Детективы и Триллеры : Триллер : Глава 30 : Кейт Уайт

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32

вы читаете книгу




Глава 30

У Лейк сжалось сердце. Рори, очевидно, доставили в эту же больницу, и теперь она в отделении «Скорой помощи». Если Лейк приступит к рассказу первой, ей придется защищаться и пытаться опровергать ложь психопатки. Но она не осмелилась ничего сказать детективу — так можно самой вырыть себе яму.

— А куда мы поедем, после того как доктор осмотрит меня? — спросила Лейк у копа. — Я должна поставить в известность адвоката.

— В полицейский участок Бедфорд-Хиллз, — ответил он и отвернулся.

Как только он ушел, Лейк позвонила Арчеру, чтобы сообщить новости и объяснить, где ее искать.

— О'кей, мы вас найдем. Я только что договорился с Мэделин Силвер — она потрясающий адвокат по уголовным делам. Я дал ей на сборы пять минут, и она говорит, чтобы вы не винили ее, если она явится в пижаме.

Лейк ощутила неимоверное облегчение.

— Вы можете прибыть в участок даже раньше, чем я, — сказала она. — Доктор еще не смотрел меня.

— Без проблем. Подождите минутку. — Она слышала, как он кому-то передает трубку.

— Лейк, это Мэделин Силвер. — Голос у адвоката был резкий. — Полицейские уже пытались поговорить с вами?

— Да, детектив приехал в больницу. Я сказала ему, что происшествие имеет отношение к преступлению, совершенному в Нью-Йорке, и потому не хочу ничего говорить до тех пор, пока не приедет мой адвокат.

— Хорошая девочка. Не позвольте им запугать вас. Ничего не рассказывайте.

«Но что я скажу, когда приедете вы?» — подумала Лейк, выключив телефон. Осмелится ли она посвятить во все Мэделин Силвер? Насколько Лейк знала, адвокат не может утаивать информацию о преступлении. А было ли преступлением то, что она покинула место убийства Китона? Если бы только Лейк могла выяснить, о чем говорит полиции Рори, то чувствовала бы себя увереннее.

Следующие несколько минут тянулись бесконечно. У нее уже не так кружилась голова, но все болело. Она подумала о детях и о том, через что им пришлось бы пройти, сумей Рори затолкать ее в морозильник. Но если Лейк упекут в тюрьму, то им будет почти так же плохо.

Она видела копов, разговаривавших о чем-то, а также докторов и медсестер, заглядывавших в открытую дверь кабинета. Через десять минут полицейский, который привез ее в больницу, вошел в кабинет с фотоаппаратом. Он сказал, ему надо сфотографировать ее раны. Потом он исчез, и прошло еще какое-то время. Лейк беспокоилась, что чем позже ей сделают анализ, тем меньше будет шансов обнаружить следы употребления лекарства или наркотика. Наконец пришла доктор, высокая элегантная афроамериканка с круглыми карими глазами.

— Я доктор Рид, — сказала она ровным голосом. — Полиция говорит, вы просите, чтобы вам сделали анализ крови?

— Да. Меня сегодня вечером отравили. — Лейк старалась говорить спокойно, как совершенно нормальный человек, который не сделал ничего неправильного, но она понимала, что выглядит так, словно у нее нервный срыв.

— Вы можете описать симптомы?

— У меня заболела голова, и я отключилась. Не знаю, надолго ли. Это могло продолжаться несколько минут или дольше. Потом у меня кружилась голова и я ощущала страшную слабость.

— Вас тошнило?

— Немного.

— Я пришлю медсестру, она возьмет у вас кровь. Придется взять у вас также мочу — в присутствии медсестры.

— Хорошо, — кивнула Лейк, хотя не видела в этом ничего хорошего. — И у меня на голове ссадины — там, где меня стукнули лопатой. — Она легонько похлопала по мокрым волосам над раной.

Доктор надела резиновые перчатки и, раздвинув волосы Лейк, изучила рану.

— Да… — протянула она. — Не думаю, что ее придется зашивать, но обработать необходимо немедленно. И тут нужны антибиотики. Вам в последнее время делали прививку от столбняка?

— Да, года два назад.

— Хорошо. Сегодня у вас были признаки контузии?

Лейк непонимающе посмотрела на нее.

— Головная боль? Головокружение?

Лейк пожала плечами и печально улыбнулась:

— Да, но это могло быть вызвано наркотиком.

