем эмоций. Стена безразличия надежно укрывала его. Огромная, мощная, сложенная из гигантских серых глыб стена. Она не пропускала ничего. Любые вещи, звуки, способные вывести из шаткого равновесия его, и без того разлаженный, хрупкий механизм мозга, отсекались, добираясь до сознания Холзи в виде слабых толчков в эту мрачную величественную стену.

Бензоколонка была маленькой. Не то чтобы совсем… На этой, позабытой богом, дороге вряд ли имело смысл держать более крупную заправку, но то, что увидел Холзи, превзошло все его ожидания. Три заправочные стойки и небольшое строение, видимо, офис хозяина, совмещавшего две функции — офиса и буфета. Холзи остановил «ролле», чуть не доезжая до заправочных стоек. Безлюдная дорога, безлюдное заведение. Но Холзи заметил внутри офиса-буфета какое-то движение.

«Там люди, — сказало его „Я“. — Они помогут тебе. Накормят и дадут отдохнуть. Ты сможешь позвонить в полицию и поспать. Тебе необходимо поспать. Иначе скоро ты просто упадешь и умрешь».

ДА, ТЫ УПАДЕШЬ И УМРЕШЬ.

ХОЛЗИ. — снова зашептал Райдер. — УПАДЕШЬ И УМРЕШЬ.

Холзи, безразлично прислушиваясь к голосам, звучащим в его голове, направился к строению и постучал в большую стеклянную дверь. Он увидел внутри телефон и подумал, что через две минуты его мучениям придет конец. Сейчас придут люди, они помогут ему.

Но никто не пришел.

Холзи стоял и ждал. Время растянулось истрепанной жевательной резинкой. Никого. Тишина стала невыносимой. Он начал колотить в стекло ладонью.

«Вот сейчас! Сейчас!! Засланный хозяин выйдет из своей каморки и громко прокричит: — Ну кто там? — мертвая тишина. — Этого не может быть! Я же видел его! Я же видел движение там, в витрине. Там кто-то есть!»

ДА ТАМ КТО-ТО БЫЛ — эхом отозвался в его голове ПОПУТЧИК.

— ТЫ, КОНЕЧНО, ПРАВ, ХОЛЗИ. ТАМ КТО-ТО ЕСТЬ!

Холзи прошел вдоль витрины и постучал в дверь с надписью «ВХОД ДЛЯ СЛУЖАЩИХ».

— КТО-ТО, ХОЛЗИ, НО КТО?

Он стукнул ладонью в стекло.

«Ты должен добраться до телефона. Должен. Должен. Должен. Ты. Должен. Добраться. До. Телефона.» «И-И-И-И-И-И» — защипало в мозгу. Серая пелена упала с глаз. Стена рухнула, и в уши хлынул поток звуков. Он почувствовал запахи. Море запахов. Запах травы, высохшей от зноя, запах земли, хранящей влагу ночного дождя. Запах неба. И плавящегося гудрона. Запах перегревшегося двигателя и КОФЕ.

КОФЕ, КРОВИ И ГАРИ.

ГАРЬ И БЕНЗИН.

БЕНЗИН.

ОН ВЕЗДЕ. РЕКИ БЕНЗИНА, ТЕКУЩИЕ ПО ГОРЯЧЕМУ АСФАЛЬТУ.

НОГИ. У НЕГО ЗАЛИТЫ БЕНЗИНОМ НОГИ.

СПИЧКА ПАДАЕТ В БЕНЗИНОВОЕ ОЗЕРО, И ОНО ВСПЫХИВАЕТ.

ЖИДКОЕ ГОЛУБОЕ ПЛАМЯ РАЗЛИВАЕТСЯ ПО БЕНЗИНОВОЙ ПОВЕРХНОСТИ.

Холзи тряхнул головой и забарабанил в дверь кулаком:

«Откройте! ОТКРОЙТЕ ЖЕ!!!» Телефон висел на стене. Далекий и недоступный. Тишина.

Никто не вышел. Никто не открыл.

ТЫ ЕЩЕ НЕ ПОНЯЛ, КАК ЭТО СДЕЛАТЬ?

Я НАУЧУ ТЕБЯ!

Задняя стена строения вдруг покрылась трещинами и стала вспучиваться. Словно змеи из темной сырой норы, извиваясь и корчась, из нее полезли черные прутья арматуры.

Стене прогибалась все больше и больше, поддаваясь огромной силе, давящей на нее снаружи.

Что это? Господи, что это? Холзи показалось, что он видит сон, А в образовавшуюся дыру, словно огромный черный сторожевой пес, прыгнул «джип». «Джип-интернейшнл».

И за короткое мгновение, пока «джип» несся на него, Холзи успел разглядеть застывшее, улыбающееся лицо ПОПУТЧИКА в нем. Холзи рванулся в сторону, и «джип», пробив стекло, вылетел на заправку, раскидав, словно кегли, стойки. Огромное витринное стекло потекло вниз, дробясь на миллион сверкающих в солнечных лучах осколков. Из развороченных стоек фонтаном хлестал бензин. Растекаясь гигантскими пахучими лужами. Холзи отшатнулся, стараясь избежать града осколков и не попасть под бензиновый дождь, и упал. Он рухнул прямо в лужу, и рубашка его моментально пропиталась бензином.

НОГИ! У ТЕБЯ ВСЕ НОГИ В БЕНЗИНЕ!!

Холзи судорожно пытался подняться, оскальзывался и снова валился в маслянистую, резко пахнущую жижу. Бензин стекал по телу. Тонкие ручейки ползли по груди, спине, забирались под джинсы и заползали за подъем кроссовок. ИМ пропитались даже волосы. Холзи чувствовал, что, если он не встанет сейчас же, подняться ему будет все труднее. Сладковатый бензиновый аромат кружил голову и бил под колени. Тошнота подкатила к горлу.

«Сейчас стошнит. Меня сейчас стошнит». — покрываясь холодным потом, подумал Холзи. Резким движением он кинул непослушное тело вверх. Его ноги выпрямились, обретя надежную опору. Он стоял, окутанный бензиновым облаком, и, не отрываясь, смотрел вперед. А впереди, в десяти метрах от него, застыл, изготовившись к прыжку, «джип». Райдер, довольно оскалясь, наблюдал за Холзи. В губах у него была зажата сигарета, а тонкие белые пальцы сжимали… маленький брусочек. Щепка.

СПИЧКА!

Райдер ленивым жестом чиркнул головкой спички о зеркальце бокового вида, и она, затрещав, вспыхнула ярко-желтым веселым пламенем. Холзи, как завороженный, наблюдал за этим маленьким огоньком. Несущим тепло И СМЕРТЬ и смерть. Страшно подумать о том, что будет, если все это море бензина вспыхнет.

ВСЕ РАВНО ЧТО ГИЕНА ОГНЕННАЯ, ХОЛЗИ.

Райдер прикурил, выпустив облако голубого дыма, и выставил руку с медленно чернеющей спичкой из окна. Холзи видел эту руку с длинными тонкими пальцами и спичку. Попутчик задумчиво покрутил ее между пальцев и, подержав секунду, отпустил. Холзи смотрел, как этот маленький факел, переворачиваясь в воздухе, падает вниз. Казалось, что прошла вечность, пока огонек коснулся залитой бензином площадки. «Джип», взревев, отполз в сторону, выбравшись на безопасное место. Пламя с низким гудением мотнулось по мокрому асфальтовому покрытию.

Извиваясь подобно голубой огненной змее, оно расширялось, пожирая все на своем пути. Холзи увидел, как пламя охватило бензиновый фонтан.

«Беги! Беги!!! — билось в его голове „Я“. — Скорее!! Еще можно спастись!» И он побежал. Он не бегал ТАК никогда. ТАК можно бежать, только когда знаешь, что следом за тобой несется смерть! Два мощных взрыва докатились до него. Обжигающая волна лизнула спину. С грохотом рухнул потолок офиса-буфета. Огромный язык пламени взметнулся в голубое безоблачное небо. И оно почернело и сморщилось. Или это была гарь? Холзи прыгнул в «ролле» в тот момент, когда перед ним выросла стена огня. Передние колеса вспыхнули. С треском лопнула и обуглилась краска на переднем левом крыле. Холзи вдавил педаль газа в пол так, что, казалось, его нога вжимается в горящий асфальт. Искореженная машина, прорвавшись сквозь огненную завесу, вылетела из этого пылающего ада. Отчаянно визжа тормозами, «ролле», объятый пламенем, несся по дороге, оставляя позади себя огромный костер и насмешливо гладящего ему вслед ПОПУТЧИКА.

* * *

Рейсовый автобус, пыхтя, остановился у самого ресторана «Лонгхорн». Молоденькая девушка прошла по длинному салону, оглядывая пассажиров, скрывающихся за высокими спинками автобусных кресел. Водитель с улыбкой глядел на нее в зеркальце заднего вида. Пять лет каждый день он останавливался у этого ресторанчика, каждый день эта девушка проходила вдоль ряда, мельком оглядывая пассажиров, каждый день он подбирал ее шесть часов спустя на этом же месте и вез домой. Он помнил ее еще четырнадцатилетней девчушкой. За пять лет их знакомства она повзрослела и из неказистой девчонки-подростка превратилась в очаровательную стройную девушку. Он замечал, что все больше пассажиров разглядывают ее, ловко скользящую по салону его рейсового автобуса. Девушка подошла к передней двери. Водитель нажал кнопку на панели, и дверь с шипением отошла в сторону. Девушка спрыгнула на пыльную землю.. Легкий ветерок растрепал ее короткие соломенные волосы. Чахлые кусты, приветствуя, замахали ей ветвями. Она улыбнулась водителю и махнула рукой:

— Счастливо, Том!

