Детективы и Триллеры : Триллер : 8 : Джим Томпсон

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22

вы читаете книгу




8

О нашем Боссе вы, конечно, наслышаны. Его знают все. Месяца не проходит, чтобы в газетах о нем не появилась очередная история с обязательным фото. То он держит ответ перед какой-нибудь правительственной комиссией. То присутствует на большом политическом приеме — смеется и болтает с теми самыми людьми, которые всего месяц назад вызывали его на ковер.

Босс крупный бизнесмен. Контролирует транспортные компании, винокурни и нефтеперегонку, ипподромы и оптовые базы, кредитные учреждения и новостные агентства. Он чуть не самый значимый в стране работодатель, не признающий ограничений на рынке труда, но не потому, что он против борьбы рабочих за свои права. Наоборот, входя в состав правления нескольких прославленных отраслевых профсоюзов, он поддерживает многие их начинания и регулярно получает письма от профсоюзных вождей, в которых они благодарят его за «неоценимый вклад в американское рабочее движение».

Босс контролирует ипподромы — и в то же время лоббирует законы, направленные против игры на бегах. Свою поддержку этих законов ему легко доказать, а вот то, что он контролирует ипподромы, как докажешь? Контролирует винокурни? А чем вы это подтвердите? Ведь он так поддерживает борьбу за трезвость! Держит в руках кредитные компании (то есть тех, кто возглавляет эти компании непосредственно) и одновременно продвигает законы, ограничивающие произвол ростовщиков.

В тридцатые годы Босс щедро жертвовал на защиту «мальчишек из Скоттсборо» — вы помните, конечно, шумевшую с тридцать первого по тридцать седьмой год историю про беспризорников-негров, которые якобы изнасиловали двух белых девушек-бродяжек в товарном поезде. Три раза Верховный суд отменял решение присяжных. И три раза присяжные вновь приговаривали пацанов к смерти на электрическом стуле. Ни логика, ни здравый смысл не могли оградить их от банального оговора. Всего лишь потому, что дело было на Юге, в Алабаме.

И он же всячески, вплоть до внесения залога, способствует тому, чтобы головорезы из ку-клукс-клана не сидели в тюрьме подолгу.

Никто и никогда ни в чем его не уличил.

Слишком он велик и могуч: везде у него лапа и со всех сторон крыша. Только попытаешься на него что-нибудь подвесить — глядь, не донес: только что вот оно в руках было, а уже ничего и нету.

Босс жил в районе Форест-Хиллз в большом кирпичном доме с гранитным цоколем. Женат он, конечно, не был (хотя почему я сказал «конечно», честно говоря, сам не знаю), а единственной в доме прислугой был встретивший нас и впустивший широкомордый и квадратный «бой», японец.

Бой проводил нас в библиотеку-гостиную, где ждал Босс. Встретив нас стоя, при виде меня Босс разулыбался, долго тряс руку, спросил, как я добрался с Запада, и сказал, что видеть меня для него радость невыразимая.

— Жаль, в прошлый раз не поболтали — вы так быстро укатили в Пиердейл! — сказал он своим мягким проникновенным голосом. — Но я это не к тому, чтоб непременно лезть со своими советами.

— Ну, я решил не терять времени, — объяснил я. — Тем более что семестр в колледже давно начался.

— Конечно. Естественно. — Он наконец отпустил мою руку и указал на кресло. — Зато теперь вы здесь, и это главное.

Он сел и, продолжая улыбаться, кивнул Кувшин-Вареню:

— Как замечательно! Согласен, Мерф? На эту работу лучшего специалиста, чем Бигер Малый, нам в жизни не найти. Помнишь, я говорил тебе: ищи! — этот парень стоит любых затрат и усилий!

Кувшин-Варень утвердительно хрюкнул.

— А ничего, если я спрошу, как это вам удалось? — поинтересовался я. — Как вы меня отыскали?

— Да ничего, спрашивайте. Только, боюсь, в моем ответе вы не найдете для себя ничего особо любопытного.

— Да я, типа, не очень-то и любопытствую, — сказал я. — В смысле, думаю, я и сам уже сообразил. Здесь, на Востоке, я горел синим пламенем, да еще и некоторые проблемы с легкими…

— А еще с зубами и с глазами не меньшие…

— Вот вы и догадались, что иначе как на Запад мне деваться некуда. А там я должен буду тянуть лямку на какой-нибудь не шибко квалифицированной работенке, и желательно на свежем воздухе. Глаза и зубы я поправил — не там, где жил, а несколько поодаль, — да и на то, чтобы создать себе хорошую репутацию, трудов не жалел. И в итоге…

— Да все, наверное, достаточно? — хохотнул он, вновь радостно заулыбавшись. — Зубы и контактные линзы — вот главный ключ.