— А сейчас вы испытываете боль? — спросила доктор Рид.

Этот ее вопрос привел к тому, что на глазах Лейк появились слезы. «Как забавно, — подумала она. — Она ничего не понимает».

— У меня все еще болит голова.

— Я дам вам средство от головной боли — но сначала мы должны дождаться результатов анализов. — И тут Лейк впервые увидела в глазах доктора хоть какое-то сочувствие.

Затем дело пошло быстрее. Пришла медсестра взять кровь и проводить Лейк в туалет. Она следила за тем, как Лейк наполняет баночку, желая удостовериться, что та не пытается подлить что-то в мочу. Потом медсестра обработала и заклеила ей раны на голове и сделала укол ампициллина. Лейк притворилась, будто следит за действиями медсестры, а сама пыталась уловить голоса в коридоре. Ей отчаянно хотелось знать, в каком состоянии Рори. Она слышала, как доктора и сестры говорят о компьютерной томографии и ультразвуке и требуют, чтобы сейчас же вызвали специалиста по сосудам. Но имя Рори не прозвучало. Ее также не было видно, когда коп вел Лейк обратно через комнату ожидания, где опять все смотрели на нее.

Лейк снова посадили в полицейскую машину уже после десяти, а в половине одиннадцатого они приехали к полицейскому участку. Это место показалось ей размытым серым пятном. Тут были металлические столы, а на полу — линолеум. Неожиданно, словно из тумана, появился Кабовски. Она не знала, приехал он сюда раньше или следовал за ней из больницы.

— Мой адвокат уже здесь? — спросила она.

— Мне об этом ничего не известно. Давайте найдем вам местечко поудобнее, пока он не объявится.

— Спасибо, — сказала Лейк, хотя понимала, что об ее комфорте Кабовски печется в последнюю очередь.

Ее провели в маленькую комнату для допросов с металлическим столом и несколькими стульями вокруг него. Сопровождавший ее коп в форме не спросил, хочет ли она пить. Разве об этом не спрашивают в полицейских сериалах? Лейк понимала, что здесь относятся к ней совсем не как к жертве.

Опять оставшись в одиночестве, Лейк почувствовала желание положить голову на стол и дать волю слезам, но знала: за ней могут наблюдать через зеркало на стене. И она сидела с ничего не выражающим лицом, хотя все у нее внутри дрожало, и гадала, что произойдет дальше и когда приедет Арчер с адвокатом.

Через пятнадцать минут дверь распахнулась и в комнату ворвалась женщина под шестьдесят, едва выше пяти футов.

— Мэделин Силвер, — представилась она, протянув широкую, как варежка, руку и качая головой, — так она давала знать, чтобы Лейк не вставала.

Пижамы на ней не было, но черные брюки и желто-коричневый блейзер выглядели так, словно она натянула их в сильной спешке. У нее были иссиня-черные волосы, но в проборе виднелась седина. Из косметики на лице была только красная помада, выходящая за пределы контура рта. Мэделин казалась чьей-то бабушкой, имеющей обыкновение вязать в ожидании поезда, но спустя несколько секунд после того, как она оказалась в комнате, Лейк почувствовала, насколько сильная у нее энергетика.

— Как вы, деточка? — спросила Мэделин, садясь рядом с Лейк и разворачивая стул так, чтобы оказаться с ней лицом к лицу.

— Не слишком хорошо. Я очень рада, что вы приехали. А Кит остался в коридоре?

— Да, его оставили томиться в ожидании в их веселом предбаннике. Что с головой? Сильно ли вас ранили? — Мэделин, продолжая говорить, скинула с плеча потертый кожаный портфель, бросила его на стол и вынула желтый блокнот. И что-то во всем этом: в блокноте, в ее чуть бесцеремонном, но доверительном поведении — заставило Лейк впервые почувствовать себя в безопасности.

— Там порез — но зашивать не стали. Хотя у меня может быть контузия.

Мэделин наклонила голову и с надеждой приоткрыла свои пухлые губы, словно только что услышала о шестидесятипроцентных скидках в «Саксе».

— Контузия… Это значит, допрос можно отложить. Вы действительно собираетесь разговаривать с этими парнями сегодня?

— Я… я не знаю, — ответила Лейк. — Ситуация ужасная. Я…

— Даже если мы решим отложить допрос, нам с вами необходимо поговорить, пока все свежо в вашей памяти. Так что давайте начнем и посмотрим, как вы при этом будете себя чувствовать.