— Счастливо, Нэш!

Он знал, как ее зовут, она знала, как зовут его, и, хотя за пять лет эти две фразы были единственной формой общения, эта форма подразумевала нечто большее, чем простое пожелание удачи. Он проследил взглядом ее путь к ресторанчику, щелкнул переключателем, и дверь, томно вздохнув, уютно встала на свое место.

Еще один взгляд в сторону девушки. Она на прощание улыбнулась и махнула ему рукой. Он улыбнулся в ответ, и громада автобуса, чуть покачиваясь, поплыла по сухой пыльной дороге.

А еще через десять миль Том Болтон, водитель автобуса, увидел тот самый «роллс-ройс», который чуть не столкнулся с ним сегодня утром. Он не мог ошибиться, из-за этого придурка ему пришлось целый час возиться с машиной, меняя крыло и фару. Да к тому же выложить свои кровные денежки жуликоватому механику на станции техобслуживания.

«Остановить бы его сейчас, вытрясти свои „бабки“, да заодно и всыпать как следует, — Болтон сплюнул через открытое окно. — Да ладно. Похоже, парень опять попал в переделку, вон крыло обгорело да задок весь смят, будто бульдозером утюжили. Небось угробил кого, а то чего бы ему нестись как угорелому». — подумал он и усмехнулся собственной остроте. — Надо будет с заправки позвонить в полицию. Нечего им штаны просиживать, когда всякие сумасшедшие болтаются по дорогам. А уж это всем психам псих, можете мне поверить.

Я-то разных повидал, и живых и мертвых. Слава богу, тридцать лет баранку кручу. — Он сплюнул еще раз и, поведя глазами, заметил «джип-интернейшил», одиноко стоящий на обочине, которого три секунды назад, он мог бы поклясться, не было. — Не слепой же я, в самом деле».

Поравнявшись с машиной, он притормозил и заглянул в кабину: не случилось ли чего, — «А то разные психи на дороге — это не шутки, точно вам говорю…» Водитель «джипа» лениво повернул голову и посмотрел на замедливший ход автобус. По спине Болтона побежали холодные мурашки. На перекошенном странной гримасой лице выделялся искаженный безобразной улыбкой рот и бездонные, страшные, пустые глаза. Ощущение было настолько ужасным, что Том Болтон быстро дал газ и поторопился убраться подальше, ибо такого страха он еще не испытывал, «…

А уж я страшного-то навидался, это я вам точно говорю».

А еще через десять миль он подъехал к тому, что полчаса назад было маленькой бензоколонкой.

* * *

Нэш зажгла светильники и направилась к холодильнику. Достав полуфабрикаты, она вышла в зал. Сложив снедь на стойку, вскрыла герметичную упаковку и забросила первые порции цыплят и гамбургеров в микроволновые печи. За ними последовали картофельная соломка и бифштексы.

«Как все надоело».

К открытию ресторана все должно быть готово. Иначе Джек всыплет ей по первое число. Джек, дальний родственник по материнской линии, взял ее к себе, когда ей было тринадцать. В тот год отец и мать, возвращаясь из загородной поездки, столкнулись с большегрузным рефрижератором. Мать погибла, и Джек на ее могиле, вещая о большой родственной любви, поклялся вывести их с братом в люди. Отец, получив страшные переломы позвоночника, жил у Джека в мансарде. Ходить он не мог и поэтому никогда не появлялся внизу. Он все больше лежал, почти не пользуясь креслом-коляской. Много читал, безумно любил Нэш и часто говорил ей, как она похожа на свою мать. Сходство и в самом деле было потрясающим.

Те же волосы, глаза, губы, чуть вздернутый носик. Отец получал удовольствие, наблюдая, как она хозяйничает в доме. Те же жесты, походка, манера говорить, тоже интонации. Она совсем как мать. Джек выражал свою любовь довольно странно.

Он часто пытался поцеловать ее где-нибудь в темном уголке. Нэш не говорила этого, отцу, не желая расстраивать его. Однажды, года два назад, старший брат заметил эти ухаживания и, выйдя с Джеком на улицу, о чем-то с ним говорил. Они вернулись через несколько минут молчаливые и злые. Щека у брата была расцарапана, а у Джека под глазом набухал синяк. На все ее расспросы брат отвечал: «Все в порядке, малышка».

Он стал чаще пропадать из дома по вечерам и временами от него сильно несло алкоголем. Она ненавидела этот запах. Так пахло и от Джека. Алкоголем и чесноком.

Правда, после того случая Джек стал меньше приставать к ней.

Раздался сигнал таймера, и Нэш убавила мощность плит до минимума. Она часто фантазировала про себя.

Что она, брат и отец когда-нибудь уедут далеко-далеко, в Голливуд например. И, возможно, ей повезет и однажды ее возьмут сниматься в кино. Не на главную роль, конечно, но ведь это только начало, а там… И у них, наверное, будет свой дом и машина. Нет, даже две. Ее и брата. Да. Это будет прекрасно.

Нэш услышала, как на повороте завизжали шины автомобиля и взглянула на часы. До открытия ресторана оставалось 45 минут. А унес еще куча дел. Надо достать мясо из морозильника, повернуть стулья и протереть все столы и стойку, забросить мясо в духовку и разложить тарелки, вилки и ножи.

Как все надоело…

Парень, появившийся в дверях, выглядел так, словно пережил всемирный потоп. Грязный, весь в копоти, мокрый. В руке он держал черный баул. Как ни странно, чистый и аккуратный. Нэш повернула ручку приемника.

Из динамика зазвучала музыка «кантри». Она еще раз взглянула на дверь.

Господи, какой же он грязный.

На закопченном, перепуганном лице выделялись темные глаза, в которых метался страх. Парень замолотил ладонью по стеклу.

— Закрыто!

— крикнула Нэш.

Ей было жаль парня, но, если она откроет дверь… не исключено, что Джек появится раньше, и тогда неприятностей не оберешься. — Еще сорок пять минут! — Она отвернулась, намереваясь идти в морозильник.

— Подождите, мне срочно нужно позвонить! — взмолился парень.

— Да нет же. Закрыто! — Джек сто раз говорил ей, чтобы без него она никому не открывала дверь. Что это опасно. Сейчас по дорогам разъезжает столько этих ублюдков с обрубками бильярдных киев, цепями и ножами, Того и гляди убьют где-нибудь, а перед этим еще и ИЗ-НА-СИ-ЛУ-ЮТ!

— Это очень срочно! — В голосе парня было столько отчаяния, что она уже собиралась открыть дверь, но Какая в нем опасность, он сам-то до смерти напуган. Так же опасен, как цыплята в духовке, остановилась, тряхнув соломенными волосами.

Холзи показалось, что девушка подошла к двери, но она тут же остановилась.

— Что случилось? — спросила она с сомнением.

ХА-ХА, КТО ОТКРОЕТ ТЕБЕ, ХОЛЗИ?

ТЫ ВЗГЛЯНИ НА СЕБЯ!

— Ну сейчас прямо я не могу объяснить. Но мне ОЧЕНЬ НУЖНО ПОЗВОНИТЬ!

— взмолился он.

ОТКРОЙ ЖЕ!

ОТКРОЙ!

НЕ ЛИШАЙ МЕНЯ ШАНСА НА СПАСЕНИЕ.

ПОЖАЛУЙСТА.

ПОМОГИ МНЕ!

Казалось, что девушка услышала его мысленную молитву. Она пошла к двери, отодвинула щеколду и отступила в сторону, пропуская его в зал.

— Джек об этом узнает, голову мне оторвет, — вздохнула она.

ЭТО УЖ ТОЧНО, СУКА ПРОКЛЯТАЯ.

БУДЬ МОЯ ВОЛЯ, Я БЫ СДЕЛАЛ ЭТО САМ.

И С УДОВОЛЬСТВИЕМ, — прошипел в голове голос Райдера.

Нэш взглянула парию в лицо, и ей стало страшно. Его глаза из темных сделались голубоватыми. Пустыми и бессмысленными. Всего на секунду. На долю секунды. И вот они опять стали прежними, испуганными, но теплыми.

Мне показалось. Мне, наверное, показалось. Она сморщила носик и сказала:

— Телефон там, за углом, Бензином от тебя воняет.

Что, несчастный случай произошел?

— Да… — парень кивнул и быстрым шагом пошел к телефону.

Холзи вдруг осознал. Все. Все закончилось. Вот он — спасительный телефон. Через десять минут все будет кончено. Ужас сегодняшней ночи растает, уйдет в небытие, как только он наберет номер и услышит в трубке вежливый голос. Холзи почувствовал, как у него дрожат пальцы.

Нэш услышала, как трещит вращающееся колесико телефонного аппарата. Она перевернула стулья и начала протирать столы, когда раздался его голос. Хриплый, испуганный.

— Алло, полиция? Говорит Джим Холзи.

ПОЧЕМУ ТЫ СКАЗАЛ ДЖИМ?

ТАК ЗВАЛА ТЕБЯ МАМА, КОГДА ТЫ БЫЛ ЕЩЕ РЕБЕНКОМ!

— ДЖИМ, МАЛЬЧИК МОЙ, ИДИ ЗАВТРАКАТЬ!

— услышал он, как наяву, голос матери.

Нэш замерла. Ей показалось, что она услышала женский голос. Стараясь не шуметь, она осторожно заглянула за угол. Парень стоял у телефона. Он был так напряжен, что ей захотелось подойти и обнять его. Успокоить. «Если ты это сделаешь, он, наверное, подпрыгнет до самых облаков».

