Детективы и Триллеры : Триллер : 7 : Виктор Точинов

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8

вы читаете книгу




7

Крик не прозвучал.

Воздуха не осталось – ни в груди у Мухиной, ни вокруг, воздух куда-то исчез, как из стеклянной колбы электролампочки. Рот открывался и закрывался беззвучно.

…Тварь, надвигающаяся из мрака прихожей, напоминала паука. Типичный паук – длинные суставчатые лапы; голова с мерно двигающимися жвалами, покрытая темным густым мягким пухом и опоясанная пялящимися во все стороны глазами; брюхо – белесое, шаровидное, непропорционально большое, жидко-мягкое, колыхающееся, волочащееся по паркету.

Словом, самый обычный паук. Но размеры… Согнутые под острым углом колени оказались на уровне талии Мухи.

Такого не могло быть, но почему-то ей ни на секунду не пришло в голову, что это очередная шутка Роберта, что паук – искусная подделка, что сзади тащится управляющий провод, а внутри тихонечко жужжат питаемые батарейками двигатели… Паук был настоящий. Не мог – но был.

Воздух так и не появился. Всё внутри у Мухи сжалось, горло словно стиснула ледяная рука. Кровь стучала в висках болезненной барабанной дробью. И – она это хорошо почувствовала – по спине, вдоль хребта, где до сих пор отдавались скребущие шажки чудовища – побежал ручеек пота. Ледяного.

Твари оставалось пройти до Тани три шага – человеческих шага. Два. Один…

Странно, но паника тела на мозг не распространилась. Способность мыслить Муха не потеряла.

Надо что-то делать, вяло думала она, но бежать некуда, выход перекрыт… а ведь он не такой уж и большой, просто кажется громадным из-за длиннющих лап, а голова меньше футбольного мячика, если пнуть по ней хорошенько…

Мысли были тягучие, ленивые, – и почему-то никак не могли претвориться хоть в какие-то движения тела. Мышцы оставались парализованными. Параллельно откуда-то появилось и крепло чувство, что это сон, кошмар, наваждение, надо лечь, расслабиться и закрыть глаза – все исчезнет, без следа развеется…

Членистоногая тварь приблизилась почти вплотную. Подняла переднюю лапу. Протянула вперед, едва не коснувшись Мухи… Та смотрела на ряд неподвижных немигающих глаз – и не могла пошевелиться. Почувствовала, как трусики и брюки в паху намокли горячим, как внутреннюю сторону бедер защекотали струйки…

(…лечь… опуститься на пол… крепко-крепко зажмуриться… а сверху еще прикрыть глаза ладонями… тогда ничего не страшно…)

Пауков она боялась с детства. Обнаружив в ванне самого крохотного и безобидного – визжала, и боялась подходить, пока мать не смывала паучишку струей из душа…

Конец лапы, казавшийся цельным, разделился вдруг на несколько частей, тоже суставчатых, шевелящихся, отдаленно напоминающих пальцы – и на концах псевдо-пальцев двигались, сгибались и разгибались какие-то крючочки, отросточки… Вся эта шевелящаяся мерзость коснулась обнаженного живота Тани.

Что бы там ни задумала тварь, – если вообще умела думать – но последнее её действие стало ошибкой. Отвратительное прикосновение вдребезги разбило паралич, сковавший мышцы. И – вымело из головы желание лечь, расслабиться.

Муха дернулась, отскочила назад. Воздух наконец-то ворвался в легкие свежей ледяной струей. Муха завизжала – пронзительно, на грани ультразвука.

Тварь как-то сжалась, подтянула лапы, стала меньше на вид – едва ли от страха, скорей от неожиданности – но Мухе было все равно, она ринулась к окну. Первый этаж, выскочит, наплевать на стекло, пусть поцарапается, пусть порежется, лишь бы унести отсюда ноги…

Путь преграждал огромный, допотопного вида, письменный стол. Пришлось огибать, протискиваться между деревянным четвероногим монстром и стеллажом, заваленным всякой всячиной – книгами, дисками, деталями компьютеров. Она зацепилась, ткань затрещала, со стеллажа посыпалось содержимое полок.

Тут запястье Мухи что-то цепко ухватило, дернуло назад, разворачивая… Она обернулась, снова взвизгнув. К левой руке приклеился прозрачно-серый, чуть тоньше мизинца, шнур. Другой конец шнура остался у паука. Муха рванула – шнур выдержал. Попыталась оторвать пальцами другой руки – шнур прилип намертво.

Краем глаза Танька увидела движение твари, испуганно взглянула туда. Паук уже не держался за шнур, тот теперь крепился к полу, а чудище странно, боком, неторопливо передвигалось – но почему-то не к Мухе, а к противоположной стене.

Она снова попробовала освободиться – отдирала гигантскую паутину осторожно, постепенно, с края, как присохший лейкопластырь. Помогло! Казалось, в руку впились тысячи микроскопических зазубренных крючков, не желающих выходить из кожи, раздирающих ее, но проклятый шнур – медленно, больно – отлипал от запястья…

Муха, искоса поглядывая на затихшего у стены паука, закончила освобождение. Облегченно потрясла свободной конечностью, попыталась отшвырнуть паутину – и безнадежно застонала. Шнур прилип к пальцам правой руки…

Она торопливо оглядывалась в поисках чего-либо острого – и не уловила тот момент, когда тварь метнула новую паутинку. Заметила что-то вроде несущейся в лицо струи, защитно вскинула свободную руку – предплечье сдавило, стиснуло, и Муха впервые услышала тихий голос твари – невоспроизводимое сочетание шипящих и скрежещущих звуков.

Паутина дернулась, натянулась. Муха хотела в отчаянии вцепиться в нее зубами – и не вцепилась. Вместо этого завизжала: «Сюда!!! Скорей!!!» – потому что в коридоре затопали шаги. Людские шаги.

Человек, торопливо вошедший в комнату – тот самый, открывший дверь – отреагировал на увиденное странно. Точнее – никак не отреагировал. Не смотрел ни на бьющуюся в тенетах Муху, ни на паучину, выстрелившего в нее третьим шнуром. Человек вцепился двумя руками себе в горло, точно его тоже стиснула паутина – но невидимая. Лицо корежилось, искажалось гримасами. Потом тело грузно осело на пол, голова откинулась далеко назад, очень далеко – и шея спереди лопнула, разошлась поперечной трещиной…

Муха, глядя на это, оторопела, на мгновение даже позабыв о собственных проблемах. Голова запрокинулась, коснувшись затылком спины – и сморщилась, опала внутрь, как давешняя маска… А на ее месте…

Вместо головы – человеческой головы – из торса торчала другая… С мерно двигающимися жвалами, покрытая темным густым мягким пухом и опоясанная рядом немигающих глаз. Глаза смотрели на Муху. Она попыталась закричать, заорать во весь голос, – и опять не смогла.

Тело на полу подергивалось и постепенно опадало, как проткнутая надувная игрушка. Вторая тварь вытягивала наружу длинные суставчатые лапы…


Содержание:
 0  Муха-цокотуха : Виктор Точинов  1  3 : Виктор Точинов
 2  5 : Виктор Точинов  3  вы читаете: 7 : Виктор Точинов
 4  8 : Виктор Точинов  5  10 : Виктор Точинов
 6  12 : Виктор Точинов  7  13 : Виктор Точинов
 8  14 : Виктор Точинов    



 




sitemap