— Хорошо, — неуверенно протянула Лейк. Она до сих пор не решила, что сказать Мэделин. Если она признается, что Рори обвинила ее в связи с Китоном и по этой причине затащила к себе в дом, то все нити потянутся к ней. — Здесь безопасно разговаривать?

— Да, это не проблема. По дороге Арчер сообщил мне о том, что вы обнаружили в клинике. Он сказал, вы поехали в дом миссис Дивер, поскольку та заявила, будто у нее есть какие-то материалы, которые она хотела показать вам.

— Да, несколько медкарт. И они действительно у нее были. Они, наверное, все еще лежат на кухонном столе, и полицейским нужно заполучить их, ведь карты — это доказательство.

— Хорошо, мы попросим их об этом. — Мэделин начала делать заметки в блокноте элегантной ручкой «Монблан». Другой рукой она поправила жакет на полной груди, словно чувствовала себя неудобно. — А теперь, почему бы вам не рассказать все с самого начала?

Лейк сидела словно парализованная. Насколько много ей стоит рассказать?

— Можно мне первым делом задать вам один вопрос? — наконец собралась с духом она. — Вам известно что-то о Рори? Она пострадала? И была ли у нее возможность поговорить с полицейскими?

Мэделин опустила ручку и внимательно посмотрела на Лейк. Ее взгляд был очень серьезным.

— В чем дело? — слабо спросила Лейк.

— У меня есть печальные новости, которые я не хотела сообщать вам сразу. Полиция не знает, что мне это известно, но… Рори Дивер погибла в результате несчастного случая. Она умерла мгновенно.

Сердце Лейк, казалось, перестало биться. Она едва могла поверить услышанному. И… почувствовала облегчение. Но почти сразу же вспомнила о нерожденном ребенке, и эта мысль причина ей боль.

— Но она ехала не слишком быстро…

— Очевидно, она не пристегнула ремень и головой ударилась о лобовое стекло.

— Как… как вы узнали об этом?

— У Арчера есть связи в мире тех, кто занимается новостями.

— Вы совершенно в этом уверены? — спросила Лейк. — Детектив, который беседовал со мной — Кабовски, — заявил, что сегодня вечером будет разговаривать с Рори.

— Я уверена, он просто играл с вами. Но послушайте, вам не надо волноваться. Это многое усложняет, я понимаю, но собираюсь удостовериться, что с вами все в порядке. Понятно?

Лейк кивнула, переваривая новости. Это все меняет, поняла она. Версии событий Рори не будет. Лейк с трудом подавила надвигающийся приступ нервного смеха.

— Понятно, — отозвалась она.

— Ну а теперь расскажите, что случилось.

Лейк начала со звонка Рори и сообщила Мэделин о том, что за ним последовало. Когда она описывала схватку в подвале, у нее перехватило дыхание. Она впервые полностью осознала, как ужасно было бы закончить свою жизнь в морозильнике, лежа на замороженном мясе и ожидая, пока воздух не кончится.

— Но почему? — спросила Мэделин. Взгляд у нее был озадаченный, но не обвиняющий. — Почему она пыталась убить вас?

— Наверное… решила, что я поняла: это она убила доктора Китона. И ей нужно было заставить меня молчать.

— Но вы действительно поняли это? Как?

Лейк сделала небольшую паузу, потом продолжила:

— Она сделала оговорку. Когда мы на кухне просматривали карты, она предположила, что Китон тоже узнал правду о клинике и потому его убили. Я ответила, такое вполне вероятно, но смерть Китона могла быть и совпадением, а его убили, скажем, во время ограбления. Медсестра, поливавшая его цветы, упомянула о балконе в его квартире, и я подумала о возможности проникнуть в его апартаменты оттуда. И тут — тут она проговорилась. Она сказала, что на балкон невозможно пробраться снаружи… Она явно была у него.

Эти слова мгновенно вырвались у Лейк — она обернула свою собственную оговорку, сделанную в присутствии Рори в баре, в спасительную для себя ложь. Никто не в курсе, что это неправда. И потому ее связь с Китоном останется в тайне.

— И вы узнали об этом именно так? Потому что она проговорилась? — недоверчиво спросила Мэделин.