Пальцы, сжимающие трубку, побелели от напряжения.

— Офицер, я знаю, кто убивает этих людей на дороге! — Нэш прислушалась. — Это тот парень, которого я подвозил и который спалил бензозаправку. Я сейчас в ресторане «Лонгхорн». По буквам называю: «Л-О-Н-Г-Х-О-Р-Н».

Вы знаете, где это? Да, сэр. Я никуда не уйду. Я жду вас. — Нэш услышала, как он положил трубку. Осторожно, словно она была из тончайшего фарфора. Тишина.

И еле слышный выдох: — Великий боже!

Все. Холзи почувствовал, что напряжение, державшее его, уходит. Тает, как облако в солнечный день. Но вместе с ним уходили и силы, которые его тело черпало из каких-то скрытых резервов. Ноги налились тяжестью, к рукам словно подвесили гири. В нос ударил резкий запах бензина.

Господи, как же от меня несет. Наверное, уже весь ресторанчик провонял этим чертовым запахом.

На подгибающихся ногах он побрел в туалет, стягивая с себя на ходу рубашку.

«Да он просто с ног валится, — подумала Нэш, слушая его шаркающие шаги. — Надо дать ему поесть, а то ведь он рухнет здесь и помрет».

Холзи отвернул кран холодной воды до упора и сунул голову под ледяную струю. Жгучие водопадики хлынули по волосам, шее, спине. Холзи ухнул и зажмурил глаза. В голове словно граната взорвалась. Мысли прояснились. Он прибавил горячей воды и принялся старательно намыливать голову, лицо, уши. Ему казалось, что вместе с грязью, копотью, бензином с него слазит кожа и он заново появляется на свет обновленным, чистым человеком. Брызги летели на кафельные стены, а он все скреб волосы, спину, грудь. Джинсы намокли на поясе, на полу таяли хлопья мыльной пены, и вот в зеркале появился Джеймс Холзи. Отмытый, чистый, с .

Мокрыми сияющими волосами. Холзи смотал с бобины длинный кусок бумажного полотенца и тщательно вытерся. Из баула появилась расческа, он аккуратно расчесал волосы на бок и с удовольствием натянул на чистое тело свежую рубашку, сменил джинсы и носки. Сунул документы в задний карман, собрал грязную одежду в баул и вышел в зал.

Нэш сначала даже не узнала его. Аккуратный и чистый, как бойскаут, он, замерев, стоял перед стойкой. Брови ее удивленно поехали вверх. Сердце учащенно забилось.

«Он красивый. Какой он красивый». Нэш почувствовала, что по щекам разлилась краска. Она поспешно отвернулась. Взяв со стола тарелку с жареным, картофелем и бифштексом, она поставила ее на стойку перед ним.

Пауза затянулась, и Нэш сказала первое, что пришло в голову:

— Поставил бы машину за углом, что ли. — Она снова смутилась. — Знаешь, тут как-то бог знает что случилось, человеку стало плохо с сердцем… так полиция со скорой помощью только через сорок пять минут приехали. — Когда она говорила, волосы ее колыхались, как водоросли в быстрой чистой горной речке. Холзи с удовольствием смотрел на нее. На несколько секунд он забыл обо всем, что с ним произошло.

— Он уже и УМЕР к тому времени.

УМЕР!

УМЕР!

УМЕР! УМЕР!

Слово эхом прокатилось под сводом его черепа, открыв невидимые клапаны. Страх тоненькими ручейками начал просачиваться в мозг. Чтобы отогнать его, он кашлянул и хриплым голосом пробормотал:

— Спасибо, что угостили. Очень любезно с вашей стороны.

ХОЛЗИ, ХОЛЗИ!!

— яростный голос Райдера. — СХВАТИ ЭТУ МАЛЕНЬКУЮ СУКУ ЗА ВОЛОСЫ И ПЕРЕРЕЖЬ ЕЙ ГЛОТКУ!!! ДАВАЙ, ХОЛЗИ!

СДЕЛАЙ ЭТО!

Он зажмурил глаза.

Уйди! Уйди!!! оставь меня в покое, ублюдок! Ступай в свой ад!!! Сгинь!

«С ним что-то происходит, — она видела, как он побледнел и зажмурился. — Ему плохо. С ним что-то происходит».

— Эй! Эй! — позвала она.

Он вдруг резко распахнул невидящие слепые глаза. В них опять появилось то выражение, с которым он вошел сюда. Страх и боль. Чудовищный страх и всепоглощающая боль. И в одно мгновение все переменилось. Он обмяк. Его отпустило.

Огромная тупая игла, впившаяся в мозг, исчезла. Райдер пропал. Холзи хрипло втянул в себя воздух, чувствуя, что сердце сейчас разорвется на части. Капли пота скатились от лопаток к пояснице. Ладонью он протер лоб и ощутил, что она стала мокрой.

КАК СТРАШНО.

«Сейчас все кончится. Вот сейчас раздастся вой полицейских сирен, и все кончится. Они поймают Райдера. Убьют его. Пусть делают все, что угодно, только чтобы ОН оставил Холзи в покое».

— Ну как, все в порядке? — спросила Нэш.

— Надеюсь, — выдохнул он.

Ей стало страшно за этого парня, С ним творилось что-то непонятное. Нечто ужасное мучило его. И деланно веселым голосом она спросила:

Послушай, а курить-то рядом с тобой безопасно — Он не отреагировал. — Извини, что я тебя, приятель, не пускала, но, знаешь, времена такие…

Он слабо кивнул.

— Да ничего, в любом случае, спасибо, но?

Холзи был благодарен ей. Он хватался за ее голос, как за соломинку, пытаясь удержать свой разум на плаву.

— Меня зовут Нэш, — сказала она.

— Джим..

ОПЯТЬ ДЖИМ.

ОТКУДА ВСПЛЫЛО ЭТО?

— Холзи. Большое Вам спасибо.

Она улыбнулась, не понимая, за что он снова благодарил ее. А он ждал ее голоса, как ждет маленький ребенок, проснувшийся темной безлунной ночью, наступления утра.

— Вы откуда? — спросила она, закуривая.

— Из Чикаго, — ответил он, жадно наблюдая за ней. Она отвела глаза и взглянула на тарелку с дымящимся картофелем.

«Он ничего не ест. Так ни к чему и не притронулся.» Проследив ее взгляд, Холзи понял, о чем она думает. Он совершенно не хотел есть, но еще меньше он хотел обидеть эту девушку со странным именем Нэш. Взяв с тарелки ломтик картофеля, Холзи откусил кусочек и принялся жевать.

— Едешь, конечно, в Калифорнию.

— Откуда Вы знаете? — Он так искренне удивился, что она засмеялась, прикрыв рот ладошкой.

— Да все туда едут. — Сверкнув ровными белыми зубами, весело пояснила она. — В Голливуд?

— Да нет. — Он улыбнулся. Ему стало легче дышать. — В Сан-Диего.

Она понимающе кивнула и, стряхнув пепел в маленькую аккуратную пепельничку, сказала:

— А я вот тоже собираюсь переехать в Калифорнию. К родственнику. У него там свой ресторан, — пояснила она.

И Холзи вдруг ясно почувствовал, что у нее нет никакого родственника, да и ресторана тоже нет. Это было как тогда на дороге с «понтиаком». Он подцепил еще одну картофельную пластинку и принялся жевать. Девушка вздохнула:

— Вот кручусь тут. — Холзи жевал, пальцы его сами собой цепляли пластинку за пластинкой и отправляли их в рот. Организм брал свое. Ему нужна была пища, чтобы питать энергией уставшее, разбитое тело. — Тут, в общем-то, тоже работают одни родственники. — Голос ее уплывал, доносясь до него словно сквозь вату. И постепенно Холзи отключился.

— Хотя мне тут не очень нравится. — Нэш курила, глядя, как Джим ест картофель. Движения его были прерывистыми, как у перегревшейся машины. — Не знаю пока, может быть, и здесь останусь. — Она затянулась. — Странный он все-таки. Вроде ест, а глаза пустые, словно он уснул.

— Мой брат Билл — с Марса. Можно сказать, мы все с Марса. Там, за рестораном, стоит космический корабль. А ты с какой планеты? — Она замолчала, ожидая ответа. Тщетно.

Холзи был далеко. Он бродил по глубинам своей памяти.

МАМА. Молодая красивая МАМА, Ион — маленький десятилетний мальчик. — Джим, мальчик, иди завтракать!

Он сидел на ковре в детской и возился с новой машиной, купленной ему к Рождеству.

— Джимми!

Мама у порога наклоняется к окну синего мощного «крайслера».

— Джимми, прошу тебя, не подсаживай этих хиппи в машину. В газетах пишут, сейчас столько случаев на дорогах…

— Мама, я ведь уже давно вырос из того возраста, когда детям подтирают попку. И потом, ма, я смогу сам за себя постоять.

Черная фигура, склоняясь к окну, дергает дверцу. Еще раз.

Разве он запирал ее?

Стук в окно. Костяшки размазываются по стеклу снова и снова. Стук.

Нэш щелкнула пальцами перед его носом.

— Что-что? — машинально встрепенулся он.

— Ты не слышал ни слова из того, что я говорила, — обиженно сказала она.

— Да нет, почему? Слышал. — Произнес он извиняющимся тоном.

— Ладно. Ешь. Мне все равно нужно идти из морозильника кое-что достать. — Нэш повернулась, прошла до конца стойки и исчезла за углом.

Холзи вздохнул и взял с тарелки еще одну картофелину. Он поднес ее к губам и вдруг понял, что то, что он держит в пальцах, вовсе не картофель. ЭТО было холодным и жестким. И уже содрогаясь от — готового сорваться с губ крика…

«Не смотри! — билось о череп его „Я“. — Не смотри! Положи ЭТО и выйди!» Вдалеке послышались визгливые вопли полицейской сирены.

