Детективы и Триллеры : Триллер : 7. Среда, утро : Михаил Зайцев

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14

вы читаете книгу




7. Среда, утро

Игнат проснулся в начале седьмого. Проспал четыре с небольшим часа, не выспался. Кабы не холод, наверное, дрых бы на жесткой фанере до двенадцати, но к рассвету закоченели обернутые в газету голые стопы, и Сергач проснулся от неприятного покалывания в посиневших пальцах и пятках.

С минуту Игнат тер кулаками глаза, соображая, где находится, вспоминая, как его сюда занесло. Вспомнил, погрустнел и, зябко поежившись, принялся растирать закаменевшие пальцы на ногах.

Промокшие носки за ночь не высохли, пришлось с отвращением натягивать их на едва-едва отогретые ступни и потом впихивать ноги во влажное нутро ботинок. Жрать хотелось до коликов, до спазмов в желудке, однако еще больше хотелось согреться. А как согреться, не имея ни спичек для костра, ни теплой одежды? Существует единственный способ – активные физические упражнения. Например, бег. И Сергач, обувшись, побежал. По коридору второго этажа лагерного административного корпуса, вниз по лестнице, по двору, мимо пустых бараков, по запущенной дорожке к шоссе. Перепрыгнул через березовый ствол-шлагбаум, свернул в сторону железнодорожной станции и продолжил бег по твердому, лоснящемуся от утренней влаги асфальту.

Равномерный бег, слегка превосходящий по скорости так называемый бег трусцой, разогрел тело и окончательно отогнал сонливость. Игнат даже испытал некоторое удовольствие от ощущения слаженности в работе мышц и дыхания. Напрасно Игнат записал себя в старики в свои тридцать семь лет. Вчера сумел показать блестящий результат в сверхскоростном забеге по пересеченной местности и восстановился после сумасшедшего спринтерского рывка замечательно быстро, а сегодня преодолел стайерскую дистанцию от экс-пионерлагеря до платформы Каюк, практически не запыхавшись.

Игнату повезло – он вбежал на платформу за пару секунд до отправления ранней электрички на Москву. Запрыгнул в щель захлопывающихся дверей, постоял недолго в тамбуре, отдышался, вошел в вагон и с удовольствием сел на свободное место. Народу в вагоне было много, рабочий люд спешил в столицу, чтобы обменять часть времени, отпущенного богом на земное существование, на средства, для этого самого существования необходимые. Иначе выражаясь – народ ехал зарабатывать.

«Что такое деньги? Бумага! – подумал Игнат, проверяя сохранность наличности в карманах. – Вот я, например, имею при себе кучу бумажек с водяными знаками и при этом страшно хочу есть, но не смогу насытиться прежде, чем доберусь до города, где царствуют товарно-денежные отношения, где за лоскутки радужных бумажек можно купить все что угодно – еду, женщину, сорокаградусное счастье, где ради этих бумажек живут и ради них же умирают. И убивают... Или я не прав? Миллионера Шумилова, сыщика Овечкина, Виталия Самохина, Бориса Тарасова, возможно, убили не из-за денег, а во славу Черной богини Кали... Впрочем, вряд ли...»

На свежую голову версия о причастности к преступлениям БЕСКОРЫСТНЫХ религиозных фанатиков казалась особенно абсурдной.

В Москву электричка прибыла в семь часов пятьдесят две минуты, а в восемь ноль три Игнат уже жевал аппетитный бутерброд с колбасой, запивая лакомство некрепким, но горячим кофе. Скушав дюжину кусков колбасы и столько же ломтиков черного хлеба, выпив две чашки кофе и ощутив наконец долгожданную теплую тяжесть в желудке, Игнат покинул гостеприимное здание вокзала, зашел в метро, купил телефонную карту, снова вышел на улицу, разыскал таксофон, вставил карточку в прорезь аппарата, отстучал телефонный номер Николая Васильевича Самохина.

– Самохин у аппарата. Алло.

Голос у Николая Васильевича усталый, с хрипотцой.

– Алло, это я, Игнат...

– Где вы?

Николай Васильевич будто проснулся, вопрос задал напористо и требовательно.

– На вокзале.

– Приезжайте! Я в офисе, я всю ночь провел в офисе. Вокруг все спокойно, засады не бойтесь. Берите такси, подъезжайте и смело заходите прямо в парадную дверь. Поспешите, Игнат. Вы в большой опасности, но я придумал, как вам помочь. Жду, приезжайте быстрее... И вот еще что... с моими сотрудниками – минимум контактов, ни одного слова, слышите? Приедете – и сразу в мой кабинет, слышите?

– Слышу.

– Все, Игнат. Поспешите! Промедление смерти подобно.