— Нет. До меня не сразу дошло. Но это замечание показалось мне странным, что, должно быть, отразилось на моем лице. Думаю, она решила, будто я все знаю. После этого она напоила меня чаем. И позже в подвале повела себя так, словно мне все было понятно. Тогда я уверилась в этом.

Мэделин снова запахнула жакет и крепко сжала неровно накрашенные губы. Лейк поняла: она считает, что в этой истории концы с концами не сходятся, но не знала почему.

— Значит, Рори предположила, что вы хотите разоблачить ее?

— Думаю, да. Она стала вести себя как сумасшедшая и, похоже, сломалась. Она сказала, что ее ребенок от Китона и что она убила его, поскольку он спал с кем попало и не воспринимал ее беременность всерьез. У нее явно были проблемы психологического характера — возможно, пограничное расстройство личности.

— Ясно, — сказала Мэделин спустя мгновение, словно приняла слова Лейк за правду вопреки собственной интуиции. — Расскажите, что было дальше. Как вам удалось спастись?

Лейк рассказала, как все обстояло на самом деле — как она заперла Рори в подвале, как они сражались во дворе и как Рори преследовала ее в своей машине. В какие-то моменты она чувствовала себя неуверенно и должна была напоминать себе: «В этой части моей истории все правда».

— Она пыталась столкнуть меня с дороги, — завершила рассказ Лейк. — Дорога была скользкой, и она, должно быть, не справилась с управлением.

Мэделин откинулась на стуле и вздохнула.

— Вы собираетесь сегодня разговаривать с копами? Это, несомненно, повысит доверие к вам.

Лейк глубоко вздохнула. Ей было чертовски страшно, но отчаянно хотелось покончить со всем этим, пока история была свежа в ее памяти.

— Да, — ответила она. — Я хочу сделать это сегодня.

Тут к ним присоединились два детектива — Кабовски и молодая женщина со светлыми волосами и маленьким личиком в форме сердечка, — хотя Лейк и подозревала, что остальные полицейские находятся в соседней комнате за зеркалом. Мэделин велела ей начать с работы в клинике, с того, как она натолкнулась на кражу эмбрионов. Было не трудно понять почему, начав сначала, Лейк не только успокоится, но и сгладит в их восприятии свой образ не вполне адекватной женщины, который уже сформировался.

Рассказав им все это, она перешла к Рори. Когда Лейк упомянула о медкартах, которые забрала Рори, женщина-детектив моментально выскользнула из комнаты, и Лейк предположила, что она хочет выяснить, забрали ли карты из дома.

Когда дошла до оговорки Рори и до того, как это связано со смертью доктора Марка Китона в Нью-Йорке, Лейк заставила себя прямо и решительно взглянуть на Кабовски. Он, пока она говорила, делал заметки, но при этом почти не отрывал от нее взгляда.

Худшие моменты вечера — то, как Рори отравила Лейк, напала и призналась в убийстве Китона, — были самыми легкими для изложения. Лейк заставила себя вспомнить, как ее пытались втолкнуть в морозильник и как она пришла от этого в ужас. Ей хотелось, чтобы в ее голосе звучал страх, поскольку она знала: это повысит доверие к ее рассказу. Наконец она завершила эту историю.

— Мы, конечно, рады тому, что вы уделили нам сегодня время, — сказал Кабовски. — Особенно учитывая ваше состояние.

Его голос звучал сочувственно, но Лейк не доверяла ему. Она слабо улыбнулась, гадая, что последует дальше.

Кабовски посмотрел на свои записи и погладил усы.

— Но меня кое-что смущает, — произнес он спустя мгновение.

У Лейк сжалось сердце. Он скептически отнесся к мнимой оговорке Рори, как и Мэделин?

— Да? — тихо спросила она.

— Почему, на ваш взгляд, миссис Дивер захотела помочь вам с картами? Если она убила доктора Китона, то ей разумнее было бы залечь на дно. А она неожиданно решила сыграть роль разоблачительницы.

Этот вопрос застал Лейк врасплох. Она была озабочена тем, как перевернуть все с ног на голову, но не предвидела такого поворота событий.

— Точно не знаю. — Лейк покачивала головой, размышляя. — Но могу предположить.

— Отлично, давайте послушаем, — сказал Кабовски.