«Не смотри! Они сейчас приедут и спасут тебя! Но не смотри! Иначе ты сойдешь с ума».

ЧТО С ТОБОЙ, ХОЛЗИ?

— издевательски-удивленно вопрошал другой голос. — ТЕБЕ НЕ ИНТЕРЕСНО УВИДЕТЬ.

ЧТО ТАМ?

ВЗГЛЯНИ, ЭТО ВОВСЕ НЕ СТРАШНО!

ПОСМОТРИ.

ЧТО ПРИГОТОВИЛА ТЕБЕ ЭТА СУКА!

«Не слушай! Не слушай!! Это ОН!

ОН СНОВА ЗДЕСЬ!! Не смотри! Беги на улицу!» Вой сирены усилился.

Холзи опустил глаза. ЭТО было пальцем. Синим, холодным» отрезанным, уже начавшим разлагаться мужским пальцем. На кончике чернел треснувший поперек короткий ноготь.

Я ОТРЕЗАЛ ЕГО НОЖОМ.

ХОЛЗИ, И СОХРАНИЛ ДЛЯ ТЕБЯ!

СЮРПРИЗ.

ХОЛЗИ.

МАЛЕНЬКИЙ ПРИЯТНЫЙ СЮРПРИЗ.

Горячая волна поднялась по горлу и хлынула в рот. Холзи кинулся к двери, опрокидывая стулья. За спиной загремела по полу задетая тарелка. Горячие картофелины раскатились по залу и притаились по углам маленькими светлыми жучками. Холзи вылетел на улицу и едва успел сбежать с крыльца, как его начало выворачивать наизнанку. Горячий поток резкими толчками выплескивался из желудка. Ноги подогнулись, и Холзи рухнул в пыль. Стоя на коленях, содрогаясь от сотрясавших его спазмов, он рукой указывал на дверь ресторана подъезжающим полицейским. Истошно вскрикнув в последний раз, сирена замолкла. Патрульная машина замерла в пяти метрах от согнутого, корчащегося человека. Двое патрульных, выскочивших из машины, достали кольты и, укрывшись за дверцами, направили стволы в его сторону, готовые стрелять при первом подозрительном движении. Конечно. Разве могло быть иначе? Ведь для них он был УБИЙЦЕЙ!

НО ВЕДЬ ОНИ ПРИЕХАЛИ СПАСТИ МЕНЯ!

СПАСТИ ОТ ПОПУТЧИКА!

ОТ СТРАШНОГО ПОПУТЧИКА, СКРЫВАЮЩЕГОСЯ В ЭТОМ РЕСТОРАНЕ!!!

Один из патрульных, тот, что помоложе, взвел курок и закричал:

— Ни с места! Руки вверх!

Спазмы наконец прекратились, и Холзи сплюнул горькую тягучую слюну в пыль.

— Ничком на землю! Быстро!!!

ГОСПОДИ, ЧТО ОНИ ДЕЛАЮТ?

ЭТО ВЕДЬ ОН ЗВОНИЛ ИМ.

ОН ВЫЗВАЛ ИХ, ЧТОБЫ РАССКАЗАТЬ О ДЖОНЕ РАЙДЕРЕ.

И, набрав воздуха в раскаленные легкие и указывая на ресторан, Холзи закричал:

— Он там! Он там!!!

ЕГО НАДО ПОЙМАТЬ!

БЫСТРЕЕ!

ОН УМЕЕТ ПРЯТАТЬСЯ В ТЕМНОТЕ!

И КОГДА ОН ПРЯЧЕТСЯ, ВЫ, НЕ МОЖЕТЕ УВИДЕТЬ ЕГО!!! И НЕ СМОЖЕТЕ СОПРОТИВЛЯТЬСЯ.

И ТОГДА ОН УБЬЕТ ВАС! ОН ОТРЕЖЕТ ВАМ НОГИ, РУКИ И ГОЛОВЫ!

ПОЙМАЙТЕ ЖЕ ЕГО, ПОКА ОН НЕ УШЕЛ В ТЕМНОТУ!

В АД, В КОТОРОМ РОДИЛСЯ!!!

— Я тебе повторять не буду! Только попробуй дернись — и я пристрелю тебя на месте! Лечь ничком на землю. Считаю до трех. Раз. ДВА!

Холзи послушно лег лицом в пыль.

— Теперь руки за спину! Медленно! Давай!

Он завел руки за спину. Второй полицейский, стараясь держаться за спиной Холзи, подошел к нему осторожными медленными шагами.

ПОСМОТРИ.

ХОЛЗИ, ОНИ БОЯТСЯ ТЕБЯ!

ДЛЯ НИХ ТЫ — ЗВЕРЬ! ТЕБЯ БОИТСЯ ВЕСЬ ШТАТ, ВЕДЬ ЭТО ТЫ УБИЛ ЭТИХ БЕДНЯГ НА ДОРОГЕ, ХОЛЗИ! РАЗВЕ НЕТ?

— Так-то лучше, — пробормотал полицейский, убирая пистолет и сдергивая с пояса наручники. Он уперся коленом в шею Холзи и ловким движением защелкнул браслеты на запястьях вывернутых рук.

ОН ГОРДИТСЯ!

ОН ГОРДИТСЯ, КАК ЛОВКО ОНИ МЕНЯ ВЗЯЛИ!!!

Патрульный ухватил его за плечо и штаны, одним рывком вздернул.

КАК НА ДЫБЕ! поставив на ноги, и швырнул на капот полицейской машины.

Холзи ударился о блестящую металлическую поверхность и только попытался поднять голову, как мощный кулак припечатал его лицо к капоту.

— Эй, послушайте… — прохрипел он, чувствуя острую боль в разбитых губах. — Мои документы в заднем кармане…

Как по волшебству, «кольт» уперся стволом ему в голову, чуть выше уха.

— Заткнись! — проревел патрульный. — Закрой свое грязное хайло! Мы без тебя все знаем.

Холзи ощутил, как пальцы полицейского нырнули в задний карман джинсов.

«Сейчас они проверят документы и отпустят тебя, — шептало его „Я“. — Потерпи. Это не займет много времени. Всего десять секунд».

И в этот момент что-то шлепнулось на капот перед носом Холзи. Сначала Холзи видел лишь смутное размытое пятно, но, когда окружающее вновь обрело резкость, он смог разглядеть, что же выудил из его кармана патрульный. Холзи зажмурился, надеясь, что это сон. Сейчас он откроет глаза и все исчезнет. Потому что этого просто НЕ МОЖЕТ БЫТЬ.

Он осторожно поднял веки. Нет. Это не сон. Все осталось как есть. Перед НИМ лежал знакомый ОКРОВАВЛЕННЫЙ НОЖ.

НОЖ ПОПУТЧИКА РАЙДЕРА.

— Боже мой! — Только и смог выговорить Холзи. — Господи, да он же мне подложил его! Он подложил мне его!!!

Ответом были щелчки взводимых курков.

— Заткнись! — рявкнул первый, молодой патрульный. — И не пытайся шевелиться. Даже и не думай! Не то я пристрелю тебя, ублюдок! Разнесу твою ублюдочную башку, ты понял? Если ты хоть пальцем шевельнешь, хоть подумаешь об этом, мразь! — Он вдавил ствол в голову с такой силой, что Холзи показалось, будто голова сейчас лопнет, как спелый арбуз.

ОН УБЬЕТ МЕНЯ!

ОН ЖДЕТ.

ЧТО Я СЕЙЧАС ШЕВЕЛЬНУСЬ.

И ТОГДА ОН НАЖМЕТ НА КУРОК!

Холзи зажмурился от боли. Он бы пошевелился, но у него было преимущество! ОН ЗНАЛ, о, чем они думают, и поэтому даже не застонал, заставив патрульных захлебнуться от ярости. Неизвестно, чем бы все это кончилось. Скорее всего, полицейские все-таки пристрелили бы его, размозжив выстрелом череп и изуродовав до неузнаваемости лицо, если бы в этот момент на крыльцо не выбежала Нэш. Округлив от удивления глаза, она увидела, как палец патрульного потянул на себя спусковой крючок.

— Что тут происходит? — закричала она. — Что Вы с ним делаете?

Это была Судьба. Палец мгновенно расслабился и курок с сухим щелчком вернулся на прежнее место.

— Не лезь в чужие дела! — заорал полицейский, взбешенный внезапным появлением девушки.

— Почему Вы его арестовали? — глядя ему в глаза спросила Нэш. Она поняла ЧТО должно было произойти, не выйди она на крыльцо.

— А что? — вдруг подал голос пожилой сержант, — ты хорошо знаешь этого парня?

— Ну… — растерялась девушка, — нет. Совсем не знаю.

— Что он делал тут, внутри? — снова заорал первый. — Половина полиции штата охотится. ОХОТИТСЯ за этой сволочью!!! — Он перевел дух. Выдохнул, как паровоз выпускающий из котла избыток пара, и с явным сожалением убрал «кольт» в кобуру. Придерживая Холзи за шиворот, он повернулся к сержанту. — Ладно, повезли этого гада!

Особенно не церемонясь, они затолкали Холзи на заднее сиденье машины, включили истошно завывшую сирену и помчались по пустой, обдуваемой всеми ветрами дороге, увязая в жарком мареве зноя и мечтая лишь об одном — поскорее добраться до полицейского участка и сдать «этого ублюдка» с рук на руки дежурному полицейскому.