Трубка запикала, затявкала в ухо короткими гудками. Игнат встряхнул головой, дрогнувшей рукой вынул из прорези таксофона телефонную карточку, ощущая что-то вроде предстартовой лихорадки. И любопытства, как это ни странно. И никакого чувства опасности, абсолютно.

Поймать мотор на привокзальной площади по нынешним временам – раз плюнуть. Ладный, новенький «Москвич» затормозил, едва Сергач взмахнул рукой. Интеллигентного вида водитель выказал готовность подвезти Сергача куда угодно, хоть в центр, хоть на окраину, хоть за город, хоть в другой город. Игнат не знает точного адреса нужного ему офиса в Замоскворечье? Не беда – шофер поможет отыскать особнячок подле церквушки с разноцветными куполами за лишний чирик.

И вскоре, самую малость попетляв по узким замоскворецким улочкам, «жигуленок» остановился напротив входа в особнячок, где дожидался Игната господин Самохин. Стольник из внутреннего кармана Игната перекочевал в боковой карман шоферской куртки, водитель и пассажир синхронно сказали друг другу «спасибо», Игнат вылез из машины.

Оглянувшись на всякий случай по сторонам, Игнат подбежал к тяжелой двери, потянул отполированную сотнями рук медную дверную ручку, шагнул из утренней холодной свежести в тепло помещения. Дверь за Игнатом закрылась, путь вперед заслонило камуфляжное тело.

– Куда? – спросил охранник, сверху вниз взирая на Игната маленькими хмурыми глазками.

– К Самохину. К Николаю Васильевичу Самохину в контору «Самохин и брат».

– Как фамилия?

– Моя? Сергач.

– Про вас не предупреждали. – Здоровенная пятнистая лапа отодвинула Игната чуть в сторону, охранник, щелкнув шпингалетом, закрыл уличную дверь. – Пойдемте, я вас провожу.

Игнат шел по коридору первым, охранник сопел в затылок, держась сзади на расстоянии вытянутой руки.

Охранник протянул руку и положил на плечо Игнату широкую ладонь, когда подошли к дверям офиса под номером девятнадцать.

«Решетка на окне в торце коридора, конвоир за спиной – ну прямо как в тюрьме! – думал Игнат, пока провожатый свободной рукой нажимал на кнопку электрического звонка. – Как же так? Николай Васильевич забыл предупредить на входе о моем визите?.. Ах да! Он же сказал, чтобы я ни с кем не вступал в контакт... Ну и что? Тем более должен был предупредить охрану, сказать: появится Сергач И.К. – сразу сообщите лично мне, Самохину Н.В. А впрочем, он скорее всего ночь не спал, причем вторую подряд, вполне мог просто-напросто забыть».

Двери офиса номер двенадцать, как и позавчера, открыл Юра.

– Доброе утро, Юрий. К сожалению, не знаю вашего отчества...

У Юры в ответ на приветствие отвисла челюсть. Очевидно, Николай Васильевич не предупредил о приходе Сергача и своих сотрудников, с которыми, кстати, запретил иметь контакты. И так же очевидно: явление Игната не на шутку озадачило Юру, и более того – немного шокировало.

– Говорит, он к Николаю Васильичу. – Охранник сильнее стиснул плечо Игната.

– Я... в смысле, мы договорились о встрече. – Игнат приветливо улыбнулся, глядя в изумленные глаза Юры.

– Гм... ну ладно... – Юра перевел взгляд на охранника. – Отпусти его. Проходите, Игнат Кириллович, Николай Васильевич в кабинете. Вон в ту дверь, пожалуйста.

Игнат перешагнул порог, огляделся. В офисе народу не в пример больше, чем позавчера. Человек семь мужчин с серыми лицами, в мятых рубашках да девушка Жанна в распахнутом пальтишке на хрупких плечах – явление Игната застало ее в момент одевания верхней одежды, наверное, собиралась домой, отдыхать после бессонной ночи. А незнакомые мужчины явно никуда уходить не собирались. Снятые пиджаки болтаются на спинках стульев, из пиджачных нагрудных карманов торчат хвостики галстуков, у четверых в руках стаканы с кофе, у остальных дымящиеся сигареты. И все смотрят на Игната. Молча. Кто удивленно, кто сурово и сосредоточенно. Игнат кивнул Жанночке, она ответила кивком и попыталась улыбнуться. Улыбка у Жанночки получилась фальшивой, натянутой.

– Проходите, Игнат. – Юра легонько подтолкнул Игната в спину.

Снова под конвоем, но на этот раз еще и под прицелом многих пар глаз Сергач пересек просторное офисное помещение.

– Одну секунду... – Юра обогнал Игната возле самой двери в самохинский кабинет, постучался, услышав приглушенное «да», толкнул дверную панель. – Николай Васильевич, извините. Сергач пришел. Говорит, к вам.

