Детективы и Триллеры : Триллер : Глава 3 : Сэм Тэйлор

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  3  6  9  12  15  18  21  24  27  30  33  36  39  42  45  48  51  54  57  60  63  66  69  72  75  78  81  83  84  85  87  90  93  96  99  102  105  108  111  112

вы читаете книгу




Глава 3

Проснулся я в странном месте. Солнечные лучи отражались от крыш, но в комнате висел полумрак. Свет исходил только от маленького очага справа. Я лежал на узкой кровати у стены.

Медленно и осторожно я привстал. Мышцы болели, кожу саднило, ломило даже кости. Ко мне возвращались воспоминания, самым ярким из которых был жуткий верзила с железным прутом в руках. Удивительно, как я вообще выжил!

— Проснулись? — раздался голос.

Я обернулся и увидел Ивэна Доуза. Он улыбнулся и пристально вгляделся в меня своими синими глазами. Скрестив и вытянув ноги в ярко начищенных черных ботинках, Ивэн сидел на залатанном кресле, вплотную придвинутом к кровати.

— Вы? — воскликнул я. — Где я?

Ивэн объяснил, что я нахожусь в его квартире и провел здесь уже два дня. Пока он говорил, я смотрел, как свет очага играет на коже его черных ботинок. Я почему-то не мог заставить себя заглянуть ему в глаза. Мне казалось, что холодный ироничный взгляд Ивэна пронзает тела и предметы, словно лучи, изобретенные каким-то немцем, которые, как говорят, позволяют видеть скелет сквозь кожу и плоть.

Некоторое время мы мирно беседовали, но внезапно от ужаса у меня перехватило в горле. Я вспомнил.

— Где она? Мертва? — прохрипел я.

— Успокойтесь, она жива, — сказал он…


…восстановить. Поскольку я не делал заметок, то не могу утверждать, какие именно слова мы с Ивэном тогда произносили. Я даже не уверен, что узнал обо всем из того, первого разговора, слишком я был ошеломлен и не успел прийти в себя. Возможно, правда открывалась постепенно, в течение нескольких дней, из других слов и намеков. Чем больше я пытаюсь вспомнить, тем меньше вижу оснований доверять своей памяти. Мы смотрим на мир, словно сквозь закопченное стекло. И наше прошлое постепенно стирается, становясь смутным образом из сна. Возможно, Анжелина или Ивэн рассказали бы эту историю совершенно иначе, но что толку гадать о невозможном? Слишком поздно. Я единственный, кто помнит, и если воспоминания становятся смутными и нереальными, как стремительный водный поток или дым, уносимый порывом ветра, я во что бы то ни стало должен оживить их, должен заставить свой мозг отыскать дорогу впотьмах. Прошлое все еще здесь, в моей голове, и единственный способ вытащить его наружу — довериться этому перу, движениям этой руки. Нет никаких сомнений, история, которую я расскажу тебе, читатель, всего лишь жалкое подобие правды, но правды больше не существует, и все, что я могу, — попытаться извлечь из памяти ее подобие, каким бы искаженным и неполным оно ни казалось.


Я прожил в квартире Ивэна несколько недель, страдая не только от ран. Меня мучили кошмары, тошнота и судороги. Доктор сказал, что все это последствия той злополучной ночи. Не знаю, как Ивэн объяснил мое отсутствие доктору Ланарку, но мой наниматель продолжал аккуратно выплачивать мне жалованье. Как ни странно, мои подозрения в чистоте намерений Ивэна только усилились. Либо он вел со мной изощренную игру, либо действительно был мне добрым другом. И все же, как бродячая собака, нашедшая доброго хозяина, со временем я начал доверять Ивэну…


…какой бы отталкивающей ни была эта история, ничто в ней не противоречило моим собственным ощущениям, а лишь объясняло как очевидную невиновность Анжелины, так и скрытую страсть, которую излучало ее тело, в чем я имел случай убедиться на собственном опыте. Но более всего эта история вызывала во мне жалость. Что за жизнь вела бедная Анжелина! По сравнению с ней моя собственная биография представлялась верхом банальности и благополучия. И хотя рассказ Ивэна о пережитых ею унижениях ничуть не уменьшил моей любви, он позволил мне заглянуть в глубины собственной души. Смог бы я защитить ее? Способен ли был уберечь от зла?