А Нэш… Нэш осталась стоять у разбитого полусгоревшего «роллс-ройса», мучительно размышляя о том, какая же скотская штука — жизнь, если она допускает, чтобы человек, впервые так понравившийся ей человек, с такими добрыми глазами, оказался УБИЙЦЕЙ.

И не просто убийцей, а таким, за которым ОХОТИТСЯ половина полиции штата…

* * *

Худой высокий человек в полицейской форме присел на краешек стола, выудил из мятой пачки сигарету, подвесил ее в уголок рта, обстоятельно чиркнул спичкой, тщательно прикурил, затянулся и выпустил дым в потолок. Некоторое время он сидел, качая ногой и разглядывая молчащего Холзи.

Холзи восседал посреди комнаты на стуле. Скованные наручниками руки расслабленно лежали на коленях, а вся его фигура, обмякшая и жалкая, не вызывала страха и злости, как это обычно бывает с убийцами. Она вообще не вызывала никаких чувств.

«Возможно, что он сумасшедший. Возможно. Допускаю, что трус. Может быть, и то и другое, он может быть кем угодно. Но одно ясно — он не убийца.» — подумал капитан. Он служил в полиции уже двадцать семь лет. Он сам лично задержал одиннадцать особо опасных преступников, из которых ОДИННАДЦАТЬ были убийцами, а один даже маньяком. Он допрашивал столько убийц, что если бы за каждого ему платили доллар, он давно бы стал миллионером. Но этот парень не был похож НИ НА ОДНОГО из них. Одни кричали и бросались на стену, другие рыдали, третьи впадали в прострацию, но ни один из них не вел себя так, как — этот. С первого же взгляда, после первых же слов этого странного, пропахшего бензином парня, он понял — это не тот, кто им нужен. И даже пожалел об этом. Лучше было бы наоборот. Лучше бы он оказался ЗВЕРЕМ.

Упырем, вурдалаком, явившимся из кровавого кошмара, по крайней мере, они знали бы, что он за решеткой, а теперь… Приедут люди из ФБР, допросят его и отпустят на все четыре стороны до тех пор, пока не будет пойман настоящий убийца. Одно было странно. Этот Джеймс Холзи, довольно толково описал все места преступлений, все обстоятельства убийств. Откуда он ЗНАЛ это? На все расспросы он рассказывал им одну и ту же историю. О человеке, которого он подобрал на дороге, и который чуть не убил его самого. Страшная и безумная история, слишком страшная, чтобы быть правдой. Скорее всего парень и вправду кого-то подвозил, а затем увидел всю эту кровавую баню и чуть двинулся рассудком. А в больном мозгу два момента слились воедино, приобретая мрачный, сверхъестественный оттенок. Дежурный сержант, слушая всю эту историю, с ухмылкой спросил:

— А фамилия попутчика, не Люцифер случайно, а? — и заржал, довольный собственным остроумием.

«Несчастный пацан. Он — ведь действительно все это видел. В своем больном мозгу. Разумеется, он — сумасшедший, ведь если хоть на секунду допустить, что все, что он рассказал, БЫЛО НА САМОМ ДЕЛЕ.. Нет, об этом лучше и не думать. Естественно, он болен. Надо, кстати, .

Показать его врачу, пусть даст заключение, иначе у меня самого повернется рассудок. Нет, это слишком страшно, чтобы быть правдой. Он, конечно, сумасшедший. Но не убийца.» — Капитан еще раз вздохнул.

— Где твои водительские права, другие какие-нибудь документы? — спросит он. — Кредитная карточка, например?

Холзи устал. Господи, как он устал. Устал от всего. От этого долгого разговора, от спокойной доброжелательности этого копа, от наручников, надежно держащих запястья, от стула, высокого и неудобного, от всего. От одних и тех же вопросов. Пустых и никчемных. Ведь сколько он не говорит им о самом главном — о ПОПУТЧИКЕ — ОНИ НЕ ВЕРЯТ ТЕБЕ его слушают, будто сумасшедшего. С огромным вежливым вниманием, чуть кивая головой, словно успокаивая. «Конечно, парень, конечно. Нет-нет, мы верим, верим. Ты только успокойся, не нервничай, а вот скажи лучше, какое сегодня число?» Утешало одно — он в БЕЗОПАСНОСТИ.

Ему ничего не грозит. ДЖОН РАЙДЕР остался там — снаружи, за дверью. Он ничего не сможет сделать с ним. По крайней мере до тех пор, пока он здесь. В этом полицейском участке. Холзи повернулся к высокому, сидевшему на столе, и спокойно ответил:

— Человек, о котором я говорил, — ПОПУТЧИК — забрал мой бумажник и подсунул мне нож. Я не знаю, как ему это удалось, но он это сделал. А кредитных карточек у меня нет вообще.

— Наверное, и документы на машину тоже забрал он? — Холзи только вздохнул. — Как так получилось, что ты — мальчишка, а ведешь такую дорогую машину? Ты что, украл ее?

КАК ТЕБЕ НРАВЯТСЯ ЭТИ КРЕТИНЫ.

ХОЛЗИ? ХОРОШИ.

ВЕРНО?

ПОХОЖЕ, КОЕ У КОГО ИЗ НИХ СОВСЕМ НЕТ МОЗГОВ. НЕ ПЛОХО БЫЛО БЫ ОТРЕЗАТЬ ЭТОМУ КОПУ ГОЛОВУ.

И НОГИ.

И РУКИ. ЗДОРОВО БЫЛО БЫ, Л, ХОЛЗИ?

— Машина не моя. — Раздельно, как дуракам, начал объяснять Холзи. — Я только перегоняю ее в Калифорнию. В Сан-Диего.

Одному человеку.

— Фамилия этого человека? — Капитан раздавил окурок в пепельнице, стоящей на краю стола, слез с него и пересел на стул.

Холзи порылся в памяти и вдруг понял, что он напрочь забыл не только имя клиента Сан-Диего, но и адрес, день и время, к которому он должен был перегнать машину.

— Я не помню, — растерянно выдохнул он, — но тут же оживился. — Но я знаю телефонный номер компании, для которой я перегоняю эту машину. Позвоните 8314597591.

— Ну, если номер неправильный, у тебя совсем плохи дела, приятель. — сказал капитан. Он знал, что номер ПРАВИЛЬНЫЙ.

Он был уверен в этом, а сказал это по привычке, проверяя реакцию парня. Она была именно такой, как он и ожидал. Парень нетерпеливо кивнул, соглашаясь. «Нет, он — не убийца» — еще раз подумал капитан, набирая номер. — «Интересно, а почему он так точно помнит номер?» И, словно прочитав его мысли, парень пояснил:

— Я помню его, потому что я им часто звонил. Я месяц был в списке ожидающих. Мне нужна была машина, которую надо было бы отогнать в Калифорнию. — Он жадно следил за тем, как капитан набрал номер и нажал кнопку селектора. Из динамика послышались длинные гудки. Что-то щелкнуло, и механический голос автоответчика возвестил:

— «Кар бизнес инкорпорейтед». Компания закрыта на выходные дни. Пожалуйста, позвоните нам в по — не… — капитан щелкнул кнопкой сброса, и голос замолчал.

— Здорово ты придумал, — ухмыльнулся дежурный сержант.

— Ну, что мы теперь будем делать? — не обращая внимания на его реплику, спросил капитан у Холзи. — Ты имеешь право еще на один звонок. Знаешь, парень, я бы с удовольствием отпустил тебя, но эти ребята из ФБР с меня тогда шкуру живьем спустят. Так что извини» — Позвоните моему брату, он должен быть дома. Номер: 8312156711.

Капитан согласно кивнул и набрал номер. Протяжный гудок вырвался из селектора и поплыл по комнате. Один, второй, третий.

Он сейчас встает с кровати и босыми ногами шлепает на кухню. Он в коридоре, входит в кухню, протягивает руку к телефону.

Щелчком капитан нажал «сброс». Холзи со злостью посмотрел на него.

ОН СПЕЦИАЛЬНО ПОВЕСИЛ ТРУБКУ ТАК БЫСТРО. СПЕЦИАЛЬНО!

— Может, вы недостаточно долго держали? — ядовито спросил он.

ЗДОРОВО БЫЛО БЫ ПЕРЕРЕЗАТЬ ЭТОМУ ПРИДУРКУ ГЛОТКУ.

ТЫ СОГЛАСЕН.

ХОЛЗИ?

Полицейский с удивлением взглянул на него и вдруг почувствовал, как страх, холодный, безотчетный страх охватил его. Вместо темных добрых глаз на него смотрели два оловянных пятна. Жутких, пустых пятна, а под ними ощерился безобразной улыбкой рот. И это перекошенное лицо, восставшая из ада страшная маска, заполнила его душу такой черной безысходной тоской, что захотелось перекреститься. Он взглянул на сержанта, заметил ли тот эту ужасную метаморфозу. Но сержант увлеченно подкручивал что-то в пишущей машинке.

«А вдруг это он? — подумал капитан. — Как хорошо, что мы не сняли с него наручники. У него такие глаза, словно он сейчас вскочит и полоснет тебя по горлу. А может, это мне почудилось?» Он осторожно перевел глаза на арестованного. Там, где секунду назад была кошмарная маска, теперь застыло обычное бледное лицо. «Ты просто устал. Обыкновенное переутомление, вот и мерещится всякая чертовщина». Он протер глаза.

— Я что, похож на убийцу, как Вы думаете? — вдруг раздельно спросил парень.

Капитан кашлянул.

— Я думаю, в этом разберутся люди из Остина — столицы штата. А до этой беседы тебе надо отдохнуть. — Он приоткрыл дверь и добавил:

— Уведите его.