— Но ведь полиции было известно про меня все то же, что и вам. Даже, наверное, побольше. Если найти меня сумели вы, почему же не смогли они?

— Ах, полиция, полиция, — усмехнулся он. — Бедняги. У них неразбериха, отчеты, нагоняи, всевозможные ограничения. Переизбыток дел при нехватке средств.

— Так ведь даже награда была объявлена! По последним моим сведениям, доходило до сорока семи тысяч долларов!

— Ах, милый мой Чарли! Ну не можем же мы тратить общественные деньги на выплату наград полиции, даже если им посчастливится кого-нибудь вдруг найти. Их-то как раз все эти награды не касаются. Мало того, хотите искать — ищите, но в нерабочее время и за свой собственный счет. Я могу понять некоторое ваше беспокойство по этому поводу, но, уверяю вас, оно абсолютно беспочвенно. Какой будет прок тому, кто найдет вас? Пусть даже и выскочит вдруг где-то жадный до наград или озабоченный общей пользой умник. Ему ведь придется устанавливать вашу личность, правда же? А кто поверит, что вы — велеречивый, обходительный стебелек-заморыш — профессиональный киллер? Ведь вы ни разу не бывали под арестом, у вас не брали отпечатки пальцев, не фотографировали.

Я кивнул. Улыбаясь, он развел руками.

— Вот видите, Чарли. А мне доказывать, что вы — это вы, ни к чему. Мне нужно просто знать. А зная, можно входить с вами в контакт — выдвигать предложения, просить содействия… Не люблю слово «требовать», а вы? И вы любезно согласились. А полиция, суд… — он брезгливо поежился, — тх-хэх!

— Мне бы хотелось прояснить еще один момент, — сказал я. — На эту работу я с удовольствием подписался, но больше мне никаких заданий не надо. Не хочу нахвататься тех же блох, что в прошлый раз.

— Да разумеется, конечно. Какого… Мерф, ты что, не говорил ему?

— Ну да, но, правда, всего раз двадцать, не больше, — отозвался Кувшин-Варень.

Босс оглядел его долгим, медленным взглядом. Вновь обернулся ко мне:

— Это я вам слово даю, Чарли. Было бы неразумно использовать вас дважды, пусть мне бы даже захотелось.

— Заметано, — сказал я. — Это все, что я хотел знать.

— Был рад рассеять ваши опасения. А теперь, возвращаясь к нашим баранам…

За сим последовал мой подробный отчет об обстановке в Пиердейле — я рассказал о столкновении с Джейком, о том, как устроился в пекарню и как лихо расчехвостил шерифа. Боссу вроде понравилось. Он все кивал, улыбался и повторял: «Великолепно!», «Потрясающе!» — в таком духе.

Затем он задал мне вопрос, от которого я прямо остолбенел. Почувствовал, что краснею, замешкался. Он даже вынужден был повторить вопрос.

— Ну так как? Вы сказали, что шериф получил о вас подтверждение вчера во второй половине дня. А Джейк? Он после этого пришел домой ночевать?

— Я, это… — Я сглотнул слюну. — Похоже, что нет.

— Как это — похоже? Вы что, не знаете?

Я должен был знать, конечно. Уж это я должен был знать точно. Я был почти уверен, что домой он не приходил, но я жутко устал, да еще Фэй Уинрой затеяла шманцы-обжиманцы, да еще…

— Вот это очень важно, — сказал Босс. Сделал паузу. — Если он не пришел ночевать вчера, откуда может быть уверенность в том, что он вообще когда-нибудь будет спать дома?

— Ну-у, — протянул я, — не думаю, чтобы он…

— Чего-чего? — фыркнул Кувшин-Варень. — Ну, ты, пацан, даешь!

Это вернуло меня в строй.

— Слушай, — сказал я. — Послушайте, сэр. Вчера я второй раз за два дня разговаривал с шерифом. Больше часа провел с этим еще, как его — Кендалом. Он ни во что не въезжает, но вообще такой весьма неглупый старикашка.

— Кендал? Ах да, пекарь. Не вижу, почему вам надо его опасаться.

— Да вовсе я его не опасаюсь. Ни его, ни шерифа. Однако при том, какие чувства ко мне распирают Джейка, я могу запросто погореть на первой же ерунде. Я не должен показывать, что он меня интересует. Не должен делать ничего такого, в чем можно было бы усмотреть внимание к нему. Я нарочно вчера рано лег и продрых все утро. Я…

— Ну да, ну да, — нетерпеливо перебил Босс. — Я одобряю вашу осмотрительность. Но надо же найти какой-то способ…

— Он будет ночевать дома, — сказал я. — Это обеспечит его жена.