Повторюсь, моя любовь к Анжелине не уменьшилась ни на йоту. Я мечтал лишь о ней, желал ее одну. Говорят, что отсутствие любимой лишь усиливает страсть, но одновременно и низводит сам объект страсти. Со временем Анжелина становилась все более призрачной, все менее реальной. Она превращалась в образ. Я по-прежнему был без памяти влюблен в этот образ, словно преданная вдова, хранящая верность умершему супругу. В то же время я не противился реальности, в которой Анжелине не было места. Я не собирался преследовать ее. Я знал, что сейчас она в Кенте. От Кента до Лондона не так уж много миль, и мне ничего не стоило поехать туда, чтобы увидеться с ней. Во всяком случае, так мне тогда казалось.


…стало легче, когда я вернулся на службу. Во время болезни доктор Ланарк навещал меня еженедельно. Он так гордился моим выздоровлением, словно это было его личной заслугой. Через несколько дней рутинной работы мне наконец-то доверили интересное дело — вывести на чистую воду респектабельного господина, который вел двойную жизнь. Я снова с головой погрузился в работу, но уже не отдавался ей с прежней страстью и самозабвением. Теперь я понимал, как опасно…


…громадным камином. Мы пили пиво, сплетничали о работе и коллегах-детективах. Иногда просто сидели, смакуя содержимое своих кружек и прислушиваясь к разговорам посетителей. Ивэн часто делился со мной подробностями своих любовных побед — он менял женщин как перчатки, — а я рассказывал ему о Саре.

Я начал ухаживать за ней ранней весной. Однажды мы случайно столкнулись в кабинете доктора Ланарка. Я собирался уходить, на улице уже стемнело, и Сара попросила меня проводить ее. Мы дошли до особняка ее родителей на Монтегю-сквер, разговор случайно зашел о планах на выходные, и мы договорились встретиться в Риджентс-парке в субботу. Не помню, кто первым предложил отправиться на прогулку, но совершенно уверен, что у меня и в мыслях не было приударить за Сарой.

Прогулка, однако, оказалась весьма приятной, и мы решили встретиться в следующую субботу. Так наши свидания стали постоянными. Поначалу мы чувствовали себя скованно, но постепенно общность интересов помогла преодолеть смущение. Мы оба любили чтение и истории о преступлениях, поэтому без конца обсуждали прочитанные книги и знаменитых злодеев. Помню, как смеялись мы над описанием профессии детектива в рассказах Конан-Дойля и долго спорили о «Странной истории доктора Джекилла и мистера Хайда» Стивенсона. Я обожал эту книгу. Сара же, напротив, находила ее пугающей.

Тем не менее рядом с Сарой я никогда не ощущал себя так раскованно, как с Ивэном. Меня не покидало тревожное чувство, что она словно чего-то ждет от меня, что у наших встреч есть некая неведомая мне тайная цель. Я поделился своими наблюдениями с Ивэном. В свойственной ему грубоватой манере Ивэн разрешил мои сомнения.

— Она хочет, чтобы ты поцеловал ее, болван ты этакий, — усмехнулся он.

В ту же субботу, желая разрядить напряжение, я прижался губами к Сариным губам, как только мы свернули на боковую аллею. Она вздохнула и припала ко мне всем телом. Знаю, я не должен был так поступать, но…


…пил и мечтал о побеге. Я был словно зверь в капкане — чем сильнее бился, тем больше запутывался в силках. И вот в последнюю пятницу перед Рождеством все встало на свои места. У нас состоялся долгий неприятный разговор с доктором Ланарком, из которого я уяснил, что либо я женюсь на его дочери и становлюсь младшим партнером, либо лишусь всего — заработка, карьеры, а также его отеческой любви и уважения. Целую неделю я просидел в своей комнате, пытаясь смириться с этой мыслью. Рассуждал я так: вряд ли я утрачу больше, чем приобрету. Для чего мне свобода? За нее не купишь хлеба, она не согреет промозглой ночью и не напоит допьяна, заставив забыть о горечи существования. Свобода не для таких, как я, говорил я себе. Пора выбросить из головы мысли о ней, отказаться от нее, как я отказался от Анжелины. Я буду благоразумен. Я постараюсь забыть.

Праздничный вечер я провел с Ланарками. Собрался полный дом гостей: дядюшки, племянницы, друзья и соседи. Я помню громадный камин, красавицу елку, увешанную сверкающими побрякушками, запотевшие оконные рамы, подносы с бокалами, до краев наполненные шампанским… и внезапное отвращение, когда я увидел Сару под руку с отцом, и застывшее на лицах обоих ожидание. В середине вечера я болтал с Ивэном, когда чья-то рука взяла меня под локоть. Я обернулся и увидел Ланарка. Ивэн значительно приподнял бровь.

— На пару слов, мальчик мой, — прошептал Ланарк. Я последовал за моим работодателем в коридор. По сравнению с гостиной там было холодно и темно, к тому же мимо нас без конца сновали слуги.