— После того как Рори подслушала слова Мэгги о том, что я подозреваю о махинациях в клинике, и узнала мою версию об имеющихся в картах зашифрованных сведениях, она могла решить, что разоблачение клиники собьет полицию со следа в деле об убийстве. Следствие придет к выводу, что Китона убил кто-то из клиники, поскольку тот узнал правду об их незаконной деятельности.

Кабовски, казалось, приготовился задать новый вопрос, но тут кто-то вошел в комнату с пачкой медкарт, которые забрали из дома Рори. Он подтолкнул документы к Лейк и велел показать ему особые отметки. Она открыла верхнюю карту и указала на пометки, объяснив, что, по ее мнению, они значат.

Кабовски, как показалось Лейк, начал верить ей.

— Детектив, у моей клиентки выдалась очень тяжелая ночь, — заявила Мэделин, когда он начал листать карты. — Возможно даже, у нее контузия. Думаю, мне пора отвезти ее домой.

Кабовски встал и кивнул, но сделал акцент на том, что Лейк должна быть готова для продолжения разговора. Мэделин заверила его: в случае необходимости ее клиентка вернется в Уэстчестер. Лейк чувствовала себя выжатой как лимон и совершенно измотанной — не только из-за выпавших на ее долю испытаний, но и из-за стресса и необходимости постоянно изворачиваться.

— Вы очень хорошо справились, — сказала Мэделин, когда они шли по коридору. — Давайте отыщем Кита и поставим в известность обо всем.

Арчер сидел на металлическом стуле в комнате ожидания, вытянув длинные ноги. Увидев их, он вскочил и сочувственно обнял Лейк. И в этот миг она ощутила тот же прилив спокойствия, как тогда, лежа на его диване.

— Я хочу услышать обо всем, — тихо сказал Арчер. — Но давайте сначала выберемся отсюда.

Когда они быстро шли по стоянке, где от луж, оставленных грозой, поднимался пар, Лейк взглянула на часы. Было начало первого. Ее машину полицейские оставили у себя, чтобы сфотографировать то место, куда врезалась Рори, и потому у Лейк не было выбора — ей пришлось вернуться в город с Арчером и Мэделин.

— Вы считаете, детективы действительно будут допрашивать меня еще раз? — спросила она, когда Арчер выезжал со стоянки.

— Возможно, — ответила Мэделин с заднего сиденья. — А может, и нет.

— Прекрасно, — в отчаянии отозвалась Лейк.

— Но они будут не так скептичны, поскольку вашу историю начнут проверять. Анализ подтвердит, что вам подлили в чай какую-то отраву. Появятся доказательства, имеющие отношение к машинам. А когда возьмут анализ ДНК плода, то докажут, что ребенок был от Китона. Думаю, худшее позади.

— Такое облегчение! — вздохнула Лейк.

Но она знала, что худшее еще впереди. Ей опять предстоит встретиться с Халлом и Маккарти и заставить их поверить в ее ложь.


Содержание:
 0  Молчи! Hush : Кейт Уайт  1  Глава 1 : Кейт Уайт
 2  Глава 2 : Кейт Уайт  3  Глава 3 : Кейт Уайт
 4  Глава 4 : Кейт Уайт  5  Глава 5 : Кейт Уайт
 6  Глава 6 : Кейт Уайт  7  Глава 7 : Кейт Уайт
 8  Глава 8 : Кейт Уайт  9  Глава 9 : Кейт Уайт
 10  Глава 10 : Кейт Уайт  11  Глава 11 : Кейт Уайт
 12  Глава 12 : Кейт Уайт  13  Глава 13 : Кейт Уайт
 14  Глава 14 : Кейт Уайт  15  Глава 15 : Кейт Уайт
 16  Глава 16 : Кейт Уайт  17  Глава 17 : Кейт Уайт
 18  Глава 18 : Кейт Уайт  19  Глава 19 : Кейт Уайт
 20  Глава 20 : Кейт Уайт  21  Глава 21 : Кейт Уайт
 22  Глава 22 : Кейт Уайт  23  Глава 23 : Кейт Уайт
 24  Глава 24 : Кейт Уайт  25  Глава 25 : Кейт Уайт
 26  Глава 26 : Кейт Уайт  27  Глава 27 : Кейт Уайт
 28  Глава 28 : Кейт Уайт  29  Глава 29 : Кейт Уайт
 30  вы читаете: Глава 30 : Кейт Уайт  31  Глава 31 : Кейт Уайт
 32  Использовалась литература : Молчи! Hush    



 




sitemap