— Жена?

— Да.

Босс тряхнул головой и весь устремился ко мне, склонившись в кресле.

— Что значит «да», что значит «да», Чарли? Уж не хотите ли вы сказать, что на вторые сутки знакомства вы уже сделали миссис Уинрой своей сообщницей?

— Типа, я к этому веду, и она конкретно ведется. Она ненавидит Джейка всеми фибрами. Возможность избавиться от него и при этом приподняться воспримет на ура.

— Меня радует ваш оптимизм. Однако лично я, прежде чем на такое решиться, не погнушался бы, пожалуй, затратить на разработку этой темы времени чуть побольше.

— Я просто не мог тянуть. Она открылась мне буквально минут через пять при первом же разговоре. Если бы я не начал ей сразу подыгрывать, другого случая могло не представиться.

— И что? Вы решили, что без ее содействия вам не справиться?

— Думаю, оно будет весьма полезно, а то нет! Заставлять Джейка прыгать через обручи она еще как способна. Вить из него веревки ох намастырилась! Коли решила, что кормушка уплывает и надо примазываться к другой, будет травить его как борзая.

— Что ж… — Босс вздохнул. — Могу только надеяться, что с экспертной оценкой вы не ошиблись. Ведь она, кажется, бывшая актриса, нет?

— Певица.

— Певица, актриса… Очень близкие сферы. Пересекающиеся.

— Я вижу ее насквозь, — сказал я. — С ней я знаком дня два, но таких женщин наблюдаю всю жизнь беспрестанно.

— М-м-м. А могу я предположить, что между ее и вашим приездом в Нью-Йорк, хотя и на день раньше, существует связь?

— Да, мы с ней завтра утром встречаемся. Якобы она навещает свою сестру, но…

— Я понял, понял. Н-да-а, все-таки жаль, что вы не посоветовались со мной, но раз уж не посоветовались…

— А я думал, вы потому меня и пригласили, — сухо отозвался я, — что мне не надо ничего разжевывать и в рот класть.

— А, ну конечно, Чарли, конечно. — Он торопливо изобразил улыбку. — Я вовсе не сомневаюсь в ваших способностях и здравомыслии. Просто мне ваша тактика кажется очень уж смелой, необычайно смелой, я бы сказал, для такого важного мероприятия.

— Это отсюда так кажется. Отсюда многие вещи могут представляться необычайными. Отсюда. А я должен работать на основе того, как мне это видится там. Я могу работать только так. Если бы я должен был спрашивать вас каждый раз, когда хочу сделать ход… Да ну, я бы тогда вообще ничего не мог сделать! Я… я не к тому, чтобы качать права, перечить, я просто…

— Нет, ну конечно нет, — кивнул он с теплой улыбкой. — Да и потом, мы ведь здесь все одно дело делаем! Мы все друзья. И все мы можем много обрести… или много потерять. Вы эту сторону дела, надеюсь, понимаете, а, Чарли? Мерф хорошо вам это объяснил?

— Он объяснил, хотя это было не обязательно.

— Ладно. Теперь о времени. Разумеется, в некоторой степени вы будете руководствоваться местными факторами, но оптимальный момент — это примерно за неделю до суда. Остающееся время позволит вам глубоко врасти в жизнь городка, что развеет подозрительность, с которой всегда смотрят на приезжего. Кроме того, если избавиться от Джейка непосредственно перед самым судом, газеты будут лишены подпитки: у них будет один информационный повод вместо двух.

— Я постараюсь это обеспечить, — сказал я.

— Прекрасно. Замечательно. А теперь… Ах да, — его улыбка увяла, — еще кое-что. Мерф говорит, что вы на него набросились с ножом. Практически воткнули ему в шею.

— Он не должен был появляться в Пиердейле. Вы же сами это знаете, сэр.

— Возможно. Но это ваших действий не оправдывает. Мне совсем эта история не понравилась, Чарли. — Он строго покачал головой.

Я глядел в пол, хавальник держал на замке.

— Мерф, будь так добр, подожди в приемной, ладно? Мне надо Чарли кое-что высказать.

— Конечно, хорошо, — сказал Кувшин-Варень. — Подожду сколько надо. — И он с ухмылкой выкатился вон.

Босс тихонько усмехнулся, я поднял голову. Смотрю, протягивает мне тот самый ножик.

— Сумеете им вновь воспользоваться, а, Чарли?