Патрульный, зашедший в кабинет, хлопнул Холзи по плечу.

— Пошли, парень.

Холзи встал и пошел к выходу. Но на пороге какая-то неведомая сила заставила его обернуться и бросить взгляд на капитана. На шее полицейского ясно проступила темная полоса, пересекающая шею от уха до У НЕГО НА ГОРЛЕ РАЗРЕЗ! ЕМУ ПЕРЕРЕЗАЛИ ГОРЛО!!!

Патрульный подтолкнул его к двери, и Холзи вышел в коридор. Полицейский последовал за ним.

Капитан сел и вздохнул. У него вдруг заболела шея. «Наверное, простыл, — подумал он. — Надо же, повезло простыть среди лета».

Он сглотнул и задумчиво сказал:

— Этот парень не убийца. Любой дурак это понимает.

Ему вдруг почудился запах кофе. Слабый приятный аромат стелился по комнате. «Как хочется кофе, — вздохнул он. — Полжизни бы отдал за чашечку крепкого горячего кофе».

Аромат усилился, но теперь к нему примешивался сладковатый запах. Запах, который капитан безошибочно узнавал среди сотен других. Запах крови.

Фотограф усадил Холзи на вращающийся шаткий стул, прикрепив над головой номер.

— Лицом ко мне. Спокойно.

Щелк.

Вспышка в глаза, как отсвет молний ТАМ.

НА ДОРОГЕ, И ТЕМНАЯ ФИГУРА В ДОЖДЕВИКЕ.

С ВЫТЯНУТОЙ ВПЕРЕД РУКОЙ черной дождливой ночью.

— Повернись направо. Замри. — Шелк.

Вспышка. Молния.

КТО ЭТО ТАМ, В УГЛУ?

— Налево. — Щелк. Молния.

МОЛЧАЛИВЫЙ.

ТЕМНЫЙ.

СТРАШНЫЙ.

В ТЕМНОТЕ НЕВОЗМОЖНО РАЗГЛЯДЕТЬ НИЧЕГО, КРОМЕ БЛЕСТЯЩИХ ПУСТЫХ ГЛАЗ!

— Здорово выглядишь, парень! Твоей маме понравятся эти снимки.

— Пошли, — спокойно сказал патрульный. Холзи встал и направился к выходу.

Я В БЕЗОПАСНОСТИ!

ТЕБЕ НЕ ДОСТАТЬ МЕНЯ ЗДЕСЬ! Я НЕ БОЮСЬ ТЕБЯ! ХО-ХО!

Патрульный распахнул лязгнувшую решетчатую дверь, повернулся к Холзи и, отомкнув наручники, процедил:

— И, главное, веди себя как следует.

Холзи шагнул в камеру, и дверь с безумным грохотом захлопнулась за его спиной. Он, присев на откидную деревянную койку, огляделся. Заплеванный, грязный пол да исцарапанные обшарпанные стены, сплошь покрытые надписями и украшенные рисунками, изображающими половой акт в самых разнообразных формах. Холзи некоторое время созерцал эти «произведения тюремного искусства» и читал надписи, наслаждаясь собственной безопасностью. Затем он прилег на койку, забросив руки за голову и бездумно уставившись в серый потолок. Мало-помалу сон сморил его и, укачивая, унес вдаль по течению ярко-оранжевой искрящейся реки.

Дежурный поднял глаза от ощущения, что на него повеяло сырым могильным смрадом. Прямо перед ограждением стоял человек в черном дождевике. Среднего роста, тонкое умное лицо, волевой подбородок. Нормальный человек. Только глаза вот… Неприятные, холодные. Пустые какие-то.

— Что вам угодно? — спросил дежурный.

— Мне-то? — удивленно вскинул брови посетитель. — Да вот, зашел проведать дружка Джеймса Холзи. Думаю, он по мне уже соскучился.

«Что-то не так с этим парнем, — подумал сержант и на всякий случай расстегнул клапан кобуры на поясе. — Может, он не в себе? С приветом? Вон какие глазищи, будто кокаина нанюхался. А может, и правда? В 79-ом один такой пол-участка перестрелял, пока его самого не уложили. Тоже, говорили, нанюхался дряни».

— Ну так как? — усмехнулся посетитель. — Насчет Холзи?

— А? — встрепенулся сержант. — Весьма сожалею, но думаю, Вам не удастся навестить арестованного пока не выяснятся все обстоятельства его дела.

— Вот как? — Посетитель вынул из кармана плаща белый платок и промокнул рот, а затем снова спрятал его где-то в бездонной глубине дождевика. — Я не уверен в том, что ты прав. — Он вытащил руку из кармана. — Держу пари, я увижу его раньше, чем ты скажешь «раз».

Прямо перед носом дежурного появился нож. Новенький, с отливающим голубизной лезвием. Очень острым лезвием.

«Боже мой Иисус, — в панике отшатнулся дежурный. — Это же нападение, как в 79-м. Надо позвать на помощь!» Его рука метнулась к кобуре, но, прежде чем он успел схватиться за рукоятку пистолета, посетитель взмахнул рукой. Пола плаща описала дугу, отчего рука приобрела сходство с птичьим крылом, и это крыло пером хлестнуло его по горлу. «Господи Иисусе, — успел подумать дежурный. — Он ударил меня!» Он почувствовал сильную боль в горле и что-то горячее потекло по шее за воротник его рубашки. «Надо позвать на помощь!» — Рассудок его помутился, из перерезанного горла раздалось хриплое бульканье, комната поплыла перед глазами, и, опрокидывая стулья, дежурный сержант рухнул на пол. На шум выскочил патрульный и получил ножом в живот. Руки его вцепились в разъезжающуюся форменную рубашку, пытаясь удержать хлещущую из раны кровь, а посетитель тем же небрежным жестом полоснул его по шее острым, как бритва, лезвием. Патрульный сделал несколько неверных шагов и завалился на скамью для посетителей, заливая все вокруг алой, дымящейся кровью. Убийца снова вынул платочек и аккуратно прижал его к губам.

* * *

Холзи снился кошмар. События предыдущей ночи. Ему казалось, что он смотрит на себя со стороны, сидя на заднем сиденье «роллса». Он видел катающийся под ногами алюминиевый стаканчик и самого себя, напряженно замершего за рулем. Вот в свете молнии из дождя вырос черный силуэт с вытянутой рукой.

«Не останавливайся! Езжай дальше!» — Заорал он и с ужасом понял, что из его рта не вылетело ни звука. Холзи попробовал шевельнуть рукой, но у него ничего не вышло.

ТЫ. НИЧЕГО.

НЕ МОЖЕШЬ.

ИЗМЕНИТЬ.

Он рванулся. Любым способом он ДОЛЖЕН помешать тому, что сейчас произойдет. Но воздух, вязкий, как вода, держал его, припечатав к сиденью крепкими оковами сна. И он с ужасом видел, что «ролле», подрулив к обочине, остановился.

* * *

Закончив свою работу, Райдер с удовлетворением оглядел сделанное и, подойдя к столу, щелкнул переключателем на пульте.

— Центральная! — Отозвался в селекторе женский голос.

Райдер еще раз промокнул рот платочком и спокойно доложил:

— Здесь массовое убийство, мисс. Убито пятеро полицейских. Поторапливайтесь, если хотите взять вашего парня тепленьким. Райдер повернулся и зашагал к выходу.

— Кто сообщил??!! — надрывался селектор.

Не оборачиваясь, Райдер промокнул рот платком и сунул его в карман.

Черный силуэт подошел к машине и, подергав дверь, постучал костяшками пальцев в окно. Еще раз. Стук стал невыносимо громким. И вдруг в окне появились пустые оловянные глаза, и улыбающийся, перекошенной в жуткой ухмылке рот возвестил:

— Проснись, Холзи!

Я ПРИГОТОВИЛ ДЛЯ ТЕБЯ ЧУДНЫЙ СЮРПРИЗ! ЧУДНЫЙ СЮРПРИЗ!!!

ЧУДНЫЙ!

ЧУДНЫЙ!!

ЧУДНЫЙ!!! XAXA-XA-XA!!!

И Райдер захохотал жутким безумным смехом, в котором слышались нотки торжества. Этот смех заполнил собой все. Он вонзался в уши тонкой вязальной спицей, вызывая в голове Холзи пульсирующую белым светом боль.

Он вздрогнул и проснулся. Что-то изменилось. В воздухе повисла мрачная атмосфера беды. Холзи поднял голову и сел.

ЧТО-ТО НЕ ТАК.

Дверь. Дверь в камеру была открыта! Странно. Почему, отперев дверь, они не разбудили его? Возможно, прибыли люди из Остина.

ЧТО-ТО СТРЯСЛОСЬ.

СЛУЧИЛАСЬ БЕДА.

Но даже если итак, они все равно бы не оставили дверь открытой. Или патрульный просто забыл запереть ее?

«И ГЛАВНОЕ — ВЕДИ СЕБЯ КАК СЛЕДУЕТ».

ЩЕЛЧОК.

ДВОЙНОЙ ПОВОРОТ КЛЮЧА В ЗАМКЕ.

Нет. Он запер дверь на замок. Точно запер. Но тогда кому понадобилось открывать ее? Холзи осторожно вышел из камеры и остановился, растерянно оглядывая коридор. Никого. Странно. И почему так тихо? Можно подумать, что их всех сморил сон.

ВЕРНО.

ХОЛЗИ.

ОНИ ВСЕ СПЯТ МЕРТВЫМ СНОМ.

— Эй! — позвал Холзи. — Тут есть кто-нибудь?

Тишина.

Словно вымерли все.