— Твое присутствие здесь означает согласие? — тихо спросил доктор.

Я кивнул.

— И что же?

— Сэр, я прошу руки вашей дочери, — пробубнил я словно автомат, рассматривая затейливый узор на ковре.

Когда я поднял глаза на доктора, он улыбался. Что означала эта улыбка? Облегчение? Радость? Возможно. Однако мне показалось, что в улыбке доктора светилось торжество. Он победил, а я проиграл. Ланарк не стал медлить. Он тут же вернулся к гостям, и вскоре я услышал, как, пытаясь перекричать шум, доктор объявляет…


…разрываясь между работой и приготовлениями к свадьбе. Теперь мне редко удавалось выбраться в «Белого медведя» поболтать с Ивэном. Нас обоих все больше засасывала жизненная рутина.

Но однажды солнечным июньским днем все изменилось — изменилось внезапно, окончательно, бесповоротно. Я шел через Риджентс-парк, направляясь к дому Ланарков. Стоял чудесный вечер: теплый воздух, глубокая небесная синева, яркие дамские зонтики в сгущающихся сумерках. В такие вечера невольно смотришь на мир с оптимизмом. Я брел по аллее, полностью уйдя в свои мысли. Внезапно, когда я проходил мимо озера, вдали показался женский силуэт в белом. Когда женщина приблизилась, в груди у меня что-то дрогнуло. Залаяла собака, я невольно оглянулся, а когда снова перевел на нее взгляд… О, эти глаза! Эти губы! Она сменила прическу, но сходство было поразительным! Я стоял как вкопанный, не в силах отвести от нее взгляд. А затем случилось чудо.

Она увидела меня и остановилась. Улыбнулась, заговорила. И вот мы уже сидели за столиком в саду, словно старые приятели. Нам не было никакого дела до прекрасного летнего вечера. Мы не сводили друг с друга глаз. Ее зрачки были словно два бездонных колодца. Наш разговор… не помню, о чем мы говорили, но окружающий мир словно перестал существовать, мы как будто очутились одни на блаженном сказочном острове, где время остановилось. Моя речь лилась свободно, словно река. Обычно в присутствии дам я смущаюсь и запинаюсь, мучительно раздумывая над тем, с чего начать разговор, но рядом с Анжелиной я словно оказался в ином мире. Все различия ушли, и мы парили над землей, счастливые и изумленные, словно на нас не действовали законы земного притяжения…


Содержание:
 0  Амнезия The Amnesiac : Сэм Тэйлор  1  ~~~ : Сэм Тэйлор
 3  ~~~ : Сэм Тэйлор  6  ~~~ : Сэм Тэйлор
 9  Воспоминания потерявшего память Глава 5 : Сэм Тэйлор  12  ~~~ : Сэм Тэйлор
 15  ~~~ : Сэм Тэйлор  18  Воспоминания потерявшего память Глава 5 : Сэм Тэйлор
 21  ~~~ : Сэм Тэйлор  24  ~~~ : Сэм Тэйлор
 27  ~~~ : Сэм Тэйлор  30  ~~~ : Сэм Тэйлор
 33  ~~~ : Сэм Тэйлор  36  ~~~ : Сэм Тэйлор
 39  Воспоминания потерявшего память Глава 4 : Сэм Тэйлор  42  3 Манускрипт в стене : Сэм Тэйлор
 45  ~~~ : Сэм Тэйлор  48  ~~~ : Сэм Тэйлор
 51  ~~~ : Сэм Тэйлор  54  ~~~ : Сэм Тэйлор
 57  ~~~ : Сэм Тэйлор  60  ~~~ : Сэм Тэйлор
 63  ~~~ : Сэм Тэйлор  66  ~~~ : Сэм Тэйлор
 69  ~~~ : Сэм Тэйлор  72  ~~~ : Сэм Тэйлор
 75  Жизнь и труды Томаса Риала (1900–197?) : Сэм Тэйлор  78  ~~~ : Сэм Тэйлор
 81  ~~~ : Сэм Тэйлор  83  Глава 2 : Сэм Тэйлор
 84  вы читаете: Глава 3 : Сэм Тэйлор  85  Глава 4 : Сэм Тэйлор
 87  ~~~ : Сэм Тэйлор  90  ~~~ : Сэм Тэйлор
 93  Глава 3 : Сэм Тэйлор  96  ~~~ : Сэм Тэйлор
 99  ~~~ : Сэм Тэйлор  102  ~~~ : Сэм Тэйлор
 105  ~~~ : Сэм Тэйлор  108  Признания убийцы Глава 6 : Сэм Тэйлор
 111  j117.html  112  Использовалась литература : Амнезия The Amnesiac



 




sitemap