Я на него так уставился — наверное, челюсть отвисла до пупа. А он вложил нож в мою ладонь и сомкнул мне пальцы.

— Вы убили его брата, — сказал он. — Вы это знали?

— Господи, нет! — Так, значит, вот в чем дело. — Но когда, при каких обстоя…

— Вот деталей-то я не знаю. А дело было, насколько я понимаю, в Детройте, году в сорок втором.

Детройт, 1942. Я попытался вспомнить, но, конечно, не смог. Имя тоже ничего бы мне не сказало. В Детройте у меня таких было… четверо… нет, пятеро.

— С некоторых пор меня стало беспокоить то, как он к вам относится. И я навел кое-какие справки… Так не годится, Чарли. Он глуп и мстителен. Может так все запалить, полыхнет до небес.

— Да-да, — сказал я. — И что, прямо сегодня?

— Прямо сегодня. Кстати, когда вас тут еще не было, Чарли, был один случай. Он приходил ко мне по денежному делу. Когда поговорили, я вышел проводить его до машины. А потом смотрю, уже на шоссе он остановился и взял пассажира. То есть мы оба, Токо и я, оба это видели!

Он снова тихо усмехнулся.

— Ведь вы мои резоны понимаете? Да, Чарли? Я зависел от него, а он подвел. Долго ли я протяну, если буду терпеть, когда люди, от которых я завишу, меня подводят? Этого я не могу себе позволить, причем невзирая ни на лица, ни на затраты. Вся система основана на скорой награде и незамедлительном возмездии.

— Я понимаю, — сказал я.

— В таком случае… — Он встал. — Как вы насчет по рюмочке на посошок?

— Пожалуй, не стоит, — сказал я. — В смысле — спасибо, нет, сэр.

Провожая меня и Кувшин-Вареня к машине, он шел между нами, обнимая обоих за плечи. С каждым попрощался за руку и постоял еще рядом с машиной — никак не мог с нами расстаться.

— Какой прекрасный вечер, — говорил он, глубоко вдыхая. — Чувствуете, Чарли, какой воздух чудный? Бьюсь об заклад, в Аризоне и то нисколько не лучше.

— Нет, сэр, — сказал я.

— Знаю, знаю. Такого рая, как Аризона, больше нет нигде, верно я говорю? А между прочим… — Он игриво ткнул Кувшин-Вареня кулаком в плечо. — Ты почему последнее время так редко стал появляться, а? Ты заходи — помимо бизнеса, просто так. Посидели бы, поболтали, а? Чего молчишь?

— Да ведь что я скажу? — Кувшин-Варень принялся расти и раздуваться. — Это вы скажите. Одно ваше слово, и я…

— Давай-ка, например, в воскресенье… или нет, я сам к тебе зайду. — Радостно сияя, он наконец отступил от автомобиля. — Значит, заметано: вечером в воскресенье. А то все дела, дела. Отдохнуть хочу!

Отъехал Кувшин-Варень уже такой весь раздувшийся, что еле за рулем умещался. А меня распирал смех. А может, плач. Потому что хоть он и мудак мудаком, но мне его было жалко.

— Выволочку небось получил? Дело житейское, — проговорил он, искоса на меня глянув. — Повезло еще, что обошлось словами.

— Выволочку, да, — сказал я. — Повезло.

— Что думаешь, это он просто так? Насчет ко мне зайти. Думаешь, мы с ним не кореша?

Я покачал головой. Ничего я такого не думаю. Конечно, Босс к тебе зайдет. Посидите, покалякаете вечером в воскресенье.


Содержание:
 0  Кромешная ночь Savage night : Джим Томпсон  1  2 : Джим Томпсон
 2  3 : Джим Томпсон  3  4 : Джим Томпсон
 4  5 : Джим Томпсон  5  6 : Джим Томпсон
 6  7 : Джим Томпсон  7  вы читаете: 8 : Джим Томпсон
 8  9 : Джим Томпсон  9  10 : Джим Томпсон
 10  11 : Джим Томпсон  11  12 : Джим Томпсон
 12  13 : Джим Томпсон  13  14 : Джим Томпсон
 14  15 : Джим Томпсон  15  16 : Джим Томпсон
 16  17 : Джим Томпсон  17  18 : Джим Томпсон
 18  19 : Джим Томпсон  19  20 : Джим Томпсон
 20  21 : Джим Томпсон  21  24 : Джим Томпсон
 22  Использовалась литература : Кромешная ночь Savage night    



 




sitemap  

Грузоперевозки
ремонт автомобилей
Лечение
WhatsApp +79193649006 грузоперевозки по Екатеринбургу спросить Вячеслава, работа для водителей и грузчиков.