– Сергач?! – Николай Васильич удивился вполне натурально.

Из-за плеча Юры Игнат увидел, как вскочил с черного кожаного кресла господин Самохин.

– Входите, Игнат Кириллович, Юрий, закрой дверь... Нет, Юра, закрой дверь снаружи, оставь нас с Игнатом вдвоем.

– Но...

– Никаких возражений! Входите, Игнат.

Дверь за спиной Игната аккуратно закрылась.

– Ничему не удивляйтесь, Игнат, – громко прошептал господин Самохин, поманив Игната пальцем. – Я же предупреждал: никаких контактов с моими сотрудниками. Вы умный человек, должны были догадаться, что я имел в виду. Никто, слышите, никто не должен знать о содержании наших с вами вчерашних разговоров и о факте вашего сегодняшнего звонка. Мои ребята всю ночь разыскивали вас по Москве, и я не спал, делал вид, что озадачен вашим внезапным исчезновением. Один из моих людей работает против нас! Против вас и меня, понимаете? Я не знаю, кто конкретно, я всех вынужден подозревать... Не стойте в дверях, ради бога! Подойдите к столу, я вам что-то покажу!

Самохин, дружески хлопнув Игната по плечу, вернулся в начальственное кресло.

Квадратный кабинет Николая Васильевича имел единственный вход-выход, единственное окошко и один-единственный рабочий стол посередине. За столом в кресле Самохин, сидит лицом к входной двери, боком к окну. С другой стороны стола два кожаных полукресла-полустула для посетителей. Вдоль стен сплошные шкафы, на полу мягкий ворсистый ковер – не палас и не ковролин, настоящий ковер, по которому немного боязно ступать в уличной обуви и который поглощает шум шагов, как будто идешь по песку.

Игнат подошел к столу, сел в удобное полукресло. В кабинете было тепло, но Николай Васильевич не предложил снять куртку. Да и вешалки для верхней одежды что-то не видать.

Зашуршало, заговорило устройство селекторной связи на столешнице по правую руку от хозяина кабинета.

– Николай Васильевич, мне можно уходить или я должна задержаться? – спросило устройство голосом Жанночки.

– Можно! – разрешил господин Самохин, ткнув пальцем кнопку на корпусе селектора. – Езжайте домой, Жанна, отсыпайтесь. Отбой.

Палец господина Самохина надавил на кнопку, отключающую селектор, его правая рука потянулась к тумбе стола, выдвинула ящик, а левая тем временем небрежно смахнула исписанные неразборчивым почерком бумаги с середины столешницы на край.

– Смотрите, Игнат. – Николай Васильевич достал из ящика нечто пестрое и мягкое, бросил это нечто на освобожденную от бумаг поверхность. – Смотрите, это румал. Это пояс туга с утяжелением на конце. Возьмите его, не бойтесь. Берите, берите, смелее!

Игнат взялся осторожно за складку шелкового комочка, потянул вверх. Скомканная ткань вытянулась в пеструю ленту. Квадрат желтой с красным узором тонкой материи, свернутой в полоску. С одного конца ткань свободно болтается, на другом конце узелок.

– Развяжите узел, Игнат. Ну же!

Игнат распутал нехитрый узел. Оказалось, что внутри узелка спрятана горсть блестящих монет размером примерно с пятирублевку. Собрав монеты в ладонь, Игнат высыпал их на стол.

– Сейчас я вам все объясню. Для начала взгляните на монетки. Это золотые индийские рупии. А вот та монета, которая побольше, называется «мохур». Один мохур равняется пятнадцати рупиям. Присмотритесь повнимательнее. С одной стороны отчеканен профиль королевы Виктории. Дата чеканки – одна тысяча восемьсот тридцать седьмой год, время начала гонений на тугов. Вы, безусловно, озабочены вопросом: зачем я распространяюсь на темы нумизматики и откуда взялся этот румал? Объясняю: румал с монетами в узелке – ключ к разгадке тайны и смерти магната Шумилова и последующих смертей. Не скрою, я испытываю сейчас некоторую профессиональную гордость, поскольку скоро, очень скоро вы, Игнат Кириллыч, поймете, что находились буквально в миллиметре от смерти. Надеюсь вскоре услышать от вас слова благодарности. И хотя опасность еще не миновала, хотя в любую секунду может...

Резкий зуммер сотового телефона оборвал проникновенную речь Николая Васильевича. Самохин с ненавистью взглянул на миниатюрное средство мобильной связи, поморщился, словно от зубной боли, сгреб в ладошку нудно зудящую трубку.

– Самохин слушает.