НУ-КА, ХОЛЗИ, МОЖЕТ БЫТЬ, С ТРЕТЬЕЙ ПОПЫТКИ?

Где-то громко зазвонил телефон. Он звонил не переставая, уговаривая людей подойти и снять трубку.

ЭТО ПОЛИЦИЯ.

ОНИ ПРОВЕРЯЮТ.

ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ЛИ ТУГ ЧТО-ТО ПРОИЗОШЛО.

— понял он. — ДА, ПРОИЗОШЛО.

НО ЧТО?

Никто не пришел, и телефон разочарованно замолчал.

— Эй, отзовитесь! — что было сил закричал Холзи.

Тишина.

Медленно, мелкими, осторожными шагами он двинулся по коридору. Он ступал почти бесшумно, аккуратно ставя мягкие подошвы кроссовок на дощатый пол. Возникло странное ощущение, что, если он зашумит или скрипнет подгнившая доска, из-за угла выскочит кто-то и заорет на Холзи так, что он умрет от разрыва сердца.

СТРАХИ.

ХОЛЗИ.

ПУСТЫЕ ДЕТСКИЕ СТРАХИ.

Снова зазвонил телефон. Он звонил и звонил, а Холзи делал шаг за шагом под этот странный аккомпанемент. Звонки прекратились так же внезапно, как и начались. И в наступившей разом тишине он услышал звук — цоканье когтей по полу. Холзи остановился. Ему стало страшно. Страшно, потому что он не знал, ЧТО ждет его за поворотом. В проеме внезапно возникло жуткое существо. Холзи вздрогнул. Свалявшаяся клочьями шерсть, висящий плетью хвост и распахнутая пасть, из которой вывалился огромный лопатообразный язык.

СОБАКА.

ЭТО СОБАКА.

В ее косматой шерсти копошились вши, а задние лапы подгибались, не в силах удержать старое, больное, запаршивевшее тело. Собака, не мигая, смотрела на Холзи, и по его спине побежали мурашки. Глаза собаки были неестественного, блекло-голубого цвета. Пустые и страшные. Несколько секунд она внимательно наблюдала за Холзи, словно изучая его.

ЭТО НЕ СОБАКА!

У СОБАК НЕ БЫВАЕТ ТАКИХ ГЛАЗ! ЭТО… А затем поплелась в дежурку на больных подворачивающихся лапах. И в этот момент, когда он уже решился идти дальше, вдруг громко заорал селектор.

— Центральная! Всем машинам, находящимся .

В 7-м квадрате! Срочно направляйтесь к 32-му полицейскому участку. Совершено массовое убийство… Осторожно, преступник может быть вооружен! Как поняли?

И тут же эхом:

— Поняли, Центральная. Десятая машина, направляемся к месту преступления.

— Центральна, мы — шестерка. Едем.

Всего отозвалось пять машин.

Страшное предчувствие зародилось в его голове. Неужели?.. Нет, этого не может быть. Даже попутчику не под силу такое. И в этот момент он увидел брызги крови на серой коридорной стене. Кровавая дорожка плыла через комнату. Алые капли падали на пол, словно клюквенный сок. Холзи почувствовал, что воспринимает все, словно фильм ужасов. Можно выключить телевизор, и экран погаснет. И все, что было на нем, кровь и ужас, превратится в простой, серый, ничего не выражающий прямоугольник. Он сделал еще пару шагов и вошел в дежурное помещение. Прямо перед ним на деревянных стульях восседали капитан и патрульный. И у обоих было перерезано горло. Труп капитана привалился головой к стене и уперся в нее плечом так, будто хотел ее подвинуть, чтобы лечь поудобнее. Холзи в ужасе попятился и услышал за спиной глухое рычание. Он резко обернулся. В метре от него, развалясь на таком же деревянном стуле, сидел мертвый сержант. Тот самый, что отпускал веселые реплики во время допроса, а на коленях у него устроилась собака. Она, выворачивая лобастую башку, слизывала застывшую кровь с шеи тупа. Холзи замер. Собака оторвалась от своего занятия и, оскалясь, зарычала. Ее нос сморщился, губа задралась вверх, обнажив желтые полусгнившие обломки зубов. На Холзи пахнуло запахом гниения и крови. Он отступил, и собака вернулась к прерванной трапезе. За сержантом Холзи увидел еще два трупа. Оба в тех же спокойных позах сидели на лавочке у окна. Холзи попятился, не сводя глаз с чудовищной, лакающей кровь твари. В поле его зрения попал темный предмет, лежащий за стойкой на столе дежурного. Холзи повернул голову и увидел, что это…

ПИСТОЛЕТ Это был «кольт» 38-го калибра. «Специальный полицейский». Кто-то из убитых перед смертью успел вытащить пистолет, но на выстрел времени у него уже не осталось. Холзи, не отрывая глаз от собаки, протянул руку и… за окном, где-то рядом, завыли сирены.

ОНИ ЕДУТ СЮДА!!!

Холзи схватил пистолет и сунул егоза пояс джинсов.

«Что ты делаешь? Останься! Расскажи им все!» — орало его «Я».

«К черту! — ответил он. — Незачем.» ОНИ ВСЕ РАВНО НЕ МОГУТ ЗАЩИТИТЬ ЕГО ОТ ПОПУТЧИКА!

НИКТО НЕ СМОЖЕТ СДЕЛАТЬ ЭТОГО!

«Беги! Беги!!!» — и он побежал. Он вывалился через задний выход в тот момент, когда пять полицейских машин, визжа тормозами, остановились на площадке перед главным входом в участок. Машины тут же ощетинились стволами дробовиков и пистолетов, и четверо полицейских рванулись под их прикрытием к зданию участка.

— Быстрей! Пошли!!! — орал молоденький лейтенант.

Они уже знали, с кем им предстоит иметь дело, и каждый из них готов был стрелять на любой шорох. На любое движение.

Холзи забрался на высокий холм и спрятался среди камней. Сверху ему было удобно наблюдать за передвижением полицейских. Они ворвались в дом и через несколько минут выскочили оттуда. Три машины разъехались в разные стороны по дороге, а две остались поджидать врача, фотографа, судебного эксперта и других людей, которым положено присутствовать в таких случаях на месте преступления. На дверцах машин был нарисован герб штата Техас, а под ним вилась синяя ленточка с надписью:

«СЛУЖИТЬ И ЗАЩИЩАТЬ»

* * *

Они проехали двадцать миль по дороге в сторону Остина, надеясь встретить этого парня, убийцу «маньяка. Патрульный у кафе не преувеличивал, когда сказал, что Холзи разыскивает половина полиции штата. Из Вашингтонского отделения ФБР прибыли два агента специально для того, чтобы поймать некоего Джеймса Холзи, двадцати трех лет от роду, убившего уже десять человек в течение суток, и неизвестно еще, сколько добропорядочных граждан он отправил на тот свет раньше. Одним словом, этот Холзи был не просто опасным типом, а ОЧЕНЬ ОПАСНЫМ, да еще и ВООРУЖЕННЫМ типом.

И тем не менее двое в машине ОЧЕНЬ НАДЕЯЛИСЬ на встречу с ним. Потому что поимка этого парня значила бы для них повышение по службе, прибавку к жалованию, а в удачном случае — еще и лычку на грудь. Приятная добавка к их довольно скудному рациону. Именно поэтому двое патрульных горели желанием встретить на дороге Джеймса Холзи.

— Что за черт? — сказал один из них. — Как только представится действительно хороший шанс получить повышение и все прочие удовольствия, обязательно найдется парень, которому повезет чуть больше. Обязательно. А? Ну что за сволочная невезуха? Он быстро глянул на напарника, а тот согласно кивнул головой.

— Меня жена уже поедом сожрала. Все пристает — «У соседей — то, у соседей — то», а что я вкалываю целые сутки напролет, так это ей до лампочки, — посетовал он.

— Во-во. И у меня примерно то же самое. Веришь, нет, а я лишнюю банку пива боюсь выпить за ужином, — подтвердил первый. — Вот дерьмо собачье. Могу поспорить, что сейчас этого парня берет Лайл. Он — везунок.

— Ага. Или Шон. Кто угодно. Скорее он сам, задравши лапки, явится в участок, чем встретится нам, — буркнул второй.

— А было бы неплохо. Ух, и врезал бы я ему.

— Лучше было бы просто пристрелить его. Безопаснее, а результат — тот же. Где убийца? Вот. Кто задержал? Мы. Ну, а что дохлый, так это не наша вина. Задержанный оказал сопротивление, — оба засмеялись.

— Ну да. Если бы он хоть пальцем пошевелил, я бы ему тут же мозги через задницу вышиб.

— Точно. — Они слова захохотали.

Так, мечтая о том, что бы они сделали с этим парнем, попадись он им в руки, патрульные доехали до магазина пищевых продуктов Слая О’Брайена. По случаю воскресенья тот был закрыт, о чем они тут же пожалели, выразив это двумя-тремя фразами, которые вряд ли можно услышать в церкви. Сдай отпускал им товар в кредит, а это значило дармовое пиво и пара пакетиков соленых орешков каждому. Но только не сегодня. И они бы проехали мимо, если бы одному из них не показалось, что он увидел за углом какое-то движение.

— Черт, неужели… — восторженно проговорил первый.

Холзи заметил их слишком поздно. То ли он замешкался, то ли полицейские оказались слишком зоркими, теперь это уже не имело значения, они его увидели.

— Точно, это он! — шепнул первый приятелю. — Надо подъехать поближе и скрутить его.

— А может, просто пристрелим? Те пятеро тоже, небось, думали, что этот дохляк живой им нужнее, чем мертвый, а чем кончилось?

— Отлично, — пробормотал первый. — Если он сунет руку в карман — стреляй! Окей?

— Окей, — подтвердил второй.

Холзи нырнул в телефонную будку и сорвал трубку с автомата в слабой надежде, что все обойдется. Но, на всякий случай, вытащил из-за пояса пистолет к взвел курок.

ОТЛИЧНО.

ХОЛЗИ, ОТЛИЧНО, ОТКРОЙ СЧЕТ.

Они не были глупыми или неосторожными. Отнюдь. Просто свято верили, что солнце удачи светит им сегодня ровно и ярко. И что им просто НЕ МОЖЕТ НЕ ПОВЕЗТИ сейчас. Они не могли знать, что у Холзи есть пистолет, что Холзи не просто человек, а ЗАГНАННЫЙ В УГОЛ зверь, который, спасаясь, может очень серьезно ранить, а может быть, и…

УБЕЙ ИХ, ХОЛЗИ!

УБЕЙ!!!

Услышав, как за его спиной хлопнули дверцы, Холзи сделал то, что подсказывало ему его «Я». Он ногой отбросил дверь и, выскочив на улицу, наставил пистолет на этих двух людей в полицейской форме.

НУ, НАЖМИ НА КУРОК, ХОЛЗИ!

УБЕЙ ИХ!!!

Заметив, как враз вытянулись их лица, и поняв, что нужный эффект достигнут — все боятся человека с пистолетом, — он заорал срывающимся голосом:

— Ни с места!!!

— Спокойно, парень, спокойно. — Забормотал один из полицейских, вытянув руки перед собой, словно они могли защитить его от смерти. — Не нервничай. Спокойно.

Я ГОВОРИЛ.

НАДО БЫЛО СРАЗУ ПРИСТРЕЛИТЬ ЭТУ СВОЛОЧЬ! Спокойно.

— К машине! — продолжал бесноваться Холзи. — Я сказал, к машине! — И они подчинились. Не потому, что были трусами, а потому, что ОН БЫЛ УБИЙЦЕЙ, раскромсавшим на части десять человек, и пятерых из этих десяти лишь час назад. Что для него еще двое? Так, пустяк. И потому они отступили к машине, надеясь, что он допустит ошибку. Всего лишь одну маленькую ошибку, которая станет последней в его короткой жизни.

— Отлично. Теперь ты, — Холзи ткнул пистолетом в первого, — наручники у тебя на поясе. Сними их и надень своему напарнику на руки!

— Мне? — ошарашенно спросил второй.

— Да-да, тебе! — Снова заорал Холзи. — Давай!

Первый поспешно снял наручники с пояса и защелкнул их на запястьях напарника. — Отлично. А теперь мы поедем покататься. — Уже более спокойно сказал Холзи.

И что ты будешь делать с ними? На кой черт очи тебе сдались? Бросишь где-нибудь по дороге? Они сразу же сообщат, где ты и куда направился. Ну?

ВСЕ ПРОСТО, ХОЛЗИ.

БАНГ.

И ПРОБЛЕМА РЕШЕНА.

ПРОСТО И БЫСТРО, — зашептал ему вкрадчиво голос Райдера.

Ну неужели нет НИКОГО, кто мог бы помочь мне? Поверить в кровавого ПОПУТЧИКА?

ПОПРОБУЙ.

ХОЛЗИ!

— Вы двое сядете на переднее сиденье, а я — на заднее. Открывай двери, — сказал он первому. Тот послушно открыл двери и в глаза Холзи бросилась надпись: «СЛУЖИТЬ И ЗАЩИЩАТЬ».

Так и казалось, что она написана здесь специально, чтобы поиздеваться над ним.

ОНИ ИЩУТ УБИЙЦУ И ЛОВЯТ ТЕБЯ, ТЫ ГОВОРИШЬ ИМ, КТО ОН, ОНИ ДУМАЮТ.

ЧТО ТЫ — СУМАСШЕДШИЙ.

СЛУЖИТЬ И ЗАЩИЩАТЬ.

ОНИ НЕ МОГУТ ЗАЩИТИТЬ МЕНЯ, ТОГДА ПУСТЬ ПОЙМАЮТ ПОПУТЧИКА.

— Ты, — он кивнул второму, — в машину, быстро! Ты и я, — первому, — сядем вместе. Одновременно. Понял? — Второй, наконец, забрался на переднее сиденье. Первый кивнул. — Приготовился. Пошел. — Они медленно синхронно селив машину.

— Закрывать дверь? — спросил первый.

— Закрывай. А теперь заводя машину и поехали к шоссе. И не делай лишних движений.

Первый осторожно включил зажигание и плавно тронул машину. Не хватало еще, чтобы ему что-нибудь показалось, и он спустил курок. А теперь парень, похоже, на таком взводе, что испугается даже бурчания в собственном животе. Черт, это плохо. Это просто хреново.

Я ведь говорил этому толстому дураку, давай пристрелим его — и все дела. Нет же… Теперь допрыгались. Везет нас хрен знает куда. Ладно, если живыми отпустит, а то ведь с него станется. Две пули в башку — и все. Встречай у ворот.

— Центральная вызывает шестерку. Шестерка, ответьте Центральной.

— Слушаю, Центральная. Я — шестерка.

— Что у вас?

— Ни хрена. Этот ублюдок как сквозь землю, провалился.

— Патрулируйте тот же участок. Как поняли?

— Понял, Центральная. Отбой.

СЛЫХАЛ.

ХОЛЗИ?

ЭТО ТЕБЕ!

Холзи постучал «кольтом» по плечу первого.

— Ты можешь вызвать кого-нибудь по этой штуке? Кого-нибудь из начальства?

Первый подумал.

— Я могу попробовать соединиться с капитаном Эстриджем.

— Давай, — согласился Холзи. — Только не говори, где мы.

Первый кивнул. Он взял микрофон и нажал на кнопку «вызов».

— Центральная! Центральная… — треск. И вдруг громкий женский голос:

— Центральная слушает. Кто на связи?

— Говорит.. — начал было первый, но тут же почувствовал на затылке ствол пистолета.

— Я тебе сказал, ничего не говори. — Прозвучал за спиной нервный голос.

— Да, я понял. — Первый кашлянул, чтобы прочистить горло. — Центральная, говорит одна из патрульных машин.

Мы похищены под угрозой оружия. Похититель — человек, подозреваемый в массовом убийстве. Он хочет поговорить с капитаном Эстриджем.

После длинной паузы голос Центральной ответил:

— Хорошо. Мы постараемся найти его.

Холзи замер. Сейчас все будет зависеть от этого незнакомого ему человека. Поверит ли он Холзи?

И сумеет ли Холзи убедить его?

— Внимание!

Говорит капитан Эстридж. Как меня слышите?

Прием. — раздался в динамике глубокий жесткий голос. Полицейский передал микрофон Холзи.

— Капитан, говорит Джеймс Холзи. Что говорить? Какие подобрать слова, чтобы этот человек поверил ему? Не счел бы его рассказ бредом сумасшедшего? — Холзи вобрал воздух в легкие и на мгновение задержал дыхание, пытаясь отключиться от всего постороннего и полностью сконцентрироваться на том, что он скажет сейчас. — Послушайте, капитан. Я клянусь, что не убивал этих людей. — Патрульные переглянулись. — Меня подставил парень, которого я подобрал по дороге. ПОПУТЧИК. — Холзи старался говорить ровной спокойно, хотя сердце билось в три раза чаще обычного.

Эстридж помолчал.

— И что ты собираешься делать?

— Это уж Вы мне скажите, что мне делать. — Холзи ждал. Поверит или нет?

— Останови машину.

— спокойно ответил Эстридж. — Немедленно. Отпусти наших людей и сдавайся.

— Но у меня нет документов. Никто не может подтвердить, кто я такой, — с сомнением сказал Холзи.

— Сдавайся, — так же спокойно повторил капитан, — и я тебе обещаю, с тобой ничего не случится. С тобой обойдутся по справедливости. Это Я обещаю тебе твердо.

ОН ВЕРТИТ МНЕ.

ОН МНЕ ВЕРИТ Я!

Холзи вздохнул с облегчением.

— Хорошо, капитан. Я сдаюсь. Я доверяю Вам, капитан.

«Отлично, — думал второй. — Здорово Эстридж оправдал этого говнюка. Но пусть он только снимет с меня наручники. Я отделаю этого ублюдка так, что он забудет, как его зовут и где он родился. Я удавлю эту мразь собственными руками. Я…» — дальше додумать он не успел, потому что пуля, выпущенная из «специального полицейского» 38-го калибра, попав ему в голову чуть выше уха, снесла полчерепа и бросила тело на дверцу.

Холзи закричал от ужаса, когда увидел рядом черный бок«джипа-интернейшнл».

Он видел, как Райдер прострелил голову второму патрульному и Тот, не успев даже вскрикнуть, завалился на.

Бок. Следующий выстрел разнес лицо полицейскому, сидевшему за рулем. Машина тут же вильнула и понеслась на обочину. Мертвая нога надежно вдавила педаль газа в пол. «Джип» заревел, моментально набрал скорость и стремительно ушел вперед. Холзи привстал и, перегнувшись через кровавое месиво, секунду назад бывшее головой, вцепился в руль. Машину бросало на ухабах, и месиво тыкалось Холзи то в руки, то в грудь, то в подбородок, вызывая приступы тошноты. Он, наклонившись ниже и почувствовав, как локти погружаются в серо-кровавую массу, вцепился пальцами в залитую кровью штанину и стянул ногу патру


Содержание:
 0  вы читаете: Попутчик : Арч Стрэнтон  1  Использовалась литература : Попутчик



 




sitemap