Он слушал секунд пятнадцать, и с каждой секундой лицо его менялось. На глазах у Игната Николай Васильевич преобразился из начальника, недовольного, что его перебивают неожиданным звонком, в человека, сначала крайне удивленного (лицо его вытянулось, губы чуть приоткрылись), затем озадаченного (глаза закрылись, лоб сморщился гармошкой) и, наконец, готового к самым решительным, к самым радикальным мерам (губы плотно сжаты, глаза не мигая смотрят в одну точку).

– Ясно, спасибо, – процедил Самохин сквозь зубы. Положил трубку на стол, встал с кресла, заговорил быстро и напористо, как вчера днем, когда перехватил Игната в двух минутах ходьбы от родного парадного. – Плохие дела, Игнат! Вам надо бежать. Срочно! Мне только что доложили: ОНИ на подходе к офису. У нас есть минута в запасе, не больше. Запоминайте: Большой Козловский переулок, дом четыре, магазин «Нирвана».

Николай Васильевич Самохин буквально излучал тревожные флюиды. Игнат собрался было спросить: кто «ОНИ? Кто «на подходе к офису»? Почему ему, Сергачу, нужно срочно бежать? Какая еще, к черту, «Нирвана»? Что ВООБЩЕ, блин, происходит?! Но не успел и рта раскрыть.

– Денег с собой много? – Николай Васильевич обежал стол, скользнул к единственной двери в кабинете, повернул колесико «французского» замка. – Есть с собой достаточная сумма, чтобы сменить гардероб? Ну же?! Есть?!!

– Да. – Игнат поднялся с мягкого полукресла. – Объясните, что...

– Некогда! – Самохин взглянул на запястье. – Сейчас девять двадцать три. Купите новую одежду, переоденьтесь, зайдите в парикмахерскую, короче, измените внешность и ровно в полдень ждите меня в «Нирване»!

– Вы закрыли дверь на замок, как я...

– Через окно! – Николай Васильевич метнулся к окну, схватился за шпингалет, потянул, дернул, еще раз потянул, опять дернул. – Скотство какое!!! Заело, сволочь!..

Снова запищал сотовый телефон на столе. Самохин отшатнулся от окна, оскалившись, посмотрел через плечо на зудящий мобильник, ошалело взглянул на Сергача.

– Чего ты встал столбом, придурок?! – зашипел, брызгая слюной, раскрасневшийся Николай Васильевич. – А ну, дай сюда стул! Стул, на котором сидел, давай сюда...

Игнат, неловко обернувшись, схватился за обитую кожей спинку полукресла. Паника – штука заразная: колени предательски дрогнули, и хлынувший в кровь адреналин заставлял сердечную мышцу сокращаться все быстрее.

– Дай сюда стул, идиот! – Самохин широко шагнул, как фехтовальщик во время выпада, низко присел, схватился за ножку полукресла, выпрямился, больно задев Игната плечом, зарычал от натуги, поднял обитый кожей, мягкий, но тяжелый стул, размахнулся и метнул его в окно.

Стекло взорвалось тысячами больших и малых осколков. Колени Игната самопроизвольно согнулись, голова вжалась в плечи, руки взлетели вверх, инстинктивно прикрывая лицо.

Еще не упал на мягкий ворс ковра последний блестящий осколок, а Николай Васильевич уже тянул Игната, одной рукой схватив его за шиворот и толкая другой в спину, вперед и вверх, к холодной пасти окна.

– Прыгай, дурак! – прошептали в самое ухо горячие губы Николая Васильевича. – Не страшно, первый этаж! Сиганешь в окно и сразу налево, бегом, дворами, пошел!!!

Последнее, что услышал взобравшийся с помощью Самохина на подоконник Игнат, прежде чем спрыгнуть на усеянный стеклами асфальт, – яростный стук кулаков в запертую дверь кабинета.


Содержание:
 0  Черная богиня : Михаил Зайцев  1  1. Воскресенье, вечер : Михаил Зайцев
 2  2. Понедельник, утро : Михаил Зайцев  3  3. Понедельник, от обеда до ужина : Михаил Зайцев
 4  4. Вторник, начало дня : Михаил Зайцев  5  5. Вторник, финал дня : Михаил Зайцев
 6  6. Ночь со вторника на среду : Михаил Зайцев  7  вы читаете: 7. Среда, утро : Михаил Зайцев
 8  8. Среда, до и после полудня : Михаил Зайцев  9  9. Среда, вторая половина дня : Михаил Зайцев
 10  10. Ночь со среды на четверг : Михаил Зайцев  11  11. Четверг, утро : Михаил Зайцев
 12  12. Четверг, середина дня : Михаил Зайцев  13  13. Пятница, вечер : Михаил Зайцев
 14  14. Суббота, ближе к вечеру : Михаил Зайцев    



 